Часть 9 Агентство добрых дел
Наверное, в усидчивости у меня не было равных ни в школе, ни в институте. Сказывался опыт вязания. Петелька к петельке, воздушная петля к столбику с накидом, пико из трёх воздушных к трем столбикам с двумя накидами. А еще удерживать узор в голове, и видеть работу целиком, даже если она только в самом начале.
Поэтому, оставив Мару со своей тетрадкой, я принялась перебирать варианты осуществления ее просьбы. В принципе, можно было бы расписать самую невероятную технологию, типа – поскакать на одной ноге три раза, перекувыркнуться и дернуть себя за нос. А потом объяснять – что не так дергала или скакала. И демонстрировать как надо. Все равно больше одного фамильяра призвать не получится. Но усидчивость и синдром отличницы требовали найти метод. Все же я попала в тело ведьмы, а значит генную память никто не отменял, вот даже про кошку бабушки вспомнила, хотя и не видела ее. Уж точно.
Но и метод вызова фамильяра в моем теле ни мурашками, ни ознобом не отзывался. Как будто тело ни сном ни духом о фамильярах не знало, ни секрета как такового и не было.
- Врешь, — если я смогла, значит и другие смогут, а иначе откуда эта жирная задница сюда попала. У меня точно такого кота в моем мире не было. И что последнее помню, так это что мне моё мочило какой-то парень на плечо вешает.
Не было кота, значит он тутошний. А раз разговаривает, значит связь у нас с ним. Остальные его не понимают.
Если мысли появились в голове, то просто необходимо прогнать их через себя. Порой после этого находятся ответы на вопросы, кардинально преобразующее будущее.
- Да уж, согласится на языковые курсы точно преобразовало моё будущее, — прямо кардинально, но надеюсь не бесповоротно.
Ночь давно перевалила за вторую половину, но то ли от избытка впечатлений, то ли от мыслей, кружащихся плотным хороводом, уснуть не представлялось возможным.
— Вот как находятся именно твои коты? Ведь чаще всего ты планируешь одно, а получаешь другое. А бывают случаи, когда питомец вообще приходит тебе под дверь и сидит. «Рыжее счастье настойчиво лезло в дом», вспомнилось виденное в интернете.
Была бы махонькая форточка, щёлочка, — или замочная скважина, — тявкнуло в голове.
- Точно, - я села на кровати, - а вдруг. А если он закрыл дверь, но существует замочная скважина и, если сонастроится ведьме и существующему с той стороны её потенциальному фамильяру? И взглянуть в скважину с двух сторон?
- О, медитация – наше все. И место – где существует эта замочная скважина. Как прикажете ее искать? У Михи спрашивать? Лозой или рамкой?
Мозг обрадовался решенной загадке и позволил моим глазам закрыться, а во сне мне снились замочные скважины разных размеров, и чего я только в них не видела – с той стороны.
***
Если бы не Миха, мы бы проспали. Мне то не на работу, а вот Мара зачиталась и слишком мало уделила времени на отдых. Но громкий мяв с первого этажа и мёртвого подымет. Я вздрогнула от воспоминаний, которые еще не улеглись внутри меня.
Остатки вчерашнего пиршества позволяли не спешить делать завтрак, и кроме бутербродов для нас с Марой, я сделала форшмак из остатков для кота.
Мара сползла в кухню сонная, с тетрадкой под мышкой и серой спецодеждой в руках.
- Так, дорогая, это тебе, — ткнула в стопку, сгруженную на комод, смачно зевая.
- За что? – я вспомнила, что именно такой цвет формы у уборщиков и обслуживающего персонала столицы.
- Ф-р-р, да ты в этом костюмчике даже к маман на три шага подойдёшь, и она тебя не узнает. Он специальным составом пропитан, чтобы тебя не замечали. Только если специально выискивать глазами, человек становится частично видимым. Ну, это если кому-то что-то понадобилось. Но к маман лучше не надо, — Мара почесала затылок, — может она тебя унюхать сможет.
Действительно, можно сказать, что Мара полностью решила мою проблему – быть незаметной. А еще пригласила в офис на свою работу.
- Надо отчет написать и кое-какие дела доделать, а потом я в полном твоем распоряжении.
- А диссертацию отдашь? – я бы не хотела выносить ее в люди, пока в ней еще столько всего не ясного.
