Глава 19

Вчерашний дождь перешёл в ливень, затем вообще началась гроза, и знойную жару сменила влажная прохлада. Я любила такие дни, на меня снисходило странное умиротворение. Крытая веранда, что была так любовно и продуманно обставлена бабушкой, с самого детства стала одним из любимых мест в доме, а сейчас располагала на медитативный лад. В детстве ба рассказывала: великий Перун, повелевая тучами и небесными водами, поит землю живительным дождём. И я тогда представляла внушительного размера дяденьку, по моим скромным представлениям, чем-то смахивающего то ли на отца диснеевской Русалочки, то ли на Деда Мороза, выкручивающего тучи, как бабуля мокрое белье после стирки. И ведь верила, что так оно и есть. А когда гремел гром, это Перун спотыкался о стоящие алюминиевые вёдра, в которые складывал тучи. И ведь верила же! «Что ж, не знаю, как земля, а я с дождём точно наполнялась благостью». – Яда, оладушки к чаю нести? – Да-а, – прокричала в открытую створку бабушке. Сегодня у нас был липовый чай, с прошлогоднего сбора, оладьи с малиновым вареньем и посиделки. Единственный вечер за всю неделю, когда я домой приехала рано, и ба никуда не пропала. Удивительно, но я не ожидала от дамы её возраста такой прыти! Нет, конечно, бабуля у меня любому фору даст, но её постоянные отлучки на ночь настораживали и заставляли задуматься о том, не появился ли у неё хахаль. Ба принесла тарелку, наполненную ароматными оладьями. – Налетай. – Её глаза прямо сияли довольством и радостью. – А ты? – Аккуратно хватая пальцами за горячий бочок, стала перекладывать из руки в руку. Куснув, пробормотала с набитым ртом. – Фкусно, как ф дестфе! Ба рассмеялась. На крыльцо неспешной походкой зарулил Васька. – А вот и вся честная компания! Как по команде, на подоконнике пристроился Яким. – Как ты его приручила? – разглядывая огромную птицу, спросила я. Она стрельнула взглядом в сторону ворона. – Ещё кто кого приручал. Ворон деловито стукнул клювом о дерево. – Видишь, уже и команды пошли. – Она полезла в карман, достав внушительный орех. Положив у ног птицы, уселась, прищурившись. Птиц уставился на бабулю с возмущением. – Мне кажется, он не особо рад долбить скорлупу, – озвучила я очевидное. Яким согласно каркнул. – А когда это ты язык звериный понимать стала? – хмыкнула ба. – Да тут нечего понимать, – засмеялась в ответ. – Ты только глянь, как он перья топорщит и смотрит, не мигая. Ему вкусняшку надо, а не вот это вот всё. – Свою вкусняшку он не заработал, – буркнула ба. – Ого. – Я схватила ещё один оладушек, намазав вареньем, с удовольствием начала есть. – А некому больше. – Она налила себе чай и также переложила оладьи в тарелочку. – Давно с тобой поговорить хочу. – Да уж, ты редкий гость в собственном доме. У бабушки округлились глаза. – Это ты в «Костях» почти поселилась, – возмущённо ахнула она. – Кулон хоть носишь? Охранный. «Забыла об этой детали напрочь». – Конечно, – солгала, не моргнув взглядом. Васька недовольно муркнул. – А кот говорит, что нет. – Ба с любопытством стрельнула в меня взглядом. – Он предатель, и нечего его слушать! Ба хмыкнула вместе с разом оживившимися зверями: ворон захлопал крыльями, а Васька возмущённо фыркнул. – Они мне страшно напоминают на двух персонажей из сказки, – усмехнулась я, – заколдованных. – Это каких же? – Из «Красавицы и Чудовища», свечка Люмьер – это наш Яким, а вечно ворчащий и недовольный Когсворт, часы, – это наш Васька. – А если бы мы были в русской сказке? – вкрадчиво спросила она. – М-м… – Я обвела взглядом дом и окрестности. – А-а, тут всё просто. Ты – Баба-яга, а они твои фамильяры! А потом меня осенило. – Слушай, так тут вообще поле для фантазии! Кощеев – Кощей Бессмертный, Горынев – Змей Горыныч, а Лиходеев – Лихо! Невеста у него – какая-нибудь ведьма, – не удержалась я от желчи в голосе, – а остальные и не люди вовсе, а какие-нибудь магические существа. И город наш не город, а хорошо замаскированное Кощеево царство. – Что ж, – протянула ба, нервно теребя край скатерти. – Пожалуй, время пришло. – М-м? – Не знаю, как описать это одним словом или даже предложением, – произнесла она. – Я оттягиваю время, потому что, когда начну, ты будешь в… шоке, а потом, скорее всего, в бешенстве, потому что такова наша природа. – Ба, ты не делаешь лучше сейчас. – В голосе появилась тревога. «Неужели она заболела? Или что-то случилось