Глава 6

Неделя отпуска пролетела незаметно. Это даже отпуском назвать сложно, три раза на работу вызывали обучать нового сотрудника. Ездила, пыталась чему-то научить высокомерную девицу только что окончившую какое-то престижное учебное заведение за границей. Говорила она с акцентом и меня не слушала. Начальство закрывало глаза на ее постоянные косяки, поднимая палец кверху — все зло оттуда и с ним бесполезно бороться. Девушка с популярным именем Милана работать не стремилась. Ее отец — владелец фирмы и по совместительству генеральный директор, таким образом решил приучить дочурку к труду. Уволить ее не представляло никакой возможности, чем девица в полной мере пользовалась. Не скажу, что она была «ой, какая дурочка», но звезд с неба не хватала. Ей богу, лучше бы она ничего не делала, исправлять всегда труднее, чем делать с самого начала. Только на разборку стола, заваленного документами разной степени важности, у меня ушла половина рабочего дня.

Аленку приходилось ежедневно отвозить к бабушке. Видя мои мученья, мама протянула мне ключи от отцовской машины:

— Бери! И не спорь с матерью! — строго сказала она, зная мое упрямство. — Твой отец сам хотел это сделать, когда почувствовал себя плохо. Дарственную вот успел оформить, а мне ничего не сказал. Недавно наткнулась, когда его документы решила привести в порядок.

Водитель из меня не очень, хотя права получила давно — отец настоял, но на такси каждый день на другой конец города не покатаешься. Придется привыкать. Я тепло поблагодарила маму, и вспомнила добрым словом отца, позаботившегося обо мне, не смотря на тяжелую болезнь.

В очередной раз, приехав работу по требованию своего начальника, неожиданно узнала, что меня собираются уволить, а Милану взяли на мое место. Секретарь Павла Петровича проговорилась. Большего разочарования я давно не испытывала. Даже узнав об измене Василия, так не расстроилась. Начальник всегда был мной доволен, хвалил, но и нагружал работой сверх меры, правда, не забывая ее хорошо оплачивать. Чем же сейчас не угодила? Нетрудно догадаться, что мужчина переживал в первую очередь за свое насиженное место. Обидно, что не поговорил откровенно. Совести хватило еще и отпуск мне испортить!

Ничего прорвемся! Мне без работы оставаться нельзя. Вдруг свекровь все же заставит Василия подать на меня в суд, чтобы отобрать Аленку? Даже представлять такой вариант развития событий страшно. А ведь сколько раз конкуренты нашей фирмы пытались переманить меня, предлагая более выгодные условия! Только я отказывалась. Зря оказывается. Придется теперь самой идти к ним с поклоном. Телефоны наиболее настойчивых руководителей я к счастью сохранила. Надеюсь, пригодятся. Сегодня же разошлю резюме и обзвоню всех знакомых.

Решительным шагом направилась прямо в отдел кадров, минуя свое рабочее место, на котором обосновалась Милана. Проследила взглядом, как из дверей моего бывшего кабинета рабочие как раз выносили старую мебель, а двое айтишников тащили туда новое оборудование. Только вряд ли даже самые современные компьютеры помогут девице-красавице справиться с работой, но это уже не мое дело. Помогать ей я больше не намерена.

Написала заявление на увольнение под удивленным взглядом кадровички. Две недели закончатся раньше отпуска, так что отрабатывать их не придется. Не хочу больше сюда возвращаться.

Вот и все, теперь я — безработная одинокая женщина в поиске.

Поправив выбившиеся из прически непослушные рыжие кудряшки, гордо шагнула из дверей бывшего офиса под весенний проливной дождь. Зонт я конечно с собой не брала, а машину пришлось оставить у торгового центра напротив. Мокрая, злая, но в боевом расположении духа, вырулила на дорогу, ведущую к дому, желая поскорее оказаться в своей квартире на диване с чашечкой ароматного кофе в руках, урчащим Василием под боком и Аленкой рядом.

К маме попала через сорок минут, стуча зубами от холода. Климат-контроль в машине и тот не спас.

— Ап-ч-хи, — приветствовала родных громким чихом и от души шмыгнула носом.

— Простыла, продрогла, промокла, — хмуро констатировала мама, пропуская бедовую дочь в дом.

— Нет, я…

На меня посмотрели скептически, хмыкнули и, протянув большое пушистое полотенце с подсолнухами, задали направление:

— В ванну. Быстро! И не спорить с…

— И не собиралась! Только я сначала промокла, затем продрогла и потом ап-ч-хи…!

— Будь здорова, мамочка! Изумительно, но бабушка Еленочка всегда оказывается права!

