Глава 5.

О, да, я погуляла на свадьбе друзей. Они такие милашки. Михаил — высокий, крепкий парень. Часть мышц он нарастил сам, а часть — это влияние его вида. У него все братья и отец с дядей тоже большие мужчины. Таня на их фоне миниатюрная, хотя она того же вида. Но, как и положено девочкам, — утончённая. Подарки на свадьбу я с ними оговорила заранее: Ася хотела набор для работы с артефактами, а Миша меня приятно удивил. Он хотел музыкальный плеер и подборку музыки от меня.

На утренней тренировке все были в приличном виде, и только несколько парней потирали задницу. А нечего было старосту игнорировать, вот и отхватили когтями по заду. Куратор посмотрел с лёгкой улыбкой на нас, а потом отправил бегать. Почти все дернулись, когда магистр Ялин обернулся и стал подгонять студентов. Не дергался только Миша и я.

— Ты как? — спросила я у друга.

— Нормально. Мне потом ещё Тая передала зелья, чтобы совсем отпустило. А чего некоторые зад трут? Ты что когти распускала?

— Они ослушались меня, я три раза предупредила. На четвёртый наказала.

— Оу, учту, староста.

— Так, на всякий случай предупрежу, я тебя замом записала.

— Хорошо.

Учиться в академии было увлекательно. Парни из группы меня боялись. Они усвоили: если предупреждению не вняли, то огребут. Преподаватели делали вид, что не замечают такого прессинга от единственной девушки на курсе. А через полгода нас обрадовали: в академии будет вечер самодеятельности и дискотека. Притом на слове «дискотека» куратор смотрел на меня с большим намёком. От нашей группы требовалось три номера обязательно и ещё два по желанию.

— Так-с, я с Михаилом спою. Потом могу подобрать музыку на дискотеку и побыть диджеем.

Миша на меня ошарашенно посмотрел на слова про песню.

— Не бойся, ты поёшь хорошо. И у меня есть на примете песня, где твой бас подойдет идеально. А ещё Генрих споёт. И не стоит так бледнеть! Ты в гостиной недавно так хорошо пел. Вот эту же песню и исполнишь. Дальше сами определитесь или мне назвать.

— Не обязательно только петь, — улыбнулся кровожадно Тэйлин. — Можно и станцевать.

— Даже брейк? — подал голос один из волков.

Куратор немного удивился вопросу, но кивнул.

— Тогда я станцую.

— Вот минимум мы уже набрали. Юль, дискотеку на два часа рассчитай.

— С медленными танцами?

— Да, штук пять или шесть минимум, пусть точно будет.

— Хорошо, заложу десяток.

Оттянулись хорошо на вечере самодеятельности, было весело. И, кажется, дискотеку вся академия ждала с большим нетерпением.

Я ещё в раннем детстве заметила, что порой слышу чужие мысли, и с возрастом это только подтвердилось. Потому ещё с начальной школы пришлось осваивать ставить ментальные блоки, чтобы не слышать всех и всегда. И в академии ментальную магию пришлось изучать углублённо. Уроки у магистра Шаера с Оуром, а потом и магистра Лишкорта с супругой стали одними из моих самых любимых. Они и рады были впихнуть в голову больше, чем есть в курсе. Мишка часть этих занятий посещал со мной.

Один год мы даже ездили в крепость на границе. Мне очень понравилось, а вот половине группы — нет. А всё из-за количества нежити и нечисти, что обитает в округе.

— Юль, собери их, — попросил Тэйлин. Он уже охрип звать группу.

— Кому шкура нужна, целя строимся, — сказала я громко, но не переходя на крик.

Мигом вся группа — моя и ещё другой академии, что с нами тут практику проходила — построились.

— Какие лапочки, никто не хочет испытать остроту моих коготков, а я их заточила.

Даже комментировать никто не рискнул. Знают: мигом когти засажу в зад говоруну.

На третьем курсе были межакадемические соревнования, на которые меня отправили. Я сразу упиралась: было у меня предчувствие, что мы победим.

— Не хочу я в центральную ехать потом учиться. Хватит там и братишки, а мне тут хорошо!

— Возьмёшь приз деньгами? — не растерялся Лишкорт.

— А так можно? — я сразу ушки навострила.

— Да, просто редко кто так делает. И мало кто об этом знает. Но я тебе по секрету говорю: бери деньгами. А то твоя группа без тебя развалится.

— И то верно, Михаил слишком мягкий с ними.

