Часть 16

Станислав проснулся среди ночи, словно кто-то тряхнул его за плечо. Первым делом капитан поднес к глазам комм, однако экран не мерцал – ни активных вызовов, ни пропущенных. Изоляция кают на грузовике была хорошей, но не идеальной, громкий звук или крик все-таки могли проникнуть через переборку.

Станислав приподнялся на локте и прислушался, пытаясь понять, что же его разбудило и не повторится ли.

Прошло несколько минут, капитан уже начал успокаиваться, заключив, что ему просто что-то приснилось, как вдруг в иллюминатор шмякнулась какая-то тварь, здорово смахивающая на мокрую дохлую курицу, только без головы и вполне себе живая. На миг прилипла к стеклу лысым куском кожи, синим и пульсирующим, оползла вниз и отвалилась.

Станислава передернуло. В каюте слабо, но все-таки светилась панель над дверью – из темноты леса наверняка видно.

– Закрыть створки, – негромко скомандовал капитан искину.

Звезды в окошке погасли, будто стертые тряпкой. Тварь тоже оставила попытки проникнуть на корабль, полетела к более естественным светильникам – какой-нибудь из лун, фосфоресцирующей пище или партнеру.

Капитан облегченно опустил голову на подушку, закрыл глаза и внезапно сообразил, чего ему не хватает.

Гудения силового поля.

Станислав подскочил словно ужаленный. На ночь он совершенно точно включил защиту, обойдя корабль напоследок. Дэн, правда, еще сидел за пультом, изучая библиотечные статьи по навигации (несколько окон были свернуты, и капитан подозревал, что там нечто менее благопристойное). Рыжий оказался полуночником и при свободном графике совсем распоясался, выходил к завтраку последним, сонный и зевающий. Но кроме клавиатуры и чайника навигатор ничего трогать не собирался, сказав, что выпьет еще кружечку и тоже отправится на боковую.

Кружечка могла растянуться и на два часа, но, когда капитан вышел из каюты, рыжего за пультом действительно не было. Биоклавиатура, воспользовавшись моментом, вытянула и запустила псевдоподию в опрометчиво забытую рядом банку со сгущенкой. Станислав шуганул ее и отставил банку подальше. Значит, Дэн ушел уже довольно давно… Но спать ли?!

Первой реакцией капитана было вызвать навигатора по комму, но Станислав вовремя спохватился, что киборга это только спугнет. Потом ищи его по всей планете, постоянно ожидая нападения из-за угла!

От идеи включить силовое поле капитан тоже быстро отказался. Пока тварь уверена, что о ней никто не знает, перевес на его стороне! Станиславу доводилось убивать киборгов – стрелять нужно практически в упор, в голову, потому что даже прямое попадание в сердце останавливало их далеко не сразу. Если же завяжется перестрелка или, хуже того, рукопашная…

Все это капитан додумывал уже с бластером в руке.

Ведь рано или поздно киборг вернется.

– Компьютер, – негромко окликнул Станислав в комм, – когда кто-то войдет в шлюз, заблокируй обе двери.

– Как прикажешь, белый господин!

«Маша» тут же материализовалась над платформой, словно для того, чтобы лично понаблюдать за происходящим, хотя капитан знал, что искин всего лишь вышел из спящего режима. На этот раз на «Проказнице» были пляжные шортики и солнцезащитные очки, а в руке бокал с многослойным коктейлем, густо утыканным соломинками-зонтиками.

– Ты б еще попкорн взяла, – не сдержался Станислав.

– Фи, от него же полнеют! – скривила губки красотка.

Капитан опешил, но шелест наружной двери мигом отвлек его от разборок с искином. В шлюзе включили стерилизацию, давая Станиславу тридцать секунд на принятие решения.

Освещение шлюза – на максимум. В пультогостиной – убрать все источники света, кроме голограммы. Пусть хоть немного отвлечет противника, хотя процессор киборга наверняка тут же выкинет ее из списка мишеней.

В шлюзе спохватились, что происходит что-то непонятное – окантовка панели засветилась зеленым, но внутренняя дверь так и не открылась. Пленник потыкал в кнопочки, возмущенно крикнул что-то вроде: «Эй, что за безобразие!» (сквозь изоляцию пробились только невнятные отголоски), и начал стучать по ней вначале ладонью, а затем кулаком.

– «Маша», – одними губами шепнул капитан, поднимая бластер на уровень глаз, – открывай!

