Часть 14

– Ты только вдумайся: у нас на борту механический убийца! – трагическим шепотом вопиял Станислав, но тщетно – ужасаться Вениамин не спешил.

– Ну во-первых, вполне себе органический, – рассудительно напомнил он. – Его даже наш медсканер от человека не отличит: и кровь у него такая же, и плоть – только с наноимплантатами, мимикрирующими под окружающие ткани. А во-вторых, почему сразу убийца? Потому что ты с киборгами только в бою сталкивался? Они используются и на заводах, и в опасных экспедициях, и в охране торговых центров, и даже богатенькие нимфоманки последнее время стали…

Станислав брезгливо скривился. Видел он одну такую «игрушку», длинноволосую и с заостренными ушами (модель «Irien», кажется), пакость редкостная! Говорят, уже и с крыльями появились, для пущей «романтики».

– Мне плевать, из чего эта дрянь слеплена, – главное, что это бездушная химера, а не человек! И она бродит между нами, как волк в овечьей шкуре!

– Ты ж говорил, что по глазам их сразу отличаешь, – напомнил Вениамин.

– Этого не отличаю, – признался капитан. – И вообще, я с киборгами последний раз семь лет назад сталкивался, а наука-то на месте не стоит!

– А если поговорить с каждым по душам, о детстве расспросить, о родителях?

– Ха! Ты знаешь, сколько я за эти сутки литературы перелопатил?! – Станислав вытащил из кармана фотонный блокнот. – На базе процессора DEX-6 создана специальная шпионская линейка, Bond. Такой кибер будет вдохновенно рассказывать тебе о проблемах в школе, первой любви, детях – даже фотографии покажет! В этого ублюдка закачано столько фальшивых воспоминаний, что он может дурить нам головы бесконечно, и поймать его на нестыковке не удастся – наоборот, скорее человек забудет, сколько лет его двоюродной бабушке и когда день рождения у любимого кота! Вот, послушай… – Станислав нашел нужное место в тексте: – «Модель выпускается в двух полах, пяти биологических возрастах, пяти расовых типах и с вариабельной внешностью…»

– А чего ты хотел от шпиона? – резонно заметил доктор. – Если б они были клонами с одной матрицы, их бы мигом вычисляли.

– Да, но нам-то как его прищучить?!

– А зачем? – огорошил Станислава друг. – Нам он пока проблем не доставляет… по крайней мере связанных именно с киборгами. А рано или поздно он все равно себя выдаст.

– То есть кого-нибудь убьет?

– Нет, – терпеливо возразил Вениамин, – просто поведет себя как-нибудь странно.

– В том-то и дело! – возопил несчастный капитан. – Они все ведут себя странно! Один разговаривает с приборами…

– Многообещающий признак, – заметил доктор. – Ведь киборги по сути родственники техники. Только более продвинутые.

– Другой питается почти исключительно сгущенкой с чипсами! Разве нормальный человек может жрать такую гадость?!

Доктор слегка смутился, ибо сам на днях задал Дэну подобный вопрос. Тот радушно пригласил его попробовать, и – о ужас! – они на двоих слопали три пакета и две банки.

– Насколько я помню, – тем не менее сказал он, – киборги способны усваивать любую мало-мальски пригодную органику. Это позволяет им выживать даже в самой дикой местности вроде пустынь и джунглей, питаясь змеями, насекомыми, травой и форменными сапогами.

– Третий, чуть отвернись, слепого изображает! – Станислава, не замечающего шкодливых огоньков в глазах друга, продолжало нести.

– У киборга превосходно развиты все органы чувств, и в быту он запросто может обходиться без зрения, экономя энергию, – авторитетно сообщил Вениамин.

– Четвертой на корабле как медом намазано, чуть что происходит – сразу тут как тут!

– Втирается в доверие и что-то вынюхивает, – с готовностью обличил Полину доктор. – А щурька ее вообще никто не видел. Может, у нас в вентиляции труп ее предыдущей жертвы?!