Друг хмыкнул на это. Не умеет он угрожать и шантажировать. А я этим активно пользуюсь, но только для блага парней — чтобы учились хорошо.

Больше всего на этих соревнованиях мне запомнились поединки без оружия и то, как я порвала дракона. Бедолага разозлился и обернулся — это не запрещалось. Но и я тоже обернулась и вцепилась в него. Тут-то он и завыл, осознав свою оплошность. Зашивали его прямо на арене и залечивали порванные раны. Сдался он сам, как только я прошлась по нему несколько раз когтями.

А вот с медведем было сложно драться. В итоге закончили ничьей. Магистр поймал меня возле выхода с арены и помог дойти до целителя.

— Молодец, Юлька, — похвалил Тэйлин. — Драки с моим сыном не прошли зря.

— Какие там драки были, так пару тычков и случайно в глаз зарядила. Ну, колотушки по спине не в счёт.

— Я про тренировки в академии, кошка!

— А, точно. Не зря. Голова кружится всё сильнее, и в глазах темнеет.

Целитель меня перехватил и усадил на лавку.

— Сотрясение, средней тяжести. Надеюсь, сегодня поединков у неё не будет?!

— Уже нет, — сказал магистр.

Медведь, с которым я дралась, топтался рядом, переживал, лапочка.

— Я это вроде по голове не бил, — сказал парень.

— Уранил удачно, — сказал целитель. — Ничего, кошка, она крепкая, к утру всё пройдёт. А я сейчас подлечу, что нужно для этого.

В общем, в этот год наша академия выиграла соревнования. А меня прозвали «бешеная кошка». Были и более грубые клички, но за них легко можно огрести от меня и от ребят моей академии. Организаторы очень удивились, когда вся наша команда согласилась на финансовый приз, а не на учебу в столице. По приезду с соревнований пришлось взять ответственность за успеваемость своей группы.

— Нашлись, — вздохнул Тэйлин, заходя домой. — Я вас по всей академии ищу, а ни один на звонок не отвечает.

Мы с Мишей были у него в городском доме, подальше от нашей группы, и выключили звук в телефонах.

— Что делаете?! — подошел куратор. — О, решили погонять группу по успеваемости?

— Да. Я хочу поехать в крепость на практику. Но выбрать место практики может только та группа, которая наберёт большее количество баллов на экзаменах и по учебе за семестр, — сказала я наконец-то братьям Миши. У него уже все братья пришли домой с работы и в недоумении смотрели на меня с младшим братом.

— Кроме того, это ещё и самая короткая практика, — напомнил Тэйлин. — А куратору премию дают за вашу успеваемость. Так что колитесь, чем помочь.

Мы с Мишей переглянулись. Я потом перевела взгляд на его старшего брата Тима.

— Тим, а на работе вы берёте роли «хороший коп» и «плохой коп»?

— Да. Я обычно за «плохого» копа.

— Миш, ты будешь за хорошего парня, а я подтвержу звание бешеной кошки. Куратор, шуганёте некоторых. Нужно загнать и поймать. А то они, как тараканы, разбегаются в щели. Миш, мне нужно, чтобы ты подержал их, пока я буду отчитывать и на психику давить. Максимум — за шею или шиворот приподнять.

— Суровая кошка, — с восторгом сказал Майкл.

— На самом деле всего пятерых нужно прижать и помочь им подтянуть оценки.

Но ловить и пугать никого не потребовалось. Парни прознали, что в крепости самая короткая практика, и уже сидели в гостиной, шурша учебниками.

— Мои вы лапочки, — сказала я ласково.

— Поцелуешь? — спросил один из парней.

Я поцеловала его в лоб. Он на меня очень удивлённо посмотрел.

— Ты не уточнял куда. Если всё сложится, я поеду на море на две недели, буду бездельничать и загорать!

Моя группа в этом году удивила всех — мы заняли первое место в рейтинге. Кто-то попытался пошутить, что это я всех запугала. Парни за меня заступились и сказали, что просто выбрали практику на две недели короче, чем у других. Остальные перекосило от злости и досады. На море удалось вытащить и родителей. Я давала им возможность самим погулять, но у нас обязательно был общий завтрак и порой ужин на берегу моря. Порой к нам приходил Макс. А иногда я убегала вечером на пару часов в клуб, на работу, а днём нежилась на море.

На четвёртом курсе начала участвовать с Максом в делах копов. Мы в основном смотрели и наблюдали, а потом сливали свои воспоминания. Но из-за того, что мы были вхожи во все клубы, могли помочь будущим коллегам узнать, кто торгует запрещёнными веществами, и «слить» их лица.

