Глава 7. Бизнес-сказочка, чем дальше, тем…
Начальство хотелось треснуть по голове. Желательно чем-то тяжёлым. Возможно, даже несколько раз!
Оно сидело и смотрело в компьютер, вываливая неописуемо высокомерным тоном кучу заданий. А потом этак картинно разводило руками, словно демонстрируя, как всё просто.
«Оно», это Марина, конечно, погорячилась — начальник был вполне определенного пола — мужского, вполне молодого возраста — двадцать восемь лет. Весьма мужественного вида, ко всему прочему.
— Не переношу его! — думала Марина, преданно глядя на красавца. — Так бы и…
— Вы на меня так смотрите, словно замечтались о чём-то… — вальяжно хохотнул противный тип, крутанувшись в кресле. — Этаком интересненьком.
— И ведь не признаешься, что я размышляю о способе утилизации его бренных останков, если что… Ну, если, к примеру, у меня не выдержат нервы!
Вслух, разумеется, пришлось говорить совсем иное:
— Да Андрей Петрович, вы правы. Я думаю о вашей идее!
— И-раз-два-три держи преданный взгляд! Держи и не ржать! Не ржать, я тебе сказала! — строго прикрикнула она на своё неуёмное чувство юмора. — Уууу, Хантеров, жук этакий! Вот тебе и работа с бумажками. Вот это что? Бумажка? — она прищурилась на её «как-бы-начальство». — Тоже мне… «Мариночка, я вас лично прошу. В виде исключения! С этой работой справитесь только вы». А вот знать бы, справлюсь я или нет, если мне так хочется его прибить… Может, это из-за Ваньки? Во-первых, я по нему дико скучаю, всё-таки, это свинство посылать меня в Питер почти сразу после медового месяца. А во-вторых, после Ваниного характера общаться вот с этим… это уже не контраст — это караул!
***
Осень — это как раз то время года, когда хорошо слушать долгие рассказы о дипломатических хитросплетениях, помогать лепить пироги, пить чай, никуда не торопясь и ни о чём особо не думая.
Ира, на которую после отъезда Вадима, навалилась внезапная и тяжёлая память обо всех её неудачах, чувствовала себя как больное животное, которое понимает, что ему надо любой ценой отлежаться — иначе ему не выжить. Она свернулась в воображаемый клубок в норе и отлёживалась в какой-то вялой дремоте.
К счастью, её понимали и не тревожили ни бодрыми поощряющими фразами, ни попытками отправить куда-то… Ну, например, на экскурсию по Москве, или в поездку по Подмосковью, или в плаванье на теплоходике, которые курсируют по Москва-реке.
Елизавета Петровна отлично всё поняла:
— Догнало девочку всё, от чего она пряталась, бежала и снова попадала в ту же самую ловушку. Ничего-ничего… это тоже надо пережить, отпустить и выздороветь от себя самой.
Так что Елизавета, поблёскивая очками, предлагала гостье поесть, а потом давала ей возможность попросту отдохнуть.
— Иногда это самое-самое важное и правильное — отлежаться. Тем более, если есть такие профессиональные отлёживатели, — рассуждала она про себя, поглядывая на дружную кото-собачью компанию, устраивающуюся вокруг Ирины, а частично и на ней. — Ей понадобятся силы в новом этапе её жизни. А я прямо-таки чую, что он не за горами… — она шутливо повела носом и довольно кивнула сама себе.
***
Марина довольно-таки мрачно возвращалась с работы домой. Ну, как домой — в Ульянину квартиру.
— Осень в Питере! Что может быть более жизнеутверждающе… — шипела она на плотную зависшую в воздухе морось, которая изо всех сил притворялась дождём и делала это уже с самого утра. — Мряяякостное ощущение! Да ещё эта загадка… Ну, Хантеров!
На самом деле, она отлично понимала, что выхода у Кирилла Харитоновича не было. Понятно, что, когда вас вызывает владелец всея корпорации и даёт личное задание, тут уж не до жиру, быть бы живу. Тем более, когда это задание прямо и без вариантов велят поручить «той самой твоей новенькой супераудиторше».