– Остальные биолухи только о бактерии своей и разговаривают, как о дочери родной!

– Особенно мне Владимир не нравится, агрессивный какой-то, нервный, – доверительно признался доктор. – Как будто специально всех против себя настраивает, чтобы с расспросами не приставали!

– Чего ты мне вечно поддакиваешь?! – опомнился капитан. – Да еще такую ерунду несешь!

– Я просто помогаю тебе размышлять, – невозмутимо объяснил Вениамин. – Как Ватсон Холмсу.

– А по-моему – просто издеваешься! Какие сапоги?! Какой труп?!!

– Вообще-то я пытаюсь тебя успокоить, – усмехнулся доктор. – Стасик, прибереги нервы для действительно критических ситуаций. Ты же бывший десантник, а ведешь себя как истеричная дамочка!

– Венька, – тяжело вздохнул капитан, – именно потому я и нервничаю. Для тебя киборг – это бытовая техника вроде кофеварки, а для меня – враг номер один. И беспокоюсь я не за себя, а за всех вас.

– За себя я как-нибудь и сам побеспокоюсь, – заверил его Вениамин. – Ну да, команда у нас… своеобразная. Но неплохая же, верно?

– О да, – проворчал Станислав. – Мне даже начинает казаться, что единственный ненормальный тут я – потому что принял ее на борт!

– Что ж, поздравляю, – друг шутливо похлопал его по плечу, – ты вычислил мерзавца!

⁂

К поляне с чужим лагерем Роджер подвел катер на малой скорости, но сидящая рядом Джилл заметила, что штурвал капитан удерживает одной рукой, вторая же нервно поглаживает кнопку форсажа. Роджер опасался, что у чужаков может найтись свой Фрэнк.

Впрочем, двое патрульных, неспешно прогуливавшихся вокруг транспортника, при виде катера повели себя как нормальные люди – то есть не стали с воплями палить из чего ни попадя, а спокойно дождались приземления катера и подошли к выбравшимся из него гостям.

К удивлению Роджера, одним из патрульных оказался сам капитан транспортника, так настороженно зыркавший на гостей, словно уже получил на них полное досье из Галактической полиции. Второй чужак (на снимках Винни был виден только его затылок) походил скорее на доброго доктора, что показалось Роджеру вдвойне подозрительным: с чего этот Айболит вышел на патрулирование? И что такое угловатое оттопыривает карман его комбеза?

– Добрый день, – дождавшись, когда чужаки подойдут почти вплотную, начал Роджер. – Я Роджер Сакаи, капитан геологоразведчика «Курама». Сели вчера вечером примерно в десяти километрах к югу отсюда, а утром заметили ваш флайер – и вот, решили заглянуть к соседям.

Станислав в свою очередь зачарованно уставился на шапочки. Что-то похожее, только из фольги, он видел в одной эзотерической передаче, на которую случайно переключился во время рекламной паузы в хоккее. Толстая экзальтированная тетка уверяла зрителей, что в секретных инопланетных лабораториях давным-давно разработан пси-передатчик, и только этот головной убор может защитить человечество от зомбирования и дальнейшего порабощения. На толстухе шапочка смотрелась вполне органично, гармонируя с кучей амулетов от сглаза, утечек биополя и паразитов кармы. На Роджер ей сочетаться было не с чем, разве что с древесным ежиком, которого Станислав тоже видел впервые.

С трудом опустив взгляд ниже, капитан постарался придать лицу как можно более приветливое выражение, отгоняя мысли о треклятом киборге.

– Станислав Петухов, капитан транспортного судна… – Станислав встречным жестом протянул Роджеру руку, запоздало спохватившись, что кораблик так и остался безымянным. – Сопровождаю микробиологическую базу.

Капитаны обменялись оценивающими рукопожатиями. У Станислава ладонь была широкой и жесткой, у Роджера – узкой и холодной, но в целом силы оказались примерно равными.

