Глава 7.

Я так не вела себя ни разу в жизни, даже когда проспорила что-то стыдное, но выполнила условия спора. Никогда не опускала голову, не пряталась от чужих взглядов… Хотя и сейчас я не пряталась от чужих взглядов, я пряталась лишь от двух конкретных пар глаз: Джоя и Якоба.

— Что делаешь? — прокричали на ухо, и я подпрыгнула от неожиданности.

— Федор Михайлович, ты меня напугал! — нахмурилась я, стукнув парня кулаком по бицепсу, после чего налетела на женскую грудь, осознав, что есть девушки намного выше меня, особенно если таковые носят двенадцатисантиметровые шпильки.

Я подняла голову вверх и встретилась с яростными глазами Светланы Игоревны, которая была готова меня удушить. Причину такого взгляда я разгадала на раз-два, но вот что за крыса уже наябедничала? Уж не сам ли «страшненький» мужчина?

— Тигрова, как же мы неожиданно встретились, — сощурилась она, после чего наклонилась к моему уху, прошипев, — запомни, что в любом королевстве есть королева, и принцесса всегда будет в её тени.

— Ты что ли королева? — усмехнулась я, она одарила меня грозным взглядом, и я мило улыбнулась. — Ты тоже запомни, что принцессы рано или поздно становятся королевами, только их красота и цветение будут более долговечны, правда? — я взяла за руку Федора, который чуть отошел, чтобы не мешать разборкам двух женщин, — идем, нам тут больше делать нечего.

— Король мой, — прошипела мне на ухо женщина, успев схватить меня за локоть, и Федя собрался уже было заступиться на меня, но я одарила его спокойным и уверенным взглядом.

— Да хоть принц, инфант или царевич, — усмехнулась я, — только вот настолько ли он твой, если ты напоминаешь мне об этом второй раз?

Скинув с себя руку взбешенной брюнетки, я с видом победительницы отправилась на свои пары. Почему-то в голове вредные тараканы решили отпраздновать маленькую победу над коварным врагом, повесив на доску для дартса портрет Королёвой…

* * *

— Профессор Ланковский ждет нас, он отпросил всю твою группу с дополнительного занятия у Королевой, — известила меня Клея после завтрака, проверив «спейсор».

— Как ему это удалось? Он волшебник? — удивленно спросила я, наконец-то занявшись вещами и разложив их по полочкам.

Вчера мы с Клеей посетили парфюмерный магазинчик, где я накупила нужных мне вещей. Проблема со спортивной секцией так и не решилась, но однокурсники сказали, что ничего страшного не будет, если первый месяц учебы я не определюсь со спортом.

— Ты прав, он волшебник и владеет магией Смерти, — подмигнула девушка, — и сегодня мы посмотрим, владеешь ли чем-нибудь ты.

— Клея, вот этого я и боюсь, — вздохнула я, положив вещи на полку и сев на кровать, — вдруг он что-то поймет? Что я ему скажу? А вдруг он меня сдаст?

— Нет, — после некоторой паузы проговорила эльва, — не сдаст он тебя точно. Он сам ученый, в крайнем случае, сам начнет над тобой опыты ставить!

— Успокоила! — нахмурилась я под веселый смех соседки, который вскоре оборвался, а девушка серьезно посмотрела на меня.

— Мне кажется, ты зря переживаешь. Я не преувеличивала, когда говорила, что обладаю сильнейшим даром, тем более я эльв, мой дар априори сильнее человеческого.

— Тогда ведь и ты сможешь проверить, есть ли у меня дар? — спросила я, с надеждой посмотрев на блондинку, которая отрицательно покачала головой.

— Это не так-то просто. Чтобы вызвать всплеск силы, нужны определенные предметы, в нашем случае, этот свеженький труп.

— Труп?! — вскрикнула я, подорвавшись с места, а Клея чуть слышно хихикнула.

— А что ты хотела? Это современный мир и для людей с нашим даром патологоанатом — привычная профессия.

— А там меня могут узнать? — ужаснулась я, и девушка пожала плечами.

— Если только трупы. Сильные «некроманты» навряд ли будут там работать, такие обитают в министерствах или частных детективных агентствах, а слабые тебе не помеха, — вновь успокоила меня Клея, и я кивнула, вздохнув.

— Неужели до меня Смерть ни с кем так не… «забавлялась»? — нашла подходящее слово я, выжидательно посмотрев на подругу.

