Часть 17
– Значит, он успел вывести из строя только «невидимку»? – уточнил Роджер, когда его запас ругательств исчерпался, а подсказки от Винни перестали поступать. Торчащие из технического лючка ноги Мисс Отвертки ответили на вопрос капитана невнятным восклицанием, которое с равной вероятностью могло значить «да», «нет» и «куда задевался проклятый тестер?!». От Винни оказалось больше проку.
– Да. Смотри, – пилот развернул вирт-окно к Роджеру, – вот полный трекинг его перемещений по базе, построенный по данным сейсмодатчиков. В первый ангар он только заглянул, к катеру не подходил. И не спрашивай, как по дороге «туда» он сумел убедить приборы, что весит меньше тридцати килограммов!
– Я, конечно, проверю и второй катер, – глухо пообещали ноги, – но, думаю, с ним все в порядке. Зато «невидимка»…
– Что он с ним сделал-то? – поинтересовался капитан. – Я знаю много способов сломать катер, но как управиться с этим за полминуты?
– Тюбик моноклея, распыленный через форсунку, – с досадой сообщил Винни. – Для надежности – в оба двигателя, поэтому он и провозился так долго.
Сверху донесся треск, ойканье, а затем из лючка последовательно выпали фонарик, какой-то приборчик, мигающий двумя красными огоньками и одним зеленым, и, наконец, сама Мисс Отвертка с вздыбленными от статических разрядов волосами.
– Это вообще чинится в полевых условиях? – Роджер помог девушке подняться.
– Да, – проворчал пилот, – сменой двигателей!
Пребывавшая в глубокой задумчивости Джилл пожала плечами.
– Пока не знаю, капитан. Проблема в том, что растворители в плазменном двигателе использовать нельзя: малейший дефект покрытия, и он при запуске прогорит насквозь. Придется как-то выковыривать эту дрянь вручную, а это потребует много времени. У меня ведь еще дыра в обшивке грузовика, и, как я понимаю, это приоритетнее…
– Неправильно понимаешь, – зловеще улыбнулся Роджер. – Сейчас приоритетным для тебя с Винни будет совершенствование нашего периметра. Снимайте генераторы с «куровоза», с «невидимки», откуда угодно, но чтобы защитный купол растянулся на всю поляну! А мы с Фрэнком полетим на рыбалку, и я хочу, чтобы к моему возвращению на базу не мог проникнуть не только человекообразный киборг, но даже тараканоподобный!
Навигатор уже ждал капитана возле второго, обычного катера. К вылету он подготовился основательно: на спине у Фрэнка бугрился доверху набитый рюкзак, а у ног лежала сумка и россыпь коробок поменьше. Остановившись, Роджер с полминуты молча рассматривал это безобразие, после чего вкрадчиво спросил:
– И что это у нас?
– Ну раз мы летим на катере, то можем взять с собой еще больше, чем в лес, – беззаботно пояснил Фрэнк. – Так что кроме палатки, аптечки, генератора и…
– Стоп! – вскинул руку капитан. – Я понял. Уточняю вводную. Мы летим на рыбалку. На катере. На пару часов, не более. Вопрос: что из снаряжения жизненно необходимо, подчеркиваю, необходимо для выполнения этой задачи?
– Наверное… – Взгляд навигатора пометался между сумкой и коробками, после чего зафиксировался на капитанских ботинках. – Удочки?
– Неправильный ответ, – холодно произнес Роджер. – Удочки входят в состав базового «комплекта выживания» катера.
Капитан не стал добавлять, как изумился, обнаружив их там. Учитывая, что девяноста девяти процентам потерпевших кораблекрушение предстояло выживать на каком-нибудь астероиде, а большей части оставшихся – в верхних слоях атмосферы газового гиганта, удочки годились лишь для одного: повеситься на леске, если сила тяжести позволит.
– Правильный ответ, – добавил капитан, так и не дождавшись от Фрэнка иных предположений, – «мозги»!
– Для приманки?