«Название корабля не сказал, смутился, – отметил Роджер. – Испугался, что по базе пробью и что-то нарою?»

«Похоже, у геологов с финансированием еще хуже, чем у микробиологов», – сочувственно подумал Станислав, разглядывая линялый комбез гостя, не то усевший после многочисленных стирок, не то изначально маловатый. Роджер то и дело передергивал плечами в тщетной попытке его разносить. Родной, с полицейскими нашивками, пришлось оставить на корабле, взамен откопав в кладовке это невесть кому принадлежавшее старье.

– Вениамин, судовой врач, – в свою очередь представился второй «патрульный», воровато прижимая ладонью оттопыренный карман.

– Джилл, механик, – пискнула блондинка, едва достававшая своему капитану до плеча. Наряд девушки отличался еще большей экстравагантностью и (за вычетом шапочки) состоял из армейских ботинок, мазка копоти на щеке и авангардного подобия мешка (по размеру – из-под картошки, но сшитого из алого шелка и украшенного рюшечками). Впрочем, за инопланетной модой Станислав не следил и сделал вид, что находит гостью очаровательной.

– Заходите, – радушно пригласил он гостей на корабль. – Чайку попьем, побеседуем!

На первый взгляд безымянное судно казалось именно тем, за что его пытались выдать: старым транспортником, отставшим от захваченного пиратами «куровоза» лет на двадцать, а то и больше. Воздушный шлюз открывался по сигналу с браслета капитана («поставить жучок и записать сигнал», сделал мысленную пометку Роджер), а вместо изолирующих мембран отсеки разделялись обычными панельными дверями.

Когда они разъехались, у Роджера перехватило дыхание, а Джилл в ужасе вцепилась в его локоть обеими руками.

На полу просторной рубки в огромной красной луже лежал один человек, вместо надгробия придавленный большим белым ящиком. Другой, выглядевший так, будто его заживо оскальпировали, безуспешно пытался протереть глаза от кровавой слизи и, несмотря на жуткую рану, сочно матерился.

– Что это такое?! – Первым опомнился Вениамин, не сумевший, несмотря на обширный врачебный опыт, отнести лужу ни к венозной, ни к артериальной.

– Малиновый кисель… – простонал навигатор из-под стола, сваливая ящик на бок. Шайтан-машина оказалась скорее объемной, чем тяжелой, и Дэну больше досталось от ее углов.

– А по-моему, вишневый, – облизнулся Теодор.

– Живо все это убрали! – прорычал Станислав, опознав биосинтезатор и наконец разобравшись в ситуации. Но десяток седых волос она ему все же добавила.

К священному ужасу гостей, полутрупы мигом вскочили и засуетились вокруг стола, ликвидируя следы взаимного убийства. Через пять минут уже можно было садиться, хотя наскоро оттертые от брызг стулья подозрительно блестели. И липли, как убедился Роджер, украдкой потрогав их пальцем.

Выполнив приказ, парочка живых мертвецов удалилась в душ, оставляя за собой алые следы. Роджер перевел дух – и обратил внимание на странный, несильный, но въедливый запах.

– А давайте-ка лучше снаружи посидим! – громко предложил Станислав, заметив, что гости подозрительно крутят носами. Сам капитан успел принюхаться к корабельной атмосфере, а по сравнению с тем, что творилось здесь несколько дней назад, это вообще был чистый горный воздух. – Такой чудный вечер сегодня, ни ветерка…

На глазах изумленного Сакаи капитан сам ухватил два ближайших стула за петли спинок и поволок к шлюзу. Роджеру ничего не оставалось, как последовать его примеру. Стулья оказались тяжелыми, к тому же по пути Роджер умудрился врезаться в колонну, из-за какого-то оптического эффекта казавшуюся дальше и кривее, чем она есть.

