Глава 1. Мои старые двухтысячные.

— Быстрее! Бежим! — кричала я, убегая с подружками от разъяренных ребят-ровесников со двора, им тоже было лет по семь-восемь.

— Вита-а-а! Говорили тебе, что не нужно было в драку лезть! — хныкала одна из девочек, потирая расцарапанный локоть.

— Как не лезть?! — ужаснулась я, продолжая бежать, — так они же обзывалась!

— Ну они же мальчишки! Пообзывались бы, и отстали! — подтвердила вторая подруга, и я нахмурилась.

Нет, это совершенно не в моем характере! Я боевая! Чуть что — сразу в нос!

Только вот нос этот порой находится высоко, я дотягиваюсь только в прыжке, а потом больно падаю на пятую точку, да еще и тумаков получаю, а потом бегу. Так что бегала я еще лучше, чем дралась.

— О, Стасик! — крикнула хныкавшая девочка, утерев остатки слез, — он нам поможет!

— Точно поможет!

Я промолчала. Перед Стасом мне было стыдно за свою очередную выходку. Он был нас намного старше, ему было десять или около того, он был рослый и дрался хорошо, потому что занимался какой-то там борьбой. Мальчишки, бежавшие за нами, остановились, и недовольного зыркнули на Стаса, за спиной которого мы спрятались. И они уже было сделали шаг вперед, как подтянулись друзья нашего взрослого знакомого, и наших врагов как ветром сдуло.

— У-у, ну мы их и поколотили! — восторженно сказала я, сжимая поднятые кулаки и довольно улыбаясь, — мы их палками, палками!

— Виталия, — строго сказал Стас, смотря на меня сверху вниз грозным взглядом, — сколько раз я тебе говорил, что девочке не подобает драться?

— И мы ей говорили! — поддакнули подруженьки, а я скисла и насупилась.

Ну вот! Сейчас расскажет всё маме, а от той я непременно получу нагоняй. Хотя нет, Стас не такой. Он никогда не рассказывает о моих проделках взрослым. Он добрый и понимающий. А еще краси-ивый.

— Много раз говорил, — ответила я, опустив голову и сложив руки в замок за спиной, моя привычка, переданная от папы. — Но они же сами…!

— Даже если так, ты должна быть умнее и изворотливее, а еще хитрее. Кто ж тебя с такими разбитыми коленками замуж возьмет? — усмехнулся Стас, его светлые волосы подали на лоб, лица практически не было видно, так как я смотрела против солнца.

— Ты и возьмешь! — уверенно заявила я, подставляя своё хорошенькое личико для лучшего рассмотрения.

Друзья Стаса рассмеялись, а он отчего-то смутился, что-то пробормотал и ушел, а надо мной еще долго хихикали девочки. И чего они смеются?! Я же красивая! Вон какая красивая! Белые кудри, голубые глаза — вся в маму! А мама у меня самая красивая!

— Опять подралась! — вскинула руки моя мама, оглядывая своё грязное белокурое чудо, которое по привычке сцепило руки в замок за спиной.

— Не переживай, Марин, мой Стас тоже постоянно дерется, — успокоила мою маму её лучшая подруга.

— Здравствуйте, тетя Света, — улыбнулась я, удостоившись поцелуя в щеку.

— Привет, Виталька, — кивнула женщина, а потом стала поспешно надевать обувь.

— Так твой мальчишка, а у меня — девочка, — возразила мамочка, а я решила под шумок смыться в свою комнату, всё равно ничего нового не услышу.

* * *

— Переход в старшую школу — это очень важное событие, — говорила мама, когда родители отвозили меня в учебное заведение, — как ты себя зарекомендуешь с первых минут, так тебя и будут воспринимать. Виталия, прошу тебя, оставь эти драки в прошлом. Ты же девочка! Олег, скажи что-нибудь!

— Что? — отвлекся от своих мыслей отец, и они с мамой обменялись взглядами, — ах, да. Вита, ты должна вести себя более женственно.

— И главное забыть о драках, — подтвердила родительница.

— Пап, а сегодня «Крылья» играют во сколько? — спросила я про матч любимой футбольной команды, и отец оживился.

— В восемь. Я уже билеты купил и для тебя, Стас тоже с отцом пойдет, — ответил отец, и мама недовольно запыхтела, а под её взглядом сник и отец, зато я уже была в предвкушении, да и от разборок удачно увильнула.

Я достала свой маленький фотоаппарат, подаренный родителями на десятилетие, и стала фотографировать пейзажи. Мама ругается, что я много пленки расходую, а в «печати» её уже встречают с легкой понимающей улыбкой. Ну не могу я не фотографировать!

— Привет, мелкая, — привычно со мной поздоровался Стас, поцеловав в щеку и подарив мне первую в моей жизни белую розу.

— Это мне? — удивленно произнесла я, поднося бутон близко к носу, зарываясь в него лицом.

— Ага, тебе, — подтвердил парень, которому было сейчас четырнадцать, но выглядел он старше своего возраста, как говорит папа.

— А ты мне всегда будешь их дарить? — тут же взяла быка за рога я.

