Глава 14

К ужину Маша вывела Виконта на поводке.

На это, конечно же, все сразу обратили внимание.

– М-м, что это за новая мода? – осведомился Тарас, весело глядя на Виконта, гордо прошествовавшего на середину комнаты и по обыкновению завалившегося на бок. Есть на нем шлейка, нет на нем шлейки, кот не обращал внимания. Ну хочет прекрасная женщина Маша, любовь всей его жизни, держаться за поводок, да и пускай держится…

Однако на вопрос Тараса у Маши уже был готов ответ.

– Это я его обучаю, – произнесла она спокойно. – Мы с Ириной Валерьевной договорились, что я не только присматриваю за котом, слежу за его здоровьем, возьму у него необходимые анализы, сделаю прививки, которые ему, кстати, как раз пора делать, но и обучу его кое-каким трюкам. Вообще, мейн-куны довольно-таки хорошо поддаются дрессировке.

– Серьезно? – удивилась Алена. – Я полагала, что эти красавцы могут только величественно лежать на подушках и получать призы на выставках.

– Да, долгое время считалось, что дрессировать этих котов невозможно, – кивнула Маша и уселась на свое место. – Однако со временем этот стереотип был разрушен. Люди всерьез взялись за дрессировку мейн-кунов и достигли в этом значительных успехов. И хотя эти животные вполне самостоятельны, а также у них не отнимешь собственного достоинства, тем не менее кое-чему их можно научить.

– И чему вы собираетесь обучать Виконта? – спросил Вениамин. – А главное – зачем? У нас не цирк Куклачева.

– Кошкам нужно движение, – пожала плечами Маша. – Они играют с хозяином, выполняют несложные команды. Обучение мейн-кунов действительно проходит в виде игры. Для того чтобы кот охотно все выполнял, нужно сначала понять, что ему нравится. Я вот уже больше недели наблюдаю за Виконтом. Ему нравится прыгать, ловить какую-нибудь мелкую живность, бегать и, конечно же, гулять. Гуляет он неторопливо, поэтому шлейка была всего лишь вопросом времени. Ирина говорила мне о своем намерении в дальнейшем путешествовать с котом. Сейчас она отправилась на Крит без Виконта, но в будущем она намерена возить его с собой. И знаете, я считаю, это классное решение. Во многих отелях можно останавливаться с домашними любимцами, там их принимают с восторгом. На Крите полно своих кошек, которые очень охотно общаются с людьми, греки любят котов. Во многих странах сейчас принято путешествие с домашними питомцами. Так что научить Виконта спокойно себя чувствовать на поводке – это в принципе необходимо.

– С поводком понятно, – сказала Алена. – А чему вы его еще учите? В лоток он, кажется, ходит, да и хотя жрет как конь, но только из своей миски.

– Нужны навыки, которые позволяют растратить энергию. Вот посмотрите на Виконта, – кивнула Маша, и все перевели взгляд на кота, продолжавшего лениво валяться на полу. – Он очень любит играть, а когда энергия переполняет его, он начинает носиться как бешеный, поэтому необходимо эту энергию куда-то сливать. Чем больше будет бегать кот, тем он здоровее. Так что Ирина сказала, что если я научу его носить в зубах игрушки, то она мне будет очень благодарна.

– Серьезно? – хмыкнул Вениамин. – Игрушки в зубах? Как собака? Он же кошара!

– Ну да, но многие мейн-куны, равно как и бенгальские коты, этому обучаются. Они воспринимают мячик как добычу, хватают его и несут любимому хозяину.

– Ни фига себе! – вздохнула Алена. – Слушайте, это же сюжет… Мария, может, мы с вами потом это обсудим? Если кот начнет приносить мячик, можно его в передаче про животных показать. Как вы на это смотрите?

– Это не со мной надо договариваться, – напомнила Маша, – а с Ириной Валерьевной.

– С тетей не будет проблем.

– А лапу он может подавать? – поинтересовался Тарас.

– Может. Вернее, пока не может… но я могу научить. Правда, не за три недели, потребуется больше времени. Главное – принцип, который усваивает и повторяет дрессировщик, а дальше любой человек может продолжить обучение.

– Господи, сколько возни вокруг блохастого кота! – вздохнул Вениамин.

– Виконт не блохастый, – обиделась Маша. – Его постоянно прокапывают и вообще за ним следят. Слушайте, что вы так его не любите? – не выдержала она. – Почему вы не можете относиться к нему хотя бы нейтрально?

– Э… Мария, да? – сказал Вениамин, хотя наверняка помнил ее имя, просто уязвить хотел. – А по какому праву вы вообще задаете мне вопросы?

– По праву моей гостьи, – спокойно сказал Егор, слушавший до этого молча.

