Глава 21. Ценности у всех разные

Например, у пса Фуфика самой главной ценностью была Марина, за ней — её собственные люди, а на третьем месте — его личный охранный пёс Тёма. И вот, представьте себе, на эту третью ценность беспрестанно кто-то покушался!

Нет, про котов, и особенно про синеглазую кошку Фиону, умный и предусмотрительный Фуф уже давно всё понял!

— Хамы, жадины и псокрады! — ворчал он, глядя, как на здоровенном Тёмочке, его личном Тёмочке, между прочим, располагаются два толстых кота, каждый из которых занимает непозволительно много Тёмочкиного места, и эта тощая, но крайне вредная кошь, из-за которой свободное место на его псе попросту заканчивается. — Как можно так развалиться, чтобы прямо на полсобаки? Она ж мелкая кошь, а растянулася, как эта… тигера!

С появлением в доме дополнительных собак — хозяйкиной Карри и пришлой Танюты, Фуф осознал, что вообще ничего про тигеров не знает — наивный он, оказывается.

— Они же меня вообще игав-гаврируют! — сердился Фуфик, топая лапами и скандаля — безуспешно. Ему на его личном псе попросту не оставалось не то, что места! Куда там! Ему даже подойти к собственности не давали!

— Фуфик, ну, что ты ругаешься? Это же просто две маленькие девочки, — неубедительно рассказывала ему его Марина.

— Деффочки? Это две захвау-ва-ватчицы! — злился Фуфик, осознавая, что осталось у него одно-единственное утешение — прогулки.

На прогулках неутомимая Карри рвалась вперёд, Танюта никак не могла ей уступать, за ними важно вышагивал Тёма, и лишь после этой череды второстепенных персонажей, важно выдвигался сам Фуфик, отлично осознавая, что главный-то тут — он!

Выгуливая всю эту команду, Марина никак не могла избавиться от мысли, что Фуф явно подражает некоторым представителям гомо сапиенс, в частности, её бывшему начальнику, как раз накануне ей позвонившему.

— Мариночка Владимировна! — раздался в смартфоне такой сладкий, такой добрый-предобрый и восторженный голос, что Марина даже заподозрила собственный смартфон в злостном обмане — ну не мог её бывший начальник так разговаривать.

— Даааа? — осторожно откликнулась она.

— А это я! — продолжал заливать окрестности сиропным мёдом неожиданный тип.