Несколько секунд Наталья тупо глядела в дуло, а потом выронила блокнот и завизжала. Шлем она успела снять, поэтому вышло очень громко и пронзительно. Станислав даже сказал бы – заразительно, потому что у него тоже задрожали руки.

– Где вы были?! – рявкнул он, не опуская бластера.

Наталье понадобилось несколько секунд, чтобы заткнуться и перевести дыхание.

– Зачем вы меня так пугаете? – пропищала она, держа руку у сердца.

– Я – вас?! По-вашему, уйти среди ночи, бросив корабль нараспашку, – нормально?

– Но мне показалось, что я неправильно настроила термостат, – виновато залепетала ученая, косясь на блокнот, но не отваживаясь за ним наклониться. – Вот и решила быстренько сбегать на базу.

– И?

– Что?

– Настроили?

– Нет, все в порядке оказалось… У меня часто такое бывает: сделаю и забуду. – Наталья попыталась выдавить из себя улыбку, но с вытаращенными глазами та сочеталась неважно.

– И не страшно было, одной ночью-то? – саркастически уточнил капитан, все еще не опуская оружия. Вдруг киборг надеется усыпить его внимание?!

– Да тут всего шагов пятьдесят, не хотелось никого будить ради такой мелочи…

– Я уже с полчаса не сплю, – заметил Станислав. – И не слышал, как вы уходили.

– Ну я еще одну вещь вспомнила, включила компьютер, поработала… А в чем дело? – Наталья решила испробовать технику контрнаступления, хотя с ее тонким голосом, дополнительно повышавшемся при споре, сие выглядело как атака мыши на кота. – Это запрещено?

– Нет, – пошел на попятную капитан. Если раскрасневшаяся, запинающаяся женщина и была киборгом, то расколоть его сегодня все равно не удастся, легенда выглядит слишком убедительно. Не стрелять же ей в сердце, чтобы проверить! – Но на будущее попрошу вас не стесняться и будить кого-нибудь из экипажа. Мы на чужой планете, мало ли что может произойти? Вдруг на вас кто-нибудь нападет при открытом шлюзе или вам в нем станет плохо? Вы и сами могли погибнуть, и подвергли опасности остальных!

– Что случилось?! – выскочил из каюты Владимир.

Доктор с Дэном тоже выглянули, одинаково заспанные и встревоженные. У остальных сон оказался не столь чуток.

– Вот, полюбуйтесь! – Станислав раздраженно махнул бластером на Наталью; та шарахнулась, не зная, что капитан уже включил предохранитель. – Ваша коллега разгуливает по инопланетному лесу, как дома по кухне! У нее что – десять жизней?!

– Наталья, что вы себе позволяете? – гневно напустился на женщину начальник. – Если вам так приспичило поработать ночью, надо было брать с собой матрас и не возвращаться! У меня завтра серьезный эксперимент, мне необходимо хорошенько выспаться!

Наталья наконец подобрала блокнот и спряталась за ним, как за щитом.

– Я хотела всего лишь проверить термостат! Если бы он забарахлил, ваш эксперимент точно сорвался бы.

– А с чего ему барахлить? Когда я ставил туда образцы, все было в порядке. Могли бы у меня спросить.

– Когда я спрашивала вас в прошлый раз, вы тоже говорили, что все в порядке, а он оказался отключен!

– Тогда я сказал, что не помню, но вроде бы…

– «Маша», включи силовое поле, – устало велел капитан искину, опуская бластер и направляясь к своей каюте. – И после отбоя никому без моего разрешения шлюз не открывай, ясно?!

Красотка послала ему страстный чмок и залпом допила ополовиненный коктейль.

⁂

Фрэнк поднял мятеж на рассвете. Точнее, за завтраком. Это было очень существенной деталью, потому что причиной мятежа стало именно поданное на завтрак блюдо.

– Dio Cristo![39] Я больше не могу, НЕ МО-ГУ! – провыл навигатор, стуча лбом о стол. – Не могу даже видеть это, а уж тем более жрать! Пожалуйста, дайте мне нормальный паек, хоть какой-нибудь сухарь, ну что вам стоит?!

– В самом деле, – присоединилась к бунту Мисс Отвертка, – давайте хоть чередовать эти… куриные фрукты… с нормальной едой. Правда, Винни?

