12

- Принял. Ухожу. - Князь отключился и ушел с позиции. Все прошло штатно, спокойно. И это было хорошо. Теперь дойти до точки сбора, и на базу. На сегодня его работа закончена.

Князь позволил себе помечтать о койке в общаге военного института инженерных войск, где их разместили на время командировки. Вечер сегодня должен быть свободным. Если, конечно, Ваныч не найдет ему какое-нибудь оригинальное применение.

Но вроде полковник должен был со своими полковыми приятелями встречаться. Они-то все сплошь генералы, само собой. Но Ваныч был из тех полковников, у которых на коврах "генералы плакали, как дети", так что уровень не понижался.

А Князь хотел лечь. Вытянуть ноги. Закрыть глаза на пару минут. А потом можно чай. И сигарету. И телефон проверить. Может, его малышка написала чего-нибудь. Или, что еще лучше, прислала картинку. Такую, что только плакать и дрочить.

Она уже как-то присылала. Маленькую часть, от которой член задымился. Пухлые губки, нижняя чуть прикушена, тонкая шейка, маленькая грудь с острыми сосками, ненадежно прикрытая узкой ладошкой… Сука, он кончил сразу, как увидел! Прямо как пацан малолетний!

На его пыхтение проснулся Шкет и нагло залез через плечо посмотреть.

- Ох ты ж них*я себе!

Князь с разворота ударил на звук, по привычке. Шкет захлебнулся кровью, повалился на пол, затем, зарычав, прямо снизу кинулся ответкой.

Разнимали их всем составом. Под дружный веселый мат.

Со Шкетом Князь потом, само собой, помирился, а вот картинку запрятал в дикие телефонные еб*ня, чтоб никакой мудак не мог случайно подсмотреть его девочку.

В общаге было пусто и холодно. Они вернулись самыми первыми, потому что контролировали точку прибытия. И как только главное лицо государства наохотилось, свалило обратно в машину и отправилось в город, контроль перехватили другие стрелки.

А Князь освободился.

Койка в общаге была жесткая, но не жестче земли. Князь умылся, лег, закрыл глаза, оттягивая момент. Готовя себя к возможному разочарованию, если ничего не будет от Кет.

Как она там? Скучает? Ждет?

Он же  уехал внезапно.

Первое лицо государства рвануло наводить порядки в соседнюю область, и всех мало-мальски стоящих людей спешно сдернули на поддержку и усиление.

Поглядеть на президента в оптику  было, конечно, прикольно, но Князь переживал, что толком не попрощался с Кет.

Она как раз в колледже была, когда его вызвали. Только и успел, что Дома пристроить к приятелю, привычно обложившему его трехэтажным и так же привычно пообещавшего "сдать гребанную скотину на мясо", да звякнуть малышке. Она не ответила, на занятиях, наверно, была. А потом он не мог уже разговаривать до следующего дня. Да и там нашел буквально минутку.

На задании все мобильные оставались в общаге, да и потом прослушка висела.

Президент же, бл*. Никаких лишних слов. Кет даже не знала, где он.

Князь открыл слезящиеся от напряжения глаза и посмотрел на экран смартфона. И по сердцу пошла теплая волна. Сообщение. От малышки.

Кет писала, что скучает. Что у них перед майскими просто ад в колледже. Что в городе холодно. И вообще холодно без него. Что зря он отдал Дома, она бы с удовольствием ухаживала за псиной, и они бы вместе скучали по его хозяину холодными весенними вечерами.

Князь не мог придумать, что ей на это ответить. И боялся звонить, боялся, что сорвется, если голос ее услышит.

Он написал, что тоже скучает. Охреневая от себя. От того, что вообще знает такие слова. И попросил прислать фотку. Грубовато попросил, нарочно, чтоб сглотнуть розовые сопли.

Телефон молчал десять минут. А затем завибрировал.

Князь глянул и кровь прилила сразу в мозг и в член.

Девочка лежала, судя по всему, у себя дома, волосы змеями  вились по подушке, губки пухлые чуть улыбаются, глаза смотрят прямо. Видна часть худого плечика без признаков лямок от белья. Такое ощущение, что она там голенькая лежит. Князь погладил прямо по экрану тонкий овал лица, обвел контур губ.

Помимо воли, жаром диким опалили воспоминания, как брал ее, как целовал, как она изгибалась в его руках, послушная и отзывчивая. Искренняя и добрая. Чистая и нежная.

Бл*. У него проблемы, похоже. Огромные, огромные проблемы. В тот момент Князь еще не знал, что такое реальные проблемы.

Потому что  через пару дней Шкет показал ему глазами на выход, в курилку. Выражение лица у приятеля было странным.

Князь пошел следом, почему-то жопой чувствуя неладное. Шкет хотел поговорить наедине.

И хотел сказать что-то такое, что точно не понравится.

- Ты это, Князь, не психуй, короче. - Шкет затянулся, прищурился на уже заведенного Василия.

- Ну? - Князь не спешил прикуривать. Ждал.

- У меня подписка на одном сайте, там всякие фотоотчеты вывешивают из клубешников города. Ну, типа рекламы что-то. Фотки с вечеринок разных.

- Бл*, Шкет… - не выдержал Князь.

- Ну смотри, короче.

И Князь посмотрел. И смотрел. И смотрел.

Кет была хороша в черном коротком платье, с красными бл*дскими губами. Самая красивая. Ее подружки, весело смеющиеся рядом с ней, даже рядом не валялись. А хотя нет, вот они, на диванчике с кальянчиком. Валяются. А вот еще и мажорчики какие-то рядом…

А вот и лапа одного из смертников на талии его девочки. И Кет, судя по фотке, совсем не против.

Князь автоматически перелистывал страницы паблика, отмечая детали. Чужие пальцы на худом любимом плечике. Веселая довольная улыбка пухлых губок. Разбросанные по диванной подушке темные блестящие волосы. Дым от кальяна, отражающийся в мутных глазах.

Князь в какой-то момент не понял, что произошло, почему он ничего не видит больше. Сквозь вату донесся голос Шкета.

- Это, бл*, закрытая вечеринка. Для своих. Простых смертных, типа нас с тобой, туда не пустят. А девчонка твоя, похоже, своя… Ты на дату посмотри. На следующий день после того, как мы уехали. Клуб этот за городом, на бывшей турбазе. Тоже не для всех. Ты, Князь, только не дури. Я уже несколько дней смотрю. Все думал, показывать тебе или нет. Решил, что надо. Мы послезавтра скорее всего назад. Я специально сейчас показал, чтоб ты остыл немного. Не рубил сплеча. Может, она и…

- Хорош, Шкет. - оборвал друга Князь. - Спасибо.

Он развернулся и вышел.

Лег на кровать, потянулся опять к телефону. Кет смотрела на него своими нежными теплыми глазами, улыбалась манящими пухлыми губами.

Звала.

Нежная.

Красивая.

Чистая.

Бл*ть.

Телефон хрупнул в руке, и Князь с недоумением раскрыл ладонь, высыпая на пол пластиковое крошево.