— Марина, я прошу у вас прощения! — по Хантерову можно было точно сказать, что последний раз прощение у кого-либо он просил лет четыреста назад и то, это не точно. — У нас с вами нет выхода! Зато, если получится… — он назвал сумму премиальных, — И дальше работа по моему первоначальному предложению — без командировок.
Нет, Марина могла бы поскандалить, попытаться надавить на совесть Кирилла Харитоновича, вспомнить его слова и заверения… Могла бы, но не стала. У неё было железное правило — скандалить только тогда, когда в этом есть хоть какой-то смысл. А тут было всё понятно — каким бы Хантеров не был серьёзным и непростым человеком, когда его лично просит человек уровня владельца всей их очень-преочень немаленькой организации, то отказать он может только уволившись. И даже в этом случае Марине легче не было — её всё равно отправили бы в эту командировку.
— Нет, я могу, конечно, наплевать на них всех и опять поискать новую работу, только вот начальство-то везде ведёт себя подобным образом — в своих собственных интересах, — раздумывала Марина, вспоминая о своей знакомой, которая меняла работу за работой, как только разочаровывалась в очередном коллективе или его руководителях.
Все попытки Марины объяснить тот факт, что мы живём не в Царстве Божьем, а на земле, и высокие идеалы тут не приживаются в принципе, и раз так — надо искать просто наиболее приемлемый для себя вариант, а не срываться каждый раз, когда кто-то или что-то не соответствует твоим ожиданиям, тонули в уверенности знакомой, что где-то там за горизонтом есть она — та самая работа мечты…
— Ну, раз меня тут всё, кроме этой командировки устраивает, надо её быстренько провести, решить вопрос и не психовать! — здраво решила Марина. — Тем более, что вопрос-то интереееесный, практически как в сказке…
Она припомнила, как её вызвали пред светлые очи Миронова Петра Ивановича — того самого владельца корпорации, и как после его рассказа, у Марины в голове возникли чёткие ассоциации о происходящем, причём, почему-то в стихотворно — сказочной форме:
— За горами, за лесами, за широкими морями, не на небе —
На земле. Жил бизнесмен в одном селе. У директора три сына:
Старший умный был детина,
Средний сын и так, и сяк, Младший вовсе был дурак.
Братья бизнесом владели, что ни делали — горели.
Колосилась не пшеница, а убыток с небылицей.
Как возьмутся за работу, хоть ты плачь — беда чего-то…
Если что-то и выходит, конкурент как лошадь ходит,
Словно конь копытом бьёт, всех клиентов уведёт…
Даже если бизнес в рост, ненадолго тот прирост.
Инвестиции посеют, чуть взойдут — то ветер веет,
То дождями их зальёт, то снегами занесёт.
Каждый злится на другого, мол, от братьев вред идёт.
Марина сумела сдержать улыбку, не желая прослыть легкомысленной особой перед грозными очами всея владельца Петра Ивановича Миронова.
— Знал бы он, что мне тут на ум пришло, — подумалось ей. — Ну, а что? Что делать, если ситуация как раз такая.
Она внимательно слушала своё новое «самое-самое» руководство, которое морщась и хмурясь, как от сильной головной боли, рассказывало о сынках ненаглядных.
— Марина, разумеется, это строго конфиденциальная информация… Итак, у меня трое детей, сыновья. Все взрослые, дееспособные, и абсолютно ни к чему непригодные! Это уже не первый и не второй, и даже не третий раз, когда они полностью облажались! Чем только не занимались… — крупный мужчина в безукоризненно сидящем на нём тёмно-сером костюме, раздражённо содрал с себя галстук и кинул его на стол. — Я слово «стартап» слышать уже не могу — тошнит!
Хантеров, присутствующий при разговоре, успешно делал вид, что его тут нет, мастерски сливаясь с мебелью, и размышлял, что даже эта возможность выговориться была для его шефа благом — редко кому можно доверять, а Марина была как раз из этой категории людей — и это даже не он шефа в этом убедил — тот сам сделал такой вывод, прочтя доклады о беседах с самыми разными людьми, имевшими дело с их новой сотрудницей.