— Может, и забавлялась, — пожала плечами она, — кто знает? В любом случае эта информация будет засекречена, и нам до неё не добраться.

— Не перестаю удивляться своей везучести, — выдохнула я, после чего посмотрела на часы. — Кажется, нам пора идти.

Клея кивнула, и мы направились к магическим залам. Пробирались мы через учебный корпус, после чего уже спустились вниз, где в коридорах в небольших иллюминаторах можно было увидеть проплывающих рыб. Я залюбовалась, хотя никогда не находила красоты в аквариумных рыбках, но здесь было нечто другое, какая-то дикость и свобода.

— А в городе не страшно плавать? — неожиданно спросила я, не находя крупных хищных рыб.

— На специально огороженных площадках — нет, а на дорогах это невозможно из-за транспорта, — ответила мне Клея, — сам же подводный город безопасен, если не заплывать за буйки.

— Спасибо, — поблагодарила я за информацию девушку, которая уже открыла одну из железных дверей, просканировав свою сетчатку глаза на панели.

Мы вошли с просторный зал, который был поделен на секции. В одной части лежали мягкие маты, в другой — стояли тренировочные манекены, использовавшиеся, видимо, как «груши», в третьей — мишени, и только четвертая часть оставалась свободной, где даже стоял стол, за которым и сидел Лан, закрыв глаза и сложив руки на груди. Я улыбнулась, подумав, что было бы неплохо убрать упавшие на лоб пряди назад, чтобы не скрывать прекрасное лицо.

— Вы уже пришли? — чуть охрипшим голосом спросил Сережа, даже не открыв глаза, а мне показалось это безумно привлекательным. — Идите медитировать.

— А если Вита не обладает никаким даром? — удивленно вскинула брови Клея, покосившись на меня, — тогда это будет бесполезно.

— Без медитации все будет бесполезно, — спокойно ответил преподаватель, и соседка махнула мне в сторону матов.

Это я предусмотрительно оделась в спортивную одежду, купленную вчера же вместе с Клеей. Мы опустились на маты и сели «по-турецки».

— Я должна что-то почувствовать? — прошептала я так, чтобы меня не слышал профессор Ланковский.

— Наоборот. Ты ничего не должна чувствовать.

Прошли десять минут. Пятнадцать. Двадцать. Вот как можно ничего не чувствовать, когда рядом сидит такой обворожительный потенциальный Стас?! Я чувствовала, и очень даже остро, по крайней мере, так казалось мне. Наконец, я услышала хлопок в ладоши, а потом резко открыла глаза, встретившись с удивленным взглядом Клеи.

— Хватит. Этого достаточно, тем более Виталина так и не пришла в равновесие, — вздохнул профессор, а я улыбнулась.

Значит, наблюдал за мной…

— И что теперь делать? — удрученно спросила Клея, посмотрев на преподавателя, который передернул плечами.

— Думаю, что лучше сразу пойти в морг пятого отделения. Я уже договорился с патологоанатомом, он нам предоставит свеженький труп, — ответил Лан, и я почувствовала, как меня уже замутило.

Воспоминания о морге были слишком болезненными, ведь именно там по кусочкам собирали тело Стаса. Его правая часть лица была полностью раздроблена, поэтому патологоанатомам пришлось делать приличный грим, чтобы гроб можно было держать открытым в доме. На глаза навернулись слезы, и я часто-часто заморгала. Так, надо успокоиться. Успокоиться. Ведь теперь Стас рядом, может даже в досягаемости вытянутой руки…

Как бы хотелось в это верить! Как же выбрать? Как же не ошибиться? Вот бы Смерть дала мне еще одну маленькую подсказку, одну малюсенькую наводку на того самого, на единственного мужчину для моей души.

Свеженький труп нам действительно предоставили, как только мы приехали на яхте к высотному зданию и спустились в его подвалы, где было ужасно холодно и чем-то пахло, видимо, какой-то мазью, которая использовалась для сохранения трупов.

Хотя…хранят ли здесь трупы? Наверняка тела кремируют.

— Хозяева здесь? — громко спросил Лан, после чего из холодильника выбежал низенький и коренастый мужик с лысиной, причем вид у него был самый что ни на есть хулиганский.

— А кто спрашивает? А, это ты, Ланковский, — взгляд патологоанатома потух, и он вздохнул, — чего тебе опять надо? Разрешение есть?

