Часть 24

– Станислав Федотович, – Полина подобралась к капитанскому креслу так бесшумно и окликнула капитана таким проникновенным голосом, что бывший космодесантник подскочил сантиметров на двадцать, – можно с вами поговорить?

– Конечно, Полли. – Капитан поспешно развернул кресло и встал. – В чем дело?

– Да нет, вы сидите, сидите! Хотя если вам так удобнее… – многозначительно добавила девушка, зачем-то быстро глянув вниз и снова уставившись капитану в глаза.

Станислав тоже посмотрел на свой живот, но ничего компрометирующего не обнаружил.

– Да что случилось-то?

– Ничего, – успокоила его Полина. – Просто… Я понимаю, тема очень щекотливая… но так вышло, что я в курсе вашей проблемы.

– Какой проблемы? – на всякий случай переспросил Станислав, плавно заводя руку назад, к задвинутой за бок кобуре. Неужели киборг догадался, что капитан его ищет, и решил нанести упреждающий удар?!

Полина проследила за его рукой понимающим взглядом.

– Не волнуйтесь, – сказал она. – Я никому не расскажу. Хотя вообще-то все и так знают.

– Знают?! – Станислава накрыло жуткое озарение: в данные сканера вкралась опечатка и на корабле на самом деле один человек и восемь киборгов.

– Ага, – кивнула Полина, радуясь успешному продвижению своей миссии. – И просили передать, что мы все равно очень вас уважаем. Да и вообще, это такая ерунда на самом деле! У всех проходит, и у вас пройдет.

Станислав знал только один способ успешного прохождения киборга: три обоймы россыпью и контрольную в голову.

– Ерунда? – недоверчиво уточнил он.

– Ага, – преувеличенно весело кивнула Полина. – От него даже Наполеон страдал! И ничего, воевал как-то.

Станиславу живо представился Наполеон в белых лосинах, высоких сапогах и кургузом мундире с орденами, картинно тычущий шпагой в киборга с плазменным ружьем. Капитан помотал головой, отгоняя это бредовое видение.

– А разве они тогда были?!

– Еще как! Его даже у египетских мумий находили, – вдохновенно продолжала девушка, перед походом к капитану успевшая пролистать ту же медицинскую энциклопедию. – В те времена, правда, с ним толком бороться не умели, только народными средствами – огурцами там или осиной, – но с тех пор наука шагнула далеко вперед…

К образу Наполеона добавились пучок осиновых кольев и кадушка с солеными огурцами, почтительно удерживаемая двумя адъютантами, а к киборгу – бахрома сикось-накось намотанных бинтов.

– Так что не стесняйтесь и не переживайте, для мужчины старше сорока – это совершенно обычное дело! – окончательно добила капитала Полина.

– Ты вообще о чем?! – не выдержал Станислав, всерьез опасаясь за свой рассудок.

– Об этом. – Лаборантка подмигнула.

– О чем об этом?!

– Ну который на «гэ». – Девушка подмигнула еще раз, теперь другим глазом, и капитан почувствовал, что у него самого начинается нервный тик.

– Полина, кончай нести чушь! – сурово потребовал он. – Говори прямо: что ты имеешь в виду и чего тебе надо?!

– Ребята послали узнать, как там ваш геморрой продвигается, – обиженно призналась Полина. – То есть его лечение. Вам хоть немножко лучше? А то мы беспокоимся.

– Геморрой?! – ошеломленно переспросил Станислав, подозревая, что имеет дело с метафорой. – Какой еще геморрой?

– Который там, – снова показала глазами девушка. – В по… Сзади.

– Та-а-ак… – Капитан каким-то образом умудрился стать выше и шире, заставив Полину, напротив, боязливо сжаться. Уловив подозрительный шорох в коридорчике, он отстранил девушку и решительно двинулся на разведку, но шорох тут же сменился торопливым шлепаньем и шуршанием шлюза.

– По-моему, он уже идет на поправку! – отдышавшись под деревом, заключил Теодор.

⁂

– Как тебе, кэп?

В голосе Винни забавным образом смешались гордость и тревога. Гордость была заслуженная: Роджер до последних минут считал, что подобную работу нереально выполнить в обычной корабельной мастерской, да еще меньше чем за сутки.

