ГЛАВЫ 42-45
ГЛАВА 42
Вот почему то взлёт, то посадка? Почему нельзя нормально общаться? Хотя ничего нормального с их первой встречи не было. Олеся вздрогнула, подняла голову.
— Ш-ш-ш, — успокаивающе гладил, слегка покачивая, как ребёнка, задумчиво смотрел в никуда, — ш-ш-ш…
— Не шипи, змей-искуситель…
— Всё-таки искуситель? — невесело рассмеялся, — Ну почему тебе надо обязательно спорить, а?
— А тебе на меня давить, командовать?..
— Я — тиран, самодур, деспот и вряд ли изменюсь…
— Так отпусти меня и живи своей жизнью. Зачем я тебе?
— Не отпущу, даже не мечтай. Зачем? Не знаю. Но не отпущу.
— Но это ненормально.
— Кто знает, что нормально, что нет? Видишь, мы можем нормально разговаривать. Без рыков и слёз. Может, нужно время, чтобы…
— Чтобы что? У нас нет точек соприкосновения, мы из разных миров. У каждого своя орбита, мы по ошибке столкнулись.
— Ну, точки-то есть и ни одна, — демонстративно поёрзал, чтобы девушка ощутила силу его возбуждения.
— Даже если есть влечение, это временно, — вздохнула.
— Самое постоянное то, что казалось временным.
— Философ доморощенный.
— Давай попробуем просто слушать друг друга, а? Малышка?
— Не называй меня так. Пожалуйста.
— Почему?
— Ну-у… ты так многих называл… И у меня имя есть.
— Есть, — согласился, — И очень красивое, которое тебе идёт. Милое, нежное и сладкое, как цветок в лугах. И чуточку дикое, пытаешься колючки выставить, которых нет. А так я никогда и никого не называл. Только тебя. Опять мы к этому вернулись.
— Да, — вспомнила Олеся, что уже говорили об этом, но казалось, что это так давно было.
— Леська, выставка или я начну вспоминать, на чём мы остановились, и какие позы Камасутры ещё не опробовали?
— Ненасытный, сексуальный маньяк…
— Ага! А кто меня таким делает? Выставку ты не выбрала, значит…
— Выбрала. Выбрала.
— Поздно. Долго выбирала, — забираясь под блузку, шепнул, — Искусительница…
— Хорошо хоть не змея… — сбиваясь с дыхания, буркнула из чувства противоречия, а в животе хоровод бабочек, лихо порхая, заставил потянуться к губам этого милого тирана. Эти бархатные мерзавки в животе заставляли забыть обо всём, словно своими тысячами крылышек отрывали от земли и учили парить. Закрыла глаза и прикоснулась к губам. Руслан безучастно принимал почти детский поцелуй Олеси.
Крутицкий замер, боясь вспугнуть первое неуверенное движение в его сторону. Не в порыве страсти. Не в ответ на его требование или просьбу. Сама. Блаженно улыбаясь, прикрыл глаза. И вдруг резко обхватил голову девушки, углубляя ее невесомый поцелуй, сминая губы.
— Леська, я хочу тебя…
— Хотеть не вредно, вредно не хотеть! — спрыгивая с колен, улыбается, — Мне обещали выставку.
— Засранка!.. Поймаю и отшлёпаю, — погрозил пальцем, а губы растягиваются в улыбке.
Олеся замирает. Зачем ему кого-то искать? Одна такая улыбка и сражённые, как ударом в триста двадцать, девицы сами косяком к Крутицкому потянутся — выбирай…
Догонялки по кабинету, заливистый смех, кидание каких-то канцелярских мелочей друг в друга, что, к счастью, не нанесло ощутимого урона обстановке, подарили столько радостных эмоций, что у девушки живот заболел и сил убегать становилось с каждым шагом всё меньше. Или она и не хотела убегать, мечтая, чтобы Руслан её поскорее догнал.
— Уф, поймал, — нарочито вытер тыльной стороной ладони несуществующий пот со лба, потом прижался лбом ко лбу Олеси, — Всё, красотка, сама напросилась, — многообещающе подмигнул, укладывая к себе на колени попой к верху.
— Так не честно, — не могла остановиться Олеся, хохоча и для вида брыкаясь, — Что ты задумал?
Отшлёпать, как обещал. Я всегда выполняю то, что обещал. Надо будет выбрать другую одежду, — тяжело вздохнул, сдирая офисный наряд.
