Часть 8 Эксклюзивный вариант

Бывало, с вами такое, — предвкушение поездки, приподнятое настроение, а потом бац – и старый автобус, с продавленными сиденьями, или с поломанной спинкой. А отказаться нельзя, — тебя ждут. Друзья, приключения или неприятности. Как повезёт.

Вот и я, с упакованным мочило и Михой, на следующее утро, в приподнятом настроении еле открыла тяжелую створку двери сарая.

Моя интуиция меня не обманула, это был тупичок узкоколейки и на рельсах стояло что-то, накрытое пыльным брезентом.

Что может представить восторженный юный ум? Открытый кабриолет на железнодорожных колесах? Карету, с окошками, как в электричке? Или торпеду сверхзвукового японского поезда.

Реальность превзошла все мои фантазии.

Под брезентом оказалась дрезина.

То, что это дрезина, я минут через пять поняла. Потому что ровно пять минут на это чудо техники таращилась, соображая, где у неё моторчик, и чем её заправить нужно.

А потом мультфильм «Старуха Шапокляк» вспомнила. И как она на похожей дрезине на таран поезда шла.

Ну, правда должна признать, что всё же у моей дрезины имелись две полки, как в вагоне, туда можно было сложить вещи. На одну из них Миха тут же умостил свои шаровары. Присутствовали прозрачные обтекатели вместо спинок, наверное, чтобы на скорости в рот мошек не насобирать. Имелись в поле и по две педали с боков от качелей, посредством которых эта штука должна была везти наши попы.

И если я перед тем, как зайти в сарай заглянула за него и ни с одной из сторон не обнаружила колеи, то теперь я рассматривала полог из зеленых лиан на одной из стен.

Высунула нос отодвинув колышущиеся занавески, и обнаружила две рельсы, уходящие в молоко тумана.

Под колесом – треугольная металлическая штука. Вспомнила, что её башмаком называют. Улыбнулась и потянула приспособление к себе. Хорошо, что в сарае идеально ровный пол, а то даже не знаю, как нам пришлось бы её с места сдвинуть, чтобы башмак достать.

Забралась и уселась назад. Кот в предвкушении развернулся ко мне задом.

- Э нет, так не пойдёт. Миха, если ты едешь, то качать эту штуку тоже обязан. Я жму со своей стороны, а ты со своей.

- М-я? – на морде кота было написано возмущение пополам с порицанием.

На секунду я почувствовала себя эксплуататором и рабовладельцем. Отогнав несвойственные мне мысли, прищурилась и применила угрозу.

- Кто не работает, тот не ест, — и ладошкой по полке постучала. Я туда корзинку с перекусом запихнула.

Кот повздыхал, но лапы на перекладину положил.

Вон какой он огромный, все же хоть своей массой будет мне с той стороны посильную помощь оказывать.

Когда мы медленно тронулись и раздвинули носом зеленые лианы, я улыбалась, представляя спокойную прогулку.

А потом Миха развернул голову в сторону приближающегося тумана и мяукнул.

Последующие десять минут слились в моей памяти в адреналиновое безумие.

Всё, потому что, провалившись в туман наша дрезина на секунду замерла, а потом покатилась вниз, как вагончик американских горок с самой высокой точки. Кажется, я кричала. Тянула на себя перекладину, и на очередном вираже дрезина ускорялась, грозя съеденному завтраку. В разрывы тумана мелькали пейзажи, заставляя мозг хаотично искать пути спасения.

Кот наваливался на свою половину и нас закручивало по новой. Я нащупала педаль и утопила ее в пол, надеясь притормозить, но над головой защёлкнулись прозрачные створки и нас крутануло в мертвой петле.

- Мрямама! – орал кот, повиснув на перекладине и лишая меня возможности перевесить ее собственным весом.

Наверное, его зелёные глаза, как семафоры переключили в моем мозгу какой-то тумблер, и я отпустила педаль и надавила на другую.

Кабина начала замедляться, а я тут же нашла в памяти те ожидания, которые успела растерять на американских горках.

Туман мигнул, мы замедлились настолько, что он начал рассеиваться и я наконец смогла рассмотреть убранные поля, перелески, озеро и село на пригорке.

Я отпустила педаль тормоза, когда дрезина остановилась полностью.

- Что это было, — спросила сама у себя, ни к кому конкретно не обращаясь.

- Штурман смоделировал гоночную трассу американских горок, — прошелестело механическим голосом из скрытого динамика.