— Эм…ну… — стушевался мальчик, сложив руки в карманы, а потом тихо рассмеялся, — буду, но когда ты округлишься в нужных местах и станешь красивой девушкой.

— Я и сейчас красивая! — возразила я, продолжая нюхать розу.

— Да, но как девочка, — не стал спорить рассудительный Стас, — а мне нужно, чтобы ты стала привлекательной девушкой, вот тогда и поговорим. И, может, я соглашусь на тебе жениться, — я вспыхнула, а мальчик рассмеялся.

Он теперь всегда ставит мне в упрек те слова! Издевается! Да я же тогда ребенком была, сейчас-то я взрослая и ни за что не скажу так!

— Женись на мне.

— Что? — ошарашенно спросил двадцатилетний парень, смотря на шестнадцатилетнюю девушку с вьющимися светлыми волосами и яркими синими глазами, этакую маленькую эльфийку, мой образ портили только свитер, джинсы и кеды.

— Женись на мне, — вновь упрямо повторила я, слегка сдвинув от недовольства брови.

— Жениться? — переспросил высокий блондин, пройдясь пятерней по своим волосам, — на тебе? — я кивнула, ну что такого непонятного? — ты же говорила, что никогда такого больше не скажешь? — сощурился этот негодяй, а я отвела смущенно взгляд.

— Я поспорила, что выйду замуж до восемнадцати лет, а так как ты уезжаешь на пять лет учебы в другую страну, то замуж выйти мне нужно сейчас. Я всё рассчитала, когда ты вернешься, то мне будет двадцать один, и мы разведемся, если ты, конечно, захочешь, ведь я стану еще красивее.

— Ну в тебе и самоуверенности, — рассмеялся молодой человек, потрепав меня по голове, как в детстве, только раньше я ластилась под это движение, как котенок, а сейчас выпускаю коготки и хохлюсь. — И на что ты поспорила, маленькое бедствие?

— Проехаться на автобусе в час пик совершенно голой, — понурила голову я, вот была во мне эта искорка азарта, когда на спорах я не могла остановиться, меня будто подстегивало что-то изнутри.

— Виталия! — схватился за голову друг детства, присев на лавочку в загородном парке, — как ты могла на такое согласиться?!

— Так я же выиграю! — в полной уверенности воскликнула я, ни капли не смутившись, а Стас, смотря в мои глаза и ища там раскаяние, но не находя, внезапно расхохотался.

— Ну ты и…! Виталия, вот ничему тебя жизнь не учит! А в прошлый раз, когда тебе пришлось петь и танцевать «танец маленьких утят» на краю крыши, хотя ты до чертиков боишься высоты, ты зарекалась, помнишь? Я думал, ты еще после того раза со своими спорами завязала, — вздохнул Стас, а я жалостливо округлила глаза.

— Вот как можно так просто покончить с интереснейшим занятием?! Это же адреналин! Драйв! Так лучше чувствуется жизнь, — уговаривала я своего друга, который лишь качал головой и снисходительно улыбался.

Он был другим. Он был моим якорем и в то же время парусами. Удерживал меня на плаву в пламенный шторм, и давал мне свободу в легкую ветреную погоду. Бывают такие люди, при взгляде на которых ты понимаешь, что этот человек — твой, что он тебе необходим, как кораблю море.

— Виталия… — вновь вздохнул парень, уперев руки в бока, а потом слегка сощурился, — хорошо! — в итоге он всегда принимает участие в моих авантюрах, но всегда со своими условиями, никогда не прогибается подо мной, — но с одним условием!

— Что? Условие? — сделала я вид, что безумно удивлена, — и каким же?

— Мы распишемся в день твоего совершеннолетия, я приеду на твой день рожденье, и это будет моим подарком, — я безумно обрадовалась, ведь появилась возможность увидеть его раньше положенного срока, да еще и в такой важный для меня день!

— Так мой подарок ты? — игриво уточнила я, дотронувшись тоненькими пальчиками до его груди, а он рассмеялся, чуть отстранившись и сжав мои пальчики в своей руке.

— Подожди радоваться. Это еще не то условие, о котором я говорил. До восемнадцати лет ты исправно носишь юбки и платья в теплую погоду.

— О, нет, Стас! Для меня это смерти подобно! Ты не можешь поступить со мной так жестоко! — взмолилась я, даже захныкав, раньше, в детстве, на него это срабатывало.

— Жестоко? Нет, в самый раз для такого сорванца, как ты. Я даже рад этому пари.

Я хочу себе женственную жену, а не маленькую раздолбайку в потертых джинсах и кедах.

— Но, безусловно, милую и красивую, — заметила я, улыбнувшись, и парень вновь слегка рассмеялся, запрокинув голову.

Он был безумно красив в эти моменты! Почувствовав, как сердце ускорило бег, я постаралась успокоиться, но когда он так рядом, да еще безумно привлекателен…это выше моих сил.

— Стас, а как ты будешь следить за тем, выполняю ли я твое условия? — спросила я, приподнимая бровь.

— Ты и не выполнишь условие? Со всеми твоими противоречиями ты самая честная девушка из всех моих знакомых, и пари для тебя — дело чести, так что я уверен, что ты и так будешь выполнять все обязательства. Я доверяю тебе.