— Э-э-э, во-первых дресс-код, а, во-вторых, переспать с той консультаншей и прочими дамочками можно и без моего таскания по бутикам, в-третьих…
— Кажется, кто-то ревнует? Да?
Какого чёрта Крутицкий оглаживает попу. Извращенец! Может ещё и БДСМ увлекается? Куда же она угодила по своей глупости и упёртости? Надо было этому гаду сразу всё объяснить… Нет, она пыталась, но ничего не получилось — он слушать ничего не желал, потому что сам уже для себя решил.
— Ай, — взвизгнула, когда вместо почти что нежного поглаживания её пятая точка получила весьма ощутимый удар.
Прикусила губу. Больше не издаст ни звука, чтоб этот урод не радовался.
— Ты не ответила! — поглаживание и новый шлепок, — Ревнуешь?
Вот что трудно ответить на вопрос. Молчит. Злит! А ещё заводит своим упрямством и открывшимся видом!..
— Олеся? Ответишь — отпущу.
— М-м-м…
— Ответишь или продолжим? — соблазнительный бархат срывается на тихий хрип.
Девушка пытается увернуться, сползти с колен…
Крутицкий возбуждается? Этого ей только не хватает, а внизу живота расползается трепетное тепло…
— Значит, продолжаем, — шепчет на ухо искуситель.
— Отпусти… пожалуйста… Я отвечу…
Руслану хотелось жаркого продолжения, но сам обещал.
— Чтобы ревновать, надо любить, боясь потерять, — отвернувшись и поправляя одежду, тихонько выдохнула, — Любить же надо так, чтобы ревность не душила любовь… если повезло любить, — на последних словах голос Олеси совсем сошёл на нет. Даже если она и продолжила, то Руслан мог бы только прочитать по губам, а девушка отвернулась.
— Не понял, поясни.
— Руслан Игоревич, не напрягайтесь. Вы не поймёте, — тихо произнесла, поворачиваясь.
А она очень красивая… Светится изнутри какой-то чистотой, одухотворённостью. Серенький ангел.
Почему он этого не видел? Вот что уставился, открыв рот. И сил нет, чтобы глаза отвести, хочется впитать в себя этот мимолётный образ. Флюиды что ли от Олеси какие-то особенные исходят, раз она так действует. И злит! До бешенства злит то своим спокойствием, то непредсказуемыми приёмами защиты. Берёзка, блин, гнётся, но не ломается!
ГЛАВА 43
Нафиг ей это нужно? Жила себе спокойно, возникали проблемы — решала, а теперь… Не хватало зависимости от этого сексуального робота, потому что ну не может он ничего серьёзного к ней чувствовать, кроме злости и желания отомстить за надуманные отношения с Игорем Ростиславовичем. А она ведётся на ласковые слова и прикосновения. Всё-таки и с девственностью надо было прощаться вовремя, чтоб мозги, а не гормоны управляли.
Олеся внутренне застонала, вспомнив всё, что происходило в последнее время. Может ли Руслан относиться к ней иначе, если она и вправду ведёт себя как шлюха. Чем она отличается от той консультанши из бутика? Готова раздвинуть ноги по малейшему желанию шефа. Как она работать с ним будет? Он же всерьёз не будет воспринимать её профессиональные знания и навыки, станет удобной дыркой в рабочее время, чтоб далеко ходить не надо было. Нет! Надо взять себя в руки и прекратить таять в его руках. Что будет потом? А если она забеременеет?
Мамочки! Почему эта мысль пришла ей в голову только сейчас? Дура, идиотка!
— Олеся…Владимировна, мы можем ехать, — выходя из кабинета, удовлетворённо улыбаясь, сообщил тот, кто занимал мысли девушки против её желания больше, чем следовало бы.
— Руслан Игоревич, думаю, что посещение выставки лучше перенести, если Вы не возражаете. Не хочу столкнуться с Вашим отцом, — резче, чем планировала, отреагировала Олеся.
— Тогда продолжим в кабинете или дома? — промурлыкал этот котяра, делая шаг к ней.
— Нет. Я хочу разобраться с делом, которое Вы мне поручили, чтобы не наломать дров. Это всё-таки первое задание.
— Весьма похвально, но…
— Деньги Вы мне платите за работу, — оборвала на полуслове.