– Нет, – вздохнул Роджер, – чтобы ими думать. Ладно, черт с тобой. – Капитан открыл дверь катера. – Закидывай это барахло внутрь, чтобы Винни лишний раз не спотыкался, и садись.
Перспектива продолжения яичной диеты так ужасала навигатора, что следующие десять минут он являл собой молчаливый эталон дисциплины и послушания – настолько идеальный, что Роджер начал беспокоиться.
– Кофе хочешь?
– Ага! – встрепенулся Фрэнк. – А что, есть?!
– В описании говорилось, что у этой модели имеется встроенный кофе-автомат, – пояснил наклонившийся к приборной панели капитан. – Но я никак не могу его запустить, все время вылезает дурацкое сообщение о несовместимости процессов.
– Позволите?
Оттеснив Роджера, навигатор вызвал вирт-окно с настройками, проделал несколько быстрых движений пальцами. Нахмурившись, достал комм и развесил вокруг еще полдесятка окошек. Мелькнувшие в них названия файлов («Кулхацк 20.3», «Маньяк 211» и «Кракер кей») Роджеру не понравились. Капитан пиратов по определению не мог быть противником идей о взломе, однако здесь дело касалось системы управления катером, летящим на высоте двухсот метров. Впрочем, когда речь шла о программировании, навигатор чаще всего понимал, что творит и к каким последствиям это может привести. Так что если не смотреть в его сторону и держать руку вблизи рычага катапультирования…
– Готово! – Фрэнк гордо достал из открывшегося гнезда дымящийся стаканчик. – Это новая модель, – пояснил хакер, передавая кофе Роджеру и повторно нажимая кнопку, – с повышенными стандартами безопасности. Кофейный автомат включается только после того, как будет запущен автопилот.
– Идиотизм на марше. – Капитан пригубил напиток, отчетливо отдающий жженой пластмассой, и саркастически заметил: – Удивительно, что они вообще сохранили такой опасный анахронизм, как ручное управление.
– На Внутренних Мирах в черте города ручное вообще запрещено, – вспомнил Фрэнк. – Только автоматическое, под контролем искина службы воздушного движения. Помню, – мечтательно добавил он, – в девятом классе я хакнул его защиту и присвоил своему флайеру статус спецмашины аварийной службы купола. Эх, вот было время… гулял сам по себе, ни о чем не заботился… и дернул же меня Мелкомягкий влезть в этот банковский калейдоскоп!
– Куда-куда? – переспросил Роджер, не веря своим ушам.
– В межпланетную банковскую криптосистему, – печально пояснил навигатор. – С этого все и закрутилось. Сначала за меня взялась мафия, потом эта сволочь из комиссариата, потом… Ну в общем, потом вы знаете.
«Потом» капитан действительно знал, а вот начало истории его изрядно поразило. Человек, владеющий тайной шифра МБК, мог сорить деньгами в стиле «бери, я себе еще нарисую».
– И ты действительно ее взломал?! – На разговоры о прошлом у пиратов было наложено негласное табу, но раз уж Фрэнк сам начал…
– Это вышло случайно, видит святой Гугл! – неубедительно поклялся навигатор. – Все началось с сущей ерунды. Я написал программу для перехвата паролей к одному порносайту, а одним из его постоянных посетителей оказался директор местного филиала Галактобанка…
Рассказ хакера не уступал 5D-фильму. В нем надсадно выли, уходя от погони, флайеры, полыхали вспышки бластерных перестрелок, а главного героя пытались разорвать на части три роковые красотки. По сладострастному смакованию их прелестей Роджер заключил, что в реальности опыт навигатора вряд ли продвинулся дальше секс-куклы. А вот описания коварных мафиози, продажных полицейских и фанатов одной из местных футбольных команд выглядели вполне реалистично.
– А знаешь, – задумчиво сказал капитан, когда Фрэнк остановился перевести дух, – из нас ты, пожалуй, стоишь дороже всех, в смысле награды за голову. Тысяч пятьдесят, не меньше. Так что…
– Так – что? – полминуты спустя осторожно уточнил хакер.
