Часть 22

Винни сдался, когда вибронож сломался во второй раз. Первый настал быстро – прорезав обивку и наткнувшись на собственно корпус, ножик обиженно взвизгнул, хрюкнул и затих навсегда. Бывший сержант оказался упорнее: добыв из аптечки пластырь, он зафиксировал им клинок и попытался проскрести дыру вручную. Через пять минут долбежки сломалось само лезвие.

– Надо было пытаться пробить стекло, – констатировал Винни, разглядывая результат своих усилий: две неглубокие вмятины.

– Попробуй головой, – фыркнул Роджер, – может, получится.

– Я по крайней мере пытаюсь что-то делать, – обиделся пилот, – а вы?

– А мы, – хладнокровно сказал капитан, – экономим кислород. Это самое разумное в данной ситуации.

Как и всякий уважающий себя космический корабль, катер имел замкнутую систему очистки воздуха – увы, не пережившую удара молнии, – и духота уже начала ощущаться. Под руку с ней шла жара – теплоизоляция катера никуда не делась, в отличие от кондиционера.

– Сидеть и надеяться, что нас вытащат эти якобы биологи? – насмешливо уточнил Винни. – Ну-ну.

– А я уверена, что вытащат! – заявила Джилл. – Главное, чтобы Фрэнк до их корабля благополучно добрался, а то ведь в лесу хищники…

– В такую погоду, – заметил Роджер, – хищники сидят не в лесу, а в берлоге.

– Или в болоте, – нервно хихикнула девушка.

Винни перегнулся через подлокотник, и черная жижа на лобовом стекле колыхнулась, замерев на сантиметр выше прежнего уровня.

– Не раскачивай лодку, болван! – прошипел капитан.

– Я хочу расковырять блок управления катапультой, – возразил неугомонный пилот.

Роджер вздохнул. По кодексу самураев смерть полагалось встречать с достоинством, спокойно и церемонно, как дорогую гостью. По кодексу Винсента Черноу – приветствовать ее выстрелом, попытаться заколоть штыком, перегрызть глотку или задушить. Бывший сержант мог часами лежать в засаде или трое суток подряд без отдыха и сна стоять на вахте, параллельно ухаживая за подхватившим зеленую лихорадку капитаном, но просто сидеть и ждать сомнительной помощи было выше его сил.

– Блок ты, может, и расковыряешь, – подала голос Мисс Отвертка, – и даже сумеешь запустить стартовый механизм, если я покажу тебе, в какие контакты нужно ткнуть. А затем тебя размажет по крыше, а капитана и меня поджарит.

– Это почему? – не понял Винни. – Крышу же должно выбить.

– Не выбить, а направленно отстрелить пиропатронами, – пояснил Роджер. – Управление которыми наверняка выгорело от молнии точно так же, как и все остальное. Так что сиди спокойно.

Последнюю фразу Винни пропустил мимо ушей, зато первая часть объяснения очень его заинтересовала.

– Слушай, кэп, так ведь эти пиропатроны, считай, готовый выход!

– Неужели? – прищурился Роджер. Он уже начинал жалеть, что на борту нет станнера – обездвижить пилота. С точки зрения экономии нервов и кислорода это был оптимальный вариант.

– Конечно. – Винни принялся ощупывать боковые стойки, пытаясь сообразить, где именно могут быть установлены пиропатроны. – Выковырять один, заложить в дальний угол и заставить сработать…

«Интересно как? – устало подумал Роджер. – Подогревая снаружи зажигалкой?»

– Делай, что хочешь, – сказал он, закрывая глаза. Впрочем, вскоре пилот и сам осознал бредовость этой идеи, и со стороны его кресла слышалось лишь недовольное сопение.

– Нас обязательно должны спасти! – вновь заявила Джилл с бодростью, чуть-чуть не дотянувшей до истеричности. – Такой глупой смерти просто не может быть, ведь правда?!

