Часть 6. Я была навеселе, и летала на метле
Последние два часа в моей голове крутилась песня Верки Сердючки:
«Тройка, тройка, тройка, тройка белых лошадей
Скачет, скачет, скачет по поляночке
Ну отгадайте что у нас, отгадайте что у нас?
А у нас, а у нас, а у нас гуляночка!»
Сначала я тряслась от ожидания провала. Это маман и ба меня через блюдце видели, а подружки – это святое, они меня сразу раскусят. У них же глаз-алмаз. Мы же с ними, скорее всего и огонь, и медные трубы и на зуб, и на вкус пробовали. Но Миха посмотрел мне в глаза, рявкнул: «соберись, мобилизуйся, грибочков замаринуй, капусточки накроши, картошечки на солонине нажарь, а главное не забывай подливать, и тогда все пройдет как по маслу».
- Как у Берлиоза? – брякнула, не подумав.
Кот округлил глаза, и лапой у уха покрутил.
- Неужели они здесь «Мастера и Маргариту» читали? – ещё успела подумать я, прежде чем меня в сторону подвала мохнатой башкой подпихивать стали.
Неплохо было бы посмотреть, чем мне гостей поить. А то с алкоголем у нас отношения в последнее время совершенно не складываются, если светлячков и кузнечиков в моём желудке вспомнить и последствия собственной шкурой ощутить, то из меня так себе специалист получается.
Я помнила про лежачие бутылки и именно в их сторону и двинулась, как только в подвале оказалась.
На одной имелась этикетка «Спотыкач».
Я прокрутила в голове скудные знания об алкоголе из собственного мира и с трудом вспомнила, что так называется сладкий алкогольный напиток на меду, от которого заплетаются ноги. Почему они заплетаются, я не помнила, но я тут же вспомнила про мётлы и отложила его в сторону. Если есть метлы, то заплетающиеся ноги не являются преградой к поиску приключений на задницу.
Если что этим будем догоняться, как десертом. Скажу, что на сладкое у меня только жидкий торт. И хихикнула.
Следующая бутылка порадовала размером и толщиной стекла.
«Чача» - значилось на бутылке дивно завитыми буквами и рукой ведьмы было накарябано – не разбавлять!
Что это за зверь и почему не разбавлять, я не знала. Но зато рассмотрела 60 % об., и ухмыльнулась, а вот это хорошо! Прямо убойная сила должна быть в этом сосуде.
Третья бутылка скорее всего представляла традиционный напиток благородных ведьм, потому что на ней был нарисован мухомор и витиеватая надпись «Сдохнивин». Я даже на свет попыталась определить – это вино или что покрепче. А то на напитках этого мира никаких оборотов не писали.
Шампусик и мартини, как класс чисто дамских напитков на полке отсутствовал.
Если начать с традиционных, продолжить чачей и закончить десертом, то этого хватит, или нужно запастись ещё чем-нибудь?
У кого бы спросить, насколько мы близки с подружками и насколько давно друг друга знаем. И три бутылки это много или мало, в поправке на нашу дружбу и мой юбилей.
А в идеале и хоть общее представление о них иметь. А то у меня опять мандраж начинается, хоть бери и дегустируй все, чем я гостей дорогих угощать собираюсь.
Но до дегустации не дошло, за мной Миха прибежал.
Оказалось, что он организовал мне грибы.
Не те что мухоморы, а те, что мариновать да пожарить.
- Хозяйственный ты мой, — хвалила кота, а также белок, которые меня этим добром обеспечили.
А ещё никак не могла вспомнить, когда это я во входных дверях для кота дверки соорудила. И каким образом у меня еще в доме не зоопарк из лесного зверья, которое в эти дверки втиснуться может.
Пока я грибы чистила, пожаловалась Михе на то, что меня больше всего пугает. Не могу же я подружкам рассказывать про амнезию.
Хоть бы какая-нибудь зацепка.