Штурман отпустил перекладину и полез обратно на полку.

- Я не виноват, — он смотрел меня с той стороны, так, как будто во всем виновата исключительно я сама. – Инструкции не было, а я хотел с ветерком.

- Твою ж, — я смотрела на его виноватую морду и не могла понять, откуда он про американские горки знает.

- Поехали? – он потянулся передними лапами к перекладине.

- Надеюсь, что мы на этой трассе хотя бы приличный кусок расстояния преодолели.

Динамик зашипел и выдал: «при средней скорости к столице через два часа прибудете».

Не знаю какая у них здесь средняя скорость, но мы с Михой умаялись. И когда на горизонте появилась громадина столицы я выдохнула «Перекур».

Кот растянулся на лавке, и я последовала его примеру.

Болело все. Не могут же так издеваться над теми, кто служит на границе. Или могут? Я смотрела в серое по-осеннему небо и мечтала. Мечтала вернуться домой, к конспектам, семинарам, рефератам. А не ездить в компании кота на дрезине на шопинг в столицу. Нам теперь придется минимум неделю в ней жить, чтобы решится на обратную дорогу.

- А лучше две, — поддакнул кот.

Но я вспомнила про критические 60, на красной шкале. Если мы на две недели в столице зависнем, то домой как раз к 62 вернёмся.

А что-то мне шептало, что лучше до предела не доводить, а то не только по попе могут настучать, но и по шее.

Ещё вчера я послала весточку Маре. Не могла же я сама заявиться в столицу без навигатора. Нет, я, конечно, могла, это так волнительно, рыскать в поисках интересного, бродить, познавая город собственным чутьём, без предварительного составления собственного впечатления из отзывов других путешественников.

Но была поправка на ведьм. И знакомых. Не только моих, но и маман. Поэтому пришлось освоить складывание бумажных самолетиков из волшебной бумаги. Пугáвка явно писем не писала, раз мне пришлось час потратить на розыск специальной почтовой шкатулки.

В зависимости от срочности письма складывались либо журавликом, либо самолетиком. Журавель был аналогом телеграммы. Поэтому я обрадовалась, что самолетики меня учила складывать бабушка, а все что говорит бабушка, въедается в подкорку на всю жизнь.

«Приеду завтра, встречай подруга, а то я от столичной жизни отвыкла и на глаза мамочки попасться не хочу!», - самолетик встрепенулся крыльями и с хлопком исчез из моей гостиной. Уже поздно вечером от нее пришел ответ: «Ура! Как нельзя кстати! Надеюсь, ты с Михой?»

И столько я всего между букв в этом коротком сообщении увидела, прямо как будто с Марой сама в детский сад ходила, и насквозь вижу эту жучку. Не просто так ей мой Миха нужен был, видимо есть для него работа.

Минут десять мы проторчали на дрезине перед шлагбаумом перед самым вокзалом. Когда он пропустил нас внутрь, в помещение, более всего похожее на многоярусную парковку, на которой то там, то сям виднелись похожие на мою дрезину средства передвижения. Причем от самых простых, до гламурно-утонченных. Мой «паровоз» можно было назвать функциональным и удобным.

Мы вкатились в бокс, который дернулся, повернулся на девяносто градусов и потащил нас по сложной траектории.

- Наверное паркуют, — успокоила кота.

Когда коробка, в которой мы оказались, замерла и развернулась передом в слабо освещённый коридор, я с облегчением выдохнула, все же я переживала, чтобы нас на самый верх не затащили и с метлой прыгать не пришлось, особенно в отсутствии этой самой метлы. Строгая у меня по ходу матушка, лишить дочь такого нужного атрибута свободы, прямо я бы обиделась.

Достала корзину с гостинцами, мочило и поводок. Миха повздыхал.

Вчера мы с ним даже поругались, когда я ему эту сбрую продемонстрировала.

Но моим главным аргументом было: «я тебя ценю, люблю и потерять боюсь, а главное переживаю, чтоб тебя не украли в столичной толчее». Миха попытался правда убедить меня в том, что он с моей шеи слезать не намерен, но тут уже я воспротивилась.

- Если бы ты не ел столько, я бы тебе подставила свою шею, чёрт с ним. Но ты же толстый, тяжёлый, и я через двадцать метров упаду!

Поэтому в зал ожидания мы вышли, гордо неся свои тушки.