Кажется, эти двое знакомы довольно давно и достаточно хорошо, хотя я бы не назвала их знакомство радужным и приятным для обоих.

— Есть, — осклабился блондин, доставая планшет и выводя голограмму-значок с сегодняшней датой, — есть кто-то новый?

— Кто-то? — нахмурился мужчина, снимая перчатки и кладя их на стол. — Как можно мертвецов называть кем-то? Скорее уж «чем-то», и что-то у нас есть, а именно парочка трупов.

Он философских размышлений, которые, видимо, приходились по душе местному работнику, у меня к горлу подкатил ком, и я нахмурилась, немного осмотревшись.

Мы стояли в железной комнате без окон, справа был стеллаж с какими-то слепками, огромными бадьями и маленькими тюбиками. В середине стоял один рабочий стол, у стен несколько стульев, а вот слева была дверь в холодильник.

— Замечательно! — воскликнул профессор, и я была с ними полностью не согласна.

Что замечательного в парочке трупов? Тут выть в голос надо и оплакивать, а не стоять с таким счастливым видом! Я покосилась на Клею, которая стояла спокойная, словно бывала тут минимум раз в неделю. Или так оно и было?

— Ну, показывай, где тут «свежачок», — приказал Сережа, проходя вперед.

— Скорее уж трупачок… — криво усмехнулся патологоанатом, а я продолжала испуганно и удивленно смотреть на соседку.

— Что? — недоуменно спросила она, а потом понимающе хмыкнула, — да ты успокойся! Привыкнешь, если в тебе дар откроется, а если не откроется, то забудешь, как страшный сон! Меня Серафим Степанович, опер, до этого он был нашим с Ланом учителем, первый год обучения вообще отсюда не выпускал! Я даже с трупами от скуки стала общаться, дар-то у меня сильный, энергии немерено, — криво усмехнулась Клея, и я поежилась, сглотнув.

— Не хочу я с трупами разговаривать, — буркнула я, мы с Клеей остались стоять тут, пока Ланковский со своим знакомым ушел в холодильник, — у тебя раньше не Сергей Михайлович был преподавателем?

— Нет, он тогда последний курс оканчивал, и мы с ним вместе обучались. А потом он принял решение стать профессором, поэтому избавил Серафима Степановича от такой обузы, как я, и наш доблестный опер смог полностью отдаться своей опасной работе.

— Девочки, встречайте, — сказал Ланковский, выкатывая свеженький труп, укрытый черной тканью.

Я поежилась. Хорошо, что не белой простынею прикрыто тело, иначе бы точно расплакалась. Как сейчас помню глаза женщины, которая выкатила тело Стаса, отдавала распоряжения грузить его…

Не могу! Не могу больше об этом думать. Слишком много крови приливает к сердцу, которое обливается и задыхается от её избытка. Я посмотрела на Лана. Был бы хоть один способ убедиться, что это он!

— Что с тобой? — прошептала Клея, несильно сжав мою руку. — Воспоминания?

Я кивнула, сглотнув. Профессор о чем-то разговаривал со своим знакомым, морг приветствовал своей прохладой и мертвецким спокойствием, только мое сердце не холодилось, наоборот, разгоралось беспокойными чувствами.

— Вита, ты готова? — подошел ко мне Ланковский, положив свои руки на мои плечи и заглянув в глаза, и нахмурился, — что-то случилось? Тебе дать некоторое время?

Это морг на тебя так влияет?

— Время не поможет, — покачала головой я, ведь Стаса я буду любить вечно, и никогда не забуду то, что пережила. — Давай приступим к… вызову трупа?

— А я пойду в холодильник, пообщаюсь с будущими мертвыми знакомыми, — передернула плечами Клея, направившись в нужную сторону.

— Только девушку молодую с номером «36л» не трогай! — крикнул ей вслед патологоанатом.

— Почему? — надула губки соседка, ведь и правда расстроилась!

— Новая, — потер виски мужчина, — недавно убил какой-то маньяк и сбросил девушку в воду! Хотя, знаешь, попробуй, может, у тебя получится. У меня не вышло вызвать её последние воспоминания, на неё было наложено заклятие «тишины».

— Кто-то начал охоту на молодых девушек? И если наложено такое заклятье, то, возможно, это «некромант»? — нахмурилась соседка, вмиг потеряв всю веселость.