— Короче, имеются три оболтуса, которые способны завалить даже пирамиду Хеопса, просто обойдя её вокруг. Я в них вбухал немереные средства, и предупредил, что эта попытка будет последней — не могут работать руководителями, будут подчинёнными, причём, не в моей корпорации! Но… но все трое говорят, что они-то работают успешно, а вот кто-то из братьев им палки в колёса суёт. Причём, это утверждают все трое.
— А они могут быть в курсе деталей бизнеса друг друга? — уточнила Марина.
— Они в курсе всех подробностей, — с досадой ответил Петр Иванович Миронов. — Я сам ввёл это правило — раз в квартал они приезжают на доклад со всеми цифрами и показателями своего бизнеса.
Миронов хмуро воззрился на новую супераудиторшу, которую Хантеров, как исполнительный пёс, приволок к нему на работу, расхваливая эту самую Марину с необычным для него жаром.
Миронов было заподозрил какую-то личную заинтересованность, но понаблюдав за этими двумя со стороны — на видеосъёмке, которая велась в кабинетах, а теперь и лично оценив их взаимоотношения, признал, что нет, его подозрения не оправдались. Хантеров так доволен от того, что заполучил редкий и ценный экземпляр — это как раз в его духе, и девица того стоит. Услыхать такие подробности о жизни семьи Мироновых… да за это куча его сотрудников согласились бы премии лишиться, горя глазами и подпрыгивая от воодушевления, а эта абсолютно невозмутима.
— Покерфейс — наше всё! Терпи Марина, терпи. Охохо-нюшки, Петр Иванович, кто ж так делает, а? Три соперничающих брата, похоже, что без особой привязанности друг к другу… и вы их вынуждаете вываливать друг перед другом все их секреты, — размышляла Марина.
— Умна… ни звуком, ни движением не выдала, что об этом думает. Приняла к сведению и ждёт полезные для работы детали, — оценил Миронов. — Ну, что ж… Хантеров не промахнулся. Ладно, посмотрим, может, из этой затеи толк и будет.
Он ещё немного понаблюдал за аудиторшей, не отводя взгляд — знал, что его трудно выдержать, люди начинают ёжится, стараться что-то сказать, отвлечь внимание начальства на какой-то другой предмет.
— Ты ж смотри, вообще бесстрастна! Отобрать её у Хантерова, что ли? Сделать личным помощником… А, ладно, не буду, Кирилла Харитоновича обижать не следует.
— Да, идея была не самой удачной, но поначалу была оправдана, стимулируя их на работу — они у меня приличные лентяи, — признал, наконец-то Миронов. — Зато теперь служба Кирилла Харитоновича проанализировала показатели всех троих моих сыновей и обнаружилось, что после их квартальных отчётов, действительно, происходит некий негатив — сливаются ключевые клиенты, что-то происходит в самих организациях, правда, во всех трёх… Всё это очень вписывается в версию о стороннем вмешательстве в фирмах двух сыновей и игре третьего, — Миронов уставился в окно таким мрачным взглядом, что Марина ожидала, что сейчас подоконник зарябит и пойдёт волнами от смущения… — Мне нужно понять, кто из троих это делает! И узнаете это вы! Все трое работают в Питере — я в этот раз специально отправил их туда — хотел прикинуть их способность к адаптации в новом пространстве.
Марина сдержанно кивнула в знак того, что информацию услышала и приняла.
А Миронов продолжил:
— Я не стану скрывать, я не собираюсь дробить дело всей своей жизни или позволять им потом это проделать. Нет, мне нужен наследник, который сможет взять, а главное, удержать корпорацию — для этого всё и затеяно. Но пока я ни в одном из них не вижу ничего достойного, правда, время ещё есть, можно выучить, можно передать опыт, но подлость извести невозможно, поэтому, если один из них работает против братьев, мне нужно знать, кто именно! Такие методы годятся для конкурентов, но не для родных. Если это правда, то следующим, кто это на себе испробует, буду я сам…
Тут Марина не могла не согласиться с Мироновым.