Вот опять. Сердце бросилось в бешеный пляс. Только он был такой, не считая родителей. Только он мне доверял беспрекословно, не требуя доказательств, просто верил на слово.

— Нет, — покачала я головой, а Стас нахмурился, — так не пойдет. Мне будет сложно выполнять твое требование изо дня в день без контроля, так что ты должен его осуществлять. Каждый день звони мне с утра по «скайпу» и проверяй, в чем я одета.

— Или раздета…

— Что? — переспросила я, мне кажется или…?

— Нет, ничего, — покачал головой Стас, а потом взглянул на наручные часы, — мне уже пора собираться. Завтра самолет в семь утра. Проводишь меня до дома?

— Могу даже помочь собраться, — ответила я.

— И на ночь останешься? — отчего-то хриплым голосом спросил Стас, а я пожала плечами.

— Да, конечно, — ответила я, — почему бы нет? Не в первый же раз.

Он мне ничего не ответил, лишь улыбнулся своим мыслям. Конечно, не в первый раз… но почему так колотится сердце?

* * *

— Она придет, мам, подождем еще немного, — Стас вглядывался в горизонт, где за соседним домом стоял еще один, где была квартира его маленькой мечты.

— Стас, мы опоздаем. Позвони ей, — отвечала родительница, но Станислав был упрямый, он не желал звонить, он был уверен, что его девочка сейчас придет, стоит чуть-чуть подождать, а звонок бы означал, что она забыла.

А если она забыла, то и звонить ей не стоит. Проспала? Как такое можно проспать? Он уезжает на два года, он целых два года не увидит ей светлые кудряшки и озорную улыбку, а так же пронзительные синие глаза.

— Стас, пора, — это уже отец, а главу семейства следовало слушаться, ибо говорил он мало, но по делу, а, значит, времени действительно в обрез.

— Лучше бы она у нас ночевать осталась. И зачем я настоял проводить её домой? — вздохнул молодой человек, садясь в «опель».

* * *

Я стояла в аэропорту, и постоянно выглядывала своего блондина. Народу здесь было много, каждый радовался, встречая своего родственника, когда очередной автобус привозил пассажиров. Я с завистью посмотрела на женщину, которую встретил муж с огромным букетом розовых роз, причем не было в этой женщине чего-то примечательного, особой она была обычной, полноватой и блондинистой, но муж смотрел на неё с такой нежностью! Я вздохнула, отбивая каблуком по металлическому полу, и смотря на часы. Его самолет уже приземлился, а его еще нет! Я улыбнулась. Стас даже родителям не сказал, что прилетает.

За своей радостью я чуть ли не пропустила новый приход людей, вошедших через стеклянные двери. Я пыталась встать на цыпочки, хотя с высоченными шпильками это было невозможно. Мы заметили друг друга одновременно, Стас оторопел и остановился, из-за чего его кто-то несильно толкнул по плечу, но происшествие быстро разрулилось извинениями.

Мое сердце забилось сильно-сильно, из глаз слезы готовы были брызнуть, а от сумасшедшей улыбки щеки сводило. Он возмужал. Сильно. Стал в тысячу раз прекрасней. Изменил прическу, одежду, да и вообще выглядел, как типичный иностранец: яркий и модный. Он улыбался, неотрывно смотря на меня, наши взгляды только иногда разлучали случайные прохожие.

Я знала, какой эффект сейчас произвожу. Он привык видеть маленькую девочку, не оформившуюся, в кедах, джинсах и толстовке. Сейчас я была собственной противоположностью, хотя одежда никак не изменила мой характер, разве что добавив взрослой дерзости. Я специально надела сегодня облегающее красное платье, на ноги нацепила черные каблуки, губы накрасила алой помадой, а голову привела в легкий беспорядок небрежно заплетённой косой. Он сделал шаг навстречу, и я побежала к нему, прыгнув на руки. Стас тут же подхватил меня, прижимая к себе близко, платье задралось под его руками, а я схватила его лицо в свои ладони, смотря неотрывно в омут его глаз.

— Стас, я безумно скучала.

Разговоры по «скайпу» осуществить было невозможно, ибо парень обиделся на меня, и долго не желал звонить. Пока однажды через год не решил мне позвонить, только я запретила видео-звонки, а все аккаунты в социальных сетях сделала с ограниченным доступом, удалив его из друзей, еще когда мы поссорились. Я была ребенком, и тогда мне казалось, то это единственное правильное решение — вычеркнуть его из своей жизни. Оказалось, что сделать это, не так-то просто…

— Я тоже, — кивнул парень, чуть приблизив свой рот к моим губам, но в последнюю минуту остановился, опустив меня на ноги, из-за чего я не смогла сдержать вздох разочарования. — Ты сильно изменилась.

— Надеюсь, в лучшую сторону, — спросила я, приподняв одну бровь.

— В лучшую, — ответил парень, спустя некоторое время, окинув меня задумчивым взглядом, — идем за цветами. Помнишь, я тебе обещал? К сожалению, розы бы не выдержали долго перелета, поэтому купим здесь.

— Да не нужно мне ничего, — смущенно ответила я, — главное, что ты приехал.

Я чмокнула парня в щечку, а потом, взяв за руку, потащила в сторону выхода.