— Клея, забудь, — угрожающе сказал ей профессор Ланковский, на которого девушка посмотрела с легким прищуром, после чего мгновенно и подозрительно быстро расслабившись.

— Поняла. Просто поговорю с трупаками, трогать ничего не буду, особенно подозрительную девушку, — кивнула соседка, и, кажется, Сережа ей мало поверил, но всё же кивнул, развернувшись ко мне.

— А теперь займемся тобой, — я уже хотела пошло пошутить, то вспомнила, что такие шутки не очень сочетаются с антуражем морга.

— Что мне нужно делать? — осторожно спросила я.

На самом деле мне совершенно не верилось, что я могу обладать каким-либо даром. Вообще с трудом верилось во все это, но то, что я попала в этот мир, то, как Джой притянул к себе огненный шар, то, как Клея догадалась обо всем, не спрашивая ничего у меня, заставляли меня усомниться в рациональности, и поверить в иррациональность.

— Для начала нужно очертить пентаграмму, причем именно тебе, — повелительным голосом сообщил Ланковский, вручив мне в руки баллончик с краской, патологоанатом рядом тяжело вздохнул.

— Я, пожалуй, поем, — произнес низенький мужичок, подойдя к одному из углов помещения, где стояла мойка, тумбочка и микроволновка.

— Он серьезно? — нервно спросила я, когда мужчина поставил тарелку-полуфабрикат в микроволновку и набрал на панели нужную температуру и тип еды.

— А что такого? Он же человек, тоже кушать хочет, — тихо ответил мне Лан, пожав плечами, — ты лучше пентаграмму рисуй.

Я кивнула и принялась рисовать пятиконечную звезду. Когда проходила линией мимо каталки, то немного задела труп, тут же отскочив в сторону, испортив прямую линию. Профессор вздохнул, взял баллончик с очистителем и стал «разъедать» краску, после чего попросил меня продолжить. Я уже была более аккуратна и медлительна, поэтому через несколько минут закончила с этим занятием и принялась слушать дальнейшие указания преподавателя.

— Как успехи? — спросил патологоанатом, подойдя к нам ближе вместе с тарелкой чего-то вкусно пахнущего, я в это время открыла труп.

Меня замутило. Запах еды, довольное причмокивание знакомого Сережи, прохлада помещения, синюшный труп передо мной с перерезанным горлом, его открытые пустые глаза…

— Где туалет? — прошептала я, с трудом сдерживая рвотные позывы.

— Там, — беспечно махнул рукой в сторону мужчина, продолжая наслаждаться пищей, а я побежала в указанном направлении, чтобы пообниматься с унитазом.

Вышла я уже более спокойная с неприятными ощущениями в горле и подошла к Сереже, который смотрел на меня с беспокойством, в отличие от его знакомого, который закончил с пищей и теперь взирал на меня озорным взглядом.

— Всё в порядке? — спросил Ланковский, и я кивнула, — можем продолжать? — вновь кивнула, — отлично. Тогда подойди к трупу, я выйду за пределы пентаграммы, и положи руку ему на сердце. — Я выполнила озвученные действия. — Хорошо. Теперь пробуй сконцентрировать всю силу своего тела в своей руке и подумай о том, что ты хочешь вернуть душу человека на несколько минут.

Я кивнула. Закрыла глаза. Почувствовала леденящий холод «Еще один мой тебе подарок», — раздался в голове чуть слышный голос. Хотела распахнуть глаза и оторвать руку от тела, но не смогла, из-за чего между бровями легла вертикальная складка. В каждой клеточке своего тела я почувствовала силу, которая, словно журча, устремилась в мою правую руку, рассредоточившись на ладони, из которой будто вырвался импульс, давая разряд мертвому телу. Я была дефибриллятором.

Импульс вырвался еще раз, пока я не услышала истошный вздох рядом и не открыла глаза.

— Невероятно, у неё получилось с первого раза! Это удалось только Клеи! — воскликнул рядом патологоанатом, после чего Лан выругался.

Смерть опять мне помогла?! Зачем ей это?!

— Виталина, живо отойди! Ты еще не умеешь контролировать души!

И в этот самый момент труп схватил меня за горло. Я была не из робкого десятка, поэтому моментально ударила «это» в голову, которая отклонилась назад, в прямом смысле этих слов! Горло раздвоилось, открывая обзор на обрезанные позвонки и трубочки! Отпускать меня всё равно не хотели, хватка была мертвецки сильной, тогда Лан разжал руку трупа, и вытащил меня из пентаграммы, которая оказалась некой тюрьмой для мертвеца.