В этот раз белки расщедрились на шампиньоны, маленькие, аккуратненькие, такое ощущение, что они их накосили. Белки с косами, выполняющие задание ведьмы, это как зайцы с трын-травой. Интересно, а здесь такая не водится?
Грибы я отварила, в уксусе яблочном с перчиком да лучком замариновала, и на низ в шкаф засунула. К ночи будет закуска – бомба.
В расстроенных чувствах капустку посекла, с помидорчиками потушила, вареников налепила и первую половину варить поставила.
Наверное, на этот запах Миха и прибежал. Я только от его вопросительного «мяв?» и очнулась.
Не пропадать же добру. Я лучка пережарила с маслом, с подсолнечным, Берлиоза повспоминала, и это великолепие на стол перед картой поставила.
По-моему, моему коту, вообще по барабану, что есть. Или у них здесь специальная порода для ведьм выведена. Кот волшебный, всеядный? Он даже от лука не отказался, и, кажется, вареники целиком заглатывал, как Пацюк из Вечеров на хуторе близ Диканьки.
А взамен он мне фотографию приволок. Трёх ведьм, в узнаваемых магистерских шапочках.
Я, блондинка в центре, и две по бокам. Та, что маленькая, рыженькая, мне шпица напомнила, и откуда-то её кодовое имя всплыло «Кнопа». Черноволосую хохотушку, на голову выше меня, я рассматривала дольше. Она заводилой в нашей компании была. А за проказы нам двоим доставалось. Мара, — всплыло откуда-то её имя. Нет, тоже кличка, потому что она обладала способностью отводить глаза и словно растворяться в мареве.
- А я, Пугáвка! – вскрикнула, напугав Миху, сыто разлёгшегося на подушках. – Потому что у меня абсолютные способности к запугиванию!
И тут улыбка у меня померкла, когда я вулколаков, селян и дочку мельника вспомнила. Да, и белочек тоже.
- Н-да, не виноватая я, они сами пришли?
Я потёрла подбородок, рассматривая новый значок, возникший на карте поверх одного из сел.
«Едем, едем в соседнее село, на дискотеку» - тявкнуло в моем мозге, и я застонала, глядя на фотографию подружек – веселушек.
К сумеркам у меня было все готово.
Бутылки в холодильнике, стол сервирован, картошка в духовке, салаты на столе. Эх, со скатертью правда нестыковочка вышла. По-видимому, её в шкафу припасла Пугáвка для сегодняшнего празднования, а я стою на крылечке в чёрном платье с разрезом до пупа, как говорит моя бабушка, и в шикарном жёлтом болеро с рукавчиками фонариками, которые голые плечи прикрывает.
Миху я на кухне оставила. Объяснила доходчиво, что с мужчиной, будь он даже всего лишь котом, подружек детства лучше знакомить вместе с выносом алкоголя. Тогда затискать и убить взглядами не успеют.
Вулкулаки выстроились по обе стороны дорожки. Самцы слева, самки с детёнышами справа. Как для семейного фото, мелькнуло в голове.
Я не стала заморачиваться вопросом приличности. Если эти звери пришли выказать почтение, то кто я такая, чтобы гнать их от своего порога.
Может быть, это впечатлит моих подруг больше, чем кот, с которым я живу, как старая дева.
Заходящие со стороны тропинки метлы, я пропустила. Ушла в себя, так сказать. Очнулась только тогда, когда фейерверки за спинами подруг расцвели. Может только передний ряд малышей дёрнулся, к шуму и гаму не приученный. И то, можно сказать, боевое крещение прошли с честью.
- Пугáвка, — первой до меня добралась Мара, — бросилась обниматься тут же, как со своей метлы спрыгнула.
- Как я тебя рада видеть, затворница ты наша, — затараторила она, тиская меня так, что у меня кости повизгивали от её захлёстывающей любви.
За её спиной Кнопа распаковывалась из странного плаща, чем-то напоминающим земную паранджу.
