Часть 25

Не успел Винни толком уснуть, как из-под подушки запищал комм. Вызывавший оказался не только упрямым, но и храбрым и никак не отреагировал на проклятия и обещания свернуть шею кретину, который сам не спит и другим не дает. В конце концов пилот сдался и глянул на экран. Кретином оказался он сам – точнее, установленная им программа слежения за биологожором.

Впрочем, пилота разбудили не зря. С роботом и впрямь творилось нечто странное. Посланный обновлять «водопойные» тропы вблизи лагеря биолухов, он застрял посреди третьей. Карта с записью маршрута утверждала, что последние полчаса биологожор просто топчется на месте. Просмотр видеозаписи немного прояснил дело. Судя по картинке, робот попадал в непонятное «слепое пятно», где нарушалась связь с искином корабля. Из-за этого срабатывала аварийная подпрограмма: «прекратить выполнение задания и вернуться на базу». Идиотизм ситуации заключался в том, что едва биологожор выходил из области помех, как причина для возвращения исчезала; ответственный робот возвращался на тропу и опять заходил в «слепое пятно», после чего цикл повторялся.

Проще всего было плюнуть на следотопство и отозвать робота. Но тогда поутру пришлось бы докладывать капитану, что чудо-собачка позорно провалила задание. Чертыхнувшись, Винни запросил прогноз погоды. Ночь оказалась на удивление теплой – плюс двадцать два, – и бывший сержант решил вспомнить молодость и сбегать посмотреть, из-за чего на ровном вроде бы месте возникла такая ерунда. Нацепив визор и взяв пульт от робота, он выскочил из модуля, впопыхах даже забыв на кровати комм.

⁂

Сирена заорала ровно в полночь, и поначалу ее приняли за программный сбой из-за обнуления времени. Но «Маша» возмущенно отвергла обвинение, заявив, что она не паршивый «Пентиум», чтобы сбоить по такой ерунде. И в доказательство вывела на главный экран подробную информацию о поступившем с датчика сигнале.

Обитатели корабля уже начали разбредаться по каютам, но заснуть еще никто не успел, поэтому паника вышла сдержанной и организованной.

– Что, опять?! – ворвался в пультогостиную взбешенный Владимир в спортивном костюме и пушистых сиреневых тапочках.

– Нет, – успокоил его Дэн. – Это наша ловушка захлопнулась. Просто мы ее к общей охранной сети подключили, так проще всего было.

– А если бы она посреди ночи сработала и опять всех перебудила?

– Если бы зверь атаковал базу, сирена все равно сработала бы, – осадил его навигатор.

– До сих пор, – ехидно напомнил Владимир, – базу атаковал только человеческий идиотизм! Может, вы вообще этого зверя выдумали, чтобы от дел отлынивать.

– Пойдемте с нами и сами все увидите! – предложила уязвленная Полина, к которой по большей части и относилось это обвинение: увлекшись постройкой и установкой клетки, девушка сегодня едва заглянула в лабораторию.

– Конечно, пойду! – Как и положено упырю, по ночам Владимир, похоже, обретал силу и храбрость. К тому же идти захотели все, даже Наталья. После долгих препирательств Станислав повысил голос и в приказном порядке назначил дежурных: Михалыча, Вениамина и Марию Сидоровну (механик был самым покладистым, врач – самым ценным в экипаже, а от толстушки, напротив, никакого проку не было, только обуза при поспешном бегстве).

Станислав помимо бластера сунул за пояс вибронож, Тед с Дэном взяли по железяке из инструментария, а у Владимира оказался бесконтактный электрошокер новейшей модели с радиусом поражения до трех метров. Ученый демонстративно, рисуясь, выставил его на максимум.

– Будем играть в «хорошего» и «плохого» звероловов? – фыркнул пилот, увидев в руках у Полины пакет с мухами – остаток дня девушка потратила на ловлю этих «деликатесов».