– А что Винни? – набычился бывший сержант, методом исключения назначенный на роль кока и откровенно ею тяготившийся. – Капитан прикажет – достану пайки. Думаете, мне не надоело изгаляться? Я уже мозги вывихнул, пытаясь приготовить эти яйца так, чтобы они не были похожи на яйца!

Мятежники дружно посмотрели на капитана, который старательно притворялся, будто медленное расчленение омлета на мелкие кусочки – самое интересное занятие на свете. В рот, правда, он эти ошметки отправлять не торопился, наоборот, смотрел на них так, словно ждал, что они вот-вот зашевелятся и разбегутся из тарелки.

– Кэп?

– Если бы у нас были креветки, – вздохнул Роджер, – я бы приготовил омлет по-окинавски.

– Креветки?! – возмущенно хохотнул Винни. – Если бы ты дал мне хоть что-нибудь, кроме этих чертовых яиц! Хоть одну луковицу! Хоть горсть перловки! У меня в комм залито больше пятисот рецептов яичных блюд, а знаешь, сколько из них я могу приготовить?!

– Знаю, – тоскливо произнес капитан, – мы уже выучили все возможные комбинации.

Особую пикантность ситуации придавало то, что Роджер с величайшим удовольствием присоединился бы к бунту – если бы это хоть чем-то помогло.

– Проблема в том, – капитан сделал паузу, сочиняя наиболее убедительное объяснение, – что сейчас мы не можем позволить себе другую… гм, диету. Поверьте, яйца клуш – еще не худший вариант. В конце концов, это самодостаточный продукт, который содержит все необходимые для жизни вещества и имеет приятный вкус…

– От которого нас всех уже тошнит! – перебил капитана Фрэнк. – Мы не можем больше питаться одними яйцами, говорю же, не можем! Мы скоро свихнемся из-за ваших драгоценных клуш! Если не уже, – перешел на быстрый шепот навигатор, не замечая, как побледневшая Джилл отодвигается от него на дальний конец стола. – Каждый раз захожу в «куровоз», а они смотрят и хихикают, хихикают и смотрят… Откормленные, жирные сволочи… Капитан! – надрывно вскрикнул Фрэнк в лучших традициях шекспировских трагедий. – Я… Еще неделя – и, клянусь, я одну из них голыми руками разорву и буду жрать сырое, кровавое, но такое вкусное мясо!

При последних словах Фрэнк глянул на Винни, и сержанту стало как-то неуютно.

– Ну что ж, – сдался Роджер, – раз дело зашло так далеко… Иди в продуктовую кладовку и возьми оттуда, что хочешь.

– Э-э-э… Спасибо, капитан, – разом сдувшись, пробормотал навигатор, не ожидавший столь быстрой капитуляции со стороны тирана. – А-а-а… что, можно сходить прямо сейчас?

– Конечно. Сейчас скомандую искину, чтобы разблокировал дверь.

Чуть замешкавшись, Фрэнк выскочил из-за стола и бросился к выходу. Джилл с пилотом удивленно переглянулись.

– Послушай, Винни, – шепотом окликнула Мисс Отвертка, – с капитаном точно все в порядке? То есть, я хочу сказать, как-то подозрительно легко все вышло.

– Еще как подозрительно, – кивнул Винни. – Не могу только понять, в чем тут подвох…

Ответ мятежники получили через две минуты – ворвавшийся в столовую Фрэнк с размаху швырнул его на середину стола.

– Что это?! – с надрывом выкрикнул он. – Что это такое, я вас спрашиваю?

– В шоаррском я не силен, – Роджер, нарочито вытянув шею, делал вид, что изучает коробку, – но если верить маленькой красной надписи на интерлингве, то перед нами высококалорийный птичий корм.

На некоторое время в столовой воцарилась тишина, нарушаемая только гневным пыхтением навигатора и редким позвякиванием капитанской вилки.

– А ты проверил… – начала Мисс Отвертка.

– Проверил! – простонал навигатор. – Вся кладовка, от входа до стены, доверху забита этой гадостью!

– Но где же тогда… Капитан, скажите наконец что-нибудь! – потребовала Джилл. – Где наши пайки?!

– Их нет, – ровным безжизненным тоном отозвался Роджер.

– То есть как это – нет?! – поразился Винни.

– Продавец корма в последний момент заявил, что его товар подорожал, – тем же голосом искина без личностных настроек продолжил капитан. – Денег у меня уже не было, пришлось рассчитываться… снаряжением.