– Если мы не найдем базу, придется тебя сдать, – с сожалением признался Роджер. – Извини, конечно, но… кем-то придется пожертвовать ради остальных и корабля.
Навигатор с минуту таращился на него, открыв рот, а потом неожиданно хихикнул:
– Кажется, я уже начинаю угадывать, когда вы шутите, капитан! Думаю, еще лет пять, и я даже начну над вашими шутками смеяться.
Роджер тоже улыбнулся, но решил не сообщать навигатору, что пять лет – это слишком оптимистичный прогноз для понимания такой тонкой материи, как его чувство юмора. Впрочем, если неофит проявит усердие в изучении Четырехкнижия и Пятиканония[41]…
– А вот и океан, – сообщил капитан, начиная торможение. – Только уж очень… заболоченный.
– Мелководное море, как в триасовом периоде, – с умным видом поддакнул навигатор. Накануне Роджер дал экипажу задание «почитать что-нибудь по геологии, если вдруг придется перед соседями изображать», но Фрэнк уже на первой главе заскучал, отвлекся на перекрестную ссылку и в результате полночи посвятил изучению мира динозавров.
Опустив катер к самой поверхности, Роджер включил режим висения и поднял створку. В кабину ворвалось могучее и, увы, крайне специфическое дыхание океана.
– Кэп, а вы уверены, что в нем водится что-нибудь съедобное? – прогундосил навигатор с зажатым носом, однако запах умудрялся проникать даже через рот и, кажется, уши.
– Некоторые блюда чем вонючее, тем вкуснее! – ободрил Фрэнка капитан. – Хоть и не всегда. Мне однажды пришлось три дня прожить на Новом Грюндартанге… это в системе Дзеты Тукана, спутник местного Юпитера, маленькая водная луна, колонизированная исландцами… Так вот, нас там упорно пытались накормить блюдом под названием «харкарл». Рассказать тебе, как его делают?
– Не надо! – взмолился быстро зеленеющий Фрэнк.
К счастью, Роджеру тоже совершенно не хотелось вспоминать этот рецепт.
– Зато тайский дуриан оказался очень даже вкусным, – продолжал рассуждать он, – хотя подходить к нему пришлось с наветренной стороны. Так что, наверное, попробовать все-таки стоит! – Капитан полез за аварийным набором и помимо удочек вытащил из него упаковку пленочных респираторов.
Удочки оказались двумя автоматическими «телескопами»[42]. Одну из них Роджер вместе с респиратором протянул Фрэнку – и тут же пожалел об этом. До этого итальянец видел удочки только в фильмах и вынес оттуда стойкое убеждение, что ловить рыбу очень просто. Достаточно нажать кнопку, и…
– Нет!!!
Капитан опоздал. Метровая трубка с громким хлопком превратилась в семиметровое удилище, едва не проткнув навигатору голову, и уперлось в крышу катера. После чего сработала система самозабрасывания, и крючок-тройчатка начал бешеной мухой носиться по салону, разматывая за собой сверхпрочную леску, пока не застрял, намертво уцепившись за спинку заднего кресла.
– Фрэнк… – Роджер говорил очень тихо и осторожно, как и положено человеку, шея которого захлестнута петлей. – Во-первых, ты идиот.
Навигатор печально всхлипнул.
– Во-вторых, – продолжил Роджер, – у тебя более-менее свободна левая рука. Опусти ее вниз, открой бардачок, достань оттуда нож и срежь, пожалуйста, эту дрянь!
Битва ножа с леской завершилась пирровой победой: снасть превратилась в кучу обрывков, а лезвие – в тупую, зато мелко иззубренную пилку. Фрэнк потянулся к уцелевшей удочке, но капитан вовремя прихлопнул ее ладонью.
– Куда?! – цыкнул он. – Хочешь нас вообще без снастей оставить? Нет уж, теперь сиди и учись!
Роджер разложил удочку, предусмотрительно направив ее конец в открытую створку, поймал болтающийся на конце лески крючок и, вытащив из кармана вареное яйцо, протянул его Фрэнку. Навигатор снова начал зеленеть, и Роджер устало уточнил:
– Почисти, а то мне одной рукой неудобно.