— Какого… ему от меня надо?! — держась за свое горло, спросила я.

— Он зол, — прокомментировал Ланковский, — он очень зол на весь мир за свою смерть, ведь душа витает, не находя покоя, девять дней после смерти. А ты еще не умеешь усмирять души, поэтому он и напал на тебя.

— А как его обратно умертвить? — испуганно спросила я, смотря на зомби, стучавшего по вертикальным невидимым границам пентаграммы.

— Теоретически, это должна сделать ты и никто кроме тебя, но ты же еще не умеешь этого делать, — вздохнул Лан, и я сдвинула брови.

— Зачем ты вообще заставил меня это сделать, раз знал, что это опасно и необратимо?!

Ну Смерть, ну удружила!

— Я не говорил, что это необратимо, — нахмурился профессор, а патологоанатом в стороне спокойно попивал чай с печеньями, отчего у меня к горлу вновь подкатила тошнота, особенно смотря на почти разрубленную шею трупа. — Если честно, то я не особенно верил, что тебе удастся вызвать. Я думал увидеть силу, но чтобы ты без подготовки подняла труп — в это очень тяжело поверить.

— А с ним что теперь делать? — немного успокоившись, спросила я, махнув рукой в сторону пентаграммы.

Вместо ответа Лан взял с рабочего стола патологоанатома скальпель и метнул его в сердце трупа, который тут же безвольной грудой костей и мяса упал на пол. Я вновь закрыла рот рукой, поморщившись, а работник морга даже печеньку в чай уронил, потом поставил кружку на тумбочку и всплеснул руками.

— Ты что натворил?! Что я теперь его родственникам скажу?! Да мне еще перед начальством отчитываться! — кричал патологоанатом, бегая вокруг тела, но он не мог пройти сквозь пентаграмму, но потом он догадался взять баллончик с ацетоном, — всегда от тебя проблемы, Ланковский! Проваливай отсюда!

— Уже ухожу!

— Мне идти за Клеей? — аккуратно спросила я, но преподаватель покачал головой.

— Сам зайду за ней, иди на выход.

Я кивнула и поспешила покинуть пределы ненавистного «подземелья», ринувшись наверх по лестнице. Что же за игры ведет Смерть со мной? Зачем ей было давать мне еще один бесценный подарок? И зачем он мне? Через несколько минут ко мне вернулись Лан и Клея, причем вид первого был хмурый, а вот вид второй был озорной и оживленный.

— Кастенни, даже не думай о том маньяке, ты меня поняла? — строго спросил профессор у западного входа в Космоунивер, ворота которого вели в общежития.

— Разумеется, Лан, — подмигнула она, видимо, он назвал её по фамилии, и мы скрылись в лифтах.

— О чем он говорил? — недоуменно спросила я в кабинке, а девушка передернула плечами.

— Расскажу в комнате. Здесь стоят камеры.

Стоило нам подняться на наш этаж, как нашему зрению предстала интереснейшая картина, которая приковывала к себе взгляды электрическими зарядами, исходившими от её «художников». Собралась приличная толпа зрителей, смотревших на «золотую троицу».

* * *

— Джой, сосредоточься! — прикрикнул преподаватель, увидев, что стрелы так и не достигают цели.

Король опустил руки и сжал их в кулаки. На него оглядывались другие студенты, обладающие телекинезом, и смотрели на своего кумира с непониманием. Джой действительно был сильным магом, но сегодня его стрелы попадали максимум в девятку, он не мог их довести до «яблочка».

— Что с тобой? — тихо спросил профессор Тшой, подойдя к пятикурснику, который лишь отвел недовольный взгляд. — Ладно, на сегодня ты свободен. И на завтра тоже. Может, летом что случилось, что выбило тебя из колеи?

Летом и, правда, кое-что случилось, но вовсе не это на него сегодня оказывало влияние. Мужчина покачал головой, и преподаватель, вздохнув, отпустил его. Джой переоделся, сложив спортивную форму в рюкзак и повесив тот на плечо, пошел в сторону «Трех китов». Надо поговорить с Инфантом, ведь с Тигром он до сих пор в ссоре. Причем ни один из них не пытался предпринять попытки помириться, что было на них не похоже, будто каждый переживал какой-то биохимический процесс эмоционального всплеска внутри себя, не вынося свои чувства наружу. К зданию своего клуба он подошел быстро. На третьем этаже располагались гостевые комнаты, одну из которых оккупировал Инфант еще два года назад. Тигр и Король предпочитали жить в своей комнате в общежитии, ибо считали, что такое студенчество еще никогда не повториться, нужно использовать время по максимуму, хотя оба периодически пользовались апартаментами «Трех китов». Вот и сейчас Джой пользовался одной из комнат, так как Тигр его даже видеть не желал.