Его чемодан немного тарабанил колесиками по металлическому полу, но всё равно не мог заглушить стук моих каблуков. Обычно, они меня ужасно раздражали, но сегодня они были в радость.

— Почему молчишь? — спросила я, когда мы вышли из приемного пункта аэропорта, — как заграница?

— Неплохо, — пожал плечами он, улыбаясь и доставая из кармана пиджака солнцезащитные очки, — но там не было таких красивых девушек.

— И не будет, — уверенно заявила я, — я такая одна!

Парень рассмеялся, а потом подался порыву и крепко обнял меня, буквально зажав в своих объятиях.

— Как же я соскучился по твоей самоуверенности, — прошептал он мне на ухо, и я невольно улыбнулась, положив свои руки ему на плечи.

— А, что, английские девушки отличаются флегматичностью и неуверенностью? — приподняла я бровь, затаив дыхание в ожидании ответа.

— Хочешь узнать, был ли там кто-нибудь у меня? — усмехнулся Стас, мгновенно разгадав мой план, и я надула губки.

— Даже если так, ты не ответил.

— Потому что не собираюсь ссориться с тобой в твой день рожденье, а если я отвечу честно, то ты разозлишься, если солгу, то будешь допытывать меня, пока не разозлишься, — он всегда знал меня лучше, чем я себя. — Куда идем?

— Туда. Там Коля ждет, — кивнула я в сторону серебристой волги, и Стас вновь улыбнулся, уже завидев издалека своего друга детства.

Тот призывно замахал рукой, и мы двинулись в его сторону. Стас по-хозяйски расположил свою конечность у меня на талии, я хотела возмутиться, но язык странным образом присох к небу, поэтому приходилось молчать и следовать за ним.

— Ну здравствуй, старик, — криво усмехнулся Коля, обнимая своего друга, который ответил ему с не меньшей доброжелательностью. — Какие планы?

— Сегодняшними планами полностью руководит именинница, — ответил Стас, посмотрев на меня, — но сначала в цветочный магазин, — А потом ко мне домой, к шести соберутся гости, — вставила я, счастливо улыбаясь.

— Прошу, — шутливо открыл дверь автомобиля мне Стас, и я прошмыгнула на заднее сиденье.

День сегодня обещает войти в один из самых счастливых в моей жизни. Стас вышел из автомобиля вместе с Колей, они о чем-то весело разговаривали, а я осталась сидеть в машине. Когда же мой друг детства вышел из цветочного магазина, моя челюсть оказалась где-то в районе груди. Он нес огромный букет роз, даже еще больше, чем дарили той женщине в аэропорту! Роз было штук двести, не меньше! Он же не поместится в машину! Я выбежала на улицу, собираясь обнять Стаса, но это оказалось невозможным из-за огромного букета.

— С днем рожденья, взрослая малышка! — заулыбался Стас, вручив мне тяжелый подарок, а у меня даже сил не было его удержать.

— Стас, не стоило! Он такой огромный…

— Я же тебе обещал дарить по розе в день, когда ты округлишься в нужных местах, — подмигнул этот нахал, придерживая букет, — ты выросла и превратилась в настоящую красавицу, а вот я конкретно задолжал. Я бы тебе больше подарил, но подумал, что в машину не влезет.

— Хорошо, что волга просторная, — усмехнулся Коля, открывая заднюю дверцу автомобиля.

— Ты сумасшедший! — сказала я, передав букет водителю, а потом набросилась на своего английского друга с поцелуями, в щеки, разумеется.

— Тише-тише, малышка, — прошептал Стас, проводя большим пальцем по моей скуле, — какой же ты стала красавицей…

Я сдвинула брови, отодвинулась от парня и притопнула ножкой.

— Сколько раз тебе повторять, что я всегда была красавицей?!

Парень заливисто засмеялся, и усадил меня в автомобиль с другой стороны от букета, сам же сел рядом с другом. Они смеялись, и я изредка улыбалась, хотя мысли вообще кружились в бешеном хороводе и останавливались только на одной конкретике: Стас. Как же я счастлива его видеть! Такой родной, такой совершенный! Я вновь потрепала бутоны своих цветов, вдыхая запах и чувствуя, как радость меня заполняет с головой. Никто так не действовал на меня, как Стас. Эти четыре года у меня было столько ухажеров, но я даже лиц их не запоминала, перед глазами всегда была только одна физиономия друга детства.

— Что нужно девушке? Чтобы ей подарили огромный букет! — засмеялся Коля, и Стас чуть улыбнулся, а я нахохлилась.

— Ничего подобного! Девушке нужно, чтобы приехал… — запнулась, покраснела и уткнулась в цветы, в машине повисло молчание.

— Вит, а ты паспорт-то взяла? — разорвал тишину голос друга, и я подняла на него удивленные глаза. — Или ты собираешься пощеголять в неглиже перед всем городом?

Я покраснела. Не знаю, отчего больше: то ли от картины собственного голого тела, проезжающего в общественном транспорте, толи от намека Стаса. Он не забыл и готов жениться!

— Просто… ты действительно этого хочешь?