– Необходимо сразу же наладить с животным контакт, – не смутившись, авторитетно заметила зоолог. – А в стрессовой ситуации дружеские отношения завязываются лучше всего!

«Вражеские тоже», – подумал Станислав, но решил не изображать из себя брюзгливого старика.

Подсвечивая себе дорогу тремя яркими фонарями, команда двинулась в путь. Ночь, как по заказу, выдалась тихая и ясная, не очень даже сырая.

– Между прочим, – продолжала трещать Полина, охваченная радостным волнением, – если это действительно хищник, он может оказаться теплокровным! По одной научной гипотезе, теплокровными были даже плотоядные динозавры – иначе не смогли бы так быстро двигаться, догоняя и раздирая жертв! Представляете, какую сенсацию произведет его поимка?!

– А как же крокодил? – слегка охладил ее восторг Дэн. – Он и хищник, и крупный, и холоднокровный.

– Он же водный!

– А ты когда-нибудь пыталась убежать от него по суше?

Девушка не поддержала спора – на самом деле ей было все равно, сколько покажет засунутый зверю под хвост термометр. Лишь бы было кому совать!

Что ловушка сработала не вхолостую, стало ясно уже издалека: конструкция раскачивалась, и из нее доносилось злобное рычание. Но, учуяв подходящих охотников, монстр притих, затаился. Звероловы тоже замедлили шаг и сбились плотнее. Мало ли: вдруг пленник все-таки отыскал слабое место в ловушке или поблизости бродит его дружок-подружка?

Полина, впрочем, все равно вырвалась вперед, а потом в замешательстве попятилась. Жертва ее профессиональной деформации сидела в центре решетки, угрюмо и обреченно глядя на своих палачей.

– О да, – иронично заметил Владимир, пощелкивая шокером, – замечательный экземпляр. А какая роскошная шкура…

– Ты была права: он определенно теплокровный, – согласился с Полиной Дэн, но та, не принимая пальму первенства, насупилась и посмотрела на приятеля как на предателя.

– Ну давай, – гнусно захихикал и Теодор, – завязывай с ним дружеские отношения!

Винни еще никогда в жизни не испытывал такого унижения. Надо ж было так глупо попасться! Когда пилот добрался до «зависшего» робота, тропа перед ним, как ни странно, оказалась свободна – если не считать вороха засохших веток, увенчанных дохлой мухой. Муха, как и положено уважающей себя падали, жутко воняла, но на источник помех не походила; по крайней мере, до этого дня Винни не слыхал про животных, разлагающихся еще и на радиоволны. С другой стороны, даже на Земле встречались звери, способные генерировать электричество. Возможно… Так и не додумав мысль до конца, бывший сержант подобрал ветку-рогулину подлиннее и ткнул ею в трупик.

Что-то звонко щелкнуло, и вокруг пилота замерцал купол силового поля.

– Твою ж мать! – только и выговорил Винни.

Робот встрепенулся, оббежал ловушку и скрылся в лесу. Распинав устилавший решетку мох, пилот увидел приваренный к ней ящик – и снова принялся ругаться, на сей раз адресуя проклятия косоруким биолухам. Причиной помех оказался работавший в холостом режиме генератор силового поля.

…А теперь эти гады глазеют на него, как на обезьяну в зоопарке, и со смеху покатываются!..

– Какого черта?! – взвыл Винни и, не сдержавшись, саданул кулаком по «стенке». Руку отбросило, как от резины, генератор загудел громче.

Станислав, решив, что возмущение пленника относится к собственно факту пленения (а какие еще варианты?), принял удар на себя и внешне спокойно констатировал:

– Похоже, вы угодили в нашу ловушку на Canis slepyanicus.

– Чего?! – опешил Винни, уверенный, что капкан был расставлен именно на него.

– Наш зоолог так местного хищника окрестила, – пояснил Станислав.

– Вы же вроде микробиологами были?!

– Одно другому не мешает, – обиженно возразила Полина. – Я очень разноплановая личность!