– Глупой смерти? – медленно повторил капитан. – А что, бывает умная смерть?

Однажды молодой и любопытный патрульный наткнулся на древний сторожевой корабль – эхо давным-давно прогремевшей войны, невесть каким звездным ветром занесенное в этот сектор. Величайший в мире старьевщик – космос – так бережно сохранил издырявленную, обездвиженную посудину, будто она приняла свой последний бой только вчера. В нем погибли не все – по тревоге экипаж надевает скафандры, а регенераторы воздуха позволяют продержаться около недели… Тогда Роджер Сакаи в первый и последний раз в жизни развернулся и сбежал, не в силах терпеть взгляды мертвецов.

– Между прочим, – повернулся к девушке Винни, – мы сейчас в очень романтичной обстановке, не находишь? Темно, тесно… Словно ползем по узкой пещере в зал, где запрятаны сокровища.

– В пещере должно быть прохладно, – тоскливо вздохнула Джилл, понимая, что пилот просто хочет ее подбодрить, – а тут такая жара, что я скоро по сиденью растекусь.

– Сними комбез, – посоветовал капитан. – Хоть немного полегчает.

– Я давно уже хотела, – призналась Мисс Отвертка, – только… у меня под ним вообще ничего нет.

Капитан усмехнулся.

– Во-первых, мы джентльмены, – сказал он, – хоть и удачи. Во-вторых, тут уже почти ничего не видно.

Джилл принялась шуршать застежками, но на полдороге вдруг остановилась и озабоченно спросила:

– А вы сами почему не разденетесь?

– Я к жаре с детства привык, – соврал Роджер. На самом деле он с удовольствием содрал бы с себя не только форму, но и кожу, однако капитан скорее был готов свариться заживо, чем отбыть в самурайский рай голым. В конце концов, мучиться им оставалось не больше часа, а терпеть насмешки потом пришлось бы целую вечность.

– Мокро, – неожиданно сказал пилот. – Ей-ей, что-то под ногами хлюпает!

Наклонившись, он пошарил внизу рукой, затем выпрямился и поднес измазанную ладонь к пока еще светлому фрагменту лобового стекла.

– Черная, – уверенно заявил он, хотя при таком «освещении» черным казался любой относительно темный цвет. – Значит, где-то есть дыра, через которую тина внутрь просачивается!

– И что с того?

– Ну как же… если мы сумеем перевернуть катер, через эту дыру воздух начнет поступать….

– Ты принюхайся сначала, – посоветовал капитан. – Чувствуешь запах? Это из кофейного автомата натекло.

– Верно, – убито подтвердил Винни. – Черт… а я уж обрадовался…

– Бывает, – безразлично согласился Роджер.

– Да, бывает… а знаешь, Роджер, – голос Винни вдруг смягчился, – пока не поздно… я хочу сказать, что ты был отличным капитаном… хоть нам и довелось изрядно попортить друг дружке нервы, но все равно я рад, что мы были одним экипажем. И тебе, Джилл, тоже, – добавил пилот, и Мисс Отвертка всхлипнула в ответ. – Черт, я даже на Фрэнка больше не сержусь, хоть он и мелкий паршивец.

Роджер подумал, что ему тоже нужно сказать в ответ что-нибудь столь же глупое и трогательное, подобающее моменту…

Но он не успел.

⁂

Дождь уже почти закончился, но на поиски катера ушло больше часа – из болота торчали только крыша и часть кормы. Ни освещение, ни бортовая рация не работали, и Теодору пришлось водить флайер кругами, прежде чем прожектор выхватил из сумрака матово поблескивающую глыбу.

– Надеюсь, с герметизацией у них все в порядке? – озабоченно сказал Дэн.

Вокруг катера булькнуло, и он с тяжелым вздохом погрузился еще на десяток сантиметров.

– Болотные газы, – оптимистично заключил Тед, похлопав посеревшего Фрэнка по плечу. – Не дрейфь, вытащим мы твоих коллег! На какой частоте вы сидите? – Пилот вытряхнул комм из рукава, собираясь настроить прямую связь с утопленниками.