Фрэнк кое-как, с лохмотьями белка, ободрал с яйца скорлупу и вернул его капитану.
– А скорлупу куда?
– Кинь на прикорм, – велел Роджер, целиком насаживая яйцо на крючок – наживки, в отличие от удочек, у них было полным-полно.
Скорлупа медленно затонула. Почти сразу же в глубине мелькнула какая-то тень, на поверхность поднялось несколько пузырей.
– Есть рыбка-то! – оптимистично заметил капитан, метко забрасывая снасть в то же место.
Едва Роджер успел застопорить катушку, как кончик удилища требовательно дрогнул и согнулся.
– Клюет! – ликующе взвизгнул Фрэнк в самое ухо капитану.
– Без тебя вижу! – пропыхтел Роджер, одной ногой упираясь в пол, а другой – в стенку катера. Вопрос «кто кого поймал» пока не имел однозначного ответа: неведомая добыча поддалась буквально на пару сантиметров, а затем дернула в ответ, да так, что капитан едва не вывалился из катера.
– Ах так?! – проворчал Роджер и, рассудив, что на этом этапе что-то испортить уже сложно, сунул удочку Фрэнку. – Держи! Если упустишь… – Капитан перебрал в уме с десяток угроз и остановился на наиболее страшной: – Следующее яйцо будешь есть сам!
– Можете быть спокойны, капитан! – пафосно воскликнул навигатор, вцепляясь в удилище. – Пока я жив, ничто во вселенной не заставит меня разжать пальцы!
Недоверчиво хмыкнув, Роджер взялся за штурвал и начал медленно тянуть его к себе. Катер вздрогнул, загудел, накренился – к счастью, навигатор догадался заклинить удочку поперек створки, – и из глубины стало медленно подниматься нечто зеленовато-бурое, плоское…
– ЧТО ЭТО?!
Плоское чпокнуло, отрываясь от поверхности воды, и стало каплеобразным. Катер выровнялся и качнулся туда-сюда – чистого веса в добыче было от силы три килограмма.
– Похоже на гигантскую амебу, – разочарованно вздохнул Роджер. – А жаль. Такое я вряд ли сумею приготовить.
– А вот она, – произнес Фрэнк, с ужасом глядя, как амеба быстро, словно сматывающий паутинку паучок, подтягивается по леске, – похоже, не прочь приготовить нас!
Добравшись до удилища, амеба замешкалась, пробуя на вакуоль[43] новый материал, но сочла углепластик невкусным и двинулась к держащим его рукам. Навигатор зачарованно смотрел, как торчащий из водянистого тела конец удочки становится все длиннее, длиннее…
– Брось! – с досадой скомандовал Роджер.
– Но это же наша последняя…
– БРОСАЙ!!!
– И что теперь? – спросил навигатор, глядя, как амеба с добычей скрывается под водой. – Полетим домой?
– Теперь мы перестанем играть в мирных рыбаков, – злобно ухмыльнулся Роджер, одновременно скручивая с бластера фокусирующий надульник, – и займемся браконьерством.
Он вновь опустил катер вниз и, перегнувшись через борт, несколько раз нажал гашетку. Сухо треснуло, в воздухе запахло озоном, и парой минут спустя на поверхность вынырнула еще одна амеба, на этот раз зелено-желтая, с красными пятнами… И еще одна… И еще…
– Ага! – с энтузиазмом воскликнул Роджер, заметив что-то членистоногое вроде мокрицы. – Вот это уже похоже на дело! Из нее может получиться вполне пристойное инаго-но-цукудани[44]!
– Здорово, – через силу сглотнув, пробормотал Фрэнк. – Только… Капитан, я тут подумал… Давайте лучше на базу вернемся! Сегодня на обед глазунья… и я ее хочу!
⁂
Нетерпеливо проворочавшись на койке до часу ночи, чтобы все наверняка уснули, Станислав на цыпочках прокрался по коридору и поскребся к Вениамину в дверь. Доносящийся изнутри храп даже не сбился.