В этом Винни как раз не сомневался. Простые задохлики-ученые вряд ли сыграли бы с ним эту адскую шутку. Тут нужен был воистину злодейский и извращенный ум.

– Кстати, вы его, пока здесь сидите, не видели? – добавила девушка. – Здоровенный такой, с зубищами, лапы кривые, шкура как у лысой гиены и будто пожеванная, зато воет так, что…

– Полина, хватит, – поморщившись, перебил капитан. – Думаю, если бы наш… э-э-э… гость видел твоего canis’а, он бы сразу его вспомнил.

– Но если этот зверь и впрямь такой страшный, – обиделся за свое творение Винни, – почему вы до сих пор не улетели?!

– Улетели? – непонимающе переспросил Станислав.

– Экспедиционный устав гражданского космофлота, – пояснил «геолог». – Глава сорок пять… Кажется, – неуверенно добавил он.

Капитан сдвинул фуражку на лоб, чтобы смущенно почесать макушку. В договоре с биологами вроде как было что-то насчет «строгого следования», с приложением на десяти страницах, но Станислав так и не удосужился их изучить, полагая, что ему вполне хватает знания устава военного. То бишь «если вражеские потери больше наших, то все в порядке».

– Э-э-э… там есть некоторые исключения… – туманно пояснил он и тут же, сам того не заметив, нанес ответный удар под дых: – А вы-то что здесь делаете?

До прихода биологов у Винни было почти десять минут, чтобы придумать хотя бы относительно правдоподобную версию. Увы, большую часть времени пилот ругался и пытался разломать свое узилище, а меньшую – нервно хихикал, представляя, что (и с каким выражением лица!) скажет ему Роджер. Поэтому сейчас Винни ляпнул первое, что пришло в голову:

– Произвожу геологоразведку местности.

– Ночью, в таком виде?! – Станислав ошеломленно уставился на трусы и майку пленника. – И где же ваши приборы?

– Эм-м-м… Вот! – схватился за соломинку, то есть за давешнюю рогулину Винни. – Биолокация – незаслуженно забытая наука предков, и я пытаюсь восстановить ее доброе имя. Ночью же солнечное излучение не заглушает тонкие эманации между землей и космосом, а для полного слияния с биоэнергетическим полем планеты лозоходец должен быть совершенно обнаженным… Это я так, по легкому варианту…

«Если они это проглотят, значит, капитан прав, – решил пилот, пораженный своей фантазией чуть ли не больше биологов (им-то ее только слушать, а ему с ней жить!), – и мы действительно имеем дело с придурками».

Биологи переглянулись с таким видом, что придурком себя почувствовал сам Винни.

– И как, получается? – перешел на сочувственный тон Станислав.

– Пока не очень, – признался «геолог», побоявшись, что иначе придется демонстрировать свои успехи в лозохождении. – Но лично я полон оптимизма. И потом, большая часть приборов погибла вместе с катером, так что выбора особого нет.

– Так это вас капитан сюда послал?

– Нет, что вы! – поспешно возразил Винни, не желая впутывать Роджера в подобную бредятину даже ради спасения своей жизни. К тому же теперь пилот на девяносто процентов был уверен – живым его все равно не отпустят, и просто тянул время болтовней. – Капитан об этом знать не знает. По правде говоря, – понизил голос Винни, – он вообще не верит в биолокацию. Консерватор, что с него взять.

«Ну хоть кто-то у них в команде нормальный», – подумал Станислав, едва заметно покачав головой.

– Ладно, парни, отключайте эту штуку, – распорядился он.

Тед и Дэн в замешательстве переглянулись.

– Это не так-то просто, – осторожно сказал навигатор. – Придется ее перевернуть, чтобы добраться до генератора.

– Что? Вы не предусмотрели дистанционное управление?!

– Ну мы думали, просто поднимем клетку и понесем… А на базе поставим над ремонтной ямой… – принялся сбивчиво объяснять пилот.

