Глава 51

Несколько дней проходят как в сказке, да-да в той самой, где в конце обязательно говорят: жили они долго и счастливо. Внимательный, заботливый Кир никуда не делся, хотя я, признаться, нет-нет да и переживала, что в одно утро вернётся старый добрый доберман. Но всё же было между нами и напряжение, что росло пропорционально появляющейся близости. Да, Кирилл, верный своему слову, не настаивал, но ему и не требовалось. Как говорила Машка: «Потрахайтесь вы уже, от вас за километр неудовлетворённостью несёт. Воздух между вами наэлектризован, что вот-вот коротнёт». – Точно всё собрала? – Вопрос Кира оторвал меня от пикантных фантазий. Развернулась к нему, оставив тонко нарезанный сыр. Кощеев после душа вышел ко мне в одних джинсах, продолжая на ходу вытирать волосы. Зависли с ним, ныряя друг в друга. Я была уверена, думали об одном и том же. «Какой же он… вкусный!» Хорошо, что теперь не надо было бороться с собой, и я сделала то, что хотела: подошла к нему (пришлось встать на носочки), чтобы поцеловать. Мне хотелось нежности, но Кир не был бы Киром, если бы его руки сразу же не оказались на моей попке. Невинный поцелуй превратился в торнадо страсти, наши языки сплелись, вторя желаниям тел, что вдавились в друг друга. Да, я хотела его, глупо было спорить и строить из себя недотрогу. Ведь именно таким и должно быть желание – острым, горьким и одновременно сладким, неистовым, безудержным. Буря смешанных, противоположных чувств, совершенно не подвластных логике и здравому смыслу. Только находясь рядом с ним, у меня в трусиках становилось мокро, и тянуще ныло между ног. Не прерывая поцелуй, Кирилл попятился, увлекая за собой, упал на диван, усаживая меня сверху. Мы продолжили целоваться, вкладывая в нежность всё больше и больше эротизма. Вот его руки уже сжималит мой зад, подталкивая тело двигаться в известном древнем танце, я потёрлась о его внушительное возбуждение, чувствуя его даже сквозь ткань джинсов. Мы тихо застонали одновременно. – Бессердечная ты женщина, колючка, – посетовал Кир, толкаясь мне бёдрами навстречу. Мученическое выражение исказило его лицо, но он всё ещё держался. В его глазах проявилось алое марево тьмы. – Хотя бы надкусить можно? Сними майку, Яда, – попросил он. И пусть он видел меня в бутике, трогал под одеждой, но вот так, открыться перед ним… почему нет? Чуть отклонилась, медленно потянула чёрную ткань вверх… в то же время мужские пальцы потянули резинку моих штанов вниз. – Кир… – Никакого секса, я помню, —в жёстком, нетерпеливом требовании звучали хриплые нотки, – хочу видеть тебя всю. Кусая губы, привстала над ним, хватаясь за низ майки, стянула сомнительную преграду, одновременно позволяя стащить с себя штаны. Почувствовала, что он приподнял бёдра вместе со мной, запросто сняв и свои джинсы. «Чёрт… чёрт, какой он горячий!» Зажмурилась, потому что никто и никогда не видел меня полностью голой, к тому же в таком провокационном ракурсе. – Открой глаза, Яда, – прозвучал приказ. Опираясь на его колени, с широко разведёнными ногами, откинулась чуть-чуть назад, послушно открыла глаза. Кир вёл по моему телу жадным взглядом, прикусив нижнюю губу, довольно прищурился, словно кот, получивший вожделённую порцию сметаны. Стыд, смущение и одновременно какая-то внутренняя уверенность в том, что я нравилась ему, заставляли зависнуть в моменте, рождая сладкие всполохи между ног. Решилась на ответное «путешествие» по его телу: скульптурный, идеально прокачанный пресс, рельефные косые, а ниже… – О-о, мама, – не удержавшись, прошептала. – Будешь ты у меня бедная, отрава, – выдал он, облизывая нижнюю губу, и от этого утверждения мои соски моментально отвердели. Его руки пришли в движение, поднялись, большие пальцы провокационно медленно их поглаживали. То, что я видела, было настолько откровенно и горячо, настолько уже знакомо! Ведь я уже чувствовала его пальцы на своем теле, у себя между ног, хотела их внутри, нежно и жёстко одновременно, до горячих, пошлых хлопков по сладкой влаге. – О Боже… – прошептала я. – А мне? Что… мне делать? Кир смотрел на меня, потянул за руку, обхватив ладонью мою, прикоснулся к основанию члена, неторопливо провёл вверх до самой головки и обратно вниз. – Уф, – тяжело сглотнула, когда его рука отпустила мою. – Ты можешь попробовать сама. – Он немного съехал по дивану, голова расслабленно легла на спинку, но пылающий взгляд цепко держал, не отпуская. «В своих фантазиях я столько раз представляла нас, по-разному… нежно, грубо, жёстко, провокационно, чтобы он трахнул меня в рот, чтобы трахнул ртом меня…» Но