ГЛАВЫ 53-54
ГЛАВА 53
Между Русланом и отцом произошёл малоприятный разговор, и это ещё о-о-о-очень мягко сказано. Игорь Ростиславович редко повышал голос, да на памяти Руслана это и было пару раз в детстве и один раз в юности, когда он действительно капитально напортачил, а это грозило большими неприятностями.
Подготовиться он не успел — приехал в офис по неотложным делам и наткнулся на ожидающего его Игоря Ростиславовича в весьма прескверном настроении. Отец не стал сильно напрягаться, выбирая выражения, позволил решить вопрос, ради которого сын соизволил явиться на работу, потом потребовал отвезти его на квартиру Руслана, чтоб прояснить всё до конца.
В квартиру поднимались молча. Каждый накапливал силы для нелицеприятного разговора.
— Пап, ты проходи в гостиную, а я сейчас…
Отец молча кивнул. Руслан пошёл на кухню, где Лена и Мария Степановна что-то бурно обсуждали, но при его появлении резко смолкли.
«И тут мне косточки перемывают!» — поморщился мужчина.
— Мария Степановна, к часам пяти приготовьте что-нибудь вкусненькое, ну там пирожки, сок или морс, бульон куриный. Я поеду к Олесе в больницу…
— А что с Олесей, Руслан Игоревич? — не утерпела Мария Степановна, — Простите…
— Ничего. В смысле с Олесей ничего страшного, переутомление…
— Я же говорила… Такая худенькая, тощенькая….- запричитала сердобольная дама.
— Да, ничего острого, что может вызвать аллергию и тому подобное, исключительно полезное и свежее. Если надо, то с водителем поезжайте на рынок…
— Поняла, да Вы не волнуйтесь, всё сделаю для Олесечки… Бедная девочка…
— Лена, — обратился к замершей в нерешительности помощнице по хозяйству, — С Вами свяжется Ольга Сергеевна, и Вы будете временно в её распоряжении. Сейчас чай и кофе принесите в гостиную… пожалуйста.
Руслан направился в кабинет, чтобы позвонить Ольге Сергеевне, но так, чтоб отец этого разговора не услышал.
— Ольга Сергеевна, мне нужна Ваша помощь.
— Да. Что-то из документов срочно подобрать и привезти, крестник?
— Нет. Не совсем… Пожалуйста, перенесите те встречи, что можно, на пару дней. Скорее всего ими будет заниматься отец. Мне нужно срочно найти дизайнера интерьеров и хорошую фирму по ремонту…
— В квартире? — уточнила крёстная.
— Да. Переделать одну комнату… Только, пожалуйста, не сообщайте об этом отцу. Пока не сообщайте.
— Руслан Игоревич, — обиженно протянула Ольга Сергеевна.
— Да знаю я… но тут исключительный случай. Отцу же нельзя нервничать…
— Я это знаю как никто! Хорошо, молодой человек, прикрою в очередной раз!..
— Да, Вам в помощь Лена. Свяжитесь с ней и можете распоряжаться по своему усмотрению…
— Я так понимаю, что поручения одним ремонтом не ограничатся.
— Вы правы, но об этом позже. Олеся Владимировна до конца недели будет лежать в больнице, потом… С этим вопросом решу тоже позже. Если что-то срочное…
— … связываться с Вами по мобильному, — закончила его фразу, — Как обычно.
— Как обычно.
За дела и приятные вкусности для Олеси можно не беспокоиться. Со своей стороны Руслану предстоит придумать что-то необычное, чтоб порадовать девушку, но для начала необходимо купить кольцо, надо же поддерживать легенду об их статусе мужа и жены хотя бы на первых порах. Странно, что Олеся не заметила отсутствие кольца.
Теперь предстоял разговор с отцом. Сколько не оттягивай, а избежать не удастся.
— И что ты опять наворотил, сынку? — хмурясь, начал издалека отец, — Ты же звонил, мол, всё хорошо, всё замечательно, а Олеся оказывается в больнице… Как это понимать? Чистая, хорошая девушка, умница, настоящий бриллиант среди гламурных подделок. Я надеялся, что тебе хватит ума это разглядеть и оценить. Как я, старый дурак, мог рассчитывать, что ты, копаясь в мусоре мезальянсов, будешь мыслить другими категориями? Надо было забирать Олесю и устраивать её жизнь, а не доверять тебе заботу о ней.
— Пап, ну ты неправ… Я ничего такого…
— Да, видел я, как ты на неё бросал осуждающие взгляды на благотворительном вечере. Решил, что она очередная охотница за чужими деньгами при старом пердуне, что долго не протянет? Ведь так? Я прав?