Джой уверенным шагом пересек холл со стороны черного входа и нажал кнопку на лифте, после чего «постучался» по панели в комнату друга. Тот не ответил, тогда Джой, передернув плечами, решил войти без разрешения. Они уже пять лет друг друга знали и вечно вваливались без предупреждения, так что ничего страшного.

Джой вошел, сразу же услышав стоны, и, усмехнувшись, хотел уходить, но увидел в зеркале, висевшем в коридоре на шкафу, отражение двух тел, лежащих на кровати и видневшихся через щель едва прикрытой двери, и остановился. Короля как молнией поразило. Он сглотнул, а потом уверенным шагом направился в комнату, но его опять не заметили.

— Инфант, ответь мне, какого же размера у меня рога? — голос Джоя звенел, в душе был ураган эмоций.

Девушка моментально слетела с тела мужчины, который хрипло выдохнул и посмотрел на друга. Света прикрылась простыней, хотя что там не видели оба мужчины? Джой еще раз усмехнулся, а потом, развернувшись на каблуках, вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. О, ему было совершенно наплевать на Светлану, не он первый, не он последний, и, хотя эта женщина его весьма привлекала, серьезными их отношения было назвать нельзя. Но вот как мог так предать его друг?! Инфант, который гордость и честь ценил больше всего прочего?!

Как он мог так поступить со своим лучшим другом?! Неужели после пяти лет их дружба вынуждена полететь ко всем чертям?!

Джой практически бежал в сторону Космоунивера, хмурясь и матерясь. Сейчас он оставаться в «Трёх китах» не может, ему нужны другие любые стены, чтобы всё обдумать. Король вылетел из лифтов на своем этаже, тут же натолкнувшись на комендантшу, которая о чем-то стала его просить. Он не разбирал её слова, поэтому уже развернулся, чтобы уйти, но тут за спиной раздался голос Инфанта.

— Джой, стой!

— Иди к черту, Инфант! — крикнул ему в ответ Король, добавив к словам еще и неприличный жест, что сразу же привлекло внимание пары девушек, проходивших по коридору.

Они никогда не ссорились прилюдно. Никто не был замешан в их потасовках, да и были ли раньше это ссорами? Так, мальчишескими распрями.

— Джой, дай мне все объяснить! Это был первый раз!

— Разве я спрашивал, сколько раз ты спал с моей женщиной?! — заорал Джой, не выдержав напряжения, которое копилось в нем вот уже несколько дней.

— С твоей женщиной?! — теперь от виноватого выражения лица Инфанта не осталось и следа, он весь горел и пылал от негодования, — твоей женщиной?! А что ты для неё сделал?! Она достойна лучше! Она достойна того, чтобы её носили на руках, а ты даже встреч с ней избегал последние дни, на звонки не отвечал! Вел себя, как последний козел, и после этого смеешь назвать её своей?!

— Всё сказал? — прошипел Король, сложив руки на груди, вокруг них уже образовалась приличная группа зрителей.

— Что здесь происходит? — встревоженный голос Якоба немного разрядил обстановку, но под неприязненным взглядом Джоя и тот стушевался.

— А у тебя какие от меня секреты есть, а? Может, ты не так за свою сестренку переживаешь, как хочешь порвать со всей этой дружбой? Так сказали бы сразу, зачем нож в спину метать?!

— Ты что несешь, Король?! — заорал на него Тигр, надвигаясь на друга. — Причем тут Вита?!

— Идите вы оба к черту! — нервы Джоя порвались с гитарным звоном, и он, развернувшись на пятках, направился к лифтам, но тут же столкнулся с удивленным взглядом фиолетовых глаз.

Некоторое время зрительный контакт был неразрывен, но потом его прервал Король, который нажал на кнопку и дверцы одной из кабинок раскрылись.

— Ты чертов придурок! — заорал ему вслед Тигр, за что удостоился еще одного неприличного жеста, зрители ощущали напряжение и даже не могли сдвинуться с места.

