Глава 1

Аарх уже битых полчаса стоял навытяжку перед этим дряхлеющим Homo. Одно хорошо — люди никогда не обращают внимания на то, в каком положении при стойке "смирно" находится хвост. Видимо, потому что сами его не имеют. Уже легче!

Из роскошной норы-кабинета командующего вооруженных сил на своей родной Ассейре Аарх вышел, практически не чувствуя эту часть своего тела. Знак уважения к мудрейшему — ритуальное положение хвоста строго перпендикулярно выпрямленной спине и идеально параллельно полу — давалось к концу сорокаминутной аудиенции с большим трудом.

Аарх мучился и в глубине души уже искренне желал своему высшему начальству скорейшего отсыхания этой самой части тела, когда ему наконец-то разрешили стать "вольно" и пообещали организовать вот эту теперешнюю встречу.

Но он отдавал себе отчет, что стоял бы еще и не так, если бы только от этого зависела судьба Нэри! Вот и сейчас. Ну сколько это будет продолжаться?!

Старик, занимавший в громоздкой иерархии Лиги человеческих миров второе по значимости положение после Президента, молчал. Думал. Или, может, просто спал?

Аарх позволил себе кашлянуть и мгновенно встал еще прямее, автоматически вытянув даже хвост — взгляд острый, словно бритва, резанул по нему из-под полуопущенного века, казалось бы, спокойно спящего человека.

"Вот ведь хрен старый…"

Генералиссимус не дал ему додумать, заговорив неторопливо и подчеркнуто холодно:

— Нэр де О уже не является офицером вооруженных сил Земли, командор.

Аарх был потрясен настолько, что даже не сумел скрыть это:

— Вы отказываетесь?!

— Я переадресую. С вашим заявлением следует обращаться в светские, а не в военные инстанции. Спасательные операции, правда, нынче не дешевы, но я готов оказать содействие… Она ведь, кажется, имеет гражданство Лиги?

— Так точно. Нэр де О за свои боевые заслуги УДОСТОЕНА гражданства Лиги, — Аарх едва ли не шипел.

— Вы забываетесь, командор!

— Так точно, забываюсь, господин Генералиссимус! — Аарх вытянул уши и выкатил глаза, отлично понимая, что теперь уже и его собственная судьба зависит от того, как будет воспринята допущенная им дерзость, но при этом ничуть не сожалея о сказанном.

— Покинув ряды вооруженных сил в разгар тяжелейшей войны с цивилизацией драгаров, Нэр де О лишила себя всех привилегий! Гражданское лицо не может претендовать… Молчите! Я сам не хуже вас знаю, что она не просто гражданское лицо, что она — знамя десантных войск и все такое прочее…

— И, осмелюсь доложить, господин Генералиссимус, от того, как вы поступите по отношению к ней сейчас, будет зависеть их боевой дух в дальнейшем.

— Вон!

— Слушаюсь, господин Генералиссимус!

Аарх опустился на все четыре лапы — поступок беспрецедентный по степени непочтительности — и, клацая по уникальному паркету из натурального дерева полувыпущенными от злости когтями, удалился.

Теперь самым малым, что могло ему угрожать, было предложение немедленно написать рапорт об отставке, однако об этом почему-то не думалось. Больше его сейчас заботило то, что на взятки чиновникам разного уровня, которые он раздавал направо и налево, чтобы добиться высочайшей аудиенции, обернувшейся, как выяснилось, пшиком, ушли все его деньги.

"А спасательные операции нынче не дешевы, господин Генералиссимус, чтоб тебе… — Аарх тоскливо взмуркнул. — Нэр, подружка, и на фига тебе сдалась эта богом забытая планетка?! Эх, ну почему я не стал всерьез отговаривать тебя тогда?"

Космический объект, уже более трехсот лет значившийся в звездном каталоге под более чем прозаическим именем — G-1256/0004, представлял собой пустой, светлый и просторный мир, который до сих пор видели лишь глаза его первооткрывателей, кстати сказать, так и не захотевших заселить свою находку.

Да и за все прошедшее с тех пор время никто не изъявил желания купить ее, хотя галактическая биржа поместила рядом с названием планеты фантастически низкую цену.