— Ну, думал, вначале, но потом…
— Потом решил держать под контролем, небось, и денег предлагал… Она не согласилась, и денег не взяла. Охотница, а от купюр, что в руки сами шли, отказалась. Не поверил, опытный знаток баб, не поверил… Для тебя же бабы расходный материал, как презерватив, куда сперму спускают, и рукой трудиться не надо…
— Ну, это ты, положим, перегибаешь…
— Это ты перегибаешь, нагибаешь, а они и рады подставляться, потому что одни из них хотят окольцевать завидного мужика, другие поиметь, ободрав до нитки, только любить тебя никто не собирается. Стонать на тебе, под тобой, хоть всю камасутру перепробовать, лишь бы одной головкой работал и ею же думал. Знала бы твоя мама, голову бы мне оторвала, что недоглядел за тобой.
— А на кой ляд мне их любовь? Они о ней понятия не имеют, одноразовые дуры…И постоянные мне не нужны. Для чего? Рога сбрасывать, чтоб следующим не мешали расти? Я вестись на их ахи-охи не намерен, но и евнухом жить не собираюсь. Почему бы не брать то, что без обременения идёт само в руки?
— Хотя бы потому, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке.
— Так пусть мышки на него и ведутся, наше дело поджидать добычу…
— Понятно. Котом всемогущим себя возомнил? Смотри, самого себя не перехитри, да в свою же ловушку не попади, то-то мышкам веселье будет! Бабы бывают злопамятные и мстительные, хорошо, если только усы опалишь, охотничек!
— Так потому и откупаюсь, если надоела, чтоб претензий не было.
— Да-да… Молодой, да резвый, как вижу. Яйца заменяют полушария мозга, так мозги в трусы спермой вытекут, а ты и не заметишь… Твои бабы — твои проблемы, а Олесю не тронь! Не для дурака девочка…
— Сам заришься?..
— Дура-а-ак… Я ей в отцы гожусь, а ты на меня роль героя — любовника примеряешь.
— А что папики нынче нарасхват! Нечего меня отчитывать, как маленького несмышлёныша. У меня всё нормально, всё под контролем. Я сколько должен тебя уговаривать, чтоб лёг на обследование, а ты упёрся, — попытался перевести разговор Крутицкий.
— Не увиливай, моё здоровье его волнует! О своём бы подумал, вон как поистрепался, по чужим постелям прыгая!
Заметил-таки, что видок не самый лучший, но ведь не скажешь, что у Олеси в больницы был, что не спал… Взять эмоции под контроль, потому что надо привлечь отца к работе, только так, чтоб не до расспросов о девушке было.
— Пап, — примирительно начал, — у меня тут завал намечается, придётся с Олесей в командировку ехать, ты не смог бы включиться в работу на период нашего отсутствия?
Ну! Клюнь, пожалуйста!
— Что, когда плохо, петух жареный клюнет вот-вот, к отцу за помощью?
Молчать. Не спорить. Сделать покаянное лицо.
— А к кому же ещё? Я понимаю, что ты меня ругаешь не со зла…
— Ладно. Надеюсь, что на самом деле понимаешь, но Олесю, — погрозил пальцем, — обижать не смей. Не посмотрю, что мой сын… Когда заступать на вахту?
— Давай завтра встретимся в офисе, я тебя в курс дела введу, а послезавтра сам у руля встанешь…
— Руслан, ты думаешь, что я чего-то не знаю? — лукаво усмехнулся Крутицкий-старший, хитро прищуривая глаза.
— Это я так… Конечно же в курсе. Крёстная докладывает?
— Выражения выбирай! Нашёл доносчицу! У самого глаза и уши есть, да и мозгами Бог не обидел, пока не в маразме. Два и два сложить без калькулятора могу. Завтра в одиннадцать буду в головном офисе, я твой хайтек, сам знаешь, не жалую. Но стерплю, если понадобится, — сразу пресёк возможные аргументы в пользу двух офисов.
Кажется получилось… Вовремя идея с командировкой в голову пришла!
— Так, ты приводи себя в порядок, отсыпайся, чтоб завтра выглядел не так, как сегодня. Меня не провожай, сам дорогу знаю.
ГЛАВА 54
Только расслабился, решил принять душ, поесть перед поездкой к Олесе, как заявился Пашка. От него быстро не отделаешься…
— Привет, затворник! Куда пропал-то?
— Привет, не ждал тебя сегодня, если честно… Перекусишь со мной за компанию?
— Степановна готовила, значит, ни за что не откажусь. Мне бы такую экономку, горя б не знал. Одна беда, ведь не переманить её у тебя?
— И думать забудь!..