Было видно, что женщина не очень хочет расставаться с блокбастером, но все же кивнула, каким-то внутренним мыслям – на, прячь!
Их конторка располагалась на первом этаже старинного дома в переулке, который выходил на одну из центральных улиц.
- Здесь спокойнее и глаза не мозолим, — прокомментировала она, и потянула дверь на себя.
Мне показалось, что в момент соприкосновения ее ладони с ручкой двери, та вспыхнула и заискрила.
Не смогла удержаться – задала вопрос.
- Я всегда говорила, что твоя маман зря так бездарно использует твой потенциал. Мало кто может увидеть проявление снятия магической охраны. А ставит её – Харки.
- А по нему и не скажешь, — протянула задумчиво, окидывая взглядом аккуратную приемную. В нее выходило три двери, одну из которых толкнула Мара.
- Заходи, в мою берлогу! – я пропустила Миху, и он тут же всунул свой нос в высокий шкаф, стоящий в углу.
- Ты отстала от жизни, в своем лесу, мы уже более пяти лет сотрудничаем со светлыми, и если раньше они не могли сделать шаг влево или вправо, то сейчас им выдают лицензии, как и тёмным.
- Э, давайте жить дружно?
- Типа того, подруга, без фамильяров ведьмы постепенно утрачивают силу. В Академию лет десять недоборов на все факультеты. Не проходят отбор.
- А маман говорила, что в Высшей школе – аншлаг.
- Ой, да туда всех берут. Но в основном тех, кто не прошли в Академию, идут в Высшую школу. Вот и аншлаг. Но боюсь и это ненадолго. Уровень силы падает, можно сказать рассеивается. Высшая ведьма, которая шесть лет назад пришла на смену старой, за год смогла добиться изменений для светлых. Нельзя раскидываться ресурсами, когда у нас крохи, от былого величия!
- Красиво сказала, а с соседями мы тоже начали дружить по этой же причине?
- Да, только поздновато, на прошлой неделе вторую делегацию приняла и договор о сотрудничестве подписали.
- А, так вот почему, — я прикусила язык, но Мара не была бы детективом, если бы тут же не задала вопрос.
Пришлось рассказать о том, как я внесла посильную лепту в дело налаживания дружеских связей, и как меня необоснованно чёртом назвали.
Если в начале рассказа Мара ещё сдерживалась, то под конец она плакала от смеха. Особенно после того, как я про приглашение на термальный курорт рассказала.
- Подруга, да он же прямым текстом говорит, что желает увидеть тебя голой. Ты его грязевой маской заинтриговала настолько, что у него терпение кончается. И кстати, я, кажется, знаю, о ком ты говоришь. Он произвел фурор в резиденции. Не женат, кстати – свободен как ветер. Но нужно кое-что уточнить.
В дверь постучали и к нам засунул голову Харки.
- Мара, там клиент, а шефа нет еще, примешь?
- Хм, кто это к нам в такую рань?
- Бабушка со склерозом, — пробурчал он под нос и исчез в приемной.
У меня от удивления брови наверх полезли, а ещё я не могла понять, почему Миха от шкафа не отходит.
- Мара, а что у тебя в шкафу?
- Дрессированные мыши, — ответила она и шикнула, садись на диван и ни звука!
Вошедшая старушка была практически точной копией старухи Шапокляк. Я когда её шляпку и сумочку увидела, так свою дрезину сразу вспомнила. Носик остренький, глазки хитренькие.
Она уселась в кресло напротив Мары и свою сумку сунула прямо той под нос.
Мара растянула губы в улыбку и пропела: «кофе, чай, компот, варенье?»
- Да что ты, красавица, я на ночь не ем и не пью. А то не высплюсь!
«Ничего себе склероз!» - или может это что-то другое? Болезнь там, или ну, не знаю.
Бабушка не дала закипеть моему мозгу, — понимаете, я ночная бабочка!
Вот это было не по правилам. Я крякнула в своем углу, аж Миха от шкафа отлепился и потопал в сторону стола Мары.
Бабушка дернулась и в угол покосилась.
В мой угол, а потом за очками потянулась, но её отвлек Миха, который взгромоздился на стол и скосил на неё свои изумрудные очи.
- Какой красотулька! – посетительница забыла про очки, и вытащила из маленькой по виду сумочки кольцо колбасы.