– Ну да, ну да, гостья… все та же обслуга, – хмыкнул Барсуков. – Ты весь в тетушку, тоже устраиваешь знакомых на работу. Ладно, я сегодня добрый, я отвечу. Я вообще всю эту живность не очень люблю. Что кошки, что собаки, что птички, что рыбки – мне, честно говоря, однофигственно. Когда они у меня в тарелке и я их ем…

– Вениамин! – иронично перебила его Алена. – Ты ешь котов? Суп с котом? Пироги с котятами?!

– Веня, – произнесла Фаина, округлив глаза, – ты что, правда пробовал кота или собаку? Ты же не кореец! Как ты мог?

– О, майн кот! – Вениамин закатил глаза. – Вы вообще нормальный разговор способны поддерживать? Вы шутки понимаете?

– А, это была шутка, – произнес Тарас с непередаваемым выражением.

– Это была чистая правда, – загорячился Вениамин. – Я не люблю животных. Точка. На что я имею полное право. И к этому коту я просто не хочу прикасаться и не хочу иметь к нему никакого отношения! Достаточно того, что он здесь своей шерстью все засыпал!

– Да ладно, – сказал Егор. – Тут убираются каждый день. Завтра, вон, генеральная уборка будет.

– И вообще, – сказал Вениамин, – много чести для кота. Давайте о чем-нибудь другом поговорим, более интересном.

– Да давайте! – кивнул Егор. – Как вы провели день, мои дорогие родственники? Довольны ли вы открывшимися вам перспективами отдыха?

– Лично я по большей части спал. – Тарас почесал затылок. Господин Дубровский и правда выглядел посвежевшим. – И очень хорошо выспался. Помню, как-то раз погуляли мы в воскресенье, в понедельник мне на работу нужно было вставать, я начальнику позвонил, сказался больным. Он меня отпустил, конечно, я у него на хорошем счету. И вот я дома отсыпался, водичку пил, лежал, но так быстро мне не удалось восстановиться, как здесь! Все-таки в деревне хорошооо…

– Не сказал бы, что здесь такая уж деревня! – возразил Вениамин. – До Москвы близко, на машине вообще на раз, если в пробке на Ленинградке не стоять, конечно.

– Я была у бассейна, – сказала Алена. – Искупалась, как и хотела. Водичка бодрит! Хоть ее и подогревают, но купаться рановато, учтите… Потом разлеглась в шезлонге под солнышком – ох и хорошо было! Ей-богу! Правда, садовник все время щелкал ножницами в кустах, подстригал их, что ли? Господи, чего их подстригать, они и так нормальной формы! Оставил бы лучше природную красу, о которой все время толкует Фаина. Хотя по мне – пусть природная краса остается в природе, а на благоустроенных территориях красота путь будет благоустроенной.

Алена поддернула сползавшую с плеча бретельку короткого топика.

– Ножницы мне мешали, поэтому через некоторое время я ушла к себе. Валялась, книжку читала.

– Я тоже книжку читал, – сказал Вениамин. – Между прочим, умную. Наверное, ты таких и не знаешь.

– Да куда уж мне! – легко согласилась Алена.

– Фаин, а ты чем занималась? – поинтересовался Егор.

– Я тоже у себя была, – отозвалась девушка. – Я решила, что сейчас самое лучшее время для того, чтоб сделать расклад.

– Какой расклад? – не понял Егор.

– Ну, карты разложить. Таро.

Фаина смотрела на него как на идиота. Как будто действительно все должны знать, что такое расклад карт Таро и почему именно в этот день непременно его нужно разложить.

– И что сказали тебе карты? – спросила Алена.

– Карты сказали мне то, что вам я не скажу, – отрезала Фаина. – Это был наш личный с ними разговор.

– Сплошные тайны мадридского двора! Пойду-ка я покурю, – засмеялась Алена и удалилась.

Егор с Машей переглянулись.

Конечно, любой из них мог врать, один из них точно врал! Если только похищение кота не было инициативой кого-то из живущих в доме.

Но Маша уже практически была уверена: приезжие родственники и кто-то из домашних взаимосвязаны.

Только вот как, как это доказать?

На ночь Маша, как и договорились, забрала Виконта к себе.

Однако кот, переживший днем стресс (а потом как следует заевший его и заспавший), к полуночи внезапно взбодрился.

Не хватило ему движения!

Сначала он долго прыгал по кровати, пытаясь Машу облизать или вызвать на игру, потом понял, что она серьезно намеревается спать, подошел к двери и заорал. Голос у Виконта был пронзительный, хуже, чем у Фаины, особенно когда он старался и орал от души. Маша, опасаясь, что сейчас сюда сбегутся все постояльцы, которым Виконт мешает спать, поднялась с кровати и попыталась уговорить упрямого котика:

– Слушай, я с тобой честно-честно поиграю ночью, только давай не сейчас, а? Нам бы всем надо выспаться, день был нервный. Виконт, ну пожалуйста!