Выбравшись наконец из корабля, Роджер обнаружил, что капитан, бросив стулья посреди поляны, отошел к дереву и что-то злобно шепчет в комм: не иначе как распоряжается, чтобы кок подсыпал гостям в чай крысиного яда. «Доктор» вообще куда-то исчез, хотя Роджеру казалось, что он идет к шлюзу вслед за ними.

– Может, удерем, пока не поздно? – жалобно прошептала Джилл, теребя капитана за рукав. – Странные они какие-то…

– Поздно, – с досадой отозвался Роджер. Станислав их заметил, поспешно опустил руку с коммом и снова натянул на лицо маску честного работяги, искренне радующегося гостям. – Продолжай улыбаться! – прошипел Роджер Джилл. – Пусть думает, что мы ничего не заметили. Кстати, у тебя какой-нибудь детектор ядов есть?

– Нет, – изумилась более пугливая, но менее параноидальная блондинка, – обычно я газоанализатор в кармане таскаю, чтобы утечки ловить, но в этом платье… А вам зачем?

– Жаль, – веско проронил Роджер и тоже ощетинился улыбкой.

По трапу спустился Вениамин, успевший выложить из кармана портативный диагност, заменяющий доктору бластер и газоанализатор – то бишь дающий чувство защищенности и готовности к любым передрягам. Доктор тоже тащил с собой стул, один, зато двумя руками и с упором на живот. Выглядело это как таранная атака на врага, Джилл даже попятилась.

– Да вы садитесь, садитесь! – жизнерадостно замахал гостям Вениамин, подавая пример, то бишь бухая стул на землю и привольно на нем разваливаясь.

«Даже слишком привольно, – заметил Роджер и на всякий случай переставил стул подальше, притворившись, будто выбрал местечко поровнее. Сесть, впрочем, все равно пришлось – Станислав присоединился к другу. – Может, он и есть настоящий капитан – а этот так, прикрытие?»

Все минутку помолчали, разделенные невидимым столом, как невидимым гробом с покойником.

– Как вам планета? – нарушил тишину Станислав. – По-моему, очень симпатичное местечко.

– Мы только вчера сели, еще не успели толком осмотреться, – признался Роджер. – На первый взгляд и впрямь неплохо… Лучше многих мест, где приходилось бывать.

– А мы здесь уже четвертый день загораем, – доверительно сообщил Вениамин. – Тепло, тихо, благодать! Скучновато только.

– А хищники?

– Откуда им здесь взяться? – удивился доктор. – Мы даже по ночам спокойно стреля… гуляем и пока никого крупнее мух не видели.

Роджер и Джилл быстро переглянулись. Чужаки либо не знали о лесном хищнике, либо, что вероятнее, не собирались делиться этой информацией. Оговорка «врача» от внимания Сакаи тоже не ускользнула.

– Так тут все же можно позагорать? – оживилась блондинка.

– Я в переносном смысле, – поспешил уточнить Вениамин. – Здешний уровень солнечного излучения находится в верхней границе нормы, однако в совокупности с прочими факторами…

Доктор оседлал любимого конька: гостям пришлось выслушать небольшую лекцию о механизмах возникновения рака кожи, а заодно о правильном питании и регулярных занятиях спортом, которыми сам Вениамин пренебрегал с профессиональным фатализмом.

«Зубы заговаривает, – мрачно подумал Роджер. – Или время тянет».

Со вторым Роджер угадал: отмытые зомби, босые и в наскоро натянутых штанах, как рабы на средневековых плантациях (у «латиноса» еще и белое полотенце было на голову накручено), наконец приволокли стол – прямо с приборами, опасно позвякивающими и норовившими сползти то к одному, то к другому краю. Станислав вознаградил их свирепым взглядом и отослал обратно, выразительно чиркнув себя пальцем по горлу.

«Похоже, с командой он не церемонится», – отметил Роджер.