- Фух, — вытерла она свой взмокший лоб ладонью, — надеюсь муж не отследит, и улыбнулась мне, — прости, еле вырвалась, чуть всю операцию не провалила!
Она шагнула в мою сторону и прижалась с другой стороны от Мары.
- Как же мы давно не виделись, девочки!
- Точно, с твоей свадьбы, — хохотнула черноволосая, — почти три года прошло, а я как наяву слышу вопли твоего жениха, что он периметр вашей усадьбы жучками и охранками натыкает, которые нас будут на подлёте отслеживать и вас прятать.
- Он хороший, — тут же попыталась защитить своего мужчину Кнопа.
- Однозначно, хороший, кто же спорит, вон как ты от него упаковалась, чтобы не отследил, куда тебя метла унесла. Растёшь, мать! Не иначе собственная разработка плащика то!
Кнопка ощутимо покраснела и пробубнила что-то наподобие того, что она внимание мужа на сына переключила. На сутки точно должно хватить.
- Может в дом? – спросила у них, понимая, что девушки ещё не скоро иссякнут взаимными колкостями.
- А это ты для нас караул выстроила? – Мара с интересом уставилась на вулкулаков вдоль дорожки.
— Это моё войско, — брякнула, не подумав.
Кнопка пискнула, — какие хорошенькие!
А вулколаки, добившиеся стопроцентного внимания вдруг завыли, с переливами.
И я внутренне застонала.
Выли они узнаваемую: «хеппи бёздей ту ю!»
- Круто, — прокомментировала Мара, когда они закончили, — вижу, что свободного времени у тебя завались. И таланты из тебя так и прут. Ты их чем страшила-то? Это ж надо было добиться идеального звучания!
- Ой, давайте быстрее в дом, а то у меня картошка подгорит, — не придумала ничего более весомого, для отвлечения внимания.
Пропустила девушек в дом. А сама похлопала зверям и воздушные поцелуйчики разослала в разные стороны.
- Можно сказать официальная часть прошла без сучка и с задоринкой.
- Ну, ты подруга, переплюнула даже нас, — Мара рассматривала стол, дожидаясь меня.
- Тебе кто-то помогает? – спросила Кнопа.
Я растянула губы в улыбку, — вот сейчас горячительное принесу и познакомлю.
Мой выход с Михой в охапке и с бутылкой «Сдохнивина», произвёл фурор.
- Не может быть! – раздалось синхронно, и я сразу же заподозрила их в том, что они тренировались, пока я отсутствовала.
- Продай, — тут же положила Мара глаз на фамилияра, — ну ладно, тут же одёрнула она сама себя, — дай напрокат, а то последний любовник сам не уходит.
Она уже лет двадцать меняла их каждый год, утверждая, что не терпит подле себя старья, а через год любой любовник становится старым.
- У него аллергия на шерсть, и кот лучше, чем новый муж. Просто он мне поставил ультиматум, что уйдёт только в том случае, если у меня появится муж.
«Сделать из любовника мужа так же трудно, как из мужа любовника» - она протянула в сторону Михи руки, — а он зашипел на неё, продемонстрировав белоснежные резцы.
- Давайте лучше выпьем, — Кнопа достала из сумки коробочку с подарком, — а кота вы позже поделите, как и все до этого.
Кажется, Михе подобная перспектива категорически не понравилась, и он шмыгнул из дома.
— Это тебе, — она протянула мне коробочку, — думаю, что с этой самопиской, ты закончишь свою диссертацию быстрее и вернёшься в столицу!
На чёрном бархате покоилась тонкая золотая ручка, с цепочкой, которая крепилась к толстому золотому браслету. Теперь потерять ручку я могла только вместе с браслетом или с рукой, на которую я его сразу же и одела.
- Спасибо, — обняла довольную рыжульку.
- А это мой, — Мара протянула футляр в два раза больше, — прости, но я не устояла.
На темно-синем бархате лежало серебряное колье с лунными камнями. И рядом покоился вычурный перстень с таким же камнем.