Я, — в чёрно-фиолетовом платье, в болотных сапогах, а что, грязь во дворе – по колено! В шляпе, с огромной корзиной и бьющим по попе мочило. И кот, на поводке, вышагивающий гордо и вальяжно.

Ожидающих было не очень много, но все же мы с котом, определённый фурор произвели.

Так, Мары не было, и я застыла, хаотически соображая, куда нам теперь таким красивым деться.

Но тут из дверей, которые скорее всего выходили на улицу, в зал заскочил всклокоченный парень. Не останавливаясь, блеснул стеклами очков на зону прибытия и ускорился.

- Позвольте, — подскочив ко мне, он выхватил из моих рук корзину и аж согнулся.

- Ты кто? – я вцепилась в корзину, с другой стороны, не собираясь отдавать свое добро тощему студенту.

- Я от Мары, — вытолкнул он из себя пароль.

- А, — благосклонно кивнула, разжимая ладонь.

- У вас там что, гранитные камушки? – засопел паренек.

- Неразделённая любовь не мой профиль, - у меня как раз в этот момент мысль проскользнула о том, что все же корзина действительно тяжёлая и у меня теперь спина ноет. Наверное, камни в почках, или песок? А гранитные камушки только в груди бывают.

Парнишка хмыкнул и рванул налево к странному фургону, напоминающему катафалк.

- Ну прям с корабля – на бал, — провожатый шустро распахнул дверцу, всунул в тёмное нутро корзину и обернулся в мою сторону предлагая ладонь.

- Кто-то умер? – мне еще ни разу не доводилось ездить пассажиром в таком виде транспорта, и я пока однозначно не спешила испытать на собственной шкуре сомнительные прелести данного средства передвижения.

- Нет, но на подходе, давайте быстрее, а то не успеем, мы и так от графика отстаём из-за пробок.

Я протянула руку и меня впихнули вслед за корзиной, а Миха следом запрыгнул, рявкнув сердито, чтоб не распускали руки.

За нами захлопнулась дверь и обежав кибитку паренек запрыгнул на козлы.

- Через центр или по окружной, — спросил он ни к кому конкретно не обращаясь.

Я представила столицу в час пик и тут же сделала собственный выбор, — по окружной, — как обычно вслух.

Кучер щёлкнул кнутом и копыта застучали по дороге, ощутимо ускорившись минут через десять.

Всё это время я размышляла о смерти, похоронном бизнесе и даже зарисовала в блокнотике, пришедший в голову фасон похоронного платья. Идеи всегда летают рядом, не ленись записывай, и обязательно озолотишься.

А вот после десяти минут достаточно быстрой езды мы свернули на автобан. Я еще перед этим успела посокрушаться что в катафалке нет окон, и я не могу на столицу полюбоваться. Кнут извозчика щелкнул раз, второй, а на третий мне показалось что под хвост коней вставили реактивный двигатель, и я только за скамейку, на которой сидела двумя руками, успела уцепиться. Миху же в двери укатило, и он на них распластался с офонаревшим взглядом.

- Ничего себе скорая похоронная помощь, — восхищалась себе под нос, — прямо заоблачный сервис.

Притормозили мы только один раз, к нам с Михой залез еще один пассажир.

Плечи – во, харизма – отпад, ладонями подковы бантиком завязывать.

Он окинул мои побелевшие пальцы на скамейке, гаркнул вперёд, — Харки, не гони так, успеваем.

И дальше мы поехали почти медленно.

- Разрешите представится, — мужчина больше смотрел не на меня, а на Миху, который уселся возле меня на лавку, после непредвиденной остановки, — Джоул.

- А я подруга Мары, Пугáвка! – и оскалилась в соответствующей случаю улыбке.

- Хм, странный у нас, конечно, туз, — он поскрёб пятерней голову. А я в этом жесте лапу собачью увидела, когда она за ухом пулеметную очередь устраивает.

- Вы оборотень? – сама даже не поняла, как из меня это выскочило, - простите!

- Высший, — кивнул он, — давно не видел фамильяров, да еще и таких сильных, — перевёл взгляд на меня, — а вы не такая простая Пугáвка, не так ли?

- Я очень сложная, — вздохнула я покаянно и выложила на него дилемму с дипломом и мамой.

- Я считаю, что идти нужно туда, куда тянет, а не туда, куда зовут, — высказал свою точку зрения Джоул, как раз перед тем, как мы остановились. – Мама все поймет, и не осудит, если ваша диссертация поможет вернуть фамильяров.