У Михи глаза разбежались в стороны, он застонал и со стола, кажется, телепортировал вслед за колбасой, которую старушка зашвырнула выверенным движением в угол комнаты.
- Так, о чем это я, — ах да, еще моя бабушка собирала нектар в центральном парке, — она пощелкала сухонькими пальчиками, — давно, в общем, очень давно. Мы, Бражники, из нектара ночных растений делаем утонченный напиток, который подается к столу Верховной ведьмы на ежегодный Осенний бал.
- Говорят, очень редкий напиток, — поддакнула Мара, стараясь не слышать чавканья их угла комнаты.
- Мало того, что я осталась одна и мне некому передать секреты сбора и изготовления, — она вытянула из рукава маленький платочек и смахнула набежавшую слезу.
- Вы хотите, чтобы мы нашли ваших родственников?
Старушка удивленно воззрилась на Мару, — это было бы удивительно, — и захлопала, как маленькая в ладоши, — но и невероятно. У нас в роду было очень мало ловеласов, а значит и детей на стороне. Но, послушайте, вы подали мне идею, и я однозначно могу оплатить эти поиски!
Она расцвела, заулыбалась.
- Типовой договор, 50% предоплаты? – Мара не теряла времени даром и вытащила из верхнего стола бланк договора.
- Так я же не за этим сюда пришла, — стукнула себя по лбу посетительница. Мара засунула договор обратно.
Бабушка же, проследив за ее жестом, неожиданно наклонилась в ее сторону, и как гаркнет, — скотиняка, — я опять подпрыгнула на диване: «что б ее внуки любили», — какая-то, — продолжила она, как ни в чём не бывало. Жрёт, ночные фиалки, и я не могу собрать нектар! Хочу, чтоб вы её нашли, и убили, — нет, закрыли где-нибудь, пока я не смогу добыть необходимый компонент.
Мара молча достала договор обратно. Бабуля достала из сумки увесистый кошель и положила на стол. Очаровательно улыбнулась, и к первому присовокупила еще один, — это за бастардов, седьмая вода на киселе тоже подойдет, научим, заставим, — то есть воодушевим, в общем, в средствах не ограничивайте себя.
Когда стороны обменялись подписанными бумагами и старушка ушла, сонно зевая, я не выдержала и застонала.
- Ну у вас и весело! То похороны, то ночные бабочки!
- Очень редкая, кстати, профессия! – подруга не понимала, почему я округлила глаза и замолчала.
- Моя чуйка, — продолжила она, — говорит о том, что родственников будут остальные искать. А вот с цветами, — есть у меня один знакомый, консультант высшего уровня. И цветы, — это так по девчачьи, не находишь?
- Одобрям, — кивнула я. – А зачем тебе дрессированные мыши?
- Так я ж безфамильярная, вот и выкручиваюсь, как могу. – Она распахнула нижние дверцы, и я увидела мышиный дворец.
Тут же из верхнего яруса высунулась белая мордочка с красными глазками и пискнула вопросительно.
- Нет, сегодня выходной, — Мара достала из кармана сухарик из сдобной булки и положила подношение на специальную площадку.
Над нашими плечами зарисовалась морда Михи, и я в первый момент даже дёрнулась, но потом почувствовала запах чесночной, домашней колбасы и не удержавшись сглотнула слюну.
- Я знаю, где подают такие вкусные колбаски, — чуткий слух подруги уловил громкое бурчание в моём животе, — и как раз недалеко от этого ресторана, живёт наш консультант.
Но сначала, мы, конечно, съели скворчащие и истекающие прозрачным мясным соком колбаски. С пивом. С чесночными сухариками и салом.
Кажется, я даже урчала, точно так же как Миха. Который мог только смотреть на нас, и отворачиваться. Хотя от пива он не отказался и вылакал пол кружки.
- Да, — протянула Мара, глядя на его усы в пене, — ты сама у нас девушка с приветом, и фамильяр у тебя, примечательный, я бы сказала.
А я и не обиделась, я уже давно поняла, что ведьма с фамильяром – это два сапога пара. Хочет он пива, пусть пьёт, кто я такая, чтоб запрещать получать ему удовольствие.
Консультантом оказался паренёк. Ну, навскидку я бы сказала, что только молоко на губах обсохло. Для нашего мира он максимум в выпускном классе школы учился бы, а тут – консультант.
Он когда вопрос про ночные фиалки услышал, тотчас поволок Мару в сад за домиком, на первом этаже которого располагалась цветочная лавка «Воздыхательница».