Но мейн-кун, в отличие от нее, полдня уже проспал, поэтому решил, что обязательно должен пройтись перед сном. Он стоял перед дверью, задрав хвост, толкал ее лапой и издавал громкие противные звуки.

– Господи, какой же упрямый! – прошипела Маша, пытаясь оттащить кота от двери. – Вик! Ну давай полежим!

Она несколько раз пыталась уложить кота, но Виконт вырывался наружу.

Маша сдалась.

Она надела джинсы и футболку, только что отложенные в сторону, и, нацепив на кота поводок, вывела упрямое животное в коридор, где и наткнулась на Егора.

– Привет, – сказал тот тихо. – Я прям услышал, как он у тебя тут вопит. Что ему надо-то?

– Карету требует и кучера! – со злостью проговорила Маша. – Выспался и гулять хочет!

Она, конечно, любила животных, но сейчас ей очень хотелось спать.

– Ну, пойдем, выгуляем его.

– Куда, во двор?

– А давай по улице пройдемся! – предложил Егор. – Хорошая же идея. Спасибо тебе, котик! Майская ночь, луна светит. Ты в окно выглядывала? Полнолуние практически. Вокруг все цветет и пахнет, у нас с тобой прекрасный кот – пусть он побегает, попугается большой улицы, возможно, ему захочется обратно в теплую постель! Пройдемся, Маша, а?

Маша только через пару секунд сообразила, что предложение Егора так похоже на романтическую прогулку под луной. А почему бы и нет, давно ее не приглашали… Последний раз такая вот прогулочка состоялась во времена студенчества: поклонник полночи таскал ее по майской Москве и читал стихи. Читал отвратительно, завывал, чисто Виконт, слова путал, однако дело ведь не в этом, правда?

И вот Егор позвал ее на свидание.

Хочется спать?

Перехочется!

Спустя несколько минут они с Егором открыли калитку: у Макарова, оказывается, имелись ключи практически от всех дверей в усадьбе.

Ночь стояла просто великолепная!

Маша давно не помнила таких ночей. К родителям она приезжала на время отпуска, и там уже стоял июль или август – месяцы, медленно приближающие нас к осени, а потом и к зиме, времени всеобщего умирания. Весна же обычно проходила в рабочих забегах. И только иногда, возвращаясь домой поздно вечером, Маша улавливала ароматные нотки цветущего жасмина, чувствовала, как пахнет нагретый за день асфальт, и проводила рукой по запыленным листикам сирени. Но это было лишь мимолетное прикосновение к настоящей, живой весне, обнимающей тебя, предлагающей свои неисчислимые сокровища. Они были рассыпаны вокруг: пение ночной птицы, тень летучей мыши, шаги того, кто нравится, рядом. Особенное колдовство, которое никак не передать другому – оно предназначено только лишь для тебя, и если ты его не замечаешь, то сам дурак…

Здесь, в Подмосковье, где не было слышно шума машин, только быстрый пролет электрички за лесом, Маша внезапно ощутила себя очень молоденькой и очень счастливой. Такое незамутненное, чистое, острое счастье бывает только в юности, когда ты еще не успел взвалить на себя груз жизненных проблем, и тебе кажется, будто весь мир – за тебя, а не против. На самом деле мир нейтрален, но с годами накапливается усталость, которую многие зовут опытом, накапливаются события, которые словно пригибают тебя к земле…

Однако стоит прислушаться к майской ночи – да и не только к майской! – как окажется, что мир вокруг прекрасен, и ты – в центре этого мира, и он весь принадлежит тебе.

Может быть, на самом деле это не так. Он принадлежит себе самому, он совершенен и бесконечен. Но ты можешь прикоснуться к этой бесконечности и стать ее крохотной частью, получив от этого совершенно невыразимое наслаждение!

Возможно, именно такими словами Маша и не смогла бы выразить свои ощущения – но все-таки она была ветеринаром, а не поэтессой. Она чувствовала и переживала очень остро, но, наверное, никому не смогла бы это объяснить, разве что Виконту, который жадно ловил носом запахи, оказавшись за пределами привычной территории.

Кот не забился под забор и не кинулся обратно, чего Маша немного опасалась, он с деловым видом двинулся вперед по дороге, вдоль которой горели фонари.

– Пройдем до конца поселка и обратно? – предложил Егор. – До будки охранника, а потом вернемся. Тут везде освещено, поэтому можно спокойно гулять, не опасаясь на кого-то напороться. А даже если и напоремся, это соседи.

– Идеальные условия для прогулки, – сказала Маша. – Ни алкашей под заборами, ни бесхозных собак, ни хулиганов! Вот он, элитный отдых!