И посчитав разговор оконченным двинулся в сторону козлов извозчика.

- Откуда вернуть? – удивилась я внутри, стараясь не пристать к нему с расспросами, как банный лист к голой заднице в бане.

- Мы даже на три минуты раньше графика, — донесся шёпот Харки.

Джоул отлепился от окошечка, ведущего к извозчику, и принялся укладываться у меня под ногами.

- Вам плохо?

- Я сегодня покойник, — сообщил он мне, и оскалился, демонстрируя удлиняющиеся клыки, — плачьте!

И умер.

Задние двери распахнулись и в проеме показались четверо накачанных бритоголовых крепышей. В черных костюмах все как на подбор одного роста.

Я когда увидела, как Джоул перестал дышать и даже слегка побелел, не сдержавшись рот ладошкой прикрыла, чтобы не заголосить. Первый раз увидела, как умирают добровольно. Да и не добровольно, но на моих глазах.

Дверь открылась, я всхлипнула и на них круглыми глазами уставилась.

- Он умер! – это из меня само полезло, со всхлипом, навзрыд, тут же меня за ручку из кареты вытянули и с рук на руки высокой даме сдали. По всему выходило, что она в их группе главный Черномор.

- Вы любовница господина Каменского?

Я еще от его смерти не отошла, а меня уже в любовницы записали. К трупу! И пожить то не успела, тьфу ты, статусом нарадоваться.

Я икнула, а распорядитель похорон, этот «ик» за согласие приняла.

— Значит так, держитесь сзади, а то его жена такая неуравновешенная особа, не посмотрит, что вы ведьма, полезет выяснять отношения, так сказать, исключать лишних претендентов из списка на наследство, зачем нам разборки на кладбище!

Я опять икнула, представив, как мы мутузим друг друга в грязи на потеху собравшимся.

Оказалось, что носильщики выволокли почившего на черной доске. Надо будет им потом гробик нарисовать, а то вдруг дождь, или ветер испортят покойника, и к слову, как по мне в гробу готовится к отходу в тот мир удобнее, и всхлипнула еще раз, заставив распорядительницу вздрогнуть.

- Боже, какие мне в голову мысли лезут? Наверное, я уже настолько прижилась в этом мире, что ищу себе дело, которое позволит бутерброды кушать с икрой, когда маман посчитает дочерний долг выполненным.

Я подхватила утяжелённого Миху и пристроилась в конец процессии. «Только успели познакомиться, такими умными мыслями со мной поделился – и уже всё, хладное тело! Это только животные свою смерть так тонко чувствуют? Или все в этом мире?»

Сначала шли четверо с ношей на плечах, потом четверо музыкантов, мучающих инструменты, потом корзины с цветами, а замыкала процессию я, с Михой в охапке. Миха висел на вытяжку, и в какие-то моменты мне даже казалось, что он переступает лапами.

- Может его на диету посадить? Жрёт больше меня! И вообще какой он породы и до какого размера вырасти может?

Кот не сопротивлялся и выглядел пришибленным и выбитым из колеи, как и я. Весь его вид говорил о том, что он тоже убит горем. Но на мои мысли о диете, среагировал моментально и прошипел, что это у него шуба большая, к зиме готовится, а так он в самый раз.

Этот самый раз оттягивал руки и тянул килограммов на десять минимум. Но больше с котом спорить я не рискнула.

Родственники усопшего ждали нас у вырытой могилы.

Вот тогда я и прониклась словами распорядительницы.

На меня посмотрели волком. Все, включая двух мальчиков подростков. Но самым страшным зверем для меня не жена, а мать жены показалась.

Она на меня так посмотрела, что если бы я Михой не прикрывалась, то, наверное, своим взглядом дырку во мне насквозь прожгла бы.

Родственники попрощались, могилку землей забросали и дружной компанией на выход потянулись.

А я осталась, прислонившись спиной к дереву и Миху к себе прижимая. Поплачу, жалко дядьку – такой с виду живой был. Я же не сразу поверила, что он помер, я его еще и попробовала. Не на зуб, конечно, ладошку на руку опустила, а она – ледяная.

Когда на меня из-за ближайшего памятника та страшная женщина выпрыгнула, я даже испугаться не успела.

«Выпью досуха, а потом тело твоё себе возьму» - завизжала она противным голосом.