Станиславу действительно жутко хотелось придушить охламонов, позорящих его перед гостями. Когда он командовал в комм: «БЫСТРО!» – это вовсе не означало «полуголыми и в хлопьях шампуня». К тому же притащить на столе электрочайник со шнуром длиной в метр и расстоянием до розетки больше десяти было верхом идиотизма. Капитан поднял крышечку и убедился, что воды зато налито доверху. Холодной, только что из-под фильтра, – а гости уже вежливо подставили чашки.

– Извините, еще не закипело, – пробормотал Станислав, желая провалиться сквозь мох, когда гости дружно уставились на свисающий со стола шнур со свободно болтающейся на конце вилкой. – Полина! – отчаянным шепотом воззвал он в коммуникатор. – ПОЖАЛУЙСТА, подойди к нам!

– А что случилось? – Девушка, к счастью, откликнулась сразу – либо уже закончила опыт, либо вышла из бокса передохнуть.

– Проблемы, – коротко ответил капитан и, отключившись, снова осиял гостей вымученной улыбкой.

Роджер лишний раз убедился, что им здесь не рады.

– Мы вообще-то не собирались особо засиживаться, – пробормотал он, делая попытку встать и обнаруживая, что комбез успел намертво приклеиться к стулу, – просто раз уж базы рядом…

– Кстати, удивительное совпадение! – всплеснул руками доктор. – Судя по тишине в эфире, кроме нас, на Степянке никого нет, однако из целой планеты вы выбрали для посадки именно этот район… Почему?

«Таки прослушивают», – отметил Роджер, похвалив себя за ночную предусмотрительность.

– На самом деле мы хотели задать этот же вопрос вам, – почти искренне сказал он. – Видите ли, по данным орбитальной съемки, именно здесь залегает крупное месторождение анобтаниума. Собственно, на планетах сейчас выгодно добывать либо органические ископаемые – нефть, уголь и так далее, либо анобтаниум, либо трансурановые элементы, – с умным видом добавил Роджер почерпнутое из бегло просмотренной статьи по геологии. – Все остальное проще и дешевле взять из астероидных поясов.

– Понятно, – кивнул Станислав, – хотя мне казалось, что месторождения анобтаниума всегда… – Он заметил, как гость страдальчески поморщился, и, решив не выпячивать свое невежество, закончил: – Впрочем, вам, конечно, виднее.

Роджер понял, что статьи читает не он один, и поспешил уйти от опасной темы:

– А чем ваши микробиологи занимаются?

– Ну они, это… – Станислав запнулся, честно, но тщетно пытаясь вспомнить название бактерии. – Исследуют.

– Что именно? – якобы небрежно уточнил Роджер, уже почти не сомневаясь: эти типы такие же микробиологи, как он геолог.

– Да вы сами у них спросите! – оживился капитан. – Вон, одна из них сюда идет.

– Ой, какой миленький ежик!!! – заверещала Полина на той же частоте, что и Петрович, заставив его встрепенуться и выставить иглы. – Это ваш, да? А как его зовут? А можно погладить? А подержать?

Обстановка несколько разрядилась. Роджер охотно пересадил на Полину уже изрядно намозолившего плечо ежика. Петрович тоскливо уставился на капитана, но ослушаться приказа не посмел.

Осчастливленная девушка мигом навела на поляне порядок. Через пятнадцать минут злосчастный чай был наконец разлит по кружкам, печенье и бутерброды красиво разложены на тарелочкам, а пилот с навигатором полностью одеты и высушены Полининым феном. Привлеченный его жужжанием, из недр корабля вынырнул техник и шепотом осведомился у бегающей туда-сюда лаборантки: «Чт, сектнт прблдлсь?»

– Нет, это соседи-геологи в гости приехали, – успокоила его девушка. – Вот, Михалыч, знакомься – это Петрович!

Михалыч и Петрович сдержанно, с достоинством изучили друг друга.

– Ты с нами ужинать будешь?

Техник недоверчиво поглядел на безумное чаепитие, но все-таки кивнул и, вытащив из кармана пятнистый от машинной смазки платок, обтер им примерно такие же руки.

