Глава 16.

Его слова повисают в воздухе, густые и сладкие.

Я чувствую, как жар разливается по щекам, спускается по шее, заполняет грудь. Мое сердце колотится так громко, что, кажется, его отчетливо слышно в тишине шатра.

Я опускаю глаза, не в силах выдержать тяжелый, обещающий взгляд Зевана. Его пальцы все еще лежат на моей талии, и каждый палец будто оставляет на коже след горячий и живой.

И тут тихо, но настойчиво вибрирует браслет на запястье Зевана.

Он отвлекается, его взгляд скользит по голографическому интерфейсу. Я вижу, как мгновенно меняется его лицо: исчезает расслабленная улыбка, разглаживаются морщинки у глаз, взгляд становится острым, сфокусированным. Он становится другим каким-то жестким и собранным.

Он поднимает на меня глаза, и в их серебристой глубине я читаю мгновенную вспышку сожаления.

– Нам нужно домой. Срочные дела.

Обратная дорога в резиденцию проходит в полном молчании. Я сижу, прижавшись лбом к прохладному стеклу аэрокара, и смотрю на проплывающие мимо огни города.

Мы входим в зал.

И тут на нас обрушивается маленький изумрудный ураган по имени Лео. Он носится между братьями, его хвост трубой, а громкое, беспрерывное мурлыканье наполняет пространство, словно вибрирующий аккомпанемент к общей тревоге. Он трется о строгие, идеально отглаженные штаны Кассиана, потом бросается к Элиану и встает на задние лапки, царапая коготками его голени, требуя ласки.

Кассиан уже ждет нас, одетый в свою безупречную, темную униформу. Она сидит на нем так, будто была отлита по его телу, подчеркивая мощь плеч и идеальную выправку. Его взгляд, холодный и тяжелый, скользит по мне, и я невольно выпрямляюсь.

– Нам нужно улететь, – заявляет он, и его голос, ровный и лишенный эмоций, режет воздух, как сталь. – Немедленно.

– Что случилось? – вопрос вырывается у меня сам собой, и я сама слышу, как в нем дрожит неподдельная тревога.

Эта тревога заставляет мое сердце сжаться. Когда я успела начать волноваться за них?

– Работа, – коротко и без обиняков бросает Зеван.

Он уже тоже успел сменить свою просторную рубашку на такую же темную униформу. Он делает несколько шагов ко мне, и его движение наполнено сдерживаемой энергией. Он берет мой подбородок большим и указательным пальцами, заставляя меня поднять на него глаза.

– Не скучай без нас, землянка.

Его палец проводит по моей щеке. Быстрый, обжигающий жест, полный невысказанного обещания. Потом он разворачивается, и его широкая спина в униформе скрывается за дверью вместе с безупречной фигурой Кассиана.

Я стою как вкопанная, провожая их взглядом. В груди возникает странное чувство – смесь тоски, страха и какой-то щемящей нежности.

Я буду за них волноваться. Эта мысль поражает меня, как удар молнии. Когда это успело произойти? Когда эти трое высокомерных, соблазнительных, невероятных мужчин стали для меня кем-то важным? Кем-то, чье отсутствие и возможная опасность заставляют сжиматься сердце?

Элиан мягко подходит ко мне и кладет теплую ладонь мне на плечо.

– Не беспокойся, с ними все будет в порядке. А я позабочусь о тебе. Не переживай все будет в порядке, – говорит он тихо, его взгляд следует за моим, устремленным на уже закрытую дверь.

Но в его обычно беззаботных, смеющихся глазах я вижу ту же самую тень, что мелькала во взглядах Кассиана и Зевана. Тень чего-то серьезного и опасного.

И эта тень пугает меня гораздо больше, чем их откровенные ухаживания.

Лео трется о мои ноги и его камень во лбу беспокойно мерцает.

Знаю, знаю, я тоже за них переживаю.

Прошло три недели.

Каждое утро Элиан отвозит меня в «Огнецвет», каждый вечер забирает. Дорогу мы заполняем разговорами обо всем.

От Кассиана и Зевана – ни слова. Ни одного сообщения. Тишина становится все громче с каждым днем, давит на виски тяжким, тревожным гулом. Я ловлю себя на том, что вглядываюсь в небо в ожидании знакомого аэрокара, что вздрагиваю от любого неожиданного звука.

Элиан, видя это, старается отвлечь меня. Шутками, рассказами, небольшими сюрпризами. «Они справятся, Вера. Они – лучшие в том, что делают». Его слова успокаивают, но ненадолго. Тень в его глазах, которую я заметила в день их отъезда, никуда не делась.

Хозяйка магазина, мудрая Лунара, между делом открывает мне мир ксантийцев. Я узнаю об их долгой жизни, об иерархии, основанной на силе духа и интеллекта, о том, как они, подобно своим узорам, способны чувствовать энергетические потоки. Каждое новое знание делает их родными.

Сегодня я забрала с собой капризный, увядающий цветок – темно-фиолетовый, с бархатными лепестками. Он чахнет без видимой причины, и я не могу понять почему. Лунара, передавая его, строго предупредила: «Осторожнее, дитя. Его красота обманчива. Он ядовит».

Вечером Элиан, как всегда, встречает меня у дверей магазина.

– Поужинаем в городе? – предлагает он, но я качаю головой. Усталость и беспокойство гложут изнутри.

– Лучше я сама приготовлю. Домашнее, знаешь ли…

Он не спорит, лишь улыбается.