Пришлось прибегнуть к запрещенному приему.
– «Маша», открой третью каюту, – шепотом скомандовал капитан.
– Но она же не ваша! – сварливым голосом бабки-консьержки отозвался комм.
– Твое какое дело?! – подскочил от возмущения Станислав. – Я, между прочим, владелец этого судна и могу ходить по нему где и когда хочу!
– Превышение полномочий и взлом с проникновением! – парировала «Маша», но створка все-таки отъехала.
– Вень! Венька-а-а! – капитан осторожно потряс друга за плечо. – Просыпайся!
– А-а-а, что, где?! – подорвался доктор, безумно шаря взглядом по сторонам; видно, ему как раз снился кошмар.
– Да я все с киборгом этим… у меня тут идейка одна возникла.
– Тьфу на тебя!.. – Вениамин снова откинулся на подушку, потер глаза кулаками и зевнул. – А утром никак?
– Нет! Я сегодня ходил на базу и видел ящик с цитометром!
– И что? – не понял доктор. – Мы все его видели.
– Да, но меня только сейчас осенило: а вдруг у них там… – Станислав выдержал драматическую паузу. – Не цитометр?!
– А что?
– Тот самый киборг!
– Хорошо, а откуда тогда девятый человек? – Доктор обреченно сел повыше и подтянул подушку под спину.
– Мало ли, сбой в сканере! Полина с Марией Сидоровной рядом стояли, вот их за одного человека и посчитали, они же мелкие обе.
– А не проще ли предположить, что как раз киборг и есть сбой? Кто-то стоял рядом с компьютером…
– Нет, там такие технологии, что ни с чем не спутаешь, – уверенно возразил Станислав. – Ты мне лучше скажи: почему ученые так над этим прибором тряслись, в полете глаз с него не сводили, а до сих пор его даже не распаковали?
– А может, кто-то из них – наследный граф Дракула? – вкрадчиво предположил Вениамин. – И это его дорожный гроб с землей из Трансильвании?
Капитан и так не сомневался, что имеет дело со стаей вампиров, однако полагал их более свободными от предрассудков.
– Все равно, – упрямо сказал он. – Я должен проверить, что в нем!
– Как? Он же на базе, а днем там вечно кто-то сидит, не Владимир, так Наталья.
– Поэтому, – Станислав решительно потянул с Вениамина одеяло, – мы и пойдем сейчас!
– Что значит «мы»?! – Доктор вцепился в уползающую ткань, как стыдливая девственница. – Я-то тебе там зачем?
– Там – незачем, – согласился капитан, ослабив хватку, а потом одним коварным рывком завладев одеялом. – Погуляешь вокруг базы, полюбуешься звездами. Если кто будет идти – свистнешь.
– Ну Ста-а-ас! – застонал Вениамин. – Давай ты один сходишь, а? Если в ящике и впрямь киборг, ты ведь не захочешь рисковать моей жизнью, верно?
– А ты моей, похоже, совсем не дорожишь? – неприятно удивился Станислав.
– Я просто уверен, что ты ошибаешься. И не хочу выглядеть дураком, когда кто-нибудь застанет меня свистящим ночью возле базы. Может, мне еще на ветку забраться, как Соловью-разбойнику?
– Отличная идея, – подумав, серьезно согласился капитан. – И видно дальше, и у меня будет несколько секунд форы.
– Чтобы ты успел удрать, пока киборг лезет на дерево и меня убивает?
– Чтоб я успел выскочить и его пристрелить, если он на тебя кинется. Все, Вень, кончай придуриваться, пошли!
Станислав прекрасно знал приятеля: доктор еще поохал, покочевряжился, посетовал на друзей, с которыми киборгов не надо, но все-таки начал одеваться.
Включать свет в пультогостиной капитан остерегся. Расположение пультов, кресел и, главное, колонн он уже успел выучить – и потому наткнулся только на Теодора, ощупью наливающего в стакан воду из фильтра.
Пилот вздрогнул, облив ноги себе и Станиславу.
– Куда это вы? – поинтересовался он, сонно щурясь.