– Ты знаешь, – сказал Егор, – я когда стал самостоятельно зарабатывать, было время – работал по восемнадцать часов в сутки и, несмотря на то что был полон энергии, однажды понял, что сильно устал. Тогда я задумался, зачем я все это делаю. И так повезло, что у тети Иры как раз был день рождения, и дядя Сережа, ее муж, еще был жив, и мы все приехали к ним в дом на праздник на два дня. Не в этот дом – этот был пока в проекте, а раньше они жили в поселке рядом с Калужским шоссе. Тоже хорошее место, может, я тебе его как-нибудь покажу. Озеро там замечательное…

Маша чуть не сомлела от этого «как-нибудь покажу».

Егор произнес это так определенно, как будто точно знал: такой момент непременно наступит! А наступить он может, лишь если не прерывать общение, если этот мужчина (который ей так нравится!) действительно хочет показать своей новой знакомой места, вызывающие у него радость.

О чем это говорит?

О многом.

– А мы с папой, – продолжал рассказывать Макаров, – мамы тогда уже давно не было, явились чуть пораньше, чтобы помочь. Дядя Сережа очень просил: он хотел устроить сюрприз тете Ире…

Егор махнул рукой:

– Так вот, мы приехали вечером в пятницу, и у нас осталось время, чтобы просто погулять, и мы вот так же пошли бродить по поселку. Был конец августа. И знаешь, возник примерно такой же разговор, как у нас с тобой. Папа нахваливал здешние красоты, а дядя Сережа сказал, что именно для этого, в принципе, и стоит работать. То есть ты работаешь потому, что тебе нравится то, что ты делаешь. А когда то, что ты делаешь, тебе нравится и приносит деньги – это вообще, считай, ты выиграл у Вселенной. Но дело даже не только в этом. Фактически на любой должности, если хочешь чего-то достичь, приходится много трудиться. И тут в какой-то момент важно понимать, к какой цели ты идешь, потому что работа вдруг начинает заслонять белый свет…

Он помолчал, покосился на Машу, и та кивнула: ей эта ситуация была знакома не понаслышке.

– И меня папа спросил: а чего я хочу? Вот сейчас я бегаю, организую собственный бизнес – а какова цель? Я задумался и сказал, что отвечу позже. Думал я два дня. А перед отъездом снова пошел бродить… И тогда до меня вдруг дошло, что я хочу не только вкалывать на работе, но и получать радость от жизни, которая лежит вне ее. Да, мне нравится моя работа. Я чувствую себя в своей сфере деятельности как рыба в воде. Но кроме этого есть столько всего интересного: путешествия, поездки по разным местам, встречи с новыми людьми и вот такие ночи, когда ты просто идешь, смотришь на фонари, думаешь: скоро расцветет сирень, и можешь ни о чем другом больше не думать. Слушать сверчков, нюхать цветочки, кота вон погладить, тебя приобнять…

И Егор положил Маше руку на плечи.

Она не отстранилась.

– Ты все верно говоришь, – сказала Маша негромко. – Правда, вот ради этого и стоит.

– Приятно, что ты меня понимаешь.

– Ну, скорее я себя понимаю, и моя позиция не слишком отличается от твоей. Чему я очень рада. Так что, наверное, да, ради этого стоит жить и работать. Вот я и работаю, – вздохнула она, взглянув на кота, неторопливо шествовавшего впереди. Несмотря на волшебство майской ночи, отпустить от себя сегодняшний провал ей никак не удавалось. – Только не слишком добросовестно. Если бы не твой острый слух, может, я и не нашла бы его сегодня.

– Маа-ааш… – протянул Егор. – Похоже, наше детективное расследование провалилось, не успев толком начаться.

– В каком смысле провалилось? – очнулась Маша, ожидавшая поцелуя, а не нового витка обсуждений «котского дела».

– Сегодня мы опрашивали наших подозреваемых. А мы выяснили что-нибудь с тобой? Нет. И из вещей ничего не пропало. Зато кота зачем-то украли! Я вообще не понимаю, что происходит.

– Честно говоря, я тоже, – вздохнула Маша, думая о своем. – Я опасаюсь, что, играя в детективов, мы реально упустим нашего вора и не усечем, как тот навредит коту, а он возьмет и навредит. Я совсем запуталась. Егор, по-моему, все-таки следует позвонить в полицию!

– И что мы им скажем? Нет, Маш, пора задействовать изобретения человеческого разума.

– Все-таки поставить камеры?

– Не камеры, а одну камеру.

– И где ты намерен ее установить?

Егор усмехнулся и, подняв палец вверх, провозгласил:

– Знаешь, что самое интересное в жизни самопального детектива? Ловля на живца!