— Ап-ч-хи. Согласна. Но не всегда!

— Иди уже, горе мое, в ванну, пока не слегла с высокой температурой. Я тебя как облупленную с детства знаю! Стоит промочить ноги — ангина гарантирована!

Я хотела возразить, что давно уже ничем не болела, но в свете последних печальных событий передумала. Пока в моей жизни тянулась сплошная черная полоса, и белого просвета не наблюдалось.

— Поторопись. А о своих неприятностях позже расскажешь.

Я оглянулась. Неужели и о моем увольнении знает?

— У тебя на лице все написано! — «успокоила» мама.

Пролежав в теплой воде около часа, я перестала шмыгать носом, но появившаяся боль в горле возвестила об очередной ожидаемой проблеме.

Два долгих дня я провалялась в доме у мамы под тяжким гнетом ее нежной заботы и тотальным контролем над соблюдением рекомендаций врача. Аленка поддерживала меня, как могла: читала книги и рассказывала веселые истории из школьной жизни, всегда начинавшиеся со слова «изумительно» и бывшие зачастую плодом ее безудержной фантазии. Все неприятности мира меркли перед заботой дочери! И за что мне такое счастье?!

Василий был эвакуирован из пустой квартиры. Кот решительно не хотел оставаться один. Теперь он пытался ужиться на одной территории с Дульсинеей, уже почувствовавшей себя хозяйкой дома и сердца моей матери. Притирки шли тяжело. Дуся оказалась дамой с характером и в обиду себя не давала. Она грозно шипела на Василия, выгибала спину, стойко защищая свою миску от его нападок.

Звонил Александр и ненавязчиво напрашивался на обед. Я сделал вид, что не поняла намека. На следующий день он пригласил меня на ужин в самое популярное в нашем городе кафе. Попасть в него было весьма затруднительно, если, конечно, ты не забронировал столик заранее, или его хозяин не твой друг.

Хозяином, вернее хозяйкой «Старого подворья» была моя школьная подруга Маринка Уголькова — Уголек, как мы ее с Риткой называли. Раньше наша троица часто встречалась именно там. Только из-за Василия, которому мои подруги не нравились, я все чаще пропускала эти встречи, ссылаясь на неотложные дела. А вот Александру пришлось бы попотеть, чтобы попасть именно туда. Кстати, Уголек очень любила такой типаж мужчин — невысоких стройных и с чувством юмора. А еще он был блондином, как раз в ее вкусе. Александр точно бы ей понравился! «Надо их познакомить!» — осенило меня. Надеюсь, влюбиться в меня мужчина не успел. Впрочем, Васнецов назвал его сердцеедом, а это значит, что ни о каких серьезных чувствах ко мне и речи идти не может. Ему, может быть, все девушки нравятся без исключения, а моя Маринка к тому же красавца, у нее вообще только один недостаток — рост метр восемьдесят без каблуков. Каблуки тоже имеются, их Уголек просто обожает. Идет — ноги от ушей, все мужики оборачиваются! Но большинство подходить стесняется. А те два экземпляра, что все же подошли, лучше бы и не подходили. Там все в рост ушло, а на ум и другие нужные части тела природа поскупилась. О расставании с ними Уголек никогда не жалела. Сейчас она успешная бизнес леди и на свидания времени у нее нет. Ритке повезло больше: как влюбилась в нашего одноклассника Витьку в первом классе, так и решила, что он на ней жениться должен. Витька согласился. С Риткой вообще лучше не спорить. Характер такой, если она что решила, то идет к цели, не замечая препятствий. Живут они дружно, двоих детишек растят.

После моего третьего отказа, Александр неожиданно сам явился в дом моей мамы.

— Женя, к тебе поклонник, — сообщила мама, постучав в дверь моей спальни, где я, как и мечтала недавно, валялась на кровати под пледом с Васькой под боком и Аленкой, сидевшей около на кресле с книжкой в руках. Только температура и головная боль в мои планы не входили.

Вышла к мужчине на крыльцо, кутаясь в мамин пуховый платок. Вид бледный — успела посмотреть на себя в зеркало и даже провести несколько раз расческой по спутанным прядям, голоса по-прежнему не было.

— Здравствуйте, Женя, вы действительно плохо выглядите, пойдемте скорее в дом.

Даже, если бы могла говорить, то слов не нашла.

Отвесив сомнительный «комплимент», Александр, всучил мне огромный букет алых роз, и, заботливо запихнув меня обратно в дверь, вошел следом, не ожидая приглашения.

Я стояла и смотрела, как Александр, сняв аккуратно пальто, повесил его в шкаф, убрал начищенные до зеркального блеска ботинки на полочку и уверенно шагнул в гостиную.