Впрочем, тревога тоже была обоснованная.

– Не так страшно, как я думал, – наконец решил капитан. – В смысле покраски, а не «в общем», – тут же поправился он. – В общем, зверюга получилась… гм, внушающая.

– Покраска эта чуть ли не больше всего проблем доставила. – Винни стащил перчатку и обошел вокруг биологожора, придирчиво рассматривая шкуру, местами еще глянцевито поблескивающую. – Хорошо хоть последняя смесь удачной оказалась, а то в кладовке только люминесцентные краски остались.

– Да, еще один светящийся монстр был бы перебором, – усмехнулся Роджер. – А так вполне приличный грязно-болотный цвет, для здешней местности выглядит натурально.

– Я даже опасаюсь, что слишком натурально, – с сомнением произнес Винни. – Они же должны его заметить и испугаться до трясучки, а не споткнуться и пойти дальше. Может, все-таки добавить ярких пятен?

– Нет уж, хватит! – возразил капитан. – Эта какая по счету покраска, пятая?

– Шестая.

– Тем более. Еще один слой – и в самый ответственный момент все отвалится на манер штукатурки!

– О, а давай я ей только глаза подсвечу! – осенило пилота. – И страшно, и естественно будет. А в остальном… эй, клыки не трогай, порежешься!

Роджер поспешно убрал руку, для вящей надежности – за спину.

– В остальном – хорошо, – согласился он. – Единственно, не слишком ли он тощий получился? Каркас по бокам выпирает. Может, напихать туда стекловаты для объема?

– Не тощий, а поджарый! – вступился пилот за свое творение. – А что выпирает, так это и хорошо: сразу видно, что зверь с голодухи отощал, потому и кидается на все подряд.

На взгляд капитана, принять эти бугры за ребра не сумел бы даже очень испуганный или до изумления пьяный биолог. Однако настаивать Роджер не стал.

– Вот пульт. – Винни протянул капитану прямоугольную коробочку, над которой мерцало вирт-окошко с управляющими пиктограммами. – Это для прямого управления, общее будет по карте, из рубки.

– Давай лучше ты в первый раз, – отговорился Роджер. – А то случайно нажму что-нибудь не то, потом чинить будешь дольше, чем собирал.

– Ладно. – Винни прицепил пульт к манжете и вопросительно глянул на капитана.

– Пусть пройдется, – скомандовал тот.

В утробе биологожора что-то негромко заурчало, затем звук повысился – и разом оборвался. Роджер удивленно глянул на пилота. Тот пробормотал: «Только бы не ульмотроны…» – и ткнул в пиктограмму еще раз. Вторая попытка оказалась успешнее. Робот неторопливо поднялся и, лязгая когтями, двинулся к выходу из ангара.

– Стоп! – приказал Роджер.

Пилот сдвинул палец, и зверь послушно замер.

– Какая-то странная у него походка. – Капитан помассировал лоб, словно надеясь трением добыть из головы нужную информацию. – Вихляющаяся, что ли… – Роджер внезапно обнаружил, что пилот с очень сосредоточенным видом изучает потолок. – Та-ак… Ну и в чем же дело?

– Понимаешь, – смущенно начал Винни, – у меня возникли проблемы с софтом. Алгоритм звериной ходьбы довольно специфичный и сложный, на коленке его с нуля не сварганишь, а тут как раз мимо прошла Джилл, – пилот изобразил рукой зигзаг, – и я вспомнил… – Он замолк, словно раздумывая, стоит ли признаваться дальше.

– Вспомнил что?

– У «биологов» такая визуализация искина. – Пилот снова взмахнул рукой, на этот раз очертив нечто шарообразное. – Ну фигуристая, знаешь…

– Знаю, – перебил его Роджер. Он сам как-то скачал для «Сигурэ» подобные обои, привлеченный названием «Понто-тё»[52], но вместо утонченной японской гейши из голопроектора выскочила негритянка в соломенной юбке и с копьем. – И?