– И вы даже не посоветовались с нами? – с упреком сказала Джилл. – Эх…

– Во-первых, я не помню, чтобы вводил на корабле демократию, – огрызнулся Роджер. – Во-вторых, вам же поначалу так нравились эти яйца! «Ах, наконец-то свежие натуральные продукты после этих мерс-с-ских полуфабрикатов», – передразнил он.

– А пайки в аварийном НЗ? – вспомнил пилот. – Там-то нормальная еда… Или, – с подозрением добавил он, – ты их тоже все на корм сменял?!

– Нет. На три дня оставил, – «успокоил» его Роджер.

– А что бы мы жрали, если бы куры перестали нестись или передохли?

Роджер задумчиво посмотрел на коробку. Команда дружно содрогнулась. Яйца действительно были не худшим вариантом.

– А у биологов были печеньки, – мечтательно протянула Мисс Отвертка, – и бутерброды разные.

Пилот громко сглотнул.

– Basta così![40] Винни прав: надо брать их базу штурмом! – Навигатор запальчиво схватил со стола вилку, спохватился и поменял ее на нож. – И поскорее!

– Вот только за еду мы еще не грабили! – с чувством сказал Роджер. – Сделаем проще. До местного океана полчаса лету на катере. Даже если здешние морепродукты ядовитее рыбы фугу и анализатор это не определит, я хоть на нормально выглядящую еду полюбуюсь перед смертью.

– Ты будешь сам готовить? – поразился Винни. – Кэп, но ты же ненавидишь стоять у плиты!

– Ненавижу, – подтвердил капитан, отодвигая так и не начатый омлет и поднимаясь из-за стола. – Но блюда из яиц я теперь ненавижу еще больше!

⁂

Как ни странно, проснулся Станислав в самом бодром и деятельном настроении. То ли вчерашние гости (чудаковатые, но приятные) отвлекли, то ли ночная встряска заставила собраться и вспомнить боевое прошлое, но о киборге капитан думал уже не с содроганием, а с охотничьим азартом.

Начать Станислав решил с самого простого и доступного: проверки документов. Увы, доступа к инфранету, чтобы отправить нужному человеку семь (в себе и Вениамине капитан, разумеется, и так не сомневался) запросов, у него не было. Но можно хотя бы просмотреть паспортные карточки. Эх, сюда бы опытного полицейского – тот с ходу, по мельчайшим приметам отличил бы настоящую от поддельной. Но где ж его взять на необитаемой планете? Одни геологи кругом…

Первым капитану под руку попался Теодор. Точнее, не смог не попасться, ибо, как обычно, затмевал всех остальных, громко рассказывая не очень приличный, но жутко смешной анекдот.

– Карточка? – удивился и почему-то замялся пилот, под каким-то предлогом заманенный в угол. – А зачем?

– Данные со вбитыми в контракт сличить, – выкрутился Станислав.

– Я свой экземпляр сличал, все правильно.

Под суровым капитанским взглядом пилот смутился, виновато кашлянул и с неохотой вытащил документ из нагрудного кармашка.

Развернув карточку к себе, капитан вздрогнул. Похоже, удача улыбнулась ему с первой попытки: с фотографии зверски скалилось нечто, совпадающее с Теодором только банданой.

– А это что такое?!

– Борода, – гордо ответил парень. – Год растил! Правда, мне идет?

Станислав подумал, что при виде такого клиента сотрудники фотоателье дружно подняли руки, а кассирша принялась торопливо складывать в мешок все мало-мальски ценное. Широкая улыбка не улучшала впечатление, а убеждала, что за пазухой у этого типа спрятан портативный гранатомет.

– Почему тогда сбрил?

– Ай, – отмахнулся пилот, пытаясь забрать у капитана карточку, но тот держал крепко, – девушку завел.

– И борода ей не понравилась? – Как Станислав ее понимал!

– Нет, наоборот! Повадилась за нее дергать в порыве страсти, чуть скальп с подбородка не сняла. – Теодор снова попытался завладеть карточкой, и капитан наконец понял, почему: в левом нижнем углу стояла маленькая желтая «решетка». Напечатанная возле нее дата давно миновала, но Станислав все равно строго осведомился:

– Это за что?

Парень приуныл: «Все-таки заметили!»

– Да так, по дурости, – нехотя пробормотал он. – Связался с одной компанией, ну и впаяли год условно… Но это давно было, и с тех пор ни-ни!

