Эпилог
Первый эпилог.
Генерал спокойно дождался, пока его подчиненный, полковник Еремин , оставшийся после утреннего совещания, закроет дверь и вернется к столу.
- У меня вопрос по одной из моих… подопечных, товарищ генерал.
Генерал молча ждал продолжения.
Темные острые глаза внимательно изучали крепкую фигуру подчиненного, с машинальным профессионализмом отмечая признаки волнения. А это, зная полковника, означало нештатную ситуацию.
- Я про Ковалеву, которая теперь Князева.
- Вышла замуж? - генерал шевельнул мышкой, отправляя запрос на личное дело, какое-то время смотрел в экран. - Неплохие задатки. Помнится, я вас хвалил за нее.
- Да… - полковник замялся, - кандидатура в самом деле интересная… Как видите, высокий уровень восприятия, результаты тестов одни из лучших, и это не считая подходящих личностных качеств…
- Я умею читать, - перебил генерал, вопросительно глядя на полковника.
- Дело в том, что она в самом деле вышла замуж… Очень неожиданно, в марте взяла неделю больничного как Ковалева. А вернулась к учебе уже Князевой. И это помешает ее практике летом. Потому что мы планировали… Вот здесь, посмотрите…
Генерал щелкнул по предложенной ссылке, поднял брови.
- А вы уверены, что потянет?
- Потянула бы, точно. Но теперь вряд ли. Муж будет против, я думаю.
- А в чем такая сложность? Вопрос нельзя решить кардинально?
Полковник отвел взгляд, помялся.
И генерал совершенно логично задал следующий вопрос:
- Так. И кто у нас муж?
- Василий Князев... - полковник взял паузу, и затем продолжил, - капитан, бывший спецназ ОМОН. Один из доверенных лиц Попова.
Генерал молча смотрел на бледнеющего полковника, и лицо его не выражало ничего.
Еремину было очень страшно. Практически так же, как десять лет назад, в одной очень жаркой дружелюбной стране, где его чуть не казнили.
- Я… Это моя недоработка. Выяснилось, что они знакомы уже около двух лет, потом на какое-то время расставались, а потом… Встретились… Ну и…
- Прекратите мямлить, полковник, держите себя в руках. - голос генерала был по-прежнему спокоен и безразличен. Только неодобрительно поджатая губа выдавала, что он в бешенстве. - Вы упустили одного из самых перспективных негласников. Теперь мы не сможем ее использовать в миссиях с расширенными полномочиями. Кроме этого вы умудрились вмешать в эту ситуацию людей Попова!
Полковник, уже успевший встать по стойке смирно, страшно жалел, что его начальник не ругается матом, как все другие нормальные генералы. Глядишь, проорался бы,отвел душу, и успокоился.
А так ходи теперь и оглядывайся.
И, самое главное, что не исправишь ничего!
В самом деле, грош цена ему, как профессионалу, раз проморгал такое.
- Полковник!
Еремин понял, что на какое-то время отвлекся на горестные мысли. Хорошо, что на лице это никак не отразилось. Генерал, похоже, отвел-таки душу, выговаривая подчиненному все, что он думает о досадной недоработке, и перешел к конструктивизму:
- Князеву из списков потенциальных негласников исключить. Работать с ней в общем формате, с расчетом на официальные миссии. Без расширенных полномочий. И требований. И аккуратно, очень аккуратно. Еще раз проверьте, что ее мужу известно про институт. Способы получения информации оставляю на ваше усмотрение. Уж в таких деталях я могу на вас положиться?
Когда основательно спавший с лица подчиненный ушел, генерал еще раз пролистал дело Князевой, бывшей Ковалевой. С досадой изучил приложенный файл с фотографиями, задержавшись на крупном плане. Красивая девочка, очень перспективная. Этакая невинность, не пошлая Лолита, а нежная Ассоль. Двадцать один год, выглядит моложе. Тоже огромный плюс. Можно было бы использовать… Какая жалость, что так глупо слилась. Теперь ее только в официальных дипмиссиях можно привлекать. А лучше вообще задвинуть куда-нибудь в смежный отдел… Жаль, очень жаль… Но с Поповым связываться он точно не будет. Новоиспеченный генерал еще в полковниках был опасен, как гадюка, а уж теперь…
Генерал еще некоторое время смотрел на улыбающееся большеглазое личико на экране, и, поморщившись, свернул файл.
Вот так и теряются ценные кадры.
Второй эпилог
- Кет! Князева! - Кет остановилась на ступеньках, дожидаясь, пока однокурсник догонит ее, - ты же писала последнюю лекцию?