У Станислава возник жуткий соблазн заставить их таки нести «добычу» к кораблю, но больше всех от этого пострадал бы геолог, и без того багровый и жалкий.

– Отойдите, – со вздохом велел капитан и, тщательно прицелившись, выстрелил в угол решетки. Понадобилось несколько зарядов, прежде чем излучатель расплавился и одна из «стенок» исчезла.

У вылезающего из клетки Винни в голове была форменная каша. Когда Станислав достал бластер, бывший сержант решил, что игра закончилась и его просто и незатейливо пристрелят. Выстрела он ждал и сейчас, но уже с меньшей уверенностью: если собирались убить, то зачем выпустили? А может, снова решили поиграть в «охоту на лис», теперь с боевым оружием?!

– Спасибо! – через силу произнес Винни. – Мне можно идти или я вам еще нужен?

– Что вы, что вы! – поспешно замахал руками Станислав, опасавшийся, что геолог выкатит им целую гору претензий. – Идите, конечно, мы вас уже, то есть больше не задерживаем… И простите, что так вышло.

– Может, вас проводить до базы? – добавил Теодор. – Все-таки тут хищники…

– Спасибо, – фыркнул Винни, – но я все-таки рискну.

«Звероловы» смотрели и заботливо светили ему в спину, пока оная не скрылась в чаще. Потом Владимир повернулся к Станиславу и неодобрительно заметил:

– Зря вы этого типа отпустили.

– А что мне надо было с ним сделать? – растерялся капитан.

– Не знаю, – с нажимом сказал ученый, намекая, что правильный капитан знал бы. – Но не нравится он мне.

– Вам никто не нравится, – в сердцах брякнул Станислав. – Чем геолог-то не угодил?

– Чушью про биолокацию! По глазам же видно было: врет как сивый мерин. Может, он опасный маньяк? – предположил Владимир. – Крутится вокруг нашей базы в одном белье, подсматривает…

– …за Марией Сидоровной, – зычным шепотом подсказал Теодор.

Все бессовестно расхохотались, благо аспирантки рядом не было.

– Скажите еще – космический пират! – решительно отмел это абсурдное обвинение капитан. – Может, он просто трусцой бегать любит и опасается, что коллеги-очкарики засмеют. – Станислав многозначительно посмотрел на уже заметное брюшко ученого.

Полине геолог тоже не нравился. Точнее, она мысленно посылала ему лучи диареи, но совсем по другой причине.

– После того, что мы тут натворили, – девушка печально обвела взглядом истоптанную и изрытую поляну, пахнущую дымом, – зверь сюда уже вряд ли вернется…

– Нет, – возразил Владимир и, когда лаборантка с надеждой к нему повернулась, пояснил: – Он сюда не вернется точно. Если вообще был.

– Был! – хором возразила троица очевидцев.

К ним присоединился и Станислав: подделать такое количество следов невозможно.

– Не расстраивайся. – Теодор по-свойски хлопнул девушку по плечу. – Завтра мы ловушку починим и подальше переставим. Только предупредим заранее этим придурков, где она.

– Ну теперь мы можем наконец вернуться на корабль? – поежившись, сварливо поинтересовался Владимир. – Пора уже на ночной режим работы переходить, все равно спать невозможно!

Полина с тяжелым вздохом закинула пакет с мухами за плечо и, понурившись, побрела за начальником.

⁂

…Светало. Туман над болотом загустел и окрасился в призрачно-зеленоватый цвет. Уже в трех метрах ничего не было видно, только со всех сторон доносились негромкие таинственные звуки. А если хорошенько прислушаться, то и шаги.

От базы биологов шли две ноги. От ручья – четыре. Их владельцы засекли друг друга почти одновременно.

Две ноги остановились. Четыре бросились вперед, с чавканьем взрывая мох и глинистую болотную землю.

Двадцать метров. Десять. Пять.