— Что у вас произошло? — тихо спросила Вита, подойдя ближе к мужчинам, стоявшим в некотором оцепенении.

— Не твоё дело! Так и знал, что от тебя будут проблемы! — одарил презрительным взглядом девушку Инфант.

— Не смей повышать голос на мою сестру и тем более обвинять её в чем-то! — заступился за родственницу Тигр, задвинув её к себе за спину.

— Ты не видишь, что она стала камнем преткновения в нашей дружбе?! Если бы не она, Джой бы не избегал Свету, и я бы не утешил её этой ночью…

— Что ты сделал? — шокировано оборвал друга Якоб, и, прочитав ответ в его глазах, запахнулся рукой, разбив губу испанцу. — Марко, ну ты и подонок.

Терпение мужчины тоже лопнуло. Он отшатнулся, схватившись за грудь и сглотнув, по лицу заходили желваки.

— Я — подонок, он, — Инфант кивнул в сторону лифтов, — подонок, смотрю, только ты у нас святоша?!

— Я такого не говорил!

— Но ты так думаешь! — выплюнул Марко, после чего уверенным шагом преодолел расстояние до лифтовых кабинок и вошел в одну из них, а Якоб остался стоять на месте, его грудь тяжело вздымалась и опускалась.

Они никогда так не ссорились. И из-за кого? Из-за женщин. Причина вызывала еще большее презрение.

* * *

— Якоб… — тихо позвала я, всё еще находясь под впечатлением ссоры молодых людей, причину которой я начинала осознавать с некоторой тяжестью.

— Иди в комнату, Вита, — отчеканил брат, направившись в свою комнату, а я, переглянувшись с соседкой, медленно стала пробираться сквозь толпу, которая живенько стала обсуждать будоражащее душу событие.

— Что с ними случилось? Я ничего не понимаю! Они же всегда были ни разлей вода, — сдвинула брови Клея, оглядывая назад и открывая дверь в нашу комнату.

— Я не знаю, — вздохнула я, бухнувшись на кровать, — я ничего не знаю! Слишком много событий для одного дня. Я еще после того трупа не оправилась.

— Так тебе удалось его поднять?! Я думала, что Ланковский пошутил! — удивленно воскликнула блондинка, подходя ближе ко мне.

— Лучше бы он пошутил, — вздохнула я, а потом посмотрела на подругу со слезами в глазах, — мне так страшно…

Девушка мгновенно подлетела ко мне, обняв за плечи. Она беспорядочно гладила мне спину и волосы, я медленно орошала её кофточку своими слезами, понимая, что с подругой мне в этом мире повезло. Она за неделю действительно успела стать мне подругой.

* * *

Воскресенье прошло тихо и не заметно, а еще очень напряженно. Почему-то напряжение прямо витало на нашем этаже общежития, мне кажется, переругались все, а эту цепочку запустила именно я. Анализируя свои последние поступки, я пришла к выводу, что какая-то череда ссор началась с моего с Джоем поцелуя. Согласна, целуется он круто, он даже воскресил во мне одно из воспоминаний Виталины, но почему он так бурно отреагировал, до сих пор не помирился с моим братом? А Якоб чего так ревностно ко мне относится? Боится, что я снова попытаюсь покончить с собой? Джоя всё же было жаль, ведь его девушка изменила ему с лучшим другом, но почему они оба так поступили? Чего же такого не знаю я? Интересно, а Король любил Королёву? Почему-то эта мысль отозвалась тупой болью в сердце, и я, стиснув зубы, вошла в аудиторию.

Светлана Игоревна окинула меня презрительным взглядом, я ей ответила не менее дружелюбным, после чего прошествовала к свободному месту и подождала, пока рядом бухнется Федя. Этот балабол опять что-то рассказывал, кажется, о вчерашней тренировке, на которую не явилась вся «золотая троица». Говорит, что Арей был в ярости и грозился снять Тигра с поста капитана команды. Я закусала губу, всё это мне крайне не нравилось, но и сделать я ничего не могла. Да и чего я буду вмешиваться в разборку взрослых мужчин?

— Тигрова, останься, — попросила Королёва после пары, и я кивнула Феде, чтобы подождал меня за дверью.

— Я слушаю вас, Светлана Игоревна? — приподняла я бровь, когда студенты покинули аудиторию.