- Совсем сбрендила? – у меня глаза чуть на лоб не вылезли на ее угрозы, — ты что, вампир?

А Миха своими лапищами в ее плечи и лицо впился, и покатились они по земле рыча, воя и всячески друг друга понося, и обзывая.

- Как-то она погорячилась, — напасть на Миху, это чревато, — смотрела я на клубок беснующихся.

Мысль о том, что она может Миху выпить, я отогнала сразу, у него шерсти столько, что она скорее задохнётся прежде, чем до толстой шкуры долезет. Но на всякий случай взгляд с дерущихся не сводила.

Краем глаза я заметила, как из-под ближайшей надгробной плиты выскакивает гибкая фигура в чёрном, ещё одна, и ещё одна встают рядом и берут в кольцо дерущихся.

- Она сама пришла, — заверещала я, увидев в руках чёрных фигур оружие и сеть, — и что есть силы дёрнула поводок кота к себе. Вдруг это обловщики бездомных животных, а мой Миха – домный, вот и поводок имеется.

Даже не ожидала в себе такой силы, или это я от испуга Миху вместе с куском плоти от непонятно чего визжащего отодрала.

- Фу, — простонала, рассмотрев трофей кота ближе, — выкинь каку, я тебе курицу куплю и целиком зажарю!

Миха брезгливо струсил с когтей ошмётки, а ко мне с соседней аллеи выскочила Мара.

- Дорогуша, как я рада тебя видеть! Не переживай, все закончилось!

Я даже успела ей улыбнуться и вздохнуть облегченно, но потом я увидела, как из свежи зарытой могилы кто-то лезет.

И вот это что-то для меня стало последней каплей. В обморок я профессионально упала. Раз – и темнота!

Пришла я в себя от размеренного покачивания кареты, — наверное, я еду к принцу, — мелькнула мысль, заставившая улыбнуться, а потом я похороны вспомнила и подскочила на лавке, чуть с неё не свалившись.

В катафалке было людно.

На противоположной скамье жались Мара, распорядительница с похорон, мужчина в кепке, с лопатой в обнимку и Джоул.

Последний выглядел живым и улыбался в тридцать два зуба, четыре из которых были звериными клыками.

- Что это было? – спросила я у Мары сиплым голосом, не в состоянии оторвать взгляда от покойника.

- Прости, Пугáвка, я не могла предупредить тебя об операции. Я надеялась, что у тебя крепкие нервы и боевой кот!

- Нервы? А у меня есть нервы? – я покосилась на Миху, который прилип к корзине и смотрел на всех этих нехороших людей злым и голодным взглядом. Да уж, кот у меня точно боевой. Я даже зауважала его, потому что он не просто так дрался, а как обученная боевая единица. Так, наверное, в спецназ готовят или в агенты 007.

- Есть, — кивнул оборотень, — ты прирождённый оперативник, я даже сам поверил, что ты моя любовница, — и хохотнул, — талант, самородок!

- Прости, что напугал, — воздух заканчивался, вот я и начал выбираться оттуда.

- Да-а-а, — протянула я и перевела взгляд на Мару, — нам нужна курица!

Мара удивленно захлопала ресницами, а я пояснила, — я обещала Михе приготовить, чтобы он выплюнул вещественные доказательства, — тут же нашла подходящее слово.

- Тогда две, нет лучше три курицы, — оживился Джоул, — я тоже слишком много сил потратил.

И глядя мне в глаза, чуть опустив голос до приятного порыкивания, поинтересовался – а ты что, и готовить умеешь?

- Ага, — кивнула, — и вулкулаков объезжаю на раз, два.

А Миха закивал тут же, недобро косясь на Джоула.

- Какая женщина, мне б такую, — закатил оборотень глаза к потолку, а Миха рассержено зашипел.

- Харки, тормозни у «Свежака», отпразднуем удачное завершение дела!

Поздно ночью, когда сотрудники детективного агентства разбрелись по домам, а мы с Марой сидели на веранде ее таун-хауса, я смогла наконец-то задать ей те вопросы, которые накопились за весь день.

Я уже была в курсе того, что приняла в участие в финале поимки духа маньяка-убийцы, который со своей живой второй половиной продолжал творить непотребства и после смерти. Он смог занять тело матери своей возлюбленной, и таким образом помогать «черной вдове» обеспечивать безбедное существование на деньги ничего не подозревающих мужей. И попутно обучал своих сыновей, передавая секреты семейного дела.