— Это я так, на всякий случай, вдруг ветер поменялся… Шучу! Ты чего такой взъерошенный, с отцом нелады? Он от тебя такой озадаченный уезжал, даже меня не заметил. Кстати, как там твоя девица, что к Ритке в Центр привёз? Всё обошлось? Ну, а ты переживал. У женщин, как у кошек, девять жизней, а у нас, мужиков — одна! Приводи себя в нормальный вид и поехали в «Одиссей», хоть развеемся, сменим обстановку. Специально к тебе пораньше выбрался, чтоб время не тратить, а сразу стартануть. Цени!
— Ценю. Что это тебе приспичило?
— Не поверишь, устал… Вчера познакомился с милой крошкой, оказалось, полное динамо, а я планы на вечер строил. Нет, вроде, всё срасталось, потом бац и облом. Поехали? Не бросай друга!..
— Тебя бросишь, пожалуй… Передохну и поедем, только к Олесе в больницу заеду, а до этого в ювелирный надо…
— Неужто тебя кому-то окольцевать удалось? Да брось!.. Хочу видеть эту женщину!
— Ты её уже видел. На благотворительном вечере с моим отцом.
— Увёл? Поэтому Игорь Ростиславович такой озадаченный от тебя уходил? Или дамочка со старого на молодого переметнулась? Ты же перспективный, а по деньгам баш на баш. Без обид, но пожилой-то надёжней вариант: и в постели не достаёт, и долго вряд ли протянет, если вдруг на сексуальные подвиги потянет…
— Слишком много говоришь! Это не твоего ума дело.
— То-то ты такой смурной… Задачку с тремя известными никак решить не можешь, не узнаю тебя, Рус! Поехали отрываться, а к этой дамочке по пути заскочим, чтоб совесть тебе на мозги не капала, а чувство долга сильно не жало…
— Да, иди ты!..
— Вместе пойдём!..
А что я теряю-то? Олеся мне не жена, да и верность хранить я не обещал. Посеянные Пашкой семена сомнений начали давать всходы из бурьяна сорняков…
Руслан привёл себя в приличный вид, подкрепился, взял собранные вкусности для Олеси у Марии Степановны и уже намылился уходить, когда его остановила экономка.
— Руслан Игоревич, не моё это, конечно, дело, но и промолчать не могу. Слышала я, что Павел Вам говорил. Ошибается он! Олеся хорошая девочка, не потеряйте её, больше такая может и не встретиться на пути. Жалеть будете…
— Я понял Вас, Мария Степановна…
Ещё одна советчица на мою голову! Что ж они так об этой девчонке пекутся? Не хочу об этом думать, и не стану! Разберусь… потом…
В ювелирный всё-таки заехали, хотя Пашка посмеивался, пока Руслан кольцо выбирал, мол чего его выбирать-то: бери первое попавшееся, лишь бы по размеру подошло. Нет, в голову втемяшилось, что должно быть особенным.
Теперь в Центр. Пашка напросился в сопровождающие. Чёрт с ним, лишь бы рот не открывал.
Олеська не спала. Такая смешная в пижамке с мишками стояла у окна, что-то или кого-то старательно выглядывая.
— Не меня ли высматриваешь, красавица? — помня о наставлениях Риты и Эдуарда Семёновича, как можно беззаботнее произнёс, — Я тут с подарками!
— Этакий Дед Мороз в летнем исполнении?
— Типа того! Подкармливать тебя буду, тростинка!
Шутит, это хорошо. Серьёзных разговоров ей почему-то не хотелось.
— Ну, скатерть-самобранка, показывай, на что фантазии хватило, — рассмеялась девушка, — Чувствуется женская рука.
— Э-э, красавица, уж не надумала ли ты меня к Марии Степановне ревновать? Хотя старушка — настоящий клад: и готовит, и убирает, и слова поперёк не скажет…
— Это Мария Степановна-то старушка? Да она с Леной некоторым молодым фору даст…
— Об одной и тоже мы Степановне говорим? Моя в годах степенная дама, Лена бабушка давно…
— Об одной, точнее об одних. У этих дам без возраста глаза молодые, душа чистая…
Что-то разговор не в ту степь пошёл. Леське серьёзные разглагольствования ни к чему.
— Ешь давай, а то бульон остынет. Степановна мне голову оторвёт…
— А говорил, что слова поперёк не скажет, — с удовольствием заглатывая пирожок за пирожком и прихлёбывая бульон из чашки, всё-таки нашла-таки, на чём подловить.
— Жуй, глотай, спорщица! Кстати, ты в ванной забыла кольцо, а обещала не снимать…
Произнёс заготовленную фразу и замер в ожидании, возразит или нет.
Кольцо? Ну, да!.. Конечно, ведь мы женаты.