– И у Фрэнка целая коллекция таких программок, – вздохнул Винни. – Вот я и приказал ему выдернуть из них пропись движений. Но ты не волнуйся, это только на шагу заметно, а когда зверь бежит, – пилот нажал кнопку, и биологожор перешел на трусцу по кругу вдоль стен, – все почти нормально.

По мнению Роджера, вихляющая иноходь выглядела еще подозрительнее. Но прежде чем он успел это сообщить, пилот воодушевленно скомандовал:

– А теперь – ГОЛОС!

Следующие несколько секунд напрочь выпали из капитанской памяти. Вновь придя в себя, Роджер обнаружил, что сидит на полу – а точнее, пытается задним ходом отползти за верстак.

– Пожалуй, с инфразвуком я переборщил, – озабоченно признал Винни. – Да и громкость надо уменьшить.

– Да уж, – выдохнул капитан, поднимаясь и радуясь, что решил сначала зайти в уборную, а потом в ангар.

– С жертвой робот будет работать по алгоритму «игривый котенок», – продолжал гордый собаковод. – Напрыг, сбивание с ног, рев и рычание на месте – чтобы жертва могла подняться и сбежать. Если целей будет несколько, робот атакует их поочередно. И так до самой базы, которую он должен облаять из кустов.

План пилота был хорош, но Роджер сразу почуял в нем некий изъян, а через пару секунд даже понял, в чем он заключается.

– А если они не станут убегать?

– То есть как это «не станут»? – непонимающе повторил Винни. – При виде огромной инопланетной твари любой нормальный человек кинется наутек!

– Или начнет по ней палить, – Роджер вспомнил реакцию Фрэнка на первую встречу с «лисой» и свое купание в ручье.

– У них только капитан постоянно таскает оружие, – уверенно возразил пилот. – Его голопортрет уже загружен в память робота; если Станислав будет в группе, биологожор ее не атакует. К тому же робот будет транслировать нам картинку, чуть что – переведу его на ручное управление.

– Тогда ладно, – согласился Роджер. – И когда первое полевое испытание?

– Да хоть сейчас! – Винни расплылся в кровожадной улыбке. – Точнее, – с сожалением поправился он, – сразу как краска высохнет.

⁂

– Полина, ты чего, заснула? – удивленно и досадливо окликнул Тед.

Сегодня вечером они с девушкой были в одной команде, и нате вам: лиса невозбранно промчалась по поляне и сгинула в лесу, а напарница даже ружье толком не подняла.

– Да что-то жалко ее стало, – смущенно призналась зоолог. – Мы ее все убиваем, убиваем… А она такая милая!

– А по-моему – урод редкостный, – честно сказал Тед.

– Это только с непривычки. А когда ты ее после охоты по часу чистишь и расчесываешь, как-то неловко потом стрелять… Как по ручной.

– Если б она ручная была, она б к нам на свист вышла, – в сердцах проворчал пилот. – А так придется опять полдня с флайером искать. – Стрелять по тупо кружащей игрушке друзьям наскучило, и лиса работала в режиме «убег», на максимальной скорости и увертливости.

– Я успел выключить, – успокоил его Дэн, пряча пульт обратно в карман. – Пошли подберем, она где-то вон в тех кустах.

Браво взяв ружья наперевес, приятели углубились в темный, почти уже ночной лес. Вениамин, игравший в паре с навигатором, воспользовался передышкой и пошел в санузел, и «Маша» экономно пригасила освещение на поляне до «маячков» над дверями корабля и базы.

– Ле-е-ес, – восхищенно выдохнула Полина, подсвечивая себе дорогу лазерным прицелом. – Настоящий… плесенью пахнет, ветки шумят… здорово-то как! Я с детства по нему не ходила…

– А я последние три месяца только и делал, что ходил, – без малейшего восторга откликнулся Теодор. – В реабилитационном центре был здоровенный парк, по два часа ежедневных обязательных прогулок на целебном сосновом воздухе… по круговой дорожке, вслепую. Так что мне этот запах и шуршание… – Пилот выразительно чиркнул ладонью по горлу.

– Дэн, а тебе как? – Полина повернулась к рыжему, желая непременно разделить с кем-нибудь свое волшебное настроение.