— У вас очень уютно, — сообщил он моей маме, галантно поцеловав ей руку.

Аленке был вручен огромный медведь, а моей маме конфеты и марочное шампанское. Дочка поблагодарила, широко улыбнулась, но, как бы невзначай, заметила, что живой собаке она бы обрадовалась больше.

— Заметано, ребенок, — Александр еще шире улыбнулся ей в ответ и сделал пометку в смартфоне.

Только не собаку! Особенно сейчас, когда вопрос с новой работой еще не решен. Чем я буду кормить этот зверинец? Один Василий всех собак за пояс заткнет со своим недюжинным аппетитом. Сидеть всей разношерстной компанией у бабушки на шее? Нет! Только не это!

Кинув взгляд в мою сторону, мужчина понял, что слегка поторопился с обещанием.

— Если твоя мама разрешит, — добавил он, виновато глядя в мои глаза.

— Изумительно, вы такой взрослый мужчина, а самостоятельное решение принять не можете, — погрустнела дочка и с надеждой посмотрела на бабушку.

— Нет, — твердо сказала моя мама, — у меня уже Дульсинея есть с твоей подачи! И Василий! И никаких собак!

— А чисто теоретически? — не спешила сдаваться Аленка.

— Мряк, — вынес окончательный приговор Василий и с надеждой посмотрел на мою маму. «Если уж собаки нет, покормите бедного кота! С утра ни одной крошки корма во рту не было!!»

— А рыба? — напомнила я ему.

— М-ря-у-у! «Какая такая рыба? В холодильник загляни, пусто там!» — возмущенно взвыл кот.

Пришлось идти на кухню. Александр пошел вместе со мной, следом моя мама и Аленка, последней к нашей компании присоединилась Дуся.

— Будете обедать вместе с нами? — предложила мужчине мама.

Еще бы он отказался! Вон как глаза загорелись в предвкушении. На мой бюст с меньшим энтузиазмом смотрел!

Аленка ела без аппетита, ерзала за столом и внимательно изучала Александра, постоянно отвлекаясь от еды. Замечания при чужом человеке делать не стала, поговорю с дочкой позже о том, что это на нее нашло. Обычно бабушкину стряпню она ела с удовольствием, иногда и добавки просила.

Мама цвела. Наконец-то нашелся человек, оценивший ее кулинарный талант. Отцу легко было угодить, как человек военный, построивший свою карьеру с самых низов, в еде он был крайне неприхотлив.

— Как вам, Женечка, повезло с мамой! — заливался соловьем мужчина, пытаясь втянуть меня в беседу.

Вот вроде бы всем Александр хорош, а сердце говорит — не мой мужчина. Или я пока не готова к новым отношениям и слишком предвзято к нему отношусь?

Отобедав и поиграв немного с Аленкой, Александр откланялся, пообещав вскоре вновь заглянуть к нам на обед. Или ужин.

Только бы на завтрак не остался!

— Буду счастлив, пригласить вас, Женечка, на свидание, как только окончательно поправитесь, — пошел гость в наступление и осторожно взял меня за руку, когда я вышла проводить его до дверей.

Проблеяв в ответ что-то невразумительное, свою руку в нежном захвате все же оставила и стойко вынесла поцелуй в щеку. Присмотрюсь еще немного, вдруг ошибаюсь и Александр моя судьба?

— Какой мужчина! А как воспитан! И где мои семнадцать лет? — пропела Ангелина, подражая Высоцкому, успевшая к финальной сцене прощания.

— На «Большом Каретном», — ответила ей в тон мама, приглашая жестом войти. — Тише ты, Ангел, он еще не успел далеко уйти и может услышать.

— И какой там пистолет? — продолжила балагурить мамина подруга, подмигнув мне два раза.

— Аля! Ребенок!

— Так я об оружии, дорогая! А ты о чем? Да, моя прелесть? — обратилась она к Аленке. — И как прошла встреча?

— Изумительно, тетя Ангелина! Только дядя Саша скорректировал ваши указания — «бабе цветы, детям — мороженое», а я так надеялась на пломбир! В результате получила мишку. Лучше бы собачку, но медведь тоже ничего, большой только, в нашей квартире слишком много места займет, придется оставить у бабушки.

Сговорились за моей спиной! Но долго сердиться на этих двоих у меня никогда не получалось!

— А что? Мне Александр понравился! — добавила мама, до сих пор прибывавшая в нирване от комплиментов мужчины.