с мамой?» – Будет ещё хуже, поверь. – Ла-адно, – давая бабушке время, заодно и саму себя попыталась угомонить. Несколько раз глубоко вдохнула и растёрла запястья. Прошла маленькая вечность, прежде чем бабуля выдала несуразное заявление: – Кирилл Кощеев не человек. Я не отреагировала, лишь вопросительно приподняла бровь. «Должно же быть продолжение, верно? Кирилл Кощеев – не человек, а настоящий козёл». Как-то так! – Это не фигура речи, дорогая, – заверила меня ба. Волосы на затылке встали дыбом, а по телу прошёлся неприятный озноб. И вот тут я начала воспринимать её слова. Особенно когда она продолжила на полном серьёзе: – А, боги, помогите мне! Всё равно деликатно это объяснить не выйдет, даже если споить тебя. Этот мир не такой, каким кажется, Яда. Люди в общей массе зомбированы. Им показывают картинку, и они видят только то, что хотят видеть. Большинство не представляют, что творится на другом краю Земли. Это как с океаном, понимаешь? Он огромен, и потому не исследован полностью. Так и на суше. Помимо людей есть… высшие расы, сверхсущества. Люди давно знают об их существовании, отсюда и легенды. Волколаки. Ведьмы. Колдуны. Вампиры. Они все реальны, Ядвига, просто научились здорово маскироваться. Она закончила. Вернее, всего лишь сделала паузу. Остановилась именно на этом моменте, проверяя мою реакцию. А я просто смотрела на неё во все глаза и не могла понять, это такая шутка, или всё же ба верит в то, что говорит. – Бабуль, ты сейчас серьёзно? – с опаской спросила, начиная думать, что у родного человека не все дома. Но затем она напомнила мне главное. – Ну же, Яда, давай! Включай мозг, – посоветовала она. Как будто это было так легко. – Изба эта моя, на курьих ногах, травки-муравки? Кощеев, странности в его усадьбе. Неужели за всё это время ничего там не происходило? Лихо возле тебя всё время трётся, неужели не происходило никаких, как будто случайных, неприятностей? Теперь картинки, которые я так усердно прогоняла, вернулись вновь. Жуткое чувство. Мне стало страшно от осознания, что в словах бабушки может быть правда. С первой секунды всё в «Костях» было странным, но я списывала на антураж усадьбы. А Кощеев… что-то тёмное и пугающее было в его ауре, в каждом движении, в глазах. А те скелеты в шкафу? Тим, опять же… – Кощей? – спросила я с глупой усмешкой. – Кирилл Кощеев, владелец усадьбы, Кощей… Бессмертный, а ты Баба-яга? Всё ещё была надежда, что бабуля вот-вот рассмеётся и скажет, что я попалась. Но бабушка никогда так не шутила, она действительно чтила законы природы, была близка с лесом, да и дом… изба эта.. Растерянно обвела взглядом веранду, остановившись на притихших животных. – Да, – ответила она на мой немой вопрос и потянулась ко мне рукой, но я вскочила со стула, желая увеличить дистанцию. У меня в голове происходил переворот прямо сейчас. – Продолжай, – предложила я, нервно улыбаясь. И она продолжила с самым серьёзным, немного уставшим и напряжённым видом. Так шутки не рассказывают, нет. – Существа из старых легенд… Они везде. В политике, в правоохранительных органах, в крупных компаниях, на телевиденье и других важных должностях. Не только в здесь, в Могилёв-Кощееве. Вообще везде. Наша главная задача – контролировать поток информации и сделать всё, чтобы о нас не узнали. Чтобы мы оставались сказкой. Так проще. – Нас? – спросила заторможенно, чтобы сказать хоть что-то, подать знак, что я всё ещё слушаю этот… бред. – Я пыталась сберечь твою мать и изменить судьбу рода, – бабушка горько усмехнулась, – но, как видим, ты здесь. Все мы все связаны проклятием, что передаётся от отца к сыну, от матери к дочери. Из поколения в поколение: Яга, Кощей, Горыныч – это не один человек, внученька. Считай это титулом, профессией, переходящей должностью. И ты – будущая Баба-яга. Я посмотрела на неё и улыбнулась. Улыбка – вполне ожидаемая реакция на это заявление. А затем по моей щеке скатилась одинокая слеза. – Ну-у, всё вышло не так уж и плохо, – вполне себе человеческим голосом заявил Васька. – Давно говорил, надо ей всё рассказать. Я завизжала. Громко и пронзительно. Сердце колотилось так сильно, что грудная клетка начала болеть, сжимаясь от судорожных вдохов. Они сидели за столом, теперь я отчётливо видела, что ворон и кот также были активными участниками чаепития, не шевелясь, молча наблюдая за мной, внушая тем самым истерический