– Не получится, – поспешно сказал «геолог». – У нас военные «маркони», они с большинством гражданских моделей несовместимы.

– А где вы их раздобыли? – удивился пилот.

– Сломанными купили, на детали, – соврал Фрэнк, – а Джилл сумела починить.

– Ясно. – Тед слабо представлял, на каком рынке можно приобрести секретную правительственную разработку, хоть бы и в виде металлолома, но расспрашивать было некогда. – Ладно, тогда давай сюда сережку!

Фрэнк безропотно позволил содрать клипсу, которую Теодор тут же перевесил на свое ухо и бодро окликнул:

– Эй там, на «Наутилусе»! Вы еще живые?

– Нет, уже полчаса как покойники, – немедля отозвался Роджер. Винни и Джилл беззвучно переглянулись, воздерживаясь от прочих способов ликования. От лобового стекла осталась только узкая полоска, светящаяся под прожектором спасателей. И, как последний луч солнца, она становилась все тоньше и тоньше. – Спасибо, что прилетели!

– Спасибо скажете, когда мы вас вытащим! – Теодор подвел флайер как можно ближе к катеру и опустил купол. – Та-а-ак… и за что тут можно зацепиться?

– За геологоразведочное оборудование, – мрачно посоветовал Винни. – Все равно его теперь только на свалку.

По крыше бухнуло что-то тяжелое, разом погрузившее катер в трясину на добрую четверть метра. В салоне воцарилась тьма, в которой тоненько заскулила Джилл, намекая, что она еще слишком молода для погребения заживо.

– Эй, наверху! – озабоченно крикнул Роджер, – что там у вас происходит?

– Утопить они нас решили, вот что, – уверенно заключил Винни. – Разом от всех избавиться, а Фрэнка небось уже и так пристрелили.

– Но они же прилетели к нам на помощь! – слабо возразила механик, не желая расставиться с надеждой.

– Угу, прилетели – убедиться, что мы точно не выкарабкаемся!

– Не, за оборудование не годится, – после томительной двухминутной паузы отозвался спрыгнувший на крышу Теодор. – Оторвется. Попытаюсь за сам стыковочный узел.

– Вот видишь! – прошипел Роджер, во время внутрених разговоров благоразумно прикрывая рукой передатчик.

– Пока что я вообще ничего не вижу, – упрямо возразил Винни, давно потерявший веру в человечество вообще и данных «биологов» в частности. – Когда вытащат, тогда и будем благодарить. Может, они просто убедились, что катер дальше не тонет…

Роджер устало махнул рукой. Спорить с упрямым пилотом было бессмысленно: во-первых, все равно не переубедишь, а во-вторых, сейчас Роджеру хотелось только поскорее выбраться из этой душегубки на свежий прохладный воздух. Петрович тряпочкой лежал у капитана на коленях, тяжело сопя. Спохватившись – у пола концентрация углекислого газа была еще выше, – Роджер осторожно переложил маленькое тельце к себе на плечо. Ежик приоткрыл глаз, тихонько фыркнул и снова обмяк.

Теодор как раз убедился, что катер очень даже тонет, и быстро – жижа все ближе подползала к его ногам. Еще чуть-чуть, и выступ на корме тоже в нее погрузится.

– Дэн, кинь мне конец троса!

Пилоту удалось более-менее успешно намотать его на крепеж, но узел пришлось затягивать уже под тиной, на ощупь.

– Вот зараза! – Теодор внезапно шарахнулся назад, и выступ с хлюпаньем исчез.

– Что?! – встрепенулись оба навигатора.

– Меня там кто-то потрогал, – с содроганием сообщил пилот, брезгливо отряхивая и осматривая руку.

– Не укусил хоть?

– Нет… Ласково так… – Голос у Теда сделался задумчиво-озадаченный.