— Малышка…
— Я уже просила меня так не называть. Неужели это так сложно?
— Какая муха тебя укусила? Пять минут назад…
— Того, что было пять минут назад, больше не повториться — твёрдо заявила девушка, — Прошу прощения, что нарушила рамки субординации.
— Ты забыла о договоре?
— Нет, наоборот вспомнила, что нам с Вами ещё работать. Или Вы считаете, что я не соответствую необходимому уровню специалиста для Вашей компании? Тогда предпочитаю уволиться сразу, чтобы не тратить ни Ваше, ни моё время.
— Дура! — взъерепенился Руслан, который явно не ожидал такого поворота, и не находил слов, чтобы ответить и не сорваться, — Ду-ра!
Развернулся и шандарахнул дверью так, что окна задрожали.
— Паша, — набрал номер друга, — У тебя какие планы на сегодня?
— Я от вчерашнего ещё не отошёл, — умиротворённо сообщил, — А ты?
— А я озверин принял в большой дозе!
— С чего вдруг?
— Есть раздражители… Короче, во вчерашний клуб или вызовем девочек к тебе? Если не разряжусь, то сяду за убийство одной идиотки!
— Давай ко мне. Девок я вызову. Буде мало «лекарства», решим на месте, что дальше, — спокойно предложил Пашка, хотя за этой ровной интонацией пряталась тревога за Руслана. Таким взбешённым он не помнил его давно, — Через сколько будешь?
— Выезжаю!
— Жду. Есть особые пожелания по меню?
— Нет. Есть. Не знаю, — прорычал Руслан, — К чёрту всё! Разберёмся!
Поговорив с другом слегка успокоился. Отошёл к окну, пытаясь восстановить дыхание и снизить концентрацию озверина в крови, иначе он эту заразу прибьёт. Отдал распоряжение водителю относительно стервы, что выносила ему мозг своей непредсказуемостью, вызвал такси.
Перед тем, как открыть дверь и выйти в приёмную, задержал дыхание.
Олеся сидела на рабочем месте Ольги Сергеевны и сосредоточенно изучала что-то на экране компьютера. Вздрогнула, но голову не подняла.
— Николай тебя отвезёт домой. Будь готова через полчаса. Завтра как обычно, — не глядя выдал команды и направился к выходу.
Задаст хоть один вопрос или вообще издаст звук — конец ей! Довела!
Но девушка молчала, сжав челюсти до боли.
ГЛАВА 44
— Ну-у, ты и метеор! — открывая дверь в квартиру, рассмеялся Пашка, — Кто ж тебя так допёк? Кто рискнул? Очень хочется посмотреть на человека, которому жизнь не дорога. Выпьешь?
— Девки уже здесь?
— Что так сильно припекло? Придётся обождать, едут, — спокойно сообщил и потянул Руслана в гостиную, — Заходи, не стой столбом. Или прямо в прихожей намерен оприходовать?
— Да пофигу, хоть здесь…
— Рус, давненько я не видел тебя таким. Ты и не выбираешь выражения, наплевав на правильную речь, достойную юриста? Ты и готов ширинку с порога расстегнуть? — округляя глаза, уставился Пашка
— Я, не на встрече с клиентом и не с отцом разговариваю, нечего до меня докапываться, — зло отшил приятеля, — Где обещанные шлюхи или мне ехать в клуб?
— Так свербит? — смеясь, похлопал по плечу Пашка, — Расслабься, дружище, пошли хлопнем, а за это время девочек подвезут.
Руслан потихоньку тянул предложенный вискарь под наблюдающим взглядом Паши.
— Ничего рассказать не хочешь? — ненавязчиво поинтересовался тот, кто чувствовал настроение друга с детских лет, — Я давно тебя таким не видел.
— Повторяешься, — отмахнулся мужчина, скривившись, — Рассказывать нечего. Нормально всё.
— А что такой взвинченный? Проблемы в бизнесе? С отцом? Что выбило из колеи?
— Бабы, чёрт бы их побрал, точнее одна стерва, что мнит из себя оскорблённую добродетель, но с энтузиазмом на члене прыгает…
— Так на кой тебе девки, если есть энтузиастка? Или окольцевать тебя решила?
— Паш, не докапывайся, а! Итак тошно… Я приехал расслабиться, а ты исповедовать меня надумал, праведник нашёлся.