— Эй, куда подевалась моя бойкая малышка? — подмигнул Стас, обернувшись ко мне через левое плечо, — вообще-то, у нас был договор, и, смотря на тебя, я понимаю, что свою часть ты выполнила, пора и мне.

— Что-то ты какой-то сильно ответственный, — сощурилась я, а потом достала из сумочки документ, — вот и паспорт!

— Значит, сама подготовилась, а передо мной решила комедию разыграть, мол, зачем тебе брать на себя такую ответственность? — запрокинув голову, рассмеялся Стас.

Люблю его таким. Беззаботным и радостным.

— Ста-ас, я же знаю тебя, как облупленного. Ты всегда все сделаешь ради меня, но наглеть тоже не стоит, — ответила я, после чего отвернулась к окошку.

Свадьба! Сейчас будет моя свадьба! Конечно, для обычной росписи это слишком громкое слово, но ведь главное, что я выхожу за человека, которого…люблю?

— Ты ожидал увидеть меня сегодня в белой фате и подвенечном платье? — усмехнулась я.

— Не то, чтобы в подвенечном платье и в фате, но хотя бы во всем белом, — улыбнулся Стас мне в зеркало заднего вида.

— Та-ак, что здесь происходит? — уперся одной рукой в руль Коля, — ничего не понимаю. Вы, что, жениться собираетесь?

— В точку, — вместе ответили мы, а водитель расширил глаза от удивления.

— Да вы шутите! — но увидев наши серьезные лица, Коля присвистнул, а потом расхохотался, — чувак, ты ей сделал предложение, чтобы забрать с собой в Англию на законных основаниях?

— Нет! — раньше времени ответила я, хотя Стас уже открыл рот для ответа, — ни в какую Англию я не полечу! И вообще этот брак — фарс, чтобы я показала штамп в паспорте и выиграла спор.

— Только из-за спора? — недоверчиво приподнял брови вверх водитель, и я кивнула, а Стас замолчал и начал смотреть в окно на пролетающие мимо пейзажи.

— И в какой ЗАГС поедем? — тихо спросил Стас некоторое время спустя, даже не поворачиваясь ко мне.

— На Фрунзенской! Я уже договорилась! Он находится рядом с нашим домом, в двух кварталах. Коль, помнишь, где?

— Конечно, — шокировано ответил парень, — ребят, всё-таки я вас совершенно не понимаю! Готовы замарать паспорт ради какого-то спора?

— Фи, а что хранить паспорт девственно чистым? Это же скучно! — ответила я, Стас опять молчал, и разговоры в машине прекратились.

Я нюхала свои цветы, нервно кусая губу, Коля хмурился, неотрывно смотрел на дорогу, попеременно меняя усилия на руках, а Стас замкнулся и смотрел в окно. И только природное упрямство помогало мне закусить язык, чтобы с него не сорвалось предложение о закрытии нашего маленького плана.

— Свидетели не нужны? — спросил Коля, припарковываясь около ЗАГСа, — или мне лучше просто водителем побыть? Волга, конечно, не лимузин, но всё же…

— Останься тут, мы быстро, — ответил Стас, а потом открыл багажник и обратился ко мне, — иди пока в здание, убедись, что нас сегодня смогут принять.

Я кивнула и побежала в здание, а Стас что-то доставал из чемодана.

— Вита, паспорт! — крикнул мне вслед Коля, и я, стукнув себя по лбу, побежала обратно, забрала из сумочки документ, друг детства как раз закрыл багажник, и мы вместе решили прошествовать в ЗАГС.

— Ты нервничаешь? — спросил Стас, беря меня за руку.

— Немного, — кивнула я, закусив губу, — главное, чтобы мама не узнала, хотя бы пока. Здесь работает родительница моей подруги, поэтому договориться было не так сложно, но если про это прознает матушка…

— Думаешь, ругать будут? — усмехнулся Стас, обнимая меня уже за талию и целуя в висок, — не переживай, справимся. Даже если узнают, то что с того? По-моему, наши родители спят и видят, как бы нас поженить.

— Ты что! Твоя мама меня слишком любит, чтобы пожелать мне такого мужа, как ты!

Ты же бабник, а еще привык, чтобы всё было по-твоему! Даже в моих авантюрах принимаешь участие всегда на своих основаниях.

— Однако принимаю же, — подмигнул молодой человек, — и, если на то пошло, то твоя матушка тоже бросится ко мне на шею, с криками: «Зачем же тебе эта стерва и «пацанка»?! Давай я тебе другую подыщу! Лучше!», — мы рассмеялись, представив эту эпическую картину.

— А ты представляешь реакцию наших родителей на это известие?

— Моя в обморок упадет, она не привыкла знать о моих сумасшедших поступках, особенно такого ранга, а твоя стойко выдержит, ей не привыкать, — кривая ухмылка исказила его прекрасное лицо, и я надула губки.

— То есть ты считаешь наш брак сумасшедшим поступком?

— Конечно! Во-первых, для меня это травмоопасно, во-вторых, для родителей это тяжелая моральная школа, и, в-третьих, для наших детей это бешеный генотип.

И мы вновь рассмеялись, я прижимала к груди паспорт, счастливо закусывая губу.