Как она могла забыть в ванной такое шикарное кольцо? Руки мыла, душ принимала, ванну?.. Всё равно безобразие! И перед… Русланом стыдно…
Залюбовалась колечком на пальце. Какой у мужа потрясающий вкус! Или они вместе выбирали? Вот блин… Такие важные вещи из памяти улетучились.
— А ты есть не хочешь? — постаралась проявить заботу, заодно и из неудобного положения с кольцом отвлечь, — Тут на целый полк наготовлено.
— Тебе за двоих есть теперь надо, а меня Степановна накормила. Лесенька, я завтра, возможно, не смогу заехать, ты не обижайся и не переживай. В офисе надо быть…
— Я понимаю, не волнуйся. Работа… А послезавтра заедешь?
— Обещать не стану, но очень-очень постараюсь. Ты звони, если что-то понадобится, я водителя пришлю или Ольгу Сергеевну…
— Хорошо. Тебе идти уже надо?
— Да, к сожалению, дел много накопилось. Ты здесь не кисни, — поцеловал в щёку, а хотелось большего…
— Я тебе проблемы создала…
Понурый вид, расстроенной Олеси никак не входил в планы. Вот и поднял настроение!..
— Глупыш, я так по тебе соскучился. И никаких проблем ты создать не можешь, не придумывай! Надо с врачом посоветоваться, а то с нашими темпераментами можем малышу что-нибудь повредить…
Олеська зарделась. А мой приятель воспрял, не желая ждать каких-то там рекомендаций. Почему невинный разговор на меня так действует. Хочу! До дрожи в коленках хочу её!.. Хорошо, что Пашка за дверью, иначе б не сдержался.
Вот и вспомнил о друге…
Голова Пашки просунулась в приоткрывшуюся дверь.
— Привет семейству! Олеся, хорошо выгладите!..
Девушка наморщила лоб, видимо, пытаясь вспомнить, кто это.
— Пашка, он свидетелем с моей стороны был, — подсказал Руслан.
Ох, и заврался!.. Как выбираться-то буду?..
— Здравствуйте, Павел! Спасибо, — просияла Олеся.
То, что чего-то не помню, не повод обижать друга Руслана. Человек переживает. Маргарита Владимировна, кажется, его сестра.
— Да, это Паша помог через Риту тебя устроить в этот Центр, — словно прочитал мысли Руслан.
— Спасибо… — голос Олеси потеплел.
Значит, это и ему она обязана тем, что с малышом и с ней всё обошлось. Слёзы навернулись на глаза.
— Эй, плакать-то не обязательно, лучше улыбнуться. Всё же хорошо! А будет, я уверен, ещё лучше, — подбодрил Пашка, подмигнув Руслану, — За этим красавцем я пригляжу, поэтому оснований для слёз не вижу!
— А за Русланом надо присматривать? — удивилась девушка.
Вот кто его за язык тянул! Пусть теперь сам выкручивается!
— Конечно! Иначе забьёт на работу, еду и сон… — вывернулся Павел.
— Это он может! Эдуард Семёнович его еле выгнал отсюда, чтоб поспал… Вы куда-то собрались сегодня вечером?
Как она это почувствовала? Обратила внимание на одежду? Может, я из офиса… Ага, с сумкой с провизией от Степановны! Дурак!
— Не, я к Степановне заскочил, а потом этого трудоголика забрал из офиса.
— У Ольги Сергеевны всё в порядке, она не сердится, что я так сразу вышла из строя…
— Нормально. И с чего ей сердиться? Это я сержусь, что ты совсем себя не бережёшь! Так, мы пошли, а ты немедленно в постель, отдыхать.
— Слушаюсь, мой генерал! Уберу то, что осталось, — с тоской посмотрела на пирожки, — в холодильник и баиньки, иначе и от Риты, и от Эдуарда Семёновича достанется. Они строгие!
— Вот как? А я не строгий и меня можно не слушаться? — шутя, демонстративно надулся Руслан.
— Не-е-е… Ты добрый, нежный и заботливый, — шагнула к Руслану и, встав на цыпочки, поцеловала, — Самый лучший!..
Неужели? Что бы она сказала, если б узнала, как всё на самом деле… На душе стало муторно, но вида не показал.
— Так, семейство, всем отдыхать, — пришёл на помощь Павел, о котором они в этот момент забыли.
Из палаты Руслан выходил с тяжёлым сердцем. Ехать в «Одиссей» уже не хотелось, но… А если она, то есть Леська, прекрасная актриса? Мотнул головой, не веря.
— Рус, не зацикливайся. Опять в ступор впадаешь! Поехали, сперму сбросим — голова с головкой прояснятся!