Друзья досадливо переглянулись. Вариант «погулять, подышать свежим воздухом» отпадал сразу: любопытный парень скорей всего проследит за ними с экрана камеры, а утром еще и расскажет Полине.
– Да вот, решили на базу сходить, проверить… – Станислав решил держаться как можно ближе к истине.
– Термостат? – фыркнул пилот, вспомнив вчерашний переполох.
– Нет, Вениамин случайно проснулся (доктор сердито запыхтел, и капитан предостерегающе стиснул его локоть) и увидел в окно какую-то вспышку – то ли за базой зарницы играют, то ли внутри что-то закоротило.
Тед резко посерьезнел.
– Я с вами! Только ботинки надену.
Шествие к базе получилось впечатляющим: все трое плечом к плечу, широким шагом, под ногами хлюпает напитанный росой мох, пилот похлопывает по ноге любимым ломиком.
На полпути Теодор внезапно остановился и резко развернулся влево.
– Слышали?!
– Что?
– Вот, опять! Ветка хрустнула!
Станислав успел поймать его за руку отработанным боевым приемом и сердито прошептать:
– Если там что-то опасное, идти ему навстречу глупо! А если нет – незачем.
Теодор нехотя послушался, но продолжал коситься на кусты до самой базы.
– Не буду я тут караулить, – внезапно заупрямился доктор. – Мне холодно и страшно.
– Чего?!
– Теодор же слышал какой-то шорох!
– Ему послышалось. Или ночная муха пролетела.
– Оставь мне тогда бластер!
– Ладно, заходи, – раздраженно позволил капитан. – Стой у самой двери и следи за экраном камеры наружного наблюдения.
– А ее тут нету, – сообщил Вениамин, оглядевшись.
– Ну хотя бы просто в иллюминатор посматривай!
Но стоило разведчикам переступить внутренний порог шлюза, как на базе по всему кругу зажегся свет. Темным остался только бокс. Смотреть из освещенного помещения в лес было, разумеется, бессмысленно.
Зловещий ящик лежал на прежнем месте, однако Станислав вначале решил осмотреться. Обойдя комнату по кругу и заглянув под все столы (чисто, то есть грязно, но никого нет), он остановился перед дверью бокса. Под ее ручкой находилась допотопная цифровая панель, массивная и облезлая. Видно, надо было набрать какой-то код.
– 4455, – сказал Вениамин за плечом капитана.
– А ты откуда знаешь?!
– Да вон, – доктор ткнул пальцем, – на косяке написано.
– Думаешь, все так просто? Это наверняка ловушка, неправильно введешь – и дверь вообще заблокируется!
Вениамин, не понаслышке знавший о работе в НИИ, только усмехнулся, протянул руку и сам ввел цифры.
Замок щелкнул начинкой, дверь приоткрылась, но свет в боксе так и не загорелся. Впрочем, для беглого осмотра вполне хватало падающего с боков сквозь стеклянные стены. На столах пусто и чисто, термостат и холодильник закрыты, гадостно пахнет смесью дезинфектанта и озона. Но работать в этой полутьме нельзя, значит, выключатель все-таки должен где-то быть.
Заметив на отдельной, напоминающей пюпитр подставке возле стола большую красную кнопку с надписью «вкл.», Станислав потянулся к ней, но Вениамин больно ударил его по руке и прошипел:
– Не трожь! Ты что, с ума сошел?! Это же система аварийной зачистки бокса: сначала полная герметизация, а потом стерилизация помещения хлорбетакриспином!
Станислав вздрогнул и на всякий случай даже отступил на два шага. ХБК иногда использовали в военных операциях – например, при захвате особо опасных и загодя приговоренных к смерти террористов. Тяжелый, медленно растекающийся, зато проникающий во все щели газ разрушал любую органику, с которой соприкасался. На воздухе он быстро распадался, но трех-четырех минут хватало, чтобы от противника остался только комбинезон в луже низкомолекулярной каши. Станислав одну такую видел и предпочел бы забыть навсегда.
– Зачем им эта гадость?!