— Не праведник, ты прав, а помочь готов, если выговориться надо.
— Не надо.
— Ну, надумаешь, так личный исповедник всегда готов. Во мне всё как в чёрной дыре — никто не узнает о слабостях Крутицкого-младшего.
— Чёрная дыра мне нужна, но между раздвинутых ног, чтоб член сжимала покрепче и на всё готова была.
— А в клубе тебе не хватило? — удивился Павел, — Изощряться мог, как хотел.
— Особо и не хотел как-то…
— А сейчас аппетит проснулся? Может, ну их баб, поехали в клуб и там оторвёмся?
— Лениво ехать. У тебя игровая комната и так имеется.
— Куда ж она денется, — согласно кивнул, — А ты, Рус, намерен оторваться на всю катушку?
— Да… Чтоб сука подо мной ноги свести не могла неделю, чтоб до хрипа глотку сорвала, пока во все дырки драть буду или будем. А ты против? Присоединишься или каждый сам по себе?
— Ты сегодня странный, словно, вернулся в то прошлое, ну ты понимаешь?..
— Нет. Это ни при чём. То было и прошло.
— Тогда откуда этот взрыв?
Руслан не знал, что ответить, да и не хотелось.
— Прости, Паш, не могу объяснить не только тебе, но и самому себе. Может, боюсь сорваться…
— …на оскорблённой добродетели, — закончил Пашка, что не смог договорить мужчина, — Что так за яйца крепко прихватила?
— Крепче не бывает. Боюсь, что не сдержусь, порву всю или, как сопляк, в штаны кончу едва коснувшись.
— Так ты говорил, что она сама интерес проявляет и с охотой насаживается…
— Паш, не пытай, а! И так в голове мешанина сплошная…
— Ладно. Захочешь — сам расскажешь, — махнул рукой приятель, хотел что-то добавить, но тут раздался звонок в дверь, — Твоё счастье — прибыло лекарство от спермотоксикоза и сноса головы.
ГЛАВА 45
Доделав то, что было запланировано, Олеся вышла из офиса. Машина с водителем уже была у входа.
Можно попробовать сбежать, но куда? Да и не похоже, что этот монстр её так запросто отпустит, а когда отыщет, то как бы хуже не было. И ещё… Они занимались сек… любовью не предохраняясь, таблетки она начнёт пить только сегодня, потому что они у Руслана дома остались. Что она будет делать, если беременна. Аборт? Так он денег стоит. Хотя ребёнок-то ни в чём не виноват, но чтобы его ростить нужны деньги и немаленькие.
М-да!..
Олеся внутри сжалась, чтобы переварить всё то, что навалилось в последнее время. Ей надо принимать решения и, возможно, за двоих, потому что аборт она делать не станет. Осталось придумать, как перестроить свою жизнь и исчезнуть, потому что Руслан в её планы не входил.
Поужинала, вымыла посуду, убралась на кухне, ушла в свою комнату. Спрятаться в кокон и забыться. Прежде это помогало. Почему-то сейчас было намного сложнее и больнее. Наплевать. Она сильная и справится, а жалеть себя — это не выход.
Приняла душ на автомате, высушила волосы, расстелила постель. Приняв позу эмбриона, попыталась уснуть, но морфей явно шалил или решил вначале посетить иные дома, считая, что до Олеси очередь пока не дошла. Тупо считала овец, рассматривала тени на потолке, но безрезультатно.
Поднялась и, накинув халат, встала у окна. Глухая тоска давила на виски, сжимала сердце, а от света в чужих окнах хотелось выть. Где-то там люди радовались жизни, любили…
Стало холодно от одиночества, что иголками впивалось в кожу. Зареветь бы, но слёз не было. Кончились.
В окнах домов гасли огни. Олеся же продолжала стоять и смотреть в темноту потухших глазниц, а сердце всё медленнее билось, пропуская удар за ударом. Но ведь билось. Значит, жизнь продолжается. Холод. Холодно. Очень холодно. Изнутри. Олеся закрыла на миг глаза.
Всё.
Что- то неуловимо менялось в ней. Она не знала, хорошо это или плохо, но, видимо, так надо. Чтобы выжить. Чтобы жить дальше…
Роман достиг практически середины. А вот понять, насколько он нравится сложно, потому что рейтинг замер… Мы с Музом очень ждём вашей реакции, ваших комментариев!
С уважением, Селена и её Муз