Это объяснялось просто — вся суша, имевшаяся на G-1256/0004, представляла собой узкий, вытянутый с юга на север остров, настолько мизерный по сравнению с бесконечностью окружающего океана, что и рассуждать о нем было смешно. А кому нужен в собственность океан? Разве только рыбам. Но и рыбы, как говорилось в отчете первой и единственной экспедиции на G-1256/0004, почему-то не хотели жить в этой поразительно прозрачной воде.

Аарху идея Нэр купить эту планету не понравилась сразу и более чем активно, но на все его возражения та лишь улыбалась. Эта паразитка воображала, что прекрасно знает цену его протестам, ведь Аарх принадлежал к расе разумных котов и, хоть напоминал, скорее, более крупного представителя семейства земных кошачьих — черную как смоль, крупноголовую и гибкую пантеру, отличался той же хорошо знакомой каждому жителю Земной метрополии кошачьей особенностью: патологическим отвращением к воде.

Кошколюди обходили за версту даже дождевую лужу. Что уж говорить о планете, почти всю поверхность которой покрывала вода!

Аарх всячески убеждал Нэр, что истинная причина его возражений совсем в другом — в том, что он вообще не понимал и не поддерживал ее решение покинуть армию и уйти, по сути, в монашки. Ведь добровольное затворничество на столь пустынной и отдаленной от Центра населенных галактик планете никак иначе и назвать-то было нельзя. Но Нэр стояла на своем намертво.

Аарху же теперь только и оставалось, что вспоминать и тихо бесится:

— Надо было треснуть ее по башке и запереть где-нибудь, когда эта идиотка собралась лететь своей смерти навстречу. Она, видите ли, хотела полюбоваться этой чертовой планеткой поближе!

Последний их разговор состоялся, как раз когда Нэр уже висела в космосе над своей треклятой лужей, а Аарх — дурак этакий! — маялся в отдельном кабинете Центральной галактической биржи недвижимости, куда подруга уговорила его прийти в качестве доверенного лица для официального совершения сделки.

— Ну-ну, Архи, ты еще полюбишь ее, когда погостишь у меня достаточно долго. Ты только посмотри на эту красоту! — Нэри тогда почти мурлыкала.

Она показалась Аарху непривычно умиротворенной, даже счастливой. Да и, чего греха таить, зрелище действительно было великолепным. Даже увиденное на небольшом экранчике космофона.

Ярко-синяя жемчужина планеты покоилась в черной раковине космоса под ярким светом своего по-земному желтого солнца, словно редкая драгоценность в витрине магазина "Всегалактической ассоциации ювелиров".

— Я хочу ее, Архи.

— Ну и черт с тобой, получай свой садок для разведения лягушек!

Вот так Аарх и сдался. Совершенно по-человечески покрутив когтистым пальцем у виска, он переместился в сторону, туда, где стоял терминал для клиентов Галактической биржи недвижимости, желавших совершить ту или иную сделку приватно. Это его движение открыло для Нэр табло регистрации покупок и продаж, до сих пор скрытое спиной кота, но Аарх так и не узнал, успела ли подруга увидеть, как напротив цифр, составлявших название планеты, в графе "Владелец" появилось ее имя, статус и гражданство. Потому что почти одновременно с этим из космофона до кота долетел манерный голосок давно мертвого врага Нэр, чьим псевдоинтеллектом по какой-то одной ей понятной извращенной прихоти та наделила бортовой компьютер своего корабля:

— Какая-то сука стреляет в нас, крысотуля моя, и что-то подсказывает мне, что попадет.

— Не дребезди, Рони, — лениво огрызнулась Нэр, давно привыкшая к подобной манере общения, и в этот самый момент огненный шар выстрела докатился до своей цели, мгновенно превратив яхту — изящную стрекозу из решетчатого металла антенн и регуляторов силовых полей с маленькой жилой капсулой посередине — в раскаленную каплю, которая начала свой бесшумный полет к лазоревой поверхности по-прежнему безмятежной планеты.

Аарх, конечно же, не увидел финала, хотя и вжимал морду в экран коммуникатора так, словно хотел заглянуть за его край, попасть туда, где разворачивалась внезапная и совершенно необъяснимая трагедия. Но равнодушный космофон донес до него лишь красный шквал огня, а потом стал угольно черным, будто вместе с кораблем Нэр выгорел и он.