— Юлия, утихомирьте группу, — попросил наг, историк.

Миша сидел рядом и видел, что мне сегодня хреново. Я его попросила:

— Рыкни на них, что сразу когти в жопу вгоню, — сказала едва слышно.

— Парни, — пробасил Михаил. — Староста сегодня не в духе и сразу без предупреждений будет применять когти для воспитания.

До конца пары все сидели так тихо, что даже наг напрягся. Сам подошёл в конце пары.

— Что с вами?

— Голова раскалывается. Миш, куратору я написала, я пойду порталом в клинику.

— Проведу, — мигом сказал друг. — И Тим хотел поговорить с тобой.

— Потом, когда я смогу думать.

Друг придерживал меня за руку, пока шли, потом подхватил на руки и поспешил к выходу из академии. Отец догнал его у ворот.

— Что с ней?

— Сказала, голова болит и собиралась в больницу.

— Тая, дома, пусть посмотрит.

Тая, увидев меня, побледнела. Сказала:

— Клади её на диван. Кошка дурная, нужно было сразу идти в больницу!

— Я сейчас шла.

— Лежи уже, буду сама лечить. Будет чуть дольше, но не так больно.

Первое, что я ощутила — прошла боль в голове, а потом почувствовала, как сменила ипостась.

— Лежи, не переживай. Мне не помешает твой оборот.

Ко мне подошли племянники Миши. Поймала лапками медвежонка, он довольно заурчал и стал меня носом тыкаться, изучать. Михаил помог малышу забраться ко мне. Мелкий медвежонок устроился рядом и затих. Я тоже лежала прибалдевшая в руках целителя.

— У тебя мой младший сынок лежит, — сказала тихо Тая. — Меня с отцом они редко могут так поймать. Я почти закончила, можешь рассказывать, что случилось. Тим, привет.

— Как она?

— Почти закончила лечить. Кто мне скажет, что случилось?

— Мне в голову бутылка стеклянная попала. Сразу подумала, что ерунда, даже утром на первую пару пошла. Но голова стала дико болеть.

— У тебя гематома в голове была. Кто кинул и почему?

— Вчера в том клубе были беспорядки, — сказал Тим. — Юль, ты с Максом запомнила, кто торговал?

— Да. Но сегодня мы должны снова выйти на работу. Который час?

— Ещё рано, и тебе лучше лечь поспать сейчас. Миш, отпроси её с занятий.

— Уже, отец предупредит. Он видел, как я её уносил. Но мне нужно уже вернуться, я то пару отца пропустил, а дальше уже Шаер, и он не любит пропуски.

Дома у Ялинов я тогда поспала целый день, на радость своим одногруппникам. Разбудил меня звонок от Макса.

— Юлька, ты собираешься приходить?

Увидев мою сонную физиономию, вздохнул горестно:

— У тебя полчаса на сборы, я начну сам тогда.

— Спасибо, братец.

Метнулась в туалет — умылась и переоделась в одежду, как на Максе. Сегодня мы косили под близнецов-парней, как, собственно, и чаще всего. Детвора сделала дружный вздох удивления, когда увидела меня. Я уже сделала свою грудь плоской, мальчишеской. А волосы уложила, как брата. На открытых частях тела у меня были временные татуировки, я ими в академии не светила.

— Это что такое?! — воскликнул Тэйлин.

— Оу, куратор, вы уже пришли… это временные татушки. Хватает на месяц, потом стираются. Мы их регулярно меняем.

Достала из пространственного кармана грим и стала быстро лепить свой образ. Макс сегодня выбрал частичный оборот гепарда. Он его тоже всегда лепит, потому что сложно удержать долго полуоборот. В конце одела кулон, который меняет голос на мужской, как у брата. Кадык я делала гримом, как и кое-что в штанах тоже искусственно цепляла. Братья Мишки глазами только удивлённо на меня сверкали.

— А что вы хотели, мальчики, — сказала я уже мужским голосом, — у мальчиков там кое-что есть. Иллюзия должна быть достоверной.

Специальным ароматом я отыскалась ещё в туалете, под коконом защиты.

— Где ты этому всему научилась? — спросил в шоке Миша.

— В школьные годы ходила на дополнительные курсы по гриму. Чувствую, в работе потом пригодится.