Только с ним я могла согласиться на подобную аферу! Хотя стоп, какие дети?! Но развить эту тему в своих мыслях мне не дал подошедший регистратор.

— Теть Зин, здравствуйте, — улыбнулась я строгого вида женщине с очками полумесяцами.

— Не передумала всё-таки? — сощурилась она, и я утвердительно кивнула, держа обеими руками конечность своего жениха. Регистратор профессиональным взглядом окинула парня рядом, придирчиво оценивая его. — А это будущий муж?

— Доброго дня, — шикарно улыбнулся тот, вот умел он нравиться, когда ему было нужно.

— Доброго-доброго, молодой человек, — кивнула тетя Зина, осмотр закончился, и, кажется, профессионал в своем деле оказался доволен моим выбором, — что ж вам жениться-то так не терпится? Невесте-то только восемнадцать исполнилось!

— Любовь, теть Зин, любовь! — уверенно заявила я под хихикающий взгляд жениха, и женщина тяжко вздохнула, а потом попросила следовать за ней.

— Любовь, говоришь? — шепотом спросил Стас.

— Ага, влюблён в меня по гроб жизни, души во мне ни чаешь, — утвердительно кивнула я, и теперь парень всё-таки засмеялся в кулак.

Какая же у него красивая улыбка! Самая привлекательная из всех существующих на свете! Её я узнаю из сотен других!

— Дорогие гости! — известила регистратор, прочистив горло. Я удивленно приподняла бровь, оглядывая пустой зал, видимо, она и сама поняла свою оплошность, поэтому перешла сразу к следующей части. — Дорогие молодые! Любовь — это сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь, как песочные часы, как два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью судьбы, — ага, как же, связаны. Всё-таки в русском языке столько красивых выражений, но совершенно ничего не значащих! — А сегодня ваши сердца заключают союз биться рядом неразрывно на всю последующую жизнь! Перед тем, как официально заключить союз, — тут моё сердце предательски задрожало, наивное и глупое, это же всего лишь фарс! Почему оно так сильно колотится?! — я хотела бы услышать, является ли ваше желание добровольным и искренним? Прошу ответить жениха.

Этот гад посмотрел на меня так, словно сейчас хотел сделать мне подножку, но в последний момент передумал и всё-таки громогласно ответил:

— Да, — моё сердце собрало все свои пожитки, кое-как соединило артерии, оттряхнуло руки и с гордостью, радостно вертя в руке чемоданчиком, покинуло место работы, дабы отправиться, кажется, в медовый месяц.

— Прошу ответить невесту.

Язык присох. Господи, да что я творю?! Я сейчас заключаю брак?! Голос рассудка как всегда был спрятан куда подальше, его с собой, наверное, забрало сердце, и теперь они вместе нежились под теплыми лучами солнца на шезлонге.

— Да, — хрипло ответила я, стараясь вообще не смотреть в сторону жениха.

— Тогда, властью данной мне семейным кодексом Российской Федерации, объявляю вас мужем и женой! Прошу скрепить подписями ваше желание стать супругами.

Сначала расписался Стас. У него даже почерк был красивый, хотя русские буквы больше походили на английские. Я последовала его примеру.

— По древнему обычаю можете обменяться кольцами, — известила нас тетя Зина, и я уже было открыла рот, как мой новоиспеченный муж достал из кармана бархатистую коробочку, положил её на стол, достал мужское кольцо и отдал мне в руки.

— Надень, — прошептал парень, и я, выйдя из стопора, начала надевать его на свой большой палец, — Вита, на меня надень!

— Ааа, — понимающе протянула я, после чего кольцо чуть не выпало из моих рук, но я его умудрилась поймать на лету, из-за чего перегнулась в поясе и чуть сама не упала из-за высоких каблуков. — Поймала! — торжественно воскликнула я, улыбнувшись опешившей женщине, а потом, надевая кольцо на палец своему мужу, прошипела, — вот в кедах было бы удобнее!

— В кедах бы ты не смотрелась настолько сексуально, — прошептал Стас, наклонившись ко мне, а я покраснела, но вместе с тем внутри меня все затрепетало.

— Пусть эти кольца станут символом единства. Пусть, находясь в разлуке, эти кольца будут настоянным напоминанием вам об обещании, данным сегодня, — я опустила взор, ведь разлука нам действительно предстоит и очень скоро. — Жених, можете поцеловать невесту, — улыбнувшись, провозгласила тетя Зина, когда я еще не успела налюбоваться тонким обручальным колечком у себя на пальчике, поэтому меня застали врасплох.

Да в такой врасплох застали, что весь воздух из легких вышибли одни прикосновением губ! Я задохнулась от нахлынувших чувств, осознавая, как же долго я этого ждала… Наверное, все свои восемнадцать лет… Если не все, так последние шесть лет точно. Даже не осознала, в какой момент я, положив руки на его плечи, стала отвечать на его поцелуй. Кажется сердце, решив встать с шезлонга, пошло искупаться в воду, теплую, прохладную, сильную, нежную… Что со мной творилось! Сплошной ураган противоречивых чувств!

— Кхм, — кашлянула в первый раз регистратор, потом, не дождавшись от нас ответа, кашлянула второй.