– А что это у вас, голубчик, с лицом? – участливо поинтересовался у Роджера Вениамин. Остальная команда тактично делала вид, что с помощью найденного Джилл грима (подозрительно смахивавшего на термопасту) Сакаи все-таки удалось замаскировать здоровенную багровую полосу во всю щеку, похожую на след страстного поцелуя великанши.

– Неудачно упал, – сухо ответил Роджер, минуту назад наклонившийся за оброненной ложечкой и обнаруживший под столом отчетливый оттиск двупалой когтистой лапы. Не заметить бродящего по поляне светящегося монстра не смогли бы даже полные ботаники, тем более что над шлюзом поблескивал глазок камеры, контролируемой искином.

– Может, парочку укольчиков для скорейшей регенерации?

– Нет, спасибо, – быстро сказал Роджер. Мало ли что этот тип ему вколет! От «сыворотки правды» до радиометки включительно, а то и обе, раз «парочку». – Само пройдет.

Вениамин разочарованно двинул бровями, но настаивать не стал.

К застолью один за другим присоединились микробиологи. Первым пришел Владимир – вероятно, отчитывать недобросовестную лаборантку и тащить ее обратно в лабораторию, но заметил гостей и сдержал праведный гнев. Усевшись рядом с Вениамином, ученый нагреб себе на тарелку кучу бутербродов и заработал челюстями с видом злой ведьмы, не приглашенной на крестины Спящей красавицы. Потом колобком прикатилась Мария Сидоровна, никогда не упускавшая возможности перекусить и чуявшая ее даже за задраенной дверью бокса. Последней явилась Наталья, молча пристроившаяся с краешку.

Больше всего Роджера удивило, что никто из них даже не подумал спросить у капитана разрешения сесть за стол. Похоже, иерархия у чужаков была значительно сложнее, чем показалось на первый взгляд.

Джилл, вначале не обращавшая на сидящего справа Михалыча особого внимания, внезапно вздрогнула и развернулась к нему, как притянутая магнитом – точнее, торчащей из кармашка на рукаве сетчатой трубочкой с выпуклой линзой на конце.

– Это у вас УФ-тестер «черного света»? С длиной волны 350 нанометров?!

– Н-смй, – буркнул техник и, поколебавшись – достойна ли незнакомка лицезреть его сокровище? – выудил приборчик целиком.

– У моего отца в мастерской был такой же, – дрожащим от волнения голосом сообщила Джилл, вцепляясь в тестер, как ребенок в леденец, – теперь таких уже никто не делает, а вот мне с ним было намного удобнее, чем с этими новомодными, на 343-ей…

– Хчшь, пдр? Умнзпснесть! – широким жестом предложил Михалыч.

– О-о-о!.. – восхищенно выдохнула блондинка, и техножрецы, сдвинув стулья и головы, окончательно выпали из общей беседы.

– Здорово, наверное, быть геологом, – вздохнула Полина, осторожно поглаживая смирившегося со своей участью Петровича. – Летаете по космосу, открываете новые миры… А мы чахнем над пробирками, как Кощей над златом. Никакой романтики.

Роджер почувствовал, что на слово «романтика» у него скоро выработается идиосинкразия.

– На самом деле у нас работа тоже довольно скучная, – «признался» он. – Наметить перспективные области для засылки разведзондов, дождаться их возвращения, проанализировать данные… Все это можно делать за чашкой кофе, не выходя из офиса с кондиционером, и большую часть этой работы выполняют люди с университетским дипломом, которые в жизни дальше лунной орбиты не летали. Чаще всего роботы возвращаются ни с чем, приносят всякую пыль. Но если вдруг мелькнет что-то интересное, тогда боссы начинают пинать уже нас. Можно сказать, вся романтика достается на нашу долю, да… – Роджер кисло усмехнулся. – Например, месяцами долбить какой-нибудь астероид лишь затем, чтобы в итоге выяснить, что трансуранидами там и не пахло, просто кретин-робот взял пробы в месте посадки поврежденного корабля. Или полгода ставить буровые на метановой планете с тройной силой тяжести. Или…

Гостя слушали участливо, но без особого интереса, чего Роджеру и надо было. Эту слезливую историю он почерпнул из допросов геобраконьеров в бытность свою лейтенантом полиции и опасался, что половину забыл или переврал.