Что здесь только не росло. Мне показалось, что я попала в Волшебный лес фей цветочниц. За рядом цветущих глициний обнаружилась старинная теплица, увитая плющом, диким виноградом, цветущими лианами и мхом, ближе к земле.
- Ждите, — позову, — скомандовал он нам и прошмыгнул внутрь.
Через пару минут дверь отворилась шире и нас пригласили в святая святых.
Тропические растения, дивные цветы похожие на земные орхидеи, крылатых птиц, изящных колокольчиков – удивительных расцветок.
Возле столика, на котором стояли пустые горшки мы были представлены сухонькому старичку.
— Это мой прадед! – парень сказал это с такой теплотой, что мне сразу стало понятно, это скорее всего и дед, и отец, и мать.
- Ступай, не оставляй лавку без присмотра, я провожу прекрасных дам сам.
И дождавшись, когда правнук ушёл, этот старичок тут же вперил в Мару свой холодный взгляд, — так что там с цветами ночной фиалки?
- Бражники говорят, что их кто-то съедает.
- Если бы от вас ведьмы не ушли фамильяры, то я бы сказал, что знаю всего одно единственное существо, которое соцветия этого растения считает самым изысканным лакомством.
- Какое? – выдохнула Мара.
- Я хочу кое-что за это. Мужчина пожевал губу, — стар я уже, умру, некому будет присмотреть за мальцом.
- Ну, мы не занимаемся присмотром, — стушевалась Мара.
- Так мне и не надо, — хмыкнул дед, — я хочу, чтоб свела с Бражниками, а я замолвлю за мальца слово, чтоб взяли его к себе и обучили и наставили. И это пойдет на пользу обеим семьям.
Я видела, что Маре очень нужна была эта информация, и возможно она могла бы познакомить старуху Шапокляк с этим дедушкой, но она вздохнула и описала ситуацию с последним Бражником.
- А тут ты не права, деточка, порой не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Скажи свое ведьмовское слово, что познакомишь.
И Мара сказала.
- У ведьм часто в фамильярах были летучие мыши, — мужчина задумался, мы не перебивали, — и только летучие собаки не могут устоять перед лакомством – нектаром ночной фиалки. Они съедают все распустившиеся цветы, не оставляя ни одного раскрытого до утра.
- Летучие собаки? – я была удивлена.
- Да, их ещё ночными крыланами называют!
А я только и заметила, как у Мары глаза заблестели.
- Не люблю быть должной, переговорю о вашей просьбе сегодня же ночью, и разрешите откланяться.
Мы уходили из теплицы, а я слышала, как странный прадедушка напевает: «а настоящему мужчине, вершины вовсе не преграды, и есть чем удивить её».
Даже затрудняюсь сообразить, чем он будет Шапокляк удивлять. Не собой же!
Из предлагаемых Марой способов поимки пожирателя фиалок, я отмела все. Оптимизма не добавляло еще то, что раньше ловить фамильяров никто не додумался и все книги, по коммуникации этого существа с ведьмой, начинались со слов, дайте фамильяру укусить вас за палец для установления кровной связи.
Поэтому вот уже час, я сидела в специализированной библиотеке, куда меня провела Мара по своему пропуску, и подперев ладошками голову, рисовала пальцами на закрытых веках спирали, круги и зигзаги. Я отдыхала и систематизировала прочитанное.
Египетская летучая собака, или нильский крылан было существом редким, а учитывая, что никто не знал, почему у него такое странное название, то и таинственным донельзя. Получается, что кто-то его у египтян умыкнул, в волшебное существо превратил и разводил в качестве фамильяра энное количество лет. По книгам выходило, что первые упоминания о нём датированы более двух тысячелетий назад. Даже для их долгоживущих ведьм, срок приличный.
И имелась в книге красивая легенда о том, что тогдашний Хозяин фамильярного питомника влюбился в ведьму, и решил сделать ей подарок, вывести такого, которого свет еще не видывал и только бы у его возлюбленной он был.
Подарок был в длину примерно 17 см. Шерстистость у него была бурого цвета, причём брюхо было окрашено светлее. А главное, он идеально подошел возлюбленной, которая была сильной поисковичкой.
Там было написано еще про лапки крылана, что он этими лапко-ручками, такие вещи проворачивал, что можно сказать, у него был высший дан карманника.