— Ой, теть Зин, мы тут…

— Вижу я, что вы тут, — сдвинула брови женщина, Стас притянул меня к себе, а я густо покраснела, опустив глаза вниз.

— Можно поздравить? — усмехнулся Коля, присев на правую сторону капота.

Мы промолчали. Я от стеснения, а Стас — не знаю отчего. Прижав к груди свой паспорт, в котором красовался штамп, я была отчего-то безумно счастливой.

Обычная печать доставляла столько тепла, сколько не дает солнце в разгар июля.

— Мелкая, — сощурился Стас, подходя ко мне ближе, когда я только открыла дверь автомобиля, — а ты в курсе, что только что окольцевала одного из самых привлекательных парней Англии?

— Так уж самых? — сощурилась я, хотя на лице против воли расплылась улыбка.

— Самых-самых, — подтвердил парень, подходя всё ближе, пока я спиной не уперлась в бортик крыши Волги, а друг детства оказался непозволительно близко от меня, — так что ты мне кое-что должна.

Он сказал это с хрипотцой, что я уже готова была отдать ему всё, что он только пожелает, но вовремя взяла себя в руки. Фыркнув и выпрямив спину, тем самым прижимаясь к Стасу, я ласково улыбнулась.

— Ты в курсе, что женился на самой привлекательной и красивой блондинке на свете?

Он не мог не рассмеяться! Нет, такой момент испортил! Мог же поцеловать, и я бы слова против не сказала! Ну, может куснула бы разок. Вот чего он расхохотался?! У-у, ненавижу! Я еще раз фыркнула и залезла в машину, за мной закрыли дверь, и мы тронулись с места.

— Когда разводиться собираетесь? — спросил Коля, я закашлялась, ибо в это время пила минеральную воду, а Стас удивленно воззрился на друга.

На самом деле, у меня и в мыслях не было разводиться со Стасом. Наш брак казался моему мозгу таким естественным, именно поэтому сейчас голос рассудка мило попивал коктейль на пляже вместе с сердцем. Какой разводиться?! Не хочу! Не отпущу! Моё!

— Колян, с дуба рухнул, что ли? Мы десять минут назад зарегистрировали свои отношения, а ты уже о таком спрашиваешь, — ответил Стас, и его ответ мне понравился, — или планы какие на Витку есть?

— Какие планы? С этим сорванцом, хоть уже в платье и на шпильках? Так она уже и в туфлях накаутировать так научилась, что похлеще кед оружие будет! — рассмеялся Коля, а я недовольно сморщила носик, смотря, как Волга выруливает в наш двор.

— Ты к родителям зайдешь? — спросила я друга детства, а тот пожал плечами.

— Потом. Сегодня я обещал быть твоим полностью, — и от простой фразы меня бросило в жар, а перед глазами замельтешили совсем уж неприличные картинки.

— А мне, значит, к шести приходить? — спросил Коля, когда я вытаскивала из его машины свой подарок — огромный букет.

— Можешь сейчас с нами идти, там девчонки уже салатики режут, да курочку в духовку поставить должны были. Я её вчера еще замариновала, — ответила я, вновь вдыхая вкусный запах роз.

— И Маринка моя там? — спросил он, и я кивнула.

— А мне ничего не сказала! Дай-ка я ей позвоню, — Коля полез за своим сотовым телефоном, а мы со Стасом переглянулись, прыснув от смеха и направившись в сторону подъезда.

— И давно они встречаются?

— Около двух лет, наверное, когда ты уехал в Англию, — ответила я, пожав плечами, а потом отчего-то добавила, — она его младше на шесть лет.

— Прекрасная разница в возрасте, — кивнул Стас, и я выдохнула воздух, оказывается, до этого я задержала дыхание.

— Ключ в сумочке возьми, — попросила я, держа огромный букет, из-за которого обзор вообще был мизерный.

— Давай я лучше букет подержу…

— Нет! — прикрикнула я, мертвой хваткой вцепившись в свой подарок, — лучше ключи достань.

Мы проехали на лифте, потом вышли перед моей дверью, и тут я вспомнила об одном значительном факте, поэтому умоляюще посмотрела на друга детства.

— Стас, кольцо снять надо… Мама увидит — убьет, да и друзьям всё рассказывать придется.

Вот нормальные мамы бы порадовались за свое дитя, моя же посчитает это очередной авантюрой и чего доброго из дома выгонит!

— Друзья и так всё узнают, — нахмурился молодой человек, — потом снимешь, завтра, например. Родители же уехали?

— Уехали на дачу, вернутся завтра, — кивнула я, когда друг открывал ключами входную дверь.

— Вот и отлично, — ответил он, пропуская меня внутрь.

На меня тут же слетелись три подруги — девчонки со двора, с которыми мы были погодками и ходили в одну школу, только Маринки не было, видимо, еще разговаривает с Колей. Они начали охать и ахать, завидев букет, а потом еще громче охать и ахать, увидев Стаса. Причем, реакция на обоих была одинакова — они хотели пощупать оба моих подарка, но если к ощупыванию первого я относилась довольно спокойно, то вот второго захотелось оградить от всяких женских ручек.

Стас, заметив мой недовольный взгляд и сдвинутые брови, подмигнул, попеременно целуя подруг детства.