Я закатила глаза. Ну и что мне с ними делать? Махнула рукой и ушла досыпать, организм еще не пришел в себя после болезни и требовал дополнительного отдыха, как и мои нервы. Ох, чувствую, Ангелина на этом не остановится и будет меня сватать, пока не пристроит в «хорошие руки». А оно мне надо? Еще и дочку втянула!

Пробуждение вышло приятным. Теплый весенний лучик солнца, проникший в спальню, как партизан, в тонкую щель неплотно задернутых штор, заставил меня открыть глаза. Рядом с кроватью на полу сидела Аленка с Василием в руках и пыталась расчесать ему хвост. Кот стоически терпел, а свалявшаяся местами шерсть упорно не хотела становиться пушистой, как раньше.

— Муся, ты проснулась! — радостно возвестила дочка.

— Да, солнышко. И, кажется, хорошо себя чувствую, — призналась я с изумлением.

— Слава богу! А я уже врача хотела вызвать! — всплеснула руками мама, едва приоткрыв дверь.

— Зачем? — удивилась я. — Мне уже лучше.

— Ну, ты и спать горазда, Женек! — следом за мамой в дверях показалась ее подруга, не разделявшая всеобщее волнение.

Василий, почувствовав, как ослабла хватка, тут же рванул от Аленки ко мне под бок.

«Спаси! — говорил его несчастный взгляд, — от моего сокровища скоро ничего не останется. Так с хвостом нельзя! У меня не просто хвост! У меня Хвост!»

Обняв Василия, прижавшегося ко мне всем телом, я с недоумением посмотрела на родных.

— Я же только прилегла? Неужели весь вечер проспала и ночь прихватила?

— Ага, два вечера и две ночи, — поправила меня Ангелина.

— Изумительно, не правда ли, мои дорогие? Муся, мы так волновались, так волновались! Дежурили около тебя все по очереди!

— Двое суток проспала! Уже не знали, что и думать, — мама все никак не могла успокоиться и, присев рядом, с нежностью гладила меня по волосам, совсем как в детстве.

— А я говорила, что это целебный сон! И не надо себя накручивать! — мамина подруга села на кровать с другой стороны, отчего матрас под ней заметно прогнулся.

— Ой, да ты же голодная! — всполошилась мама. — Я на кухню, разогрею что-нибудь. — И быстро исчезла за дверью вместе с Аленкой, решившей, что без ее помощи не обойтись.

Василий, извиняющее мякнув «что-то очень кушать хочется», спрыгнул с кровати, и стрелой умчался вслед за ними.

Мы с Ангелом потянулись вслед за ними.

— Пока ты тут на подушку усиленно давила, твой кавалер все телефоны оборвал, еле отбились! Смотри, не проспи! Уведут, и глазом не моргнешь! Редкий товар, занесенный в Красную книгу, как вымирающий вид. Мне такой в свое время так и не встретился, — наставляла меня Ангелина, пока мама подкладывала мне в тарелку добавки.

— А как же наш бравый отставной военный?

— «Красивый, здоровенный!» — пропела Ангелина, но как-то невесело. — Поздно мне по свиданиям бегать. Но худого не скажу — ценный экземпляр.

— Это кому поздно? Тетя Геля, я тебя не узнаю! Ты еще ого-го! И эге-гей!

— Ого-го — далеко позади, и эгей-гей — давно не эгей-гей! — скривилась женщина.

— Не, ну я так не играю! — не сдалась я, — Что ты теряешь, в конце-то концов?

— А что люди скажут? В моем-то возрасте!

— А что люди? Люди всегда что-нибудь скажут. Когда ты на чужое мнение оглядывалась?

— А и то верно! — к Ангелине вернулся ее боевой настрой. — Ты мне это, лицо нарисуешь? Ну, там, как положено — бровки, реснички и…

— На свидание пригласил?

— Да. В ресторан «Армагедон» идем. Только страшно мне что-то.

— Ничего, держись, теть Гель! Торжественно клянусь сделать из тебя сегодня писаную красавицу!

— Королеву!

— Ты всегда ей была, тут моя помощь не требуется. Королева — это состояние души. Только ресторан, смотри, не разнеси, название у него какое-то подозрительное.

— Согласна! Но после того как ты поешь. Двое суток без еды — это вам не шутки!

— Я разве отказываюсь? У меня аппетит проснулся, прямо как у нашего Василия!

— И-и-и, куда тебе с Васькой тягаться! Ваш кот — профессиональный обжора. А ты ешь, ешь, сил набирайся, а то гляжу, похудела совсем.

Зеркало в прихожей подтвердило слова Ангелины. «А не плохо так скинула!» — обрадовалась я и подмигнула своему отражению. «Интересно влезу в свое любимое платье или еще пару килограммов сбросить придется?»