Они спускались по лестнице, весело болтая, обмениваясь впечатлениями о лекции. Кет споткнулась, и парень поддержал ее, вежливо подхватив под локоть. И забыв убрать руку.
Кет, увлеченная беседой, не обратила на это внимания.
Зато ее муж, внезапно нарисовавшийся на стоянке, очень даже обратил.
От немедленной расправы однокурсника спасли только быстрая реакция и длинные ноги.
Кет, довольно грубо усаженная в машину, демонстративно надула губы, отвернувшись к окну. Кот развернул ее к себе, поцеловал, преодолевая сопротивление, жадно и сладко:
- Не дуйся. Этот козлик тебя просто глазами трахал.
- Глупости! Мы разговаривали об учебе!
- Ну ты, может, и об учебе, а он…
Кот погладил большим пальцем ее щеку, спустился ниже, к шее. Кет неосознанно повернулась, подставляясь под ласку, успокаиваясь. Невозможно на него долго дуться.
Кот использовал очень эффективный метод решения споров и конфликтов.
Правда, этот метод, не предполагал разговоров, но после него они особо и не требовались.
По крайней мере, замуж он ее за себя взял, практически не спрашивая.
Кот вообще повел себя, как диктатор, как пещерный человек. Сначала сутки не выпускал из постели, прерываясь только на сон и еду. Затем загрузил в машину и свозил в общежитие, за вещами. О том, что она переезжает к нему, Кет было заявлено в уведомительном порядке.
Девушка настолько обалдела от небывалой активности Кота, что даже возражать не стала.
Особенно, когда им удалось, наконец, поговорить.
Кот с огромным изумлением выслушал ее версию своей измены, долго ржал, в основном, над собой, дебилом.
А затем популярно рассказал и тут же, не выходя с кухни, доказал действием, что никого ему кроме Кет не надо. И, скорее всего, никогда не надо будет.
Рассеянно осмотрев пострадавший в процессе доказательств кухонный стол, Кот переместил их опять в кровать, где продолжил убеждать.
В следующий перерыв разморенная Кет рассказала, куда она исчезла из города, и каким образом попала сюда, в этот институт.
Кот поморщился, когда услышал историю про вербовку, проворчал, что это слишком отдает дешевой мелодрамой, усмехнулся рассказу про летнюю подработку в детском лагере. Так вот где она пряталась! И ее мать, выходит, все знала! И молчала!
Кет, кстати, была прекрасно осведомлена про его подвиги в их родном городе, мама в красках рассказала. Марина вообще была в недоумении, откуда вдруг у ее правильной дочери взялся такой буйный поклонник, который себя еще и женихом называет!
Кет еле удалось успокоить маму. Благо, та, обрадованная тем, что Кет удалось поступить на бюджет, и денег теперь потребуется поменьше, смогла немного расслабиться и наконец-то уделить время своей жизни. Служебный роман длился уже несколько лет, но все предложения съехаться мама отвергала, не хотела отвлекать дочь от учебы и себя от зарабатывания денег.
Проработав практически все лето вожатой в лагере, Кет в сентябре начала учиться в институте. Жила недалеко, в общежитии.
И ей все нравилось. Пока что предметы были общей направленности, разделение по специализациям предстояло только на третьем курсе. А некоторым из студентов, и ей в том числе, предложили летнюю практику в одном из посольств. И это было невероятно круто. Дни летели незаметно, и уже почти не ощущалась боль.
И по ночам снилась обычная лабудень, а не Кот, трахающий блондинку на той же кровати, где Кет спала с ним. И не Кот, целующий ее нежно и сладко, так, что пальцы на ногах поджимались, целующий только затем, чтоб в следующую секунду оттолкнуть. Не Кот, глядящий на нее жарко и откровенно, раздевающий взглядом, а через минуту отворачивающийся равнодушно.
Кет училась, с удовольствием ходила на лекции, думала о будущем. О таком, каким она и планировала его. Интересным. С путешествиями, с замечательной работой.
И вроде бы даже радовалась.
Вот только не оставляло ощущение суррогата. Как-будто она пластиковая кукла, как Барби, например, живет своей пластиковой розовой жизнью, и будущее у нее понятно и красиво. Тоже пластиковое.
Весной Кет поймала себя на том, что уже не особо радуется учебе. И прекрасной летней практике. И внимание со стороны ее куратора стало напрягать. И вообще, может, зря она все это затеяла.
И мама перестала говорить про Кота. Совсем. Словно его и не было.
Кет ужасно хотелось съездить в родной город, хотя бы на дверь квартиры посмотреть, где она была так счастлива когда-то. Но приходило понимание, что это не нужно, никому не нужно.
Пустая блажь.
Кет усиленнее начала учиться, погрузилась в процесс, надеясь, что это просто весенняя хандра, и скоро она излечится.