ужас. Я сделала единственное, что любая нормальная девушка сделала бы на моём месте – схватила первое попавшееся под руку и зашвырнула в… кота… то бишь порождение тьмы! И замерла. Секундная мысль оказалась тем ещё мучением, как и страх, что я могла навредить невиновному животному зря. Просто потому, что кто-то, но точно не бабушка, решил меня разыграть. Но когда фарфоровая чашка так и не долетела к пушистику, зависнув ненадолго в воздухе, а потом и вовсе поплыла обратно к столу, я вспомнила всё остальное. И гипнотические глаза Васьки в первый вечер, после бани, и странные появления Кощеева, как и его друзей, словно из ниоткуда, и скелетов, и странные разговоры о том, что кто-то присосался к шее гостьи в баре, да и сам вампирский лаунж-бар со свежей кровью тоже вспомнила! «Моя бабуля – Баба-яга». Мысль отрезвила, как ведро ледяной воды. Я молча всматривалась в родное лицо. Возможно, даже более родное, чем материнское. «Ну какая она Яга? Самая обычная бабушка – добрая, заботливая, ласковая». Следующий вопрос в голове звенел напряжением. «Я ведь не сошла с ума? Это в самом деле происходит?» Инстинкты требовали бороться, найти всему логическое объяснение, паника охватила сознание, требуя подбросить доводы здравого смысла. – Успокоилась? – тихо спросила бабушка. – Прежде, чем ты спросишь, я повторю: да, это правда, нет, тебя никто не разыгрывает. Все странности на самом деле происходили, и, скорее всего, твой мозг дал им правильное определение. Ты такое же дитя Иномирья, как и все мы. «Вдох-выдох. Не паниковать, Яда!» Я медленно кивнула, соглашаясь непонятно с чем. «Кажется, сейчас начну реветь. Не знаю почему. Просто это всё слишком. Слишком, чёрт возьми!» – Эй! Эй! Нет! Ну же, внуча. Бабушка медленно встала, обошла стол. Всхлипнув, я сама упала ей в руки, уткнувшись в родное и любимое плечо. – Можно мне стереть память? – спросила, больше подвывая, чем говоря нормальным языком. Я не видела, но ощутила, как ба качнула отрицательно головой. – Теперь тебе придётся во всём разобраться и принять дар. Пробуждение запущено с твоим приездом. Вот здесь, – она погладила меня между лопаток, – охранный претани, он скрывал твои силы от Нави, никто из них не увидит в тебе себе подобного. – Прекрасные новости для меня! – съязвила я, хлюпая носом. – Что такое претани и с чем разобраться? – Татухи твои, – пояснила ба, продолжая гладить меня по спине. – Ты ведь не помнишь, как появилась первая, да? Верно. Не помню. Мне казалось, что я всегда любила символы, приурочивала их к особым событиям в жизни и отражала на теле. А выходит… – Это всё что, навеянное? – Не всё. Разукрасила ты себя сама, Яда. Побочный эффект оказался. Но первую нанесли мы. Магический знак, скрывающий силу, запечатывающий. Впрочем, и остальное послужило ему отличной маскировкой. Как только войдёшь в силу, все твои нательные рисунки исчезнут. Кожа очистится магией, сила сожжёт всё напускное, мне жаль. Она подняла моё лицо, всматриваясь в самое нутро. Всё смотрела и смотрела. Ничего не говоря. То ли выискивая крохи понимания, то ли ожидая, когда до меня дойдёт весь смысл сказанного. Это было непросто. Я уговаривала себя попытаться понять, но страх побеждал всё. – Прости меня, Яда. Всю свою долгую жизнь я пыталась оградить тебя и твою мать от всего этого, но считай это роком, проклятием богов, судьбой… видимо, тебе придётся пройти свой путь, и я никак не смогу оградить тебя от того, что предначертано. – Расскажи о… себе, – сорвалось с моих губ. Странная просьба, учитывая всё. – И о них. – Кивнула в сторону зверья. – И о «Костях». – Хорошо, расскажу. Продолжая держать мои ладони в своих, подвела меня к лавке, аккуратно усаживая. – Мы все живём по законам людей и стараемся быть, как они, – начала бабушка, спустя напряжённые секунды молчания. – Существуют Верховные боги, боги загробного мира, богини-покровительницы, боги войны и щедрот. А ещё существуем мы – нити, связующие богов и людей. Именно нас вызывали ритуалами призыва, воздавая мольбы Верховным, именно мы услужливо выполняли Их волю от Их имени. За нами идет всякая нечисть… – А мама? – встрепенулась я, перебивая. – Она знает? – Нет, и даже думать забудь, чтобы ей рассказать! – пригрозила бабушка и, тяжело вздохнув, покачала головой. – Я так надеялась, что и ты не узнаешь. Всё этот, костлявый. – Кирилл? – Папаша его, – проворчала ба.