Вот почему Шапокляк злится, у неё все соцветия из-под носа уводят! Ловкость рук и никакого мошенничества!
Да, у Мары есть уникальная возможность изловить вора высшего класса, но при этом идеальным была бы обоюдная поимка. Чем можно заинтересовать существо, живущее непонятно где, и ворующее цветы не иначе, как через замочную скважину.
Если мне не изменяет память, то ночная фиалка расцветает в сумерках, а Бражник сказала, что нектар можно собрать только после полночи.
Моя бабушка каждый год высаживала ряд маттиолы вдоль забора и называла ее левкой двурогий, прямо как животное какое-то.
- Как превратить Мару в Матиоллу? – я зевнула, понимая, что женщину в цветок превратить практически невозможно.
И щелкнула зубами, разбудив Миху.
-Ужин? Где, — зевнуло чудовище, продемонстрировав состояние зубов и шершавость языка.
- Цигель-цигель, Миха, — у нас есть ответственное задание, и пока на горизонте не зарисовалась Мара, я рванула к старичку в теплицу.
Мой расчёт оказался верным, когда я вернулась к библиотеке, Мара шла с другой стороны и я продемонстрировала ей тоненькую и маленькую трубочку, заткнутую притертой микроскопичной пробочкой.
- Что это?
— Это, дорогая Мара, ловля на живца!
- Вижу, что ты в своём лесу если не охотишься, то рыбачишь.
Я вспомнила озёрного духа и рыбалку, в которой чуть не потеряла Миху, и помахала ладошкой отгоняя неприятные воспоминания.
Как говорила моя бабушка: «Настоящая охота — это когда и ему охота, и ей охота! Вот это охота! А когда по лесу с ружьём — это так… стрелялки!».
Мара фыркнула: «скажешь тоже!»
- И покажу тоже, — и оскалилась, предвкушая ночную охоту.
Мару я усадила напротив грядки ночной фиалки, практически между кустов.
— Значит так, подруга, — сиди, медитируй, представляй в мельчайших подробностях, для чего тебе нужен фамильяр, и как тебе без него плохо! Без излишнего драматизма, всё в меру. Глаз не открывай, слушай сердце. Хватать можешь тогда, когда к тебе дотронуться первым.
Мара подозрительно оглядела моё сосредоточенное выражение лица и уточнила: «сидеть тихо, не сопеть, слушать и если полезут первыми, то тогда могу схватить».
Я покивала, ну да, тоже, верно.
Мы же с Михой засели в ближайшем кусте, потому что если операция выгорит, то в мою диссертацию добавится новый раздел.
Мара отговорила Шапокляк от ночного бдения, у клумбы, дала ей контрамарку и велела отдохнуть, насладиться концертом.
По секрету сказала мне, что на этом концерте место рядом со старушкой предназначено для рассекретившего крылана прадедушки.
- Выгорит у него – хорошо, не выгорит – я с ним рассчиталась полностью.
Я поглаживала Миху, свернувшегося на моих коленях мохнатым шаром, и он мягко напевал мне песенку.
В его вибрации слышался рокот самолета, летящего над землей, у девушки на коленях развернут журнал, и я откуда-то знаю, что на его обложке имеется надпись – экзотические животные, правила ухода и содержания.
Я не в состоянии оторвать руку от его загривка и мир передо мной, будто истончился и я смотрю в замочную скважину на саму себя. Сашу, летящую в самолете и читающую этот журнал.
Она поднимает взгляд, будто почувствовав, что я на нее смотрю, но в этот момент Миха словно давится своим рокотанием и мираж исчезает, а я вижу, как в пятнадцати, двадцати сантиметрах от Мары прямо из воздуха появляется узкая мордочка.
Я вижу, что все цветы уже съедены! Вот это да, я даже не смогла уследить за этим виртуозом.
Но я-то знаю, что привлекает хитреца с той стороны.
Запах, который нанесен двумя каплями за уши Мары. Масло с запахом ночной фиалки, беспроигрышная наживка и мой козырный туз.
Нос зверька эмоционально вынюхивает направление, соблазняющее плывущим в ночной прохладе дурманом.
Когда за носом из заискрившегося пространства протискивается вся голова, я, кажется, перестаю дышать.
Миха рядом застыл каменной скульптурой, не сводя взгляда с происходящего в паре шагах от нас.