Она и в самом деле излечилась.
Появился Кот и излечил.
А потом и вовсе, наглый, как и все коты, пробрался в ее жизнь, и поменял полностью. Весь мир.
Кет улыбнулась, вспомнив, как он безапелляционно заявил на исходе третьих суток возобновления их отношений, что роспись будет через два дня. Он уже все устроил.
Кет попыталась возражать, что торопиться-то теперь некуда, что она и так с ним, но Кот был непреклонен. Он вообще не хотел ее выпускать из дома без гарантий, что теперь она его, что никуда не денется. Одного раза ему явно хватило за глаза.
Он развил бешеную деятельность, беззастенчиво напряг своего начальника, и их в самом деле расписали в конце недели. Кет выдали больничный задним числом, чтоб не ставили прогулы в институте.
Кет оставалось только подчиниться стихии. С удовольствием.
И вот уже месяц она была Князевой.
И с уверенностью могла сказать, что это явно лучший месяц в ее жизни.
И даже ревность Кота ей нравилась.
Правда, иногда он перегибал палку, особенно, когда, что-то выяснив у руководства про место ее учебы, стал очень серьезно уговаривать перевестись.
И не говорил, почему.
Кет, не добившись от него ничего путного, все списала на ту же ревность. И даже разозлилась, решив, что он вообще не хочет, чтоб она училась.
Ревнивый Кот!
Вот и теперь он сидел, смотрел на нее, и уж кому бы промолчать про трах глазами!
- Домой поехали, - наконец пробормотал он, - а то прямо возле твоего любимого института вые*у.
В лифте Кот привычно уже полез целоваться и раздевать ее, а Кет упорно убирала его настойчивые руки, памятуя о парочке не очень приятных ситуаций, когда их встречали соседи по лестничной клетке. Впрочем, после того, как она кричала по ночам, да и днем тоже, ее репутацию было уже не спасти. Похоже, все соседи совершенно серьезно думали, что он ее бьет и мучает, и случай с вызовом полиции повторялся еще два раза. И за каждый Кет было безумно неудобно. Особенно при воспоминании, что предшествовало вызову.
Кот же, бесстыдник, только ржал.
Несмотря на сопротивление и увещевания, в квартиру Кет ввалилась уже в полуодетом состоянии, и дальше коридора опять не ушла.
Явившийся на шум Дом только протяжно зевнул, вильнул обубком хвоста и утопал сразу на кухню. Привык уже.
Василий привычно развернул ее и ухватил за высокий хвост, наматывая пряди на кулак. Выгибая до ломоты в пояснице. Жестко, ударом, входя. И тут же набирая бешеный темп.
Всхлипывая сладко от сильных толчков, Кет царапала обои, цеплялась за ручку двери, ведущую в ванную комнату, пока Кот не перехватил ее горло, прижимая спиной к себе и не впился болезненным, но таким нужным укусом в шею, кончая.
Уже в постели, Кот сыто и лениво ворчал, что нахер этот институт, что скоро лето, что он договорился про отпуск, и, хоть он и невыездной, но и у нас есть красивые места, и можно бы на машине проехаться, и вообще, может, задуматься про перевод в другой институт, а то тут требования, и хмыри всякие ходят, за ручки хватают…
Кет поглаживала его по мощной груди, наслаждаясь теплом кожи, облизывала губы, обдумывая одну аферу, после которой Кот окончательно разомлеет и успокоится насчет нее.
Пальчики скользнули к паху, Кот резко замолчал.
Кет раньше не делала этого, и теперь хотела попробовать. Она мягко лизнула сосок, услышала шумный вздох, улыбнулась. Да, правильная тактика.
Спустилась поцелуями ниже. Обхватила член ладошкой, погладила. Кот, не привычный к такой ее ласке, вздрогнул, но ни слова не сказал. Словно спугнуть боялся.
А Кет, увлеченная открывающейся перспективой, мимолетно подумала, что тактику она выбрала верную. Даже если она сейчас что-то сделает неправильно, Коту все равно понравится и запомнится этот ее первый опыт.
И, может, он на время хотя бы забудет о своих претензиях к институту.
Потому что сегодня вечером Кет сама даст ему еще один козырь, чтоб не пускать ее учиться. Совсем маленький козырь, который с каждым месяцем будет все заметнее и заметнее.
Друзья! Эта история завершена! Спасибо вам, что вы были с героями, с моими Кет и Котом Василием, рада, что они вызвали у вас столько эмоций, рада вашей поддержке!
Спасибо вам, дорогие мои!
Я пишу для вас!
Я люблю вас!
Еще больше книг Вы можете найти на сайте Knigki.net