- Поясняю раз и кратенько. Значит, колечко на средний пальчик, ожерелье на шею и вперёд, ну, там на бал, или на свадьбу, или на вечеринку. А далее бьёшь кулаком кого-нибудь в челюсть и камень активирует ожерелье невидимости. И ты раз и исчезла. Правда всего на пять минут. Но потом можно ещё раз кого-нибудь в морду.
Я посмотрела на перстень, потом на Мару, — и уточнила, — бить в морду – это обязательно?
- Да, — без бить, невидимой не станешь.
- Премиленько, — выдавила из себя, — спасибо вам, подруженьки.
А Мара уже бутылку откупорила и восхитилась выдержкой данного напитка.
Из бутылки пахнуло терпко и влажно, и у меня перед глазами заповедный лес нарисовался. Древний, как само королевство, на территории которого довелось нам жить-поживать.
- Дорогая, за тебя и твои не последние сорок пять! – толкнула тост Мара, и мы поехали, потому что отвертеться, к сожалению не получилось.
- Я была навеселе, — ик, — и летала на метле!
- У тебя метлу маман забрала, во избежание отвлечения от написания диссертации! – Мара приподнялась из стога сена, в котором нам пришлось заночевать.
Солнце пекло немилосердно, а во рту ночевал отряд, который не заметил потери совести и чести.
- Шла лесною стороной, увязался черт за мной, — включилась Кнопа, — девочки, а куда он, кстати, делся?
- Ой, не начинай, — Мара вывалилась из норы, которую она вырыла для нас троих, убеждая, что в таком состоянии нас в лес не пустят.
Только сейчас я сообразила, что вообще-то этот лес мой.
Кнопа, как самая маленькая и ценная, спала в глубине этой норы.
- Чтоб не простудилась, леший не украл и на всякий случай. А то она иногда во сне ходит, — я вспоминала, как мы ругались стоя у этого стога на предмет кому в нору лезть первой.
- Странно, а где мой пиджачок, — я окинула окрестности заспанным взглядом и с удивлением рассмотрела странную колею ведущую в сторону речки.
- А на чем это мы сюда приехали?
Мара проследила за моим взглядом и махнула рукой, — ну ты, на выигранном борове, хотя он упирался и в реку лезть не хотел. А ты ему на ухо что – то такое говорила, что он визжал, но брод преодолел на одном голом энтузиазме.
Кружащиеся в моем мозгу воспоминания, тут же подбросили инфу про сельскую лотерею, или это были фанты?
- Сколько мы вчера выпили, — из стога на карачках выбралась Кнопа в вывернутом алом сарафане и мужских подштанниках, в которые она этот сарафан запихнула.
Это была настолько комичная картина, что я не выдержала и захрюкала, потом заржала и присела на землю, потому что ноги меня не держали.
Мара, которая выглядела почти не пожёванной, оглянулась на Кнопу, и простонала, — все, нам кырдык.
- А откуда у меня эта пижама? – задумчивый голос нашей рыжей подружки, добавил веселья мне, и паники Маре.
- Ты же была в платье, когда я тебя вталкивала в нору! – она полезла в лаз и какое-то время из нутра стога доносились её лестные эпитеты способностям творческих личностей.
Неожиданно с той стороны стога донесся женский визг и ломающийся юношеский – а что я, не брал я у вас ничего, вот свои штаны найти не могу.
Я зажала рот ладошками, пытаясь не всхлипывать.
Кнопа тут же стащила с себя штаны и сложила аккуратно рядом. За штанами последовал сарафан.
Я застонала, - оказывается у неё сработал только один безусловный рефлекс – если ложишься спать, следует одеть пижаму. Раздеваться перед этим необязательно.
- Мара, мы нашли платье! – закричала я нашей подружке, которая методично искала данный атрибут в стоге сена.
Она вернулась с той стороны несколько выбитая из обычного меланхоличного состояния, гоня в мою сторону выигрыш.