Мордочка с любопытством рассматривает Мару. Облизывается тонким язычком и таки находит пропущенный полураскрытый бутон рядом с коленом Мары.
Секунда и тонкая пятипалая лапка черной молнией появляется рядом с бутоном и вот его нет, зато лапка появляется возле любопытной мордочки, и та самозабвенно принимается чавкать добычей.
Крылан точно знает, что больше здесь ловить нечего и начинает сдавать назад. Вот опять видно только нос.
Я понимаю, что мы проиграли.
Нос усиленно нюхает воздух, и фамильяр не выдерживает, и начинает пролазить в наш мир не только головой, но и своим мохнатым тельцем.
Мне кажется, что с той стороны осталась одна лапка, а все остальное тело здесь.
Он крутит головой, рассматривая Мару и так и этак. Облизывается на нее.
Распахивает крылья и бесшумно отталкивается от замочной скважины вспархивая на плечо Мары и утыкается носом в ее шею.
- Ага, попался, — перекатывается Мара по земле, и бережно стискивает мохнатика под крыльями, которые он развернул ей для демонстрации.
- Какой ты, красивый, — ее голос опускается и становится бархатным.
Крылан тянется к ее шее и облизывается сильнее.
— Это духи, — объясняет она летучей собаке.
Та что-то возмущено выговаривает и требует раскрытой лапой.
- Прости, ты девочка, я не знала! Ну прости!
Лапа чешет голову, как расческой, превращая хохолок на макушке, в торчащий ирокез.
- А я тебе расческу могу подарить, — Мара не в силах разжать руки, раз ей попалось такое сокровище, - и остатки духов.
Крылан взвизгивает, у меня несуществующие пломбы противно отзываются в зубах, а Миха валится на землю и закрывает уши лапами.
- Мара! – кланяется она крылану. Разжимает ладони, и летучая собака зависает неподвижно перед ее лицом и кланяется тоже. А потом делает головокружительные кульбиты и приземляется точно на плечо Мары.
- Я хочу познакомить тебя с моей подругой, которая помогла нам встретиться.
Голова крылана благосклонно кивает.
— Это Пугáвка и Миха! Ребята, а это Эппа!
- Нам очень приятно познакомится, — отвечаю за нас двоих. Кот же поднимает лапу и словно пытается попробовать настоящая ли Эппа, или это все же отражение, как в зеркале.
Летучая собака тоже пристально смотрит на Миху, как будто они знакомы, только давно не виделись.
Или это нам просто кажется? Ведь ночь давно перевалила за полночь, и нам, пожалуй, пора отдохнуть от трудов праведных, а Маре познакомится с приобретением поближе.
Мудрость приходит не с годами, а с прожитыми ситуациями, принятыми решениями, с весом потерь, и с легкостью прощений и прощаний.
Подружка доставила меня к родственникам, прямо в квартиру и сдала с рук на руки, но после быстро слиняла.
Бабушка Саши сразу же почувствовала, что ее внучка поменялась, и если мама тискала меня и гладила по голове, рассказывая, какая я стала взрослая, то бабушка просто улыбалась.
Ободряюще и в то же время грустно.
Мы смогли поговорить по душам только через три дня.
На даче, далеко за городом, куда нам пришлось ехать на электричке, а потом ещё идти три километра через лес.
- Ты ничего не хочешь мне рассказать, Саша?
Я вздохнула, стоит ли рассказывать ей, что я не Саша? Или обострённое восприятие умудрённой жизнью женщины нашёптывает о происшедшей с внучкой перемене? А бабушка пытается определить, с чем именно она связана?
- Бабушка, я немного влюбилась, — и вздыхаю, потому что не знаю, как в этом мире принято говорить о том, что я уже не девушка.
- Ты разочарована? – понимающе уточняет женщина.
Я хмыкаю, вспоминая ужа Педро и его карму, настигшую в образе гордой девушки с Севера.
- Я получила бесценный опыт, — и непроизвольно растягиваю губы в несмелой улыбке.
Бабушка приподнимает бровь, — моя маленькая девочка повзрослела!
- Да уж, когда роняют мордой в грязь, мало кто остается с детскими фантазиями, — философски замечаю я.
- Ну, с этим не поспоришь, — соглашается она и мы продолжаем идти молча.