— Ты не думаешь, что наших мужчин надо померить? — спросила она, обошла стол и присела на его краешек, скрестив ноги.

Я смогла оценить их красоту, даже если была девушкой.

— Наших? — насмешливо приподняла бровь я.

— Не придирайся к словам, — ощетинилась женщина, — ты же знаешь, что виноваты именно мы с тобой.

Я открыла рот в намерении возразить, но тут же его захлопнула, нахмурившись. В её словах есть рациональность. Если бы не мы с ней в этой злосчастной цепочке событий, то всё было бы совершенно по-другому.

— И почему у женщин настолько развито чувство самобичевания? — философски спросила я, смотря в металлическую крышку стола.

— Оно всегда сильно развито, когда мы ссоримся с любимыми нам людьми, — вздохнула женщина, и я не могла с ней не согласиться.

— Ты любишь Короля? — спросила я, и сама не заметила, как задержала дыхание перед её ответом.

— Нет, — покачала головой она, отвернувшись к окну, — мне он всегда нравился своей силой, рядом с ним я чувствовала себя слабой, но… любовь? Мне кажется, что до пятничного вечера я даже не знала, что такое любовь.

— Инфант? — удивленно спросила я, взметнув брови вверх, и брюнетка кивнула.

— Мой поступок невозможно оправдать. Но выслушай меня, Тигрова. В среду мне сказали, что он целовался с тобой. Ты не поверишь, в какой я была ярости! Я готова была тебе все волосы повыдергивать, и только гордость не дала мне это сделать. Король изменил мне и после этого не звонил три дня, сбрасывал мои вызовы, даже дверь своей комнаты в «Трех китах» мне не открыл! Представляешь?! Я вообще думала, что между нами всё кончено. И вот, когда я грустная шла по коридору гостиничных номеров «Трех китов», мне навстречу попался Инфант с рикасой на блюде, — на губах женщины расцвела мечтательная улыбка, — он лишь спросил, всё ли со мной в порядке, а я разревелась. Со мной ведь так ни один мужчина не поступал, я имею в виду Джоя. Всегда пренебрегал мной, а с появлением тебя это начало еще больше раздражать. Раньше он не находил на меня время из-за своих друзей, а тут еще из-за другой девушки, во мне собственница устроила бунт, понимаешь, Тигрова?

Я кивнула. Понимаю. Да я бы вообще убила какую-то сестренку друга, которая мешала видеться мне со Стасом, но ведь Стаса я любила, а эти двое, Король и Королёва, лишь спали друг с другом и создавали видимость отношений. Можно ли сравнивать это со своими чувствами?

На самом деле всё намного проще, чем кажется. У каждого свои мотивы и свой характер. Сейчас я поняла, что тут не правых, здесь все виноваты. В том числе и я, со своим дурацким характером вмешиваться во всякие авантюры.

— Он любит меня, Инфант любит меня, понимаешь, Тигрова? Он сказал мне это с утра, и я была настолько счастлива, что буквально задыхалась, — проговорила женщина, напомнив нашу первую ночь со Стасом, — но сейчас я не могу с ним видеться, потому что он и слышать обо мне не желает. Ему больно. Он разрывается между двух огней. И во всем я виню себя. Если бы не мои собственнические чувства…

— И мой авантюризм, — тихо добавила я, но брюнетка меня даже не услышала.

— …то друзья бы не поссорились, поэтому, Тигрова, раз ты тоже причастна к этому раздору, нам нужно их помирить.

— Помирить взрослых мужиков? — приподняла я бровь, усмехнувшись. — Тебе так хочется оказаться крайней? Мне кажется, что их лучше не трогать.

— Тогда я попробую сама.

— И тебе это делать не советую, если всё еще хочешь быть с Инфантом и не стать его злейшим врагом. Это мужики, Светлана Игоревна. Сами поссорились, сами и помирятся, я тебя уверяю.

— Только морды друг другу перед этим набьют, — недовольно буркнула Королёва, в это время в аудиторию уже стали заходить студенты другого факультета.

— Если набью, то мы с тобой обработаем раны, — подмигнула я, женщина ответила мне неуверенной улыбкой, и я вышла из аудитории.

Королева будет вытирать кровь с губы Инфанта, а я буду ухаживать за братом, но кто же поможет Королю? Почему-то мысли о «ком-то» вызвали во мне собственнические чувства. Эх, Виталина, не того ты в своё время полюбила, не того… А мне теперь мучайся!