Боров был в панамке из моего пиджака. Какая-то зараза натянула рукавчики на его разлапистые уши, и теперь он походил на сюрреалистичного пожарного.
- Так, боров на месте, пиджак на месте, ты в платье, мы живы и лес совсем рядом, — пошли что ли?
- Повернула я домой, — затянула тут же Кнопа. — Снова чёрт идёт за мной.
Я пнула упёртого борова, «плюнула на плешь ему», — продолжила, когда Кнопа забыла продолжение.
- И послала к лешему, — закончила Мара и неожиданно засмеялась, распугав птичек, прячущихся в траве.
- Пугáвка, да мы так отрывались не помню уж когда в последний раз, не знаю где ты взяла то странное пойло, чучу?
Я хрюкнула, боров прибавил ходу, — чачу!
- А, точно, — но, чтобы я перетанцевала всю молодёжь, девочки, у меня так болят ягодицы, как будто я ними орехи колола.
- А ты и колола, — Кнопа резко остановилась, — только это было позавчера, на дискотеке, мамочки, девочки, спрячьте меня куда-то, сегодня третьи сутки пошли, как я из дома сбежала.
Мара погладила её по голове, — не переживай, если до сих пор не нашли, то есть шанс отделаться малой кровью.
— Это какой? – неожиданно я вспомнила, что борова я выиграла на позавчерашней свадьбе, куда мы попали сразу же после дискотеки. А пиджак пристроила в качестве панамки, когда мы вчера днем пешком возвращались в село невесты, выполняя ритуал катания родителей на тачке.
- На третьи сутки у родственников превалирует единственная мысль – «хоть бы нашлась», и чаще всего ни о каких карательных санкциях речь не идёт.
- Хорошо отпраздновали, — кивнула я, завидев знакомую дорожку.
Как только мы вступили в лес, ним словно ураган прошёл. Где-то орала сойка, в вышине скакали белки, откуда-то издалека донесся вой, и от дома в нашу сторону чёрной молнией метнулся мой Миха.
Прыгнул с земли прямо в руки, обнял всеми четырьмя лапами и натурально заголосил.
— Вот видишь, — толкнула Кнопу Мара в бок, — «хоть бы нашлась» в действии.
Через час, выкупанные и приведённые в состояние подобающее дипломированным ведьмам, мы сидели за столом, и я угощала всех обедом.
Не знаю, каким образом кормился кот, но в доме был идеальный порядок. Только выцарапанная на столе схема напоминала план военной операции, и что-то подсказывало мне, что и вулкулаки две ночи были задействованы по полной программе.
А ещё я с удивлением смотрела на полную красную шкалу и зелёную, мерцающую на отметке 100.
Шестьдесят добрых дел за три дня? Это что же я такого делала? Или мы втроём дел наворотили?
- Точно! - я вспомнила, как жаловалась на сложности в исследованиях положительно заряженных снадобий, невозможности правильно настроится и соответственно падением красной шкалы.
А подружки обещали помочь со злыми и вдохновить на добрые.
Все же как здорово, что они у меня есть, — я улыбнулась, понимая, что с такими подружками нестрашно пойти в разведку.
- Слушай, Пугáвка, если я правильно помню, то тебе для диссертации достаточно создать три эксклюзивных снадобья, с точным описанием состава, метода и условий применения. А все те, что у нас в конспектах – не подходят, разве что сонастроиться и руку набить. Я спрошу у своей бабули, она на той стороне, — она кивнула на соседнее государство, — ведой-травницей уже полвека работает.
- Ого, а почему ты не признавалась раньше?
- Да таким у нас не принято хвастаться, — она грустно улыбнулась.
- Девочки, наверное, мне пора, — Кнопа не могла усидеть на месте, и, хотя до сумерек оставалось ещё пара часов, Мара тоже поднялась, — давай, иди, пакуйся в своё чудо!