– На случай, если пробирку с биологическим оружием разольют. Или заметят у себя на лбу предательскую серую сыпь, – сослался доктор на нашумевший блокбастер прошлого года, «Рыбий грипп».
– Они же не биооружие создают, а что-то вульгарное изучают, – не понял Станислав.
– Vulgaris – это «обыкновенная» по-латыни, – машинально поправил доктор. – Ну и что? Станция-то типовая, на ней все должно быть предусмотрено.
«Успокоившись» насчет «замыкания», капитан вернулся к ящику и будто бы от скуки постучал по нему ногой. Звук был глухой, с металлическим эхом.
– Интересно, чего они его все никак не вскроют? Силы, что ли, не хватает? – фальшиво поинтересовался Станислав. – Тед, дай-ка мне свой ломик…
– А может, не надо? – усомнился пилот. – Пусть сами корячатся, вон Владимир какой лось.
– Да ладно, раз уж я здесь… Руки сами работы просят, уже неделю ничего тяжелее блокнота не держали, – почти не соврал Станислав. – А вы с Венькой походите еще по базе, проверьте лишний раз, все ли в порядке, чтобы совесть чиста была.
Работы у капитана, видать, просила только одна рука, причем левая – правая лентяйничала на рукояти бластера. Чтобы отодрать толстую, на совесть приколоченную крышку, пришлось навалиться на лом всем весом. Финальный треск показался Станиславу взрывом, но торопливо направленное в дыру оружие так и не выстрелило. В ящике, занимая его от стенки до стенки, действительно покоился какой-то прибор с кучей сенсорных панелей и матовых окошек. На киборга он походил не больше, чем холодильник или синтезатор.
– Ну, – усмехнулся Вениамин, подходя поближе, – доволен?
– Нет, – мрачно сказал Станислав, прилаживая крышку на место. – Ладно, Тед, ты прав, черт с ними. Еще ругаться начнут, что не с той стороны вскрыли или корпус поцарапали…
Но пилота рядом уже не было – он добросовестно выполнял поручение.
– А тут у них чего? Темновато как-то… – Теодор повернул голову и увидел кнопку.
– Не трогай!!! – Теперь Вениамин завопил дуэтом со Станиславом, но, увы, на этот раз не успел.
Бокс наконец осветился – тревожным красным мерцанием. Свистнула пневматика, дверь захлопнулась и защелкнулась, вентиляционные отверстия тоже перекрылись глухими пластинами. Одновременно внутри и снаружи базы включилась сигнализация, для аудиофайла которой, похоже, кто-то долго и изощренно мучил перед микрофоном кошку.
Теодор непонимающе подергал за ручку, окликнул:
– Эй! – И в тот же миг из десятка отверстий под потолком хлынул плотный желтоватый дым.
Станиславу перехватило горло от ужаса, Вениамин вообще побелел так, будто сам вот-вот рухнет замертво.
Но вместо того чтобы растечься по полу или хотя бы на него рухнуть и начать таять, пилот разбежался и ударил в дверь плечом. Потом еще и еще раз. Зрелище было кошмарное и одновременно завораживающее: наблюдатели окаменели, не в силах отвести от него глаз.
– Это… это же… – пробормотал Вениамин. – Человек давно бы уже…
Станислава немного отпустило и одновременно начало мутить: надо же, какая живучая тварь! Уже наполовину разложилась, а все еще дергается, пытается до них добраться, отомстить…
Дым густел. Издыхающий киборг продолжал биться в гудящее стекло, как огромный шмель, и, кажется, что-то орать.
– Знаешь, – неуверенно сказал доктор, – мне кажется, даже для киборга это перебор. Там уже все бактерии должны были подохнуть. А то и вирусы.
Дверь за их спиной внезапно распахнулась, и на базу ворвался Владимир. В пижаме и тапочках, с багровыми пятнами на и без того красном лице – видно, вскочил с постели и на одном дыхании промчался через всю поляну.
– Придурки! – орал он. – Идиоты! Кто нажал на кнопку? Что за кретин, я спрашиваю, запустил систему стерилизации?!