— Так, девочки, отойдите от моего мужа, — наконец, не выдержав, растолкала я подруг, так сказать, грудью на амбразуру.

И в это время зазвонил домофон, из комнаты вышла Марина, у которой телефон упал из рук, а я пошла снимать трубку подъездного устройства связи. Открыв подъездную и входную двери для Коли, я, взяв улыбающегося Стаса за руку, повела его в свою комнату, всучив ему букет. Девочки продолжали находиться в прострации, а когда я закрыла дверь своей комнаты, то услышала звонкий и заливистый смех. Стас стоял и улыбался, причем сбежать даже не пробовал. Я вновь забрала у него свои цветы, открыла дверь, и, сказав: «стой здесь и никуда не выходи», выскользнула из комнаты. Девочки, завидев меня, захихикали еще громче, а я положила цветы в гостиной, взяла на балконе небольшое ведро и пошла на кухню наполнять его.

— Вышла-таки замуж за своего Стаса, — хихикнула Машка, подойдя сзади, когда я набирала воду.

— И ничего он не мой, — буркнула я, а потом расплылась в счастливой улыбке, показывая кольцо, — вышла-таки я.

— Ого! Ничего себе! — восторженно стала рассматривать золотой ободок девушка, а потом прищурилась, глядя на меня, — Вит, ты ведь знаешь, что парни просто так не дарят такие подарки и уж тем более замуж не берут только из-за глупых споров, не имеющих к ним никакого отношения?40393c

Я еще больше покраснела, закусив губу.

— Ты так думаешь?

— Вит, включи-ка мозги, — стукнула меня кулаком по лбу Маша, и я нахмурилась, в это время уже из коридора пришли девочки, обсуждающие историю моей свадьбы, любезно рассказанную улыбающимся Колей.

— Рассказал, значит? — усмехнувшись, спросила я, и парень кивнул, ближе притягивая к себе Марину за талию.

— Где Стас? — спросил он.

— Она его прячет от нас, — усмехнулась Вика, и я зыркнула на неё грозным взглядом, а потом поняла, что ведро с водой уже переполнено, и вода стекает в раковину, поэтому отлила жидкость и направилась в гостиную, чтобы спасти цветы от «сушняка».

— Мне уже можно выходить? — усмехнулся мой друг детства, рассматривая мою комнату, стены которой были увешаны фотографиями — ничего не могла поделать, это моё хобби.

— Почему тут нет твоих фотографий? Мне кажется, ты бы смотрелась гармоничней цветов, пейзажей и подруг, — произнес задумчиво Стас, — но мастерство оценил.

Очень красиво.

— Какое мастерство? — фыркнула я, — так, увлечение. Но, знаешь, когда ты покупаешь клевый фотик, то думаешь, что у тебя будет много крутых фоток, а в итоге — много крутых фоток у твоих друзей.

— Я могу тебя пофотографировать, — произнес Стас, повернувшись ко мне, и в его глазах был такой океан нежности, что я задохнулась, — конечно, у меня не получится настолько профессионально, как у тебя, но обещаю, что буду делать это с любовью.

— Любовью к фотографированию? — отшутилась я, хотя выглядела в этот момент очень глупо, — идем в гостиную. Там телевизор есть, да и Коле будет скучно.

— А как же ревность к подругам? — еле сдерживая улыбку и сложив руки на груди, спросил Стас.

— А ты не давай повода, — огрызнулась я, повернулась к двери, но и шага ступить не успела, как оказалась в кольце сильных рук.

— Как же не давать? Ты так забавно пыхтишь, что у меня крышу сносит, и мне хочется видеть твои эмоции и осознавать, насколько я тебе дорог, — прошептал он на ухо, и я чувствовала, как от его слов я медленно плавлюсь, потом опустила глаза на его руки, где на безымянном пальце красовалось обручальное кольцо.

— Ты меня называешь излишне самоуверенной, но сам страдаешь тем же грехом, — прошептала я.

— Видишь, мы друг друга стоим, — нежно проведя губами по височной части лица, ответил Стас, после чего прижал меня сильнее к себе. — Когда ты замираешь от моих прикосновений, ожидая моих дальнейших действий, ты даже не представляешь, какой ураган бушует у меня внутри…

Всё! Не могу больше! Развернулась к нему, еле высвободившись из объятий, благо мне помогло его замешательство, положила ладони на его щеки, притянула к себе и поцеловала, так, как не целовала ни одного парня в жизни. Так, чтобы он забыл о других девушках навечно. Конечно, опыта у меня не много, но, судя по вздоху-стону парня, мой план удался.

— Девочка моя маленькая, — прошептал Стас, и его руки оказались непозволительно низко, вовсе не на талии… — как же я об этом мечтал…

— Кхм, — раздалось покашливание где-то около двери и я, покраснев, отшатнулась от Стаса, — я вам не мешаю? Стас, идем поможешь, нас девочки просят стол вытащить и разложить.

— Иду, — вздохнул молодой человек, и, когда проходил мимо, невесомо задел пальцем мои припухшие губы. — Разговор не закончен.

И вышел, оставив меня с бешено колотящимся сердцем.