- Нет, я так полечу, скажу, что проводила тестовые исследования и увлеклась, и плащ в качестве доказательства предъявлю!
- Ну-ну, — кивнула Мара, потом она посмотрела на меня и неожиданно спросила, — а у тебя на кухне, такие занимательные компоненты в банках, могу ли я рассчитывать на то, что ты поделишься с подругой после того, как диссертацию закончишь?
- Ты о чем именно?
Мара ухмыльнулась, — у меня стойкое подозрение, что ты нашла новую методику добычи флуоресценция.
- А! – да, точно, — этого добра я могу тебе прямо сейчас отлить!
И я увидела, как у неё разгладилась почти неощутимая морщинка между бровей. Будто она и не надеялась, что я могу с ней поделиться.
А я ещё раз обняла её на крыльце, — спасибо за то, что организовала этот праздник!
- Не за что, подруга, ждём побыстрее в столице!
Они мягко качнули древками мётел, и тихо взлетели, придерживаясь тени леса, а я стояла и смотрела, как качаются за исчезнувшими ведьмами лапы елей и думала, что дружба, это ценность не сравнимая ни с золотом, ни с бриллиантами.
«Заканчивается регистрация на рейс, следующий до Варшавы. Просим всех пассажиров прибыть к выходу В».
Алекса вздохнула и одной из последних двинулась к стойке регистрации. Она давно думала, что переросла все свои страхи, но в аэропорту Мальты они обступили её со всех сторон снова. Ещё повезло, что со средством передвижения этого мира она познакомилась во всемирной сети.
Ей предстояло лететь на самолёте! И хотя она прочитала достаточно много про этот удивительный летательный аппарат, но страх никуда не исчез. Этот страх заставил её приготовить для подружки питье, которое раз за разом возвращало ту в туалет, не давая даже подойти на регистрацию.
Только когда собственные демоны немного отпустили её душу, Алекса смогла помочь и подруге, которая никак не могла понять, что же она такого съела.
Последние десять дней оказались сложными для ведьмы. Первый сюрприз заключался в том, что она не смогла играться собственной личиной и даже зеркальце очень редко теперь показывало её реальную. А ещё эти странные курсы, и понимание, что вляпалась по полной, потому что Саша ни на вторую, ни на третью ночь не появилась.
А когда она случайно услышала историю о том, что пару ночей назад на одной из улочек обнаружили парня без сознания, которого без видимых повреждений забрали в госпиталь и он так и не пришёл в себя, ей неожиданно поплохело.
Если Саша утянула с собой ещё душу того парня, то это было очень плохо. Не для Саши, для неё. Мир потребует искупление за необдуманный проступок. И если у Саши существовал выбор творить добро или зло, то у неё этого выбора не было. Для того чтобы вернутся в свой мир, ей просто необходимо было отыграть роль Саши, максимально исключив из перечня своих поступков, что-либо, несвойственное этой девушке. Мстить Педро нельзя, пускаться во все тяжкие нельзя, впадать в депрессию нельзя, —- она примеряла любое действие и сверяла любой поступок, ловя отголоски в себе. Крутит в животе – значит это очень плохо, ни в коем случае так не делать, мутит, —- не так критично, но тоже не надо, хочется смеяться и улыбаться – двигаемся в правильном направлении.
Нет, конечно, Педро не остался безнаказанным, но с ним она разобралась в первую ночь, подсунув в качестве наказания гордую шведку.
Ведьма не первый раз гостила на Земле. Бывало, когда на душе скребли кошки, она шла к разлому, обнаруженному в дупле древнего дерева, и отводила душу, оказываясь в земной ночи. Пробовала горячительные напитки настолько разнообразные, что у неё всё чаще возникала мысль, что и всей жизни не хватит, чтобы все это перепробовать. Но с третьими петухами разлом звал её к избушке, словно её притягивало назад на невидимой резинке.