– Вы поосторожней, тут водятся такие… – Фрэнк замялся, пытаясь подобрать достойное чудо-амебы определение, – очень противные твари. Мы удить пробовали, так она леску вместе с удочкой сожрала!

– В этом болоте?!

– Нет, к океану летали…

Теодор глянул под ноги, ругнулся и, ухватившись за уже закрепленный на флайере трос и протянутую Дэном руку, забрался на свое место. Трясина над катером медленно выравнивалась. Если бы не уходящая в нее капроновая жила, найти место катастрофы было бы невозможно.

После трех минут натужного гудения турбин трос вытравился из болота (а может, просто растянулся) примерно на полметра, но этим успехи спасателей и ограничились. Трясина цепко держала свою жертву.

– Не, так у нас ничего не выйдет, – с досадой признал пилот. – Надо рывком. Сдать назад – а потом полный ход.

– Ты уверен, что мощности хватит? – усомнился Дэн.

– Кто здесь пилот?! – обиделся Теодор.

– Ты, и я отлично помню, как ты ругал движок.

– Скорость и мощность – разные вещи, – снисходительно объяснил Тед. – Ну да, быстрый старт он не тянет. Так ведь и бульдозер для гонок не приспособлен!

– Бульдозер массой берет. А флайер легче катера в два-три раза, тем более увязшего. Может, привяжем трос к дереву и слетаем за кораблем?

Но Теодор не привык так легко сдаваться.

– Спокуха, – презрительно откликнулся он, – я знаю, что делаю. А ну-ка, пристегнитесь!

⁂

Когда катер резко дернулся вверх, незадачливые кладоискатели дружно лязгнули зубами, но этим все и ограничилось.

– Что, нас уже вытащили? – удивился Винни.

– Не похоже. – Роджер прижался к стеклу, тщетно пытаясь пронзить взглядом тину. – Вы лучше хватайтесь за что-нибудь, – посоветовал он, – сейчас могут еще раз дернуть.

Однако время шло, а ничего так и не происходило.

– Не понимаю, – озабоченно сказал капитан, пытаясь выйти на связь с Теодором, но сквозь треск в клипсе слышалось только странное хлюпанье и побулькивание, – что у них там происходит?

– Убедились, что нам точно кранты, и улетели, – мрачно буркнул пилот. – Я же говорил…

– Ну хватит! – рявкнул Роджер. – Мы уже поняли, что если нас все-таки спасут, ты будешь этим жутко разочарован! Если не можешь не каркать, просто замолчи.

– Как прикажешь, кэп… – с деланым безразличием отозвался Винни.

– Джилл, – повернулся Роджер к девушке, – как думаешь, что могло случиться?

– Может, трос оборвался? – с надеждой предположила Мисс Отвертка. – И они за новым полетели?

– Тогда минут за десять обернутся, – прикинул капитан. – Уж на столько воздуха у нас еще хватит!

– А на сколько не хватит? – не выдержал-таки Винни.

Ответом ему была зловещая тишина.

⁂

– Лично меня больше мучает вопрос не «кто», а «зачем», – задумчиво сказал Вениамин. – Что ему нужно?

– Возможно, это все-таки кто-то из микробиологов. – Станислав все больше склонялся к этой соблазнительной мысли. – А киборга к ним внедрили на случай, если они обнаружат что-то действительно стоящее. И тогда он уничтожит всех свидетелей, законсервирует базу и будет ждать прилета военных…

Доктор закашлялся, укоризненно посмотрел на друга:

– Стасик, у тебя паранойя! Это же штатная экспедиция, их снаряжают по сотне в год! Внедрять в каждую по киборгу слишком накладно, куда проще приставить обычного соглядатая.

– Обычного и перевербовать можно, и разжалобить.

– А еще можно гвозди микроскопом забивать и бластером чай кипятить.

– Предпочитаешь думать, что это кто-то из команды?