Если бы господин Каменский не пришел с подозрениями на то, что его травят, то скорее всего шустрая дамочка отправилась дальше в соседнее государство после его смерти, так как она умело заметала следы.

Тогда Мара и Джоул и разработали операцию, в финале которой мне посчастливилось сыграть маленькую роль.

Клиент «умер» в больнице, куда его забрали в связи с резким ухудшением здоровья. А на кладбище вместо него уже Джоула привезли. Он идеально по комплекции подходил. Расчет был на то, что если даже отравитель не проколется на кладбище, то таким образом обезопасят клиента, он категорически отказался в лоно семьи возвращаться. Намекнул, что жизнь дороже, и если агентство в состоянии обеспечить его исчезновение, то он не поскупиться.

В общем по любому вдову сюрприз ожидал бы при оглашении наследства.

Миха, съевший почти две курицы храпел на первом этаже на софе, мы же с Марой смотрели на медленно мерцающие звезды и потягивали дорогое вино, которое купил ее партнер по бизнесу.

- Мара, а ты Миху поэтому у меня просила? - задала я свой главный вопрос.

- Да, мы не могли с уверенностью сказать, что не так с этим семейством. Только когда твой фамильярд нарушил целостную структуру тела донора, произошёл всплеск, и ловцы смогли задействовать ловушки. Я даже не представляю, чтобы мы делали бы, если бы не Миха, повезло тебе с подарком, это твоя бабушка поделилась?

Совсем неожиданно я увидела фамильярда бабули – изящную черепаховую кошку раза в три меньше Михи. Она словно мигнула передо мной, но я была точно уверена, это бабушкин питомец.

- А ты что, никогда его не видела?

- Кого, Миху? – так ты же сама говорила, что бабуля свое сокровище никому не показывает. Да и твоя бабушка нарасхват, то по заграницам, то по приглашениям. А после высшей школы они с твоей матерью разосрались. А я так надеялась на первом осеннем шабаше это сокровище увидеть. Я когда его у тебя дома увидела просто дар речи потеряла!

- Нет, это не её сокровище, это моё, личное!

- В смысле?

- Я его призвала, сама!

Девушка уставилась на меня неверующим взглядом.

- Сорок пять лет фамильяры не отзывались, ты в своем уме?

— Значит плохо звали!

- Алекса! – меня словно морозом окатило по коже. Если это моё родное имя, и ним меня назвала лучшая подруга, значит она собирается поведать то, что очень и очень серьёзно.

- Глава рода укротителей фамильяров ушел из нашего мира и закрыл за собой путь! Ты думаешь, что не звали? Сразу после вручения дипломов ушел, тебе разве мать не рассказывала, они же в один год заканчивали Академию. Там вообще почти детективная история – пока Самбатэр учился в академии в их мире не рождались новые фамильяры, вызревали в ожидании возвращения Хозяина. Поэтому пять лет в Академии, да и во всем мире новые ведьмы ждали выпускного, открытия возможности выбрать питомца. А он ушёл, и дверь захлопнул.

- Мне мать ничего не рассказывала.

Я крутила информацию, которой поделилась подруга так и этак и не могла понять, каким образом Алексе удалось провернуть эту запретную операцию.

А я диссертацию пишу: «Взаимодействие ведьмы и фамильяра. Укрощение строптивых» - ляпнула не подумав.

Мара открыла рот да так с открытым и замерла.

- Кого? – наконец отмерла.

- Строптивых, — вздохнула и посмотрела на неё виновато, — ведьма не может выбрать питомца, выбор должен быть обоюдным!

Девушка хлопала ресницами и не отрывала от меня взгляда.

- Так, Пугáвка, тебе подопытные нужны?

Я вспомнила методичку написания диссертации и кивнула, —- не менее трёх примеров.

- Миха – раз, — посчитала Мара, вглядываясь в моё лицо.

Я неуверенно кивнула.

- Я буду второй! – она подняла руку, как школьница, — мне просто жизненно необходим фамильяр. Готова на всё! И даже на больше. Говори, что делать!

Теперь уже я хлопала на неё ресницами.

- Э, давай ты мою диссертацию почитаешь, а я подумаю, что нужно делать.

Она кивнула и протянула в мою сторону руку.

- Давай, — а сама иди поспи, — денёк у тебя был сегодня насыщенным.