навязанные устои общества всё ещё звонким молоточком стучали по вискам… рука несмело поднялась вверх, пальчики замерли у основания головки, провела одним по ней, размазывая прозрачную капельку смазки. – Так хорошо? – Подняла взгляд. – Я хочу… – решилась озвучить, – хочу посмотреть, как ты кончишь. Он потянул мою вторую руку, положил её на мошонку, показал, как надо сдавить. Послушно повторил, Кир притянул меня ближе. Его ладонь гладила внутреннюю поверхность моего бедра, поднимаясь выше. Мне нравилось. Безумно. Голова кружилась от новых впечатлений. Пока я ласкала его рукой, он повторял то же самое со мной, мои бёедра непроизвольно двигались в такт. Чтобы не упасть, подалась чуть вперёд, его губы тут же обхватывали ноющий сосок. Смотрела на нас, на движения наших рук, движение тел, что заводили ещё больше… Он выбрит, так же, как и я, и порочная фантазия дорисовала, что бы я могла делать ртом, вместо своих пальцев. Я могла бы облизать его от основания до самой головки, а затем обхватила бы его губами, позволив намотать свои волосы на кулак, контролируя каждое моё движение. Мы оба застонали, я – двигая бедрами навстречу его ладони, он – кайфуя от моей. – Сожми сильнее, – попросил он. – И чуть быстрее. Послушно сжала пальчиками до предела возбуждённый член, сконцентрировалась вокруг головки. – Так? – прошептала, кусая губы. Он кивнул, тут же прикусив зубами мой сосок. – Аш-ш, – прошипела, сдавливая его ещё сильнее. Это не нежно, но очень остро, и я хотела еще. – Ещё, – рискнула попросить, распаляясь ещё больше, наблюдая над его склонённой головой, впитывая в себя то, что он вытворял с моей грудью. Я была настолько мокрая, что его пальцы без труда скользили по возбуждённым складочкам. Я чувствовала, что вот-вот взорвусь, но прежде хотелось почувствовать их внутри. Да-а… Продолжая ласкать его член, второй рукой накрыла его, как сделал это он в самом начале. Тяжело дыша, замерла, надавливая, показывая, как хочу его сейчас. Почувствовала, что к одному пальцу, аккуратно присоединился второй. – Бля, какая ты узкая, – прошипел Кир, наращивая темп. – О-о, мамочки… – Я закрыла глаза, потому что мне стало невообразимо кайфово, хотя его пальцы всё ещё ощущались немного непривычно. Я хотела его ещё глубже, я хотела… его. – Кир… не останавливайся… Ещё пара секунд, и член в моей ладони окаменел, мои пальцы кольцом стянулись вокруг его головки. Он кончил сильно и мощно, расчерчивая напрягшийся пресс спермой. Я до боли прикусила губы, потому что это так же унесло меня к краю. – Ну же, – подгонял меня Кир, – отдай мне себя, отрава. – Поглаживания стали интенсивнее и быстрее. Я дрожала, нависая над ним, цеплялась за его плечи, впивалась в его рот сама, жадно лаская языком. Он прикусил мою нижнюю губу, ловил громкие, несдержанные стоны, а когда его язык вновь вернулся к соску, внутри меня поднялся смерч, что разрушает на своём пути все преграды. Оргазм всё ещё сокрушал меня сокращениями, когда я решилась на невообразимое:провела пальцем по дорожке спермы, поднесла кончик к губам, демонстративно облизнула. – Блядь, – простонал Кир, – что ты со мной делаешь? Его пальцы всё ещё во мне, двигались мягче, осторожнее. Наклонилась к нему, поцеловала, наши языки вновь сплелись в медленном танце страсти. Я почувствовала, как медленно выскальзывают из меня пальцы, и с многозначительным взглядом Кир их так же облизнул. Довольно заурчал, словно хищник, наконец-то получивший свою законную добычу. – В следующий раз, обещаю, трахну тебя ртом. Я покраснела, уткнулась лбом в его предплечье. Кир потянулся за пледом, деловито меня им укрыл, ссаживая сбоку на диван. Ничуть не стесняясь наготы, подошёл к кухонным полотенцам. Вытерся. – Вернись ко мне, – позвала я своего совсем не принца. Он фыркнул, подхватил на руки и понёс в ванную. – Сперва душ, Яда, а потом можем почитать и поваляться. Я расслабленно позволила отнести себя в душевую и помыть. Уже надев бельё, складывая плед, спросила: – А как же Живун? – Не денется это болото никуда. – Пока я складывала плед, Кир натянул домашние спортивные штаны. – Позже пойдём. Во мне взорвался рой счастливых бабочек, я согласно кивнула, с замиранием сердца наблюдая, как он уютно и правильно смотрится на кухне, как ловко сервировал стол нам на обед. Мне хотелось петь и танцевать, хотелось делиться своим счастьем со всем миром! Я уже собиралась обнять его со спины, как тугой комок боли опалил нутро, меня нещадно замутило и, прикрыв рот ладонью, я бросилась в ванную, склонилась над унитазом, выворачивая из себя всё, что успела съесть за завтраком.