– Опять-таки – зачем? Мы маленький частный транспортник, никому не мешаем, ни с кем не ссорились…

– У меня есть враги, – нехотя признал Станислав. – По крайней мере, раньше были. Например, Ржавый Волк, главарь пиратского синдиката, который мы разгромили, обещал, что достанет меня даже из гроба. Остатки его банды могли узнать, что я купил корабль, и…

– …расстрелять нас в открытом космосе, – уверенно закончил доктор.

– А может, они хотят, чтобы я сперва хорошенько помучился? Провалил заказ, потерял корабль, квартиру… Вот и подсунули мне киборга-диверсанта!

– Тогда почему он до сих пор никак себя не проявил?

– Возможно, выжидает удобного момента.

– Например? – не поверил доктор. – Уж за две с половиной недели мог бы и…

– Погоди, у меня вызов… – Капитан глянул на окошечко зудящего комма и мигом подобрался. Что за дурь?! У всех ребят «ключи», а тут безымянный сигнал от входа. – Кто там?

Услышав кодовую фразу, «Маша» усилила наружное освещение и одновременно вывела изображение на терминал в капитанской каюте.

У шлюза – силовое поле спасатели за собой не включили, позабыли в спешке – стоял грязный по уши и очень смущенный Теодор.

– Капитан, мы это… ну… – Пилот зажмурился и скороговоркой договорил: – Флайер утопили.

– Как?! – Станислав вскочил, задев край прикрученного к полу стола и больно ободрав об него бедро.

– Ну так… нечаянно. – Тед виновато топтался на месте, будто мечтал провалиться сквозь землю и уже начал в нее вкручиваться. – Можно, я корабль возьму?

– Чтобы тоже утопить?!

– Не, – засопел пилот. – Вытащить флайер с катером.

– Нет уж, пусть их теперь пилот геологов вытаскивает, своим грузовиком! У их капитана что, совести совсем нет?!

– Есть. – Тед слегка воспрянул духом: кому-то сейчас все-таки приходилось хуже, чем ему. – Только она, того… Вместе с ними всеми в катере. И воздуха там уже почти не осталось.

– О гос-с-споди… – Станислав решительно отогнал накатившую панику и поглубже надвинул капитанскую фуражку. – Так заходи скорей, чего ты дурака валяешь?

– Не могу, – снова сник пилот. – Комма нету…

– А где он?!

– В болоте… – Тед икнул и обессиленно привалился к стенке. – Соскользнул, зараза… и клипса…

– А Дэн?! – спохватился Станислав.

– Там остался…

– Тоже в болоте?

– Нет, на берегу, – успокоил пилот.

– Караулит место, где затонул катер? – догадался доктор.

– Когда я уходил, его тошнило, – честно сказал Теодор.

⁂

Так паршиво Петрович чувствовал себя всего раз в жизни – когда сожрал пробравшегося на «Сигурэ» рыжего паука с Дрейде-3, оказавшегося небелковой формой жизни. Тогда Роджер почти неделю таскал питомца на руках и выпаивал из пипетки, за что заслужил вечную любовь маленькой мохнатой личности.

Но сейчас и самому хозяину было очень, очень плохо – он полулежал в кресле, свесив голову набок, и медленно, со всхлипами втягивал в себя горячий густой воздух. Словно спал, но нехорошим, тяжелым сном. Как и остальные.

Ежик жалобно вякнул, но на это никто не отреагировал. Тогда Петрович испробовал старый проверенный способ: приподнялся на дрожащих лапках и цапнул хозяина за ухо.

Роджер дернулся (ежик при этом не удержался и свалился к нему на колени) и слепо зашарил перед собой руками.

– А? Что? – прохрипел он. – Почему нет света… где… – И снова затих.

Петрович пискнул еще раз, уже почти беззвучно, и попытался вскарабкаться на прежнее место, но почти сразу же рухнул обратно, бессильно вытянул лапки и больше не шевелился.

⁂