Вечер прошёл как надо. Удалось увидеть многое. Некоторые копы были под прикрытием в клубе. Тони работал с братьями Михаила и тоже был менталистом. С ним было удобно общаться даже на большом расстоянии. Я ему подсказывала, кто где в клубе находится. Делать видеозапись мы с Максом не могли, потому что были всё время на виду. Но потом могли рассказать и «слить» память для будущих коллег. Это не прямые улики, а скорее подсказка для копов. Сейчас активно ведутся работы по задержанию наркоторговцев.

К сожалению, не всё делается быстро, как бы того хотелось. Их постепенно уменьшали, и относительно спокойно стало только через чуть больше десяти лет после нашего с Мишей выпуска из академии. Я думала, нас с Мишей распределят в один участок, но мою заявку успел перехватить участок из другого города. И я должна у них отработать пятнадцать лет.

— Ничего, милая, мы тебя потом заберём к себе, — пообещал шеф Дезон.

— Ну тогда с моим братишкой, не родным.

— Давай, его данные обоих заберу, — спокойно согласился медведь.

Переслала ему данные Макса. Мы с ним в разных участках и оба не там, где хотели быть. Но такова судьба бюджетников. Тут главное — выжить. Несмотря на распределение, я всегда находила время увидеться с друзьями. И чаще сама приходила к ним. Гуляли мы в Дивенди, родном городе Ялинов и нашей академии. Аля с Асей и моей сестренкой Ирой вместе работали артефакторами. И если я не могла дозвониться до сестры, проще было позвонить кому-то из близняшек, и они отрывали подругу от работы, и та мне перезванивала.

В Клаксене, городе, в который меня распределили, было тихо на первый взгляд. А по факту — много гадости, которую приходилось вычищать: от банального грабежа и нападений с воровством на улице до убийств. Всё из-за того, что в городе мало работы. А ночной клуб в нём один…

Нас с Максом приняли с распростёртыми объятиями. Мы, правда, решили тут выступать раз в неделю, потому что заработать тут почти нереально. Брат был в похожем захолустном городе вообще без клубов. Но у нас были приглашения из других городов, и мы могли себе позволить переходить порталом и проводить в них дискотеки.

В наших участках знали о наших хобби, и это не запрещалось. Мы с Максом старались составлять график так, чтобы могли подстраховать друг друга.

Что мне откровенно не нравилось в своём участке, — это отсутствие командной работы. На меня смотрели как на соплюшку и пока давали самую скучную и лёгкую работу: патрулирование улиц, заполнение каких-то бумажек. Я и не вякала, понимала, что не в академии. Да, группа у меня была зачетная. Мы хорошо сработались с парнями за десять лет, даже расставаться было жаль.

Первое серьёзное дело мне дали через пять лет. Нужно было найти, кто ворует машины, собрать улики и арестовать. И всё сама. За месяц справилась. Шеф был удивлён, но рад. После этого мне стали чаще подкидывать «висяки». То, что это давно висящие дела, узнала мимоходом, но это даже немного польстило. Всё, что давали, я выполнила и смогла хотя бы немного очистить город от неблагонадёжных элементов.

Но что печально: всеми делами, даже опасными, я занималась одна. Напарника мне не дали, а если просила помощи, нужно было ещё доказать, что она необходима. Потому максимум, на кого я могла рассчитывать, — это помощь брата, если понимала, что вляпаюсь. А так — чаще всего сама, всё сама. Хоть из шкуры выпрыгни, но если жить хочешь, должна сама справиться. За пятнадцать лет это настолько въелось в подсознание и рефлексы, что не уверена, что смогу перестроиться и не быть одиночкой.

Чтобы поддерживать себя в форме, я каждое утро бегала по городу и занималась в спортивном зале. Спарринг-партнёром мне выступал Макс, когда у нас получалось составить графики, и Мишка. Иногда напрашивалась к его отцу на спарринг, чтобы вообще всё не забыть и иметь шанс выжить в уличных драках.

— Тебе недолго осталось, — утешал куратор.

— Скука смертная, — призналась я. — Мне подкидывают «висяки», а я их разгребаю понемногу.

— Можешь собой гордиться.

Улыбнулась по-доброму.

— Приходи на следующих выходных, если сможешь.

— Постараюсь, если что-то случится, напишу или позвоню.

Так и живу.

А однажды после пробежки, уже подходя к дому, в котором была моя служебная квартира, встретила мужчину, от взгляда которого моё сердце забилось быстрее. Я тогда замерла, как вкопанная, и не могла оторвать от него взгляда. Но меня одарили недоумённым взглядом, а потом он презрительно поморщился.