– Хороший лес, – подтвердил навигатор. – Всего лишь шумит и воняет, а мог бы кусаться, царапаться и ядовитую пыльцу выпускать, вроде джунглей на Майе.

– Да ну вас! – обиделась девушка. – Какие вы, мужчины, неромантичные…

– Мы практичные. Это в жизни полезнее, к тому же значительно ее продлевает. – Теодор остановился, поводил стволом. – Вон там, по-моему, что-то светится…

Пилот полез вперед, раздвигая кустики, во мраке похожие на черничник-переросток до пояса. Дэн пошел параллельным курсом, отставая на пару шагов.

– Ребята-а-а! – каким-то странным голосом окликнула оставшаяся на тропке Полина.

– Чего?

– А лиса тут лежит, за поваленным бревном…

Но Теодор и так уже видел, что светилось: глаза. Не пять «лисьих», а два незнакомых, на куда большей высоте и всего в паре метров от пилота.

– Твою ж мать! – выдохнул он, и в тот же миг темноту прорезали три жирных лазерных штриха. Инопланетному монстру они, разумеется, не причинили ни малейшего вреда, но когда у тебя в руках ружье, то сначала машинально стреляешь, а потом уже думаешь, настоящее оно или игрушечное.

Метче всех, что удивительно, оказалась Полина – хотя она стреляла с тропы и наверняка наугад. Ее луч попал зверю прямо в глаз… и отразился в сторону.

Животное, от которого рикошетят лазеры, привело Теодора в замешательство лишь на миг. Потом пилот развернул ружье и что есть мочи хрястнул бросившегося на него зверя прикладом по морде. Та слегка перекосилась, обломки пластика полетели во все стороны, и в руках у Теда осталось только дуло. Пилот наверняка придумал бы, как использовать и его, но монстр, не ожидавший такого отпора, захлопнул пасть и с той же скоростью, только задом, как будто у него там была вторая пара глаз, растворился в лесу, оставив компанию ошалело переглядываться.

⁂

– Испытание биологожора проведено на «отлично», – доложил капитану Винни, до того довольный, будто самолично проглотил не меньше пятерых ученых. – Все системы работают нормально: зверь вышел в район охоты, устроил засаду, напрыгнул и даже выдержал удар винтовкой по голове. Тут мне, – сбился с официального тона пилот, – пришлось вмешаться и дать команду на возвращение. Но, думаю, они и так полные штаны наложили!

Винни не стал говорить, что на самом деле просто испугался за свою долгожданную робособаку. Лишившийся винтовки Тед мог схватить и что-то покрепче.

– Кстати, я надеюсь, он к ним не по прямой ходит? – обеспокоенно спросил Роджер. – Вдруг они попытаются пройти по его следам?

– Я все предусмотрел, – заверил Винни. – Проложил маршрут по ручью, а потом еще и по каменной осыпи.

– Тогда хорошо. – Роджер сцепил руки в замок за затылком, откинулся на спинку кресла и мечтательно вздохнул: – Если это настоящие биологи, они уже должны паковаться.

– С одного раза? – удивился Винни. – Я думал, – с ноткой разочарования добавил он, – надо будет минимум пять-шесть напрыгов устроить.

– Учи матчасть, в смысле, экспедиционный устав гражданского космофлота, – наставительно произнес капитан. – Глава сорок пять, параграф шесть: «При возникновении не предусмотренной планом экспедиции угрозы пассажирам и/или членам экипажа следует незамедлительно прекратить все работы и принять меры к скорейшей эвакуации с планеты». Что нам и требуется. Как только их капитан услышит, что здесь водятся крупные хищники, он даст команду к отлету.

– А если не даст? – засомневался Винни. – Прыжковый двигатель у них еще не погасился, я датчик видел.

– Повторяю, – повысил голос Роджер, – в уставе сказано, что в случае опасности – химической, физической, тектонической или биологической – они обязаны покинуть планету. То есть взлететь и если не сразу прыгнуть, то хотя бы просидеть оставшееся время на орбите. Если они этого не сделают, мы точно будем знать, что это не биологи.