Если бы Винни все еще сидел перед вирт-окном наблюдения, то увидел бы, как из тумана смутно проступила человеческая фигура с вытянутой вперед рукой – жест не испуганной жертвы, а наладчика радиосвязи, пытающегося поудачнее пристроить антенну за окном.

Зверь остановился так резко, что из-под лап брызнула грязь. С тихим скулежом сервоприводов обмяк, сгорбился, как нашкодившая собачка. Будь нынче эпоха проводных технологий, над трясиной разнеслись бы шипение и треск коннектящегося модема.

Несколько минут ничего не происходило, оба существа будто обратились в статуи. Болотные обитатели, осмелев, вернулись к повседневным делам: шнырянию, шуршанию, пощелкиванию и пусканию пузырей.

Передаче данных это не мешало.

Потом зверь развернулся и целеустремленно побежал обратно, больше не вихляясь.

⁂

– Могло быть и хуже, – только и сказал Роджер, выслушав покаянный рассказ Винни.

– Например? – не поверил пилот.

– Если бы в ловушку попалась твоя «собачка», биологи поняли бы, что это наших рук дело, – пояснил капитан и зевнул. Винни разбудил его, едва начало светать (сам пилот от досады, злости и предвкушения разноса заснуть не смог), и сейчас Роджеру больше всего на свете хотелось провалиться обратно в сон, а не решать очередные идиотские проблемы.

– Да они и так на меня смотрели, как на… – Винни безнадежно махнул рукой. – Шпиона как минимум.

– Шпионить – это одно, – рассудительно заметил капитан. – А натравливать на соседей рукотворного монстра – совсем другое. Кстати, где он?

– А разве он еще не вернулся? – удивился пилот, выглядывая в иллюминатор. – Я думал… черт!

– Ты хочешь сказать, – повысил голос Роджер, – что до сих пор не проверил?!

– А чего там проверять, программа уже обкатана… – принялся оправдываться пилот.

– В рубку, живо! – перебил его капитан. – Если ловушка была не одна…

Винни как ветром сдуло. Роджер, поколебавшись (бежать следом или плюнуть и вернуться в постель), помянул трех космических демонов и принялся искать по карманам пакетик со стим-жвачкой.

В корабль он вошел пятью минутами позже, так толком и не проснувшийся и потому недовольный всем на свете.

– Все в порядке, кэп, – объявил развалившийся в кресле пилот. – Судя по трекингу, песик продолжил выполнение задания и сейчас возвращается на базу.

– Хорошо, если так, – буркнул Роджер, вглядываясь в переплетение желтых ломаных линий. Придраться вроде было не к чему, хотя очень хотелось. – Попадись он… Слушай, а это что за кривулина?

– Где? – подался вперед Винни. Капитан молча ткнул пальцем в экран. – Хм… не знаю. Возможно, ему дорога не понравилась – я довольно жесткие ограничения по проходимости задал. Не хотелось, знаешь ли, чтобы он в трясине утоп, а для собачки с термоядерными батареями, – Винни ухмыльнулся, – пятьсот миль – не крюк.

– Соб-б-бачки… – процедил Роджер. – Ну-ну. Ладно, главное – она возвращается, а значит, можно будет спокойно ее выключить.

– Выключить? – расстроился Винни. – Но я думал…

– …что будешь играться с ней до тех пор, пока эти космобиолухи ее все-таки не поймают?

– Я мог бы встроить в систему металлодетектор, – предложил пилот, которому ужасно не хотелось расставаться с долгожданной игрушкой.

– А если они в следующий раз построят ловушку из пластика? – задал встречный вопрос капитан. – Или просто яму на тропе выкопают и сверху маскировочную сеть растянут? Нет, рисковать мы больше не можем. И так ясно, что идея взять их на испуг провалилась, надо придумывать что-то другое.

– Да, кэп, – отозвался Винни с таким убитым видом, что Роджеру стало жаль пилота.