Станислав еще несколько минут дотошно изучал карточку, только что не попробовав ее на зуб, но больше придраться было не к чему.

– А данные списать? – удивился пилот, застегивая карман.

– Я запомнил, – досадливо буркнул капитан.

Следующей Станислав изловил Полину. Девушка, не заподозрив подвоха, долго рылась в увешанном фенечками рюкзачке, но все-таки сумела откопать в его бездонных глубинах («Ой, зеленая помада нашлась! А я-то ее уже оплакала!») закатанную в пластик карточку. С нее капитану жизнерадостно улыбнулась девочка-шатенка с двумя косичками и брекетами на обоих рядах зубов.

– Э-э-э… – растерянно протянул Станислав, и Полина с готовностью пояснила:

– Это моя первая паспортная карточка, мне тут ровно четырнадцать лет! Как раз в день рождения пошли с мамой и сделали. Скоро уже менять придется – наверное, совру, что потеряла, оставлю на память.

– А-а-а…

– Ой, это вы меня еще рыжей не видели!

Капитан кисло улыбнулся: ему и одного рыжего на корабле было многовато. После ухода Полины Станислав с Дэном остались в пультогостиной наедине. Наталья принимала душ, Мария Сидоровна переодевалась в каюте, техник привычно скребся в машинном, а доктор изъявил желание покататься на флайере (вопль Вениамина во время коронной «свечи» Теодора был слышен даже на корабле). В принципе, можно было сдвинуть брови и припахать экипаж к чему-нибудь общественно-бесполезному: например, вымыть потолки или разобрать кладовку, скрупулезно инвентаризируя оставшийся от предшественников хлам, до ржавой гайки включительно, но в молодости Станислава столько раз заставляли «копать от забора и до обеда», а потом закапывать обратно, что он поклялся никогда ничем подобным подчиненных не изводить. Нет работы – пусть занимаются своими делами, во время аврала наверстают.

Что делает Дэн, Станислав не видел – навигатор сидел к нему спиной, в массивном пилотском кресле, над которым торчала только рыжая макушка. Слышно было лишь негромкое цоканье пальцев по биоклавиатуре.

Капитан кашлянул, но ничего не изменилось. Пришлось, отбросив церемонии, прямо приказать:

– Денис, покажи мне, пожалуйста, паспортную карточку!

– Вот з-з-зараза, – не оборачиваясь, прошипел рыжий сквозь зубы.

– Что?! – холодея, переспросил Станислав.

Навигатор, не отвечая, как-то странно дернул локтем, и капитан тут же отскочил метра на два, больно врезавшись лопаткой в колонну.

– А ну, не двигаться! Руки вверх! – рявкнул он, наставив на кресло бластер.

– Врешь, не возьмешь… – сдавленно пробормотал Дэн. – Я тебя сам сейчас… Вот черт!

– Вставай, сволочь! – Станислав повысил голос до крика. Стрелять сквозь спинку было слишком рискованно, там многослойная защита на случай катастрофы. Пусть хотя бы голову побольше высунет…

– А? – Навигатор внезапно развернулся вместе с креслом, и стало ясно, что он благополучно пропустил весь «разговор». В ушах у Дэна торчали аудиотаблетки, одну из которых он только что ради Станислава выковырнул. В вирт-окне под кровавым THE END догорал вдребезги разбитый корабль. Головоломки определенно давались навигатору лучше. – Чего?

– Дай мне свою карточку! – досадливо рявкнул капитан, пряча бластер в кобуру и сдвигая ее за спину. Руки дрожали – Дэн в отличие от него не знал, как близок был к хорошо прожаренной котлете.

Рыжий медленно, опасливо полез в карман, явно ожидая, что рехнувшийся капитан в любой момент снова выхватит оружие. По примеру Теодора документы Дэн держал при себе – мало ли что может случиться, а опознавать потом как-то надо.

С карточкой все вроде было в порядке. По крайней мере, блеклая невыразительная физиономия в общих чертах смахивала на физиономию навигатора, и прическа была та же. Капитану это показалось крайне подозрительным.

– А почему ты тут в майке? – придрался он.

– Тогда лето было, жарко, – растерялся Дэн. – А что?

– С документацией разбираюсь, – невпопад ответил капитан, делая вид, что переписывает личный номер в блокнот.

Навигатор предпочел не нарываться и, дождавшись, когда ему вернут карточку, отвернулся и снова заткнул уши.