⁂

– Станислав Федотович! Тут водятся крупные хищники! – радостно завопила Полина с порога. – Ура!!!

Навигатор молча свалил с шеи роскошный фиолетовый, но излишне пышный и тяжелый воротник. Раз уж друзья отбили добычу у инопланетного зверя, бросать ее в лесу было преступным малодушием – по крайней мере, с точки зрения Полины, которая категорически отказывалась убегать без лисы. «И вообще, – добавляла она, – зачем убегать? Вдруг зверь вернется и можно будет хорошенько его рассмотреть, а то и сголографировать!»

– Как? – встревожился капитан. – Здесь, на Степянке?! Не может быть!

– Может, – хмуро подтвердил Теодор, показывая остаток ружья. Настроение ему испортила вовсе не схватка с хищником – трех оставшихся ружей для командной игры мало, разве что передавать их из рук в руки, а Тед любил персональное, подстроенное именно под него оружие.

– Мы даже звериную тропу нашли, утоптанную такую, – продолжала девушка. – Надо установить на ней ловушку!

– Но зачем нам эта тварь? – Станислав уважительно посмотрел на погнутое дуло.

– Продадим в Центральный Галактический зоопарк, – уверенно заявила Полина. – Знаете, сколько он даст за новый вид крупного наземного хищника? Да еще с планеты, где, как раньше считалось, они еще не возникли?

Теодор повеселел:

– Кстати, да! В школе нас туда на экскурсию возили, так учительница у каждой клетки напоминала: «Дети, не смейте кормить животных! Если сдохнут, ваши родители потом за десять лет не расплатятся».

Капитан несколько успокоился. Раз трое гражданских сумели отбиться от зверя почти голыми руками и теперь с таким воодушевлением обсуждают его поимку, значит, не такой уж он и опасный. А деньги действительно лишними не бывают – Станислав как-то незаметно пришел к мысли, что корабль ему конечно же ни к чему, а вот флайер… После здешних просторов, воздуха и тишины в маленькой городской квартире будет особенно тоскливо.

– Но если он такой огромный, как вы говорите… – поглядел капитан на широко расставленные руки Полины.

– Не такой, – возразил Дэн, до сих пор вежливо дававший подруге выплеснуть эмоции. – Всего-то раза в три больше нашей «лисы».

– А кормить его чем по дороге? А держать где?

– У нас еще две недели есть, выясним! – с энтузиазмом заверила зоолог.

– Клетку сделать – плевое дело, – добавил Тед. – У Михалыча в заначке куча всякой арматуры валяется.

Станислав Федотович махнул рукой с видом «ну и ерунду вы придумали!», но, как говорится, все, что не запрещено, – разрешено.

Утром Полина и сама подорвалась ни свет ни заря, и друзей из кают выстучала. Те зевали и ругались, но все-таки сползали в душ, выпили по кружке кофе и принялись мастерить ловушку. Грохот выволакиваемых железяк, визг мономолекулярной пилы и треск сварки вскоре перебудили все население корабля, но роптать никто не посмел – лучше хищник в клетке, чем ты в хищнике. Заинтересованный Владимир несколько раз прошел мимо, якобы по делу, но так кося глазом, что в конце концов споткнулся и чуть не упал.

– Вот здесь слабо приварили, – в отместку заявил он ухмыляющемуся Теодору, ткнув пальцем в один из углов.

– Десять единиц, если отдерешь, – насмешливо предложил пилот, так взмахнув сварочным аппаратом, что ученый, не приняв пари, ретировался в лабораторию.

К обеду ловушка была готова. За основу парни взяли квадратную решетку три на три метра (поклявшись Михалычу вернуть ее в грузовой отсек в целости и сохранности; впрочем, повредить трубки из высокоуглеродистой стали действительно сложно), а к центру приварили генератор силового поля с выводами на края решетки. Конструкция получилась грубая, но надежная.

– Положим ее на звериной тропе генератором книзу, надо только ямку по размеру ящика выкопать, – объяснял Теодор капитану. – Сверху прикроем мхом, он быстро сомкнется, и ничего не будет видно. Вот на этот крюк с датчиком насадим дохлую муху. Как только хищник за нее дернет, вокруг решетки возникнет силовое поле.