– Я сказал «выключить», а не «разобрать». Если будешь хорошо себя вести – разрешу взять эту псину на «Сигурэ» и выгуливать на внешней обшивке. Только когти подстрижешь, чтобы покрытие не царапала.

– О! – разулыбался Винни. – Ты не шутишь, кэп?

– Сказал же, разрешу. – Капитан зевнул. Желание спать было настолько сильным, что действие стимулятора почти не ощущалось. – Ладно, пошли, встретим твою зверушку. Если и впрямь все в порядке, я завалюсь еще на пару часов.

Когда Canis slepyanicus вынырнул из кустов, катящийся по периметру сторожевой робот тут же навел на него стволы, но, идентифицировав, утратил к «члену экипажа» всякий интерес и развернулся, ловя на прицел летящую над лесом муху. «Собака» прошла мимо, покрутила головой, сканируя местность. Туман по-прежнему залеплял оптику, но тепловизор уверенно различил зеленоватый прямоугольник шлюза и две ярко-алые фигуры по соседству.

– Ну же, иди к папочке, – окликнул Винни. – Хороший песик, хороший…

Стоящий сзади Роджер вдруг понял, что при виде приближающегося робота его рука сама потянулась к бластеру. Увы, оставленному в модуле – выходя, капитан успел только натянуть комбинезон и втиснуть ноги в ботинки. В красноглазом чудище было что-то неправильное, но внятно сформулировать причину тревоги капитан пока не мог.

Впрочем, ему хватило ее наличия.

– Винни, назад! – скомандовал Роджер.

Гражданский человек наверняка обернулся бы к нему с недоуменным: «Чего-о-о?», однако бывший сержант привык сперва выполнять команды, а потом задавать вопросы. Он прыгнул – не глядя, спиной вперед, едва не споткнувшись о край люка. Клыки рванувшегося одновременно с пилотом биологожора вхолостую щелкнули в сантиметре от майки, робот изготовился для следующего скачка – и тут ему в лоб со смачным шлепком врезался брошенный капитаном ботинок. Пока ошеломленный робот пытался стабилизировать камеру, Роджер за шиворот вдернул Винни в шлюз и долбанул кулаком по сенсору аварийного закрытия. Полутонная заслонка рухнула вниз, отрезая пиратов от взбунтовавшейся машины.

– Хорошая собачка, – выдохнул Роджер, глядя, как за царапающими иллюминатор лапами тянутся глубокие борозды. – Просто замечательная… скотина!

– Наверное, какой-то сбой, – пробормотал Винни, тщетно тыча в кнопки пульта. Робот не желал ни сидеть, ни лежать, ни отключаться. – Но убей не понимаю, откуда он вылез! Атаковать с ходу, без предупредительного рычания… У него в программе такого не было!

Вместо собачки предупредительное рычание издал капитан:

– Винни, меня меньше всего волнует, что именно перемкнуло в мозгах твоей проклятой псины! Главный вопрос: как от нее избавиться?! Джилл с Фрэнком спят в модуле, и если тварь перекинется туда…

– Все равно, надо хотя бы попытаться захватить ее живой, тьфу, в смысле, целой, – настаивал Винни с упрямством еретика, даже в пламени костра не желающего отрекаться от своей святыни. – Надо же узнать, что с ней произошло.

– Надо, – с нажимом произнес капитан, – как можно быстрее ее остановить. Любыми средствами. У тебя в каюте, надеюсь, осталась хотя бы часть твоего арсенала?

– Н-нет, – с запинкой ответил Винни, и впервые за очень долгое время Сакаи ему не поверил. – Легкую стрелковку я перетащил в модуль, а тяжелые плазмометы ушли в сторожевого робота. Из оружия на корабле только противометеорка, но, во-первых, у нее угол обстрела только пятнадцать градусов по курсу, а во-вторых, воронка будет в половину нашей базы.

Капитан с трудом удержался от желания сделать воронку на месте самого пилота.

– А если натравить на него сторожевого робота? Если сменить пароль отзыва, охранник перестанет воспринимать пса как «своего»!