– …честно говоря, – закончил Роджер, – я думаю, что вся романтика закончилась где-то в двадцать первом веке, а сейчас в космосе осталась только рутина.

– А вы сами, наверное, много всяких месторождений открыли? – не сдавалась Полина.

– Ни одного, – честно сказал Роджер. – Я очень невезучий геолог.

– Кстати, как там продвигаются ваши научные изыскания? – вспомнив, обратился Станислав к Наталье. – А то наши гости интересовались…

– Неплохо, очень неплохо! – бодро ответил за нее Владимир. – Мы уже выделили семь штаммов, два из них – гем-позитивные.

– Это как? – озадачился капитан.

– То есть способные разлагать гемоглобин, – пояснил ученый. – Правда, это происходит только при температуре ниже двадцати двух градусов и с выделением токсина, который при накоплении вызывает лизис колоний[35], но даже потенциальная способность инфицирования с точки зрения науки очень интересна…

С точки зрения аудитории, лучше бы она потенциальной и оставалась.

– И чем же она так интересна? – осторожно уточнил Роджер.

– Ну как же! – поразилась Наталья, забыв о застенчивости. – Вдумайтесь, фермент для разложения гемоглобина есть, а гемоглобиновых форм жизни на планете нет! Значит, что из этого следует? Что либо раньше они здесь были, но почему-либо исчезли – не исключено, что в этом есть вина и Maramekia, – либо мы их еще не обнаружили! Так по способу питания блохи можно догадаться о существовании собаки, понимаете?

– Но поскольку большая часть штаммов этим ферментом не обладает, вероятно, утратив его за ненадобностью, мы склоняемся к первому варианту, – добавил Владимир. – Черт, что-то у меня с обеда левая ладонь чешется… и шелушится. – Ученый энергично ее поскреб.

– Наверное, к деньгам, – пошутила Мария Сидоровна, но ее дребезжащего хихиканья никто не поддержал, да и вообще собеседники как-то погрустнели.

– Пожалуй, нам уже пора, – пробормотал Роджер, украдкой пихая Джилл ногой.

Но вытащить Мисс Отвертку из-за стола оказалось не так-то просто.

– Ну, капита-а-ан! – отбрыкивалась она. – Ну еще минуточку! Мы как раз обсуждаем, можно ли снизить потери энергии при прохождении импульса через…

Роджер понял, что оторвать ее от коллеги удастся только грубой силой, и встал. То есть попытался – комбез упорно не желал расставаться с насиженным стулом. В итоге после особенно сильного рывка под капитаном что-то жалобно треснуло. Побледнев, Роджер украдкой глянул вниз, но фрагмента штанов на сиденье не обнаружил. Арамидные волокна ткани оказались прочнее дешевого пластика и вместо того, чтобы остаться на стуле, прихватили часть его с собой.

Хозяева тактично сделали вид, что ничего не случилось. Хотя из толпы провожающих гостей до катера то и дело доносилось сдавленное хихиканье, всякий раз на разные голоса.

– Дурдом какой-то! – выдохнул Роджер, едва дождавшись, когда закроется люк. – То ли они психи через одного, то ли просто издевались.

– Ну механик у них вроде ничего, – осторожно возразила Джилл.

– Да, я заметил, что вы с ним нашли общий язык… или что-то вроде того, – буркнул Роджер. – В следующий раз все-таки возьму Фрэнка, посмотрю, с кем он скорешится.

– А меня?!

– А у тебя график ремонта забит на три недели вперед, – проворчал капитан, но, видя, что девушка приготовилась хлюпать носом, смягчился и добавил: – Там посмотрим.

⁂