По мере того, как она знакомилась с девушкой, в теле которой оказалась, она все чаще ловила себя на мысли, что это урок. Её диссертация застопорилась, когда нужно было переходить к части о светлой стороне зельеварения. Да и до этого диссертация писалась со скрипом.
— Это семейная специализация, — как раз сейчас хотелось забыть о том разговоре с мамой. Но память подбросила ощущение недовольства, которое испытывала старшая ведьма к своему отпрыску.
- Давай договоримся, пишешь диссертацию, защищаешь – и после продолжаешь искать себя! Где угодно, но только не в столице. Ты позоришь меня!
С точки зрения занятости, зелья и снадобья были рутиной, которая хоть немного занимала мой ум и не давала скатиться в откровенную депрессию. Было скучно жить, стоять у котла, слушать людишек, которые старались насыпать соседу целый воз дерьма, чтобы выглядеть на его фоне белым и пушистым. Бесила маман, с дипломами, степенями и грамотами. А ещё бесила тяга к приключениям, зверям и способность находить щели в другие миры.
Когда у маман было невероятно приподнятое настроение, я решилась и задала вопрос о своём отце. Поинтересовалась кто он, потому что мне все сложнее и сложнее становилось бороться с зовом.
- Я родила тебя для себя! Он никто, и звать его никак, и не смей даже думать, что он существует.
Даже сейчас я скривилась от неприятных воспоминаний о безобразной ссоры, которую она мне устроила. Но ведь невозможно понять кто ты, если не до конца уверен в том, чья кровь течёт в тебе, и кто является твоей второй половиной.
Можно было спросить у гранд-ма, которая сразу после выпуска звала к себе, но тогда старшие ведьмы разругались в прах, не придя к общему знаменателю о моей дальнейшей судьбе.
Бабуля отбыла на юг, приняв приглашение одного из мелких островных княжеств, и безбедно наслаждалась жизнью и статусом главной ведьмы Князя Ренье.
Маман обозвала свою мать маразматичкой и женщиной профукавшей возможность стать Высшей. А ба ей в ответ сказала, что большие возможности тянут за собой ещё большие неприятности, а она слишком любит жизнь, чтобы с теми неприятностями сражаться постоянно.
Я часто думала о том, что было бы, если бы я послушалась бабушку и уехала из-под крыла не в меру деспотичной матери. Какие горизонты я могла бы увидеть, как смогла бы жить?
Но все же знания – не пропьёшь, даже здесь «Обсерун» выполнял заложенные функции и не требовал вливания магии. Заварила определённый состав травок и три капли в бутылку с водой подружки. И та не может выйти из туалета.
«Сама же мечтала похудеть», — а так все шлаки уходят. Главное правильно обосновывать все то, что делаешь.
Некоторые растения, которые добавляли в курительные смеси в кальян-барах, наталкивали на размышления о том, что не только запаривание или томление, можно использовать в качестве способа приготовления.
И с приближением окончания курсов мне становилось все страшнее и страшнее. Саша училась на дизайнера одежды, а я совершенно не чувствовала в себе этого призвания.
Наверное, именно в фармации, куда пришлось зайти за сборами трав, я вдруг осознала все возможности, которые дарил этот мир.
Впервые я оказалась там, где могла рассчитывать исключительно на себя, и где маман не контролировала каждый мой шаг.
«Взять академку или перевестись?» - то, что институт дизайна не предел всех мечтаний, я уже поняла, но портить жизнь Саше все же совесть не позволяла.
И раз за разом память тела Саши наталкивала на мысль, что в таком вопросе следует посоветоваться с бабулей.
И Алекса смирилась.
Раз без этого никак, значит она задаст этот вопрос старшей женщине в семье.
Сидя у иллюминатора, ведьма смогла наблюдать весь процесс – от взлёта до посадки, и в какой-то момент восхитилась, что такая тяжёлая и неповоротливая птица в состоянии лететь, не на крыльях магии и силы, а с помощью науки, которая правит в этом мире во всех сферах бытия.