– Робот в сторону базы стрелять не может, – сообщил пилот. – Джилл постаралась, причем это не просто программа, а еще и что-то аппаратное, блокирующее предохранители.

– Жаль, что с твоим песиком она так же не постаралась, – вздохнул Роджер. – Эх, дать бы тебе по башке, хорошей такой палкой из белого дуба. Сэнсэй Ямадзаки, бывало… Черт! – Роджер стукнул кулаком по стене, едва не угодив по сенсору открывания шлюза. – Винни, ты сможешь разломать стеллаж с клетками?

Робот временно прекратил царапать иллюминатор. Устать, как живая собака, он не мог, но при перегреве сервоприводов его активность временно снижалась, давая бегущему по трубочкам-венам охладителю выполнить свою задачу. Пока что биологожор перефокусировался в режим микросъемки, оценивая проделанную работу. Результат был положительным: иллюминатору оставалось не больше пяти минут.

На корабле раздался грохот, сменившийся заполошными воплями клуш: те решили, что им предстоит понести очередные потери во благо сбалансированного рациона. Минуту спустя сверху донеслись шипение аварийного люка и крик:

– Эй, жестянка! Палочку ловить будешь?

Робот оскорбления не понял, но отреагировал молниеносно: присел, с силой оттолкнулся задними лапами, зацепился за обшивку, словно огромная кошка, ловко вскарабкался на крышу грузовика – и едва не полетел вниз, заполучив по башке классический хонтэ ути[53] титановой стойкой.

К огорчению Роджера, робопес оказался крепче, чем опасался пилот – и надеялся капитан. Мотнув головой – разбитая камера выпала из глазницы и повисла на проводках, – робот почти сразу же прыгнул снова. Роджер сумел поймать его в прыжке наконечником стойки, но сбросить вниз не получилось. Пес уцепился когтями за обшивку, в два счета вскарабкался обратно – и заработал очередной удар по голове.

Пока что в соревновании «бодзюцу[54] против кибернетики» выигрывало древнее японское искусство. Заботясь о проходимости своего детища по местным болотам, Винни сделал его сильным, но легким, и сбить капитана за счет массы у собачки не получалось. Со скоростью тоже были проблемы: робот обрабатывал информацию быстрее человека, однако из-за перегрева проворнее шевелить конечностями не мог, а остывать капитан ему не давал.

Пропустив полтора десятка ударов, самообучающаяся программа сменила тактику. Псина вновь атаковала, но, когда Роджер уже начал опускать шест, неожиданно вывернула голову и вцепилась в середину стойки. Попытка ее отобрать или хотя бы сдвинуть робота с места провалилась – биологожор растопырил лапы, выпустил когти и держался на обшивке как приклеенный, продолжая сжимать челюсти.

Раздосадованный капитан что есть силы пнул тварь по коленному суставу. Тот многообещающе хрустнул, но тут пес закончил пережевывать стойку. Взмах здоровой лапы заставил Роджера выронить обломки и отпрыгнуть назад. Тварь, хромая, поскакала за ним… но окуталась облаком голубоватых, почти невидимых на солнце искр и замерла. Зато капитан почти рухнул на обшивку. Короткая схватка выжала его покруче стиральной машины: пот лил ручьем, ноги дрожали, сердце то подскакивало под горло, то проваливалось куда-то вниз.

– Ну, – хрипло обратился он к стоящему внизу Винни, – теперь ты понял, что у живой собаки все-таки есть кой-какие преимущества?

– Угу, – нехотя согласился пилот. – Но ведь и эту получилось из станнера вырубить, верно? А ты-то сразу: «бластером, бластером»… Еще и вмятин на ней наставил…

Роджер вдохнул поглубже, собираясь популярно и очень подробно высказать Винни все, что накипело у него на душе, но неожиданно нашел более удачное решение и, размахнувшись, запустил в пилота вторым ботинком.

⁂