Наталья и Мария Сидоровна не доставили капитану проблем – как и результатов. Карточку Михалыча, которую противно было брать даже двумя пальцами за уголок, пришлось оттирать растворителем. Как оказалось, зря: оттереть самого техника, решившего за время простоя полностью перебрать движок, было куда сложнее. Но уши и брови на фотографии вроде бы совпадали с оригиналом.

За Владимиром пришлось идти на базу – ученый удрал туда с середины завтрака, осененный какой-то идеей (или заподозрив неладное?!).

С распаковки базы Станислав в нее не заходил и теперь обнаружил, что ученые успели изрядно ее обжить, точнее загадить: опустевшие коробки переместились в угол между стеной и стеллажом, где выстроились шаткой пирамидой. На столах громоздились приборы и прозрачные емкости, в большинстве из которых было что-то налито и насыпано, а посреди коридора зловеще шипел автоклав, спуская избыточное давление. Только ящик с цитометром так и лежал там, докуда Станислав с Теодором его дотащили. Поясница у капитана, кстати, до сих пор побаливала.

Владимир, которого проверка застала у дверей бокса, в белом халате и с гнездом пробирок в руках, недовольно буркнул, что сейчас занят и вообще, кажется, карточку потерял. Капитан тут же сделал охотничью стойку, загородил проход и потребовал, чтобы ему немедленно предъявили «наиважнейший в жизни человека документ». Микробиолог попытался обойти его слева, справа, потом начал злобно ругаться и пугать Минздравом. Но Станислав был непреклонен. Поняв, что иначе жизни ему действительно не будет, Владимир сдался, раздраженно брякнул пробирки на стол и вернулся на корабль. Капитан неотступно следовал за ним, а потом упрямо маячил в дверях каюты, пока потный и злой микробиолог не откопал на дне одного из чемоданов мятую, заляпанную соком (а может, и бактериями!) карточку. К этому моменту каюта, и без того не шибко убранная, напоминала развалины Карфагена.

На фотографии Владимир был минимум на двадцать килограммов худее и без лысины. К тому же он, похоже, вообще не отличался фотогеничностью. Заметив, с каким лицом капитан разглядывает снимок, ученый обозлился еще больше, выдернул у Станислава карточку и раздраженно осведомился, доволен ли тот.

– Да, все в порядке, – нехотя признал капитан. – Кстати, как там ваша ладонь? – попытался он смягчить ситуацию.

– Обычная экзема, – отмахнулся ученый. – У меня бывает. Питаюсь плохо, вот и вылезла.

– Так питайтесь хорошо, – не понял Станислав, – кто ж вам мешает?

– Ваша стряпня, – уничижительно заявил микробиолог. – Одни консервы да готовые пайки, куда это годится?!

– Можно подумать, мы их силой в вас пихаем! – возмутился капитан, вспомнив, сколько бутербродов сожрал Владимир за ужином, выхватив последний, с тунцом, из-под руки Станислава. – В кладовой есть каши, замороженные овощи…

Ученый поглядел на Станислава с презрением пресловутого спартанского мальчика с лисицей за пазухой, которому наивно предложили выкинуть ее и не мучиться.

– Ничего, я потерплю, – скорбно возразил он. – Не хочу обременять вас дополнительными хлопотами по готовке, вы же и так «надрываетесь» тут с утра до ночи…

Прежде чем Станислав успел подобрать достойный (а главное, вежливый) ответ, Владимир швырнул карточку на стол в кучу хлама (в следующий раз еще час искать будет!) и пошел продолжать опыт, одновременно выпроваживая гостя.

Вчера бортовой компьютер перезагрузили, чтобы избавиться от накопившихся в оперативной памяти сбоев, и на голографической платформе вновь воцарилась «Маша» в бикини. Точнее, зависла над ней в позе лотоса, навевая отнюдь не буддийские мысли. Если кто-нибудь проходил мимо, она приоткрывала левый глаз, провожая человека хитрющим взглядом, а потом снова притворялась паинькой. Когда капитан задержался напротив, критически рассматривая голограмму, ему показалось, что ее губы кривятся в насмешливой улыбке. Но грозить пальцем трехмерной кучке пикселей Станислав постыдился.

– Ничего, – с досадой пробормотал он под нос, убеждая себя, что и не рассчитывал так легко решить киберзадачу. – Я тебя, урода, все равно вычислю! В лепешку разобьюсь, но придумаю способ.

⁂