7. Решение
— Так, — резко произносит К'тар, и я вздрагиваю, готовая к унизительному предложению или отказу. Но братья лишь переглядываются. В их взглядах мелькает то самое стремительное, понятное только им двоим решение.
— Собирайся, — говорит Тай'рен, поднимаясь. — Мы тебя подвезем.
Я замираю. Просто подвезти? Сквозь онемение пробивается крошечная искра надежды, но я тут же гашу ее — нельзя снова обжечься.
— Но... зачем? — выдавливаю я, чувствуя, как последние силы покидают меня.
К'тар, уже набирая что-то на своем комме, бросает на меня короткий, ничего не объясняющий взгляд.
— Собирайся. Сейчас, — непреклонно требует он, и я подчиняюсь.
Они же действуют молниеносно. Уже через несколько минут я сижу в салоне их огромного мощного флаера, чувствуя себя неловко на роскошном кресле, обтянутом мягкой, отдающей холодком кожей.
Салон выполнен в темных, брутальных тонах, панели приборов отсвечивают приглушенным неоновым металлом. Воздух чист и прохладен, пахнет озоном и чем-то древесным, дорогим.
Флаер плавно взмывает вверх, и город под нами плывет, превращаясь в игрушечный макет. Я молча смотрю в окно, не решаясь нарушить тишину. Мне все же немного обидно от их бесцеремонности, но в то же время я понимаю, что они моя последняя надежда на чудо.
Первым заговаривает Тай'рен, не отрывая взгляда от курса.
— Ты заключила с нами контракт, Рэллис. Пусть и по ошибке, но он зарегистрирован. А значит, по закону, ты сейчас наша жена.
Я резко оборачиваюсь, уставившись на него.
— Временная! — пытаюсь я возразить, но голос звучит слабо.
— Именно так, — кивает К'тар, все так же изучая голограмму перед собой. — В Конфедерации запрещено сразу заключать постоянный брак. Сначала — пробный. Месяц на притирку.
— Но... мне говорили, что это просто формальность для визы...
К'тар наконец поднимает на меня взгляд, и в его глазах читается насмешка, но на сей раз не злая.
— Тебя очень ловко обманули, малышка. Да, брак временный. Но если вы не будете жить вместе на одной территории и не будет интимной близости между вами, его аннулируют через неделю. Автоматически. Ты просто не успеешь даже подать документы на гражданство.
От этих слов у меня холодеет внутри. Значит, у меня вообще не было шансов? Этот брак изначально был обречен?
— Поэтому ты переезжаешь к нам, — спокойно продолжает Тай'рен. — У нас дом на Проксиме-Центавре. Места хватит всем.
— Всем? — шепчу я.
— Тебе и твоей сестре, — уточняет К'тар. — Пока мы будем оформлять тебе гражданство, мы устроим Лару в ту самую Академию. С проживанием. Договоримся. Это решает все твои проблемы, не так ли?
Я сижу, не в силах вымолвить ни слова. Это слишком огромно, чтобы осознать. Все мои проблемы... решаются одним махом? Ценой месяца моей жизни?
— Но... зачем вам это? — снова выдавливаю я. — Вы же могли просто... забыть обо мне.
Братья снова переглядываются. На их лицах мелькает тень улыбки.
— Нам понравилось, как ты защищала сестру, — говорит К'тар просто. — Это кое-чего стоит. И потом, — он обводит взглядом салон, — мы можем себе это позволить.
Воцаряется тишина. Я смотрю в окно на проплывающие огни, пытаясь осмыслить происходящее. Шок и растерянность медленно отступают, уступая место странному, осторожному облегчению. Если они и вправду устроят Лару в Академию... тогда я готова вытерпеть что угодно. Месяц — это не вечность.
И тогда, сквозь страх и неуверенность, пробивается новое чувство — теплое, почти незнакомое. Тепло благодарности. Они не были обязаны мне помогать. Они могли выгнать меня, воспользовавшись мной, и забыть. Но они этого не сделали.
Решили помочь.
Я украдкой смотрю на своих временных мужей
К'тар, сосредоточенный и властный, его темные волосы и резкие черты лица кажутся высеченными из гранита. Тай'рен, более спокойный, но оттого не менее внушительный, его профиль озарен мягким светом панели управления.
И впервые я позволяю себе заметить их мужественную, дикую красоту без страха и стыда. Они сильные. И сейчас эта сила — на моей стороне.
Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза, смиряясь. Ладно. Пусть будет так.
И вот мы уже снижаемся, и мое сердце падает. Роскошный корабль с хищными, стремительными обводами с глухим гулом опускается на крошечную, заваленную хламом и разбитой техникой площадку для парковки в нашем районе.
Он настолько велик и чужд этому месту, что кажется - вот-вот раздастся треск, и он просто проломит ветхое покрытие. Из окон близлежащих домов тут же начинают высовываться любопытные, а местная ребятня с визгом окружает блестящий, угрожающий корпус.
Горя от стыда, я первой выпрыгиваю из флаера и почти бегу к нашему облупленному подъезду, чувствуя на спине десятки глаз. Братья неотступно следуют за мной, их мощные фигуры в идеально сидящей дорогой одежде кажутся карикатурно неуместными в этом грязном, пропахшем дешевой едой и плесенью коридоре.
Я вталкиваю их в нашу крохотную, заставленную старой, потертой мебелью квартирку. Воздух здесь спертый и безнадежный. На диване, поджав под себя ноги, сидит Лара. Увидев двух незнакомых великанов, она испуганно вжимается в спинку, ее большие голубые глаза становятся просто огромными.
— Лари, все в порядке, — торопливо успокаиваю ее я, выбираясь из-за широких мужских спин. — Это мои мужья. Я тебе чуть позже все объясню. А пока мы переезжаем. Прямо сейчас
У сестренки так смешно вытягивается лицо, что будь это другая ситуация, я бы посмеялась.
— Собирайте вещи, — без предисловий приказывает нам обеим К'тар, окидывая взглядом нашу убогую обстановку. — Только самое необходимое.
Пока Лара, испуганно кивнув, бросается в нашу каморку, которую мы делим с ней на двоих, Тай'рен, стоя у окна, тихо, но уверенно говорит в свой ком: «Да, проверьте все. Особенно его криминальные связи. И подайте предварительный запрос в Академию искусств, приоритетный».
Я немного растерянно оглядываюсь, соображая, что же такого важного я забыла.
И в этот момент из-за дивана раздается громкий, нарастающий, нечеловеческий вой.