— Ещё бы… Тут уж куда не кинь — везде клин. Если этакому «креативщику» отказать в наследовании корпорации, он будет стараться уничтожить всё, до чего дотянется. А если всё достанется ему, то он ведь может решить, что папеньку и поторопить можно — Миронов-то мужик крепкий, ещё приличное время будет руководить всем, а как оно ждать, если уже есть навык изменения обстоятельств в своих целях?
— Итак… вы — мой новый доверенный аудитор. К каждому из сыновей вы будете направлены для сбора и анализа данных. На самом деле, с отчётами можете не трудиться — у меня есть все цифры по работе сыновей. Мне нужно совсем иное — ищите, кто именно подличает, а главное, доказательства этого!
— Ухххх, ну и заданьице. Тем более, что доверять мне у него нет ни малейшего резона… — успела подумать Марина.
— Да, с вами поедет Кирилл Харитонович и его люди… — предупредил Миронов.
— Понятно, — спокойно кивнула Марина.
Она отлично поняла, что именно хотел сказать Миронов.
Разумеется, и Хантеров, и его люди, будут следить не только за сыновьями Миронова, но и за ней самой — очень уж значительный куш будут представлять её выводы. Видимо, то, что она «на новенького» тоже сыграло на руку планам начальства — она никак не могла стать на чью-то сторону.
Марина приехала домой и дорогой пыталась сообразить, как бы сказать мужу о том, что они, только вернувшись из медового месяца, расстанутся… А увидев страшно виноватого мужа, весело уточнила:
— Вань, а Вань, что ж ты молодец не весел, что ты голову повесил?
— Командировка через две недели, — замогильным тоном произнёс Иван.
— И у тебя? — рассмеялась Марина, — Ну, мы с тобой два сапога пара!
— Так они ж обещали! Этот твой Хунта… — разозлился Иван.
— А это его высшее руководство придумало, Давай-ка я тебе, Ванечка, сказочку расскажу о бизнесмене и его сыновьях…
Марина цитировала придуманный ею пересказ «Конька-Горбунка», Иван крепился, крепился, а потом не выдержал и рассмеялся от души.
— Ну, ты и выдумщица, — а потом посерьёзнел, — Мариш, а это не будет ли опасно?
— Нет, со мной дружина едет, с Хунтой во главе… тьфу, с Хантеровым. Вань, ну, что ты сделал, я ж его теперь и в лицо так назвать могу.
— Ничего, я думаю, что сходство с Кристобалем Хозевичем Хунтой из «Понедельник начинается в субботу» ему самому импонирует. И да… мне уже пора беспокоиться и ревновать? — осведомился Иван, вопросительно изогнув бровь.
— Нет, пока не пора… Я тебе скажу, если надо будет! — фыркнула хулиганка-Марина. — А теперь мне надо родителей просветить, что мы на них оставляем всю нашу псарню.
— И котов, — напомнил Иван.
— Неее, это коты уверены, что все остаются на их личное попечение, да, Фионочка?
Яркие синие глаза, выглянувшие из-за угла, блеснули осуждающе и исчезли, правда только для того, чтобы обнаружиться значительно ближе.
— А что? Разве не так? Всё только на кошках и держится! — прищурилась Фиона, непринуждённо прошагав по спине Тёмочки. — За всем и всеми присмотреть, доглядеть… Это только мы и можем!
Марина не зря с кошками была с рождения — поняла её отлично.
— Да, моя хорошая, и что б мы без вас делали? Я же могу на тебя рассчитывать? Присмотришь за всеми?
— Ещё бы! — уверенно выглянула Фиона из-за подлокотника дивана. — Присмотрю так, что они от меня все никуда не денутся!
— Вот и от меня никуда не денутся! — решила про себя Марина, — Мне аж самой интересно! Небось, Коньку-Горбунку тоже было не всё равно, чем дело-то закончится…