Ученый, не останавливаясь, добежал до бокса и принялся набирать на дверце код экстренного открытия.
Станислав и Вениамин переглянулись и дружно кинулись на безумца, повалив его на пол. Микробиолог оказался силен как бык, удерживать его было тяжело и очень больно. Капитан получил ногой в живот, доктор – затылком в челюсть. Потом Владимир затих и взвыл:
– Вы что, совсем рехнулись?! Надо же дверь открыть, пока он там не задохнулся!
Киборг действительно оперся на стекло и начал судорожно кашлять – единственный симптом надвигающейся кончины.
– Чтобы весь корабль ХБК затопило?! – Станислав ценил в людях готовность к самопожертвованию, но этот безрассудный поступок только увеличил бы число жертв.
– Какой ХБК?! В баллон простоя дымообразующая жидкость залита, как для концертов!
– Что?!
– Чего я, дурак – настоящий яд в этот сумасшедший дом приносить?! Непременно же найдется косорукий дебил, который споткнется и обопрется о кнопку! Вот я и подключил к системе дымогенератор. Ручку поверни – дым идет, шипит, как положено, санинспекторы датчиками пощелкали – утечки нет, а внутрь они, ясен пень, не заходили! Отпустите меня!!!
Доктор и капитан, разом ослабев, мешками свалились с Владимира. Тот, пошатываясь, добрел до двери и наконец ее разблокировал. Теодор вырвался из бокса, как волк из лесного пожара, и, сделав несколько неверных шагов, упал на четвереньки рядом с капитаном. Микробиолог канул в дыму, но, судя по его ругани, кашлю и каким-то щелчкам, не навечно.
– Что случилось? – раздался испуганный голосок Полины, но саму девушку Станислав не видел – дым растекся по базе и повалил из дверей, как из парной.
– Владимир! – В голосе Натальи звучало неподдельное беспокойство, даже, пожалуй, трагический надрыв. – Владимир, что там с термостатом? Это не он закоротил?!
– Это у кого-то мозги закоротили! – хрипло отозвался микробиолух из эпицентра «возгорания». – Представляете, наши космолетуны зачем-то пробрались на базу и включили систему стерилизации! Алкаши несчастные! Говорил же, давайте проверенную команду наймем, в солидной фирме, с гарантией, а директор мне: «Тендер, тендер…» Я теперь шланг перекрыть не могу, резьбу сорвало!
– Ладно, я тогда спать пойду, – с облегчением сказала Мария Сидоровна и, так и не показавшись, исчезла.
Рядом со Станиславом неожиданно возник Владимир, отчаявшийся остановить поток «ХБК». Метнув на капитана яростный взгляд, но не найдя слов для его вербального воплощения, ученый ограничился яростным кручением пальцем у виска и проскочил мимо, к выходу. Станислав, уныло кашляя, побрел за ним.
На поляне перед базой уже стояли все, даже Михалыч, глядя, как база на манер поперхнувшегося дракона пышет дымом.
– Я же сто раз приказывал стереть код с двери! – рычал Владимир на не успевшую удрать Марию Сидоровну. – Вот, видите, к чему привело ваше разгильдяйство?! Да-да, именно ваше! Умный человек должен постоянно помнить, что окружен идиотами, и принимать соответствующие меры!
– Но код же вечно кто-то забывает! – с незамутненной уверенностью в своей правоте возмутилась аспирантка. – А вдруг забудут все сразу?
– Тогда запишите его на бумажке и спрячьте в сейф! – Владимир осекся, вспомнив, что возле сейфа (и так вечно стоящего нараспашку) имеется аналогичная надпись маркером. – Все, мне надоели эти ночные побудки! Сейчас же перепрограммирую замок и буду пускать в бокс только под роспись! Заодно и журнал работы наконец заведете!
Мария Сидоровна надулась – похоже, на этот раз ее загнали в ловушку.
Дым потихоньку начал иссякать. Владимир включил вытяжку на максимум, запер базу и, напоследок окинув всех уничижительным взглядом Умного Человека, отправился досыпать. Остальные потянулись следом.