А вечером, сидя на деревянной веранде за накрытым столом, я пью удивительный травяной чай, и кажется вижу в плотной дымке мою избу и сидящих вдоль дорожки вулколаков, которые привели подросших щенков на смотрины. Муж Кнопы ходит вдоль строя, не в состоянии остановить выбор хоть на ком-то.
Я замираю, понимая, что он забирает всех, и поворачивается в мою сторону и кивает признательно.
Кажется, мой ступор бабушка толкует по-своему и начинает неспешный разговор, подсовывая мне пирожки с ягодами.
В процессе разговора я выкладываю собственные переживания, о том, что во мне что-то умерло и я не испытываю воодушевления по поводу выбранной профессии.
- Нельзя рубить сгоряча, — голос пожилой женщины спокоен, — всегда нужно оставлять за собой запасной аэродром. А вдруг твои поиски себя не принесут тебе того, что ты ищешь? Успокоения, принятия или раскрытия.
- Такое тоже возможно, — я понимаю, что если Саша закончит свой поход добра в моем мире, то я перенесусь сразу же домой, и тогда ей придется пожинать плоды моих необдуманных поступков.
- Возьми академку, — советует бабушка, — и если тебя тянет к животным, то я могу тебе немного помочь. Есть у меня старая подруга, — она улыбается так, будто ей сейчас десять и впереди вся жизнь. - Она всю жизнь проработала в Новосибирском зоопарке, и не откажет помочь внучке любимой подруги. Лучше всего понять нравится тебе дело или нет, можно только там, где ты в это дело окунешься с головой. А это можно сделать только тогда, когда будешь убирать за всеми этими животными их экскременты.
Стоит ли говорить, что уговорить маму Саши остается делом техники, и спустя месяц меня провожают в аэропорту, желая отыскать потерянное равновесие. А бабуля на ухо шепчет – равновесие фигня, найти себя девочка, это главное!
Ночной рейс позволяет не растрачиваться на разговоры, я открываю журнал, который подарила мама: «Экзотические животные – правила ухода и содержания» и погружаюсь в увлекательное чтиво.
В какой-то момент гул самолета становится глуше и в него вплетается рокотание большого кота. Так поют эти животные, когда они благоволят почесывающему. Я отрываю взгляд от журнала и вижу ночь, себя, сидящую в кустах с огромным котом на коленях.
- Фамильяр, — неожиданно меня окатывает осознание невероятности увиденной картинки, кот давится своей песней и видение тает.
Удивительно, просто невероятно, где Саша раздобыла настолько редкую в нашем мире вещь. Нет не вещь, — поправляюсь, существо, которое выбрало ее своим партнером и добровольно отказалось от свободы.
Я точно знаю, что сорок пять лет в нашем мире перестали появляться эти волшебные существа, концентраторы и проводники магии. Верные друзья, партнеры ведьм и магов. Гранд-ма несколько раз пыталась рассказать мне что-то, связанное с их исчезновением, но ма всегда зорко следила, чтобы я не узнала, чего лишнего. И только теперь, в этом мире мне приходит на ум единственное объяснение, в том, что так произошло, замешана она. Или же она знает почему так получилось.
Утром в Новосибирске я вижу в толпе встречающих веснушчатого паренька с табличкой и моим именем.
Он зорко следит за выходящими и начинает махать сразу же, как я выхожу из-за раздвижных дверей.
Это внук бабушкиной подруги и его зовут Степан.
Хотя это имя не подходит ему.
Я улыбаюсь и сообщаю, что для меня он будет Степкой.
- Ну вот, — бурчит он беззлобно, — это ба сдала? Только она меня так называет.
- А я предпочитаю, чтобы меня звали Алексой.
Он поджимает губы, — а знаешь, тебе идёт.
Мы садимся в поджидающую машину с водителем, и она везет меня навстречу новому и неизведанному. Туда, куда тянется моё сердце. К невероятным животным.
Новосибирский зоопарк находится в сосновом бору, и вольерами для животных (коих здесь обитает более 750 видов) служат огороженные участки леса. Он считается одним из самых титулованных в России и входит в топ-25 лучших зоопарков мира, а также занимает почетное девятое место среди европейских коллег, кроме того, в 2008 году стал финалистом конкурса «Семь чудес России».
Действительно можно только вознести хвалу удаче, за то, что меня берут в это невероятное место на работу. А еще под крыло почетного директора этого зоопарка, с красивым именем Аделаида. И без отчества.