– Мы излучатели под углом поставили, чтобы купол получился, – добавил Дэн. – А подкопаться зверь и так не сможет.

Станислав посмотрел, покачал головой и поинтересовался:

– А как вы его оттуда доставать будете или хотя бы кормить? Ведь если отключить поле, зверь сразу убежит.

– Может, он быстро приручится и сам за нами пойдет, – мечтательно сказала Полина, уже представляя себя с инопланетным монстром на поводке.

– Или на него подействует что-нибудь из наших транквилизаторов и снотворных, – предположил Дэн.

– В крайнем случае пристрелим и в криокамеру кинем, – заявил пилот, самый циничный и практичный из всех. – За тушу тоже неплохо выручить можно – не в зоопарк, так в музей.

Идти на звериную тропу пришлось вчетвером – доверить бластер кому-то из «киборгов» или, хуже того, разгильдяев Станислав побоялся. К тому же Тед с Дэном тащили ловушку, а Полина приманку: огромную, с индюшку, муху, «одолженную» из морозильника для образцов. Как девушка собирается ее возвращать, если их затея увенчается успехом, зоолог не объясняла, но надеялась, что победителей не судят.

– Здесь? – уточнил Станислав, хотя и сам уже заметил обломки ружья, втоптанные в мох.

– Ага! – радостно подтвердила Полина, успевшая отморозить о муху обе руки, но готовая страдать за науку и дальше. – А вон там – тропа. Давайте в середине установим, чтоб наверняка!

– Кхм… – Бывший космодесантник присел на корточки и разогнал мох. Звериные следы были, факт. Но все какие-то одинаковые, будто передние и задние лапы у животного вообще не отличались, а по тропе оно ходило не десять ночей кряду, а десять раз за одну. Станислав бегло осмотрел местность (отметив и сплошные кусты, и ручей, и осыпь) и решил, что выслеживать зверя не только опасно, но и бесполезно. Проще дождаться, когда он сам придет, – желательно не прямо сейчас, а чуть попозже.

Решетку уложили на землю, подперли ветками и камнями, чтоб не шаталась, и старательно забросали мхом.

– А вдруг оно не хищное? – в последний момент заколебалась Полина.

– Чего ж тогда на нас бросилось? – не понял Теодор.

– Может, мы его спугнули? Или оно детенышей защищало?

– А какая разница: сожрало бы оно нас или просто разорвало?

– Нет, я к тому – может, в ловушку надо не мух класть, а, скажем, ветки?

– Веток оно себе и так нарвет, зачем в ловушку-то за ними лезть? – заметил Дэн.

– Так на дерево за ними тоже лезть надо, а тут целый ворох перед носом! Аппетитных, с шишечками, что только на макушках растут!

– Ну положи и веток, – нетерпеливо согласился капитан. Стоять посреди звериной тропы, пусть и с бластером наперевес, было не слишком уютно. Парни тоже вздрагивали и оборачивались на каждый шорох.

Полина продолжала смотреть на спутников большими умоляющими глазами, и Станислав первым сообразил, что карабкаться на дерево в угоду зверю предлагается им.

– Давайте их из бластера сшибем, – находчиво предложил Теодор, чья любовь к авантюрам тоже имела пределы.

Проверив индикатор заряда, капитан решил, что тремя-четырьмя выстрелами можно пожертвовать. Из потревоженной верхушки с сердитым жужжанием выпорхнул огромный рой мух. Люди едва успели отскочить в сторону, как на землю рухнул ком перепутанных веток – с таким сочным хлюпаньем, будто стрелкам на головы вывернули бачок с прокисшими макаронами.

– Может, обойдемся без веток? – брезгливо попятился от них Теодор.

– Наши мухи тоже не фиалками питаются. – Полина отважно подобрала пучок «макарон» и завязала узлом вокруг крюка. – Вот, теперь тут приманка на любой вкус!

– Да-да, и сама тоже не уходи, – с усмешкой посоветовал Дэн, но зоолог предпочла не превращать любовь к науке в шекспировскую трагедию, а жить с ней долго и счастливо.

⁂