— Такое ничтожество мне и даром не нужно, — сказал он гневно, — такая пара, как ты, мне не нужна. Я разрываю связь!

Я стою, как молнией поражённая, в груди стало так больно, словно из неё что-то вырвали. Как я домой дошла — не знаю. В голове билась мысль: он даже не захотел узнать меня получше. С того дня я его больше не видела. Может, оно и к лучшему. Я с головой ушла в работу, только чтобы не думать о нём. Я его видела всего несколько секунд, а боль была словно мы были женаты, и мне изменили, и выкинули на улицу.

Позвонила и рассказала отцу о том, что случилось. Он сразу же пришёл ко мне с мамой порталом и долго меня обнимали.

— Почему мне так больно?

— Потому что ты встретила свою пару, — вздохнула мама.

— А ему разве не больно? — спросила тихо.

— Не знаю, родная.

Тогда их поддержка очень помогла. Но на парней я не смогла больше смотреть и перестала ждать чего-то хорошего. Воспринимала их либо как коллег, либо как друзей, родных. От романтических мыслей становилось очень больно. Даже когда закончился срок отработки, боль меньше не стала.

— Дейкс, поступил запрос на твой перевод, — подошёл шеф. — Я одобрил. Ты своё отработала у нас. Поздравляю и благодарю за службу.

— Спасибо, шеф.

— Это тебе спасибо, ты много для нас сделала.

Смогла даже искренне улыбнуться. В этот же день собрала свои вещи и сдала служебную квартиру. Мне уже шеф Дезон прислал адрес новой квартиры и код от почтового ящика с моим ключом. Сразу разложила вещи в новой квартире и выдохнула. Прошло пятнадцать лет с моего выпуска.

Переоделась и решила сразу зайти в участок, познакомиться с коллегами.

— Наконец-то! — радостно воскликнул Мишка и первым подлетел ко мне, обняв и подняв над полом.

Радостно улыбнулась ему и остальным парням. Многих я знала. Новенькой для меня была только Маринира, рыжая ведьмочка, жена Тони. Но про неё я знала с рассказов Миши. Думаю, мы с ней подружимся, особенно на теме создания образов гримом. Меня тепло поприветствовали.

— А Макс ещё не приходил?

— Нет, он только заселяется, живёт с тобой в одном доме, — сказал шеф.

— Спасибо.

— Твоё первое дело на новом месте я тебе перешлю на почту. Сегодня изучай и думай, завтра займёшься.

Мне показали мой стол, рядом с Маринирой. Я на планшете открыла дело: есть примерно трое извращенцев, которые пристают к девушкам-подросткам, а потом находят их изуродованные тела. Перевела взгляд на рыженькую, чуть приподняв бровь.

— Уже пробовала, — поняла она меня без слов. — Меня маньяки теперь обходят по дуге, едва ли не плюют в мою сторону. Одного поймала выяснить, а чего, собственно, этот паразит сказал: от меня энергия такая исходит, что сразу понятно, что я сильная ведьма. На одном деле сильно прокачалась.

— В курсе, мне тут по дружбе много рассказывали. Не думала просто, что всё настолько непросто. Скинешь ссылку, где бельё для образа купить?

— Если не побрезгуешь, я для дела накупила разных лифов.

Она отвела меня в раздевалку и показала коллекцию бюстов, которые увеличивают грудь или поднимают и увеличивают.

— Супер, осталось кое-какие специальные накладки в цвет тела купить.

Пришлось ещё раз уточнить у Макса, какой у него объём груди и бедер. Маринира наблюдала за мной с немым шоком.

— Доставка будет утром.

— Сегодня никакой ловли на живца, — сказал шеф. — Тебе ещё отдохнуть нужно. Пока максимум — готовься. Что-то покупаете? — кивнула. — Мне чеки, потом компенсирую расходы.

— Угу, тогда ещё грим докуплю.

— Грим у меня есть.

— Даже тот, что лепить?

— Да, с большим запасом.

— Супер.

— И ароматы тоже.

— Идеально!

— Анрес, а Ториш не ваш родственник? — спросил шеф, читая на планшете дело.

— Нет, шеф, впервые слышу эту фамилию. Это третий новенький?

— Да, я ж не мог упустить ещё одного черного бурту.

Новенький пришёл вместе с Максом. Медведя звали Матайнер, он попросил звать его Тай. Он был таким же здоровым парнем, как и все Ялины. К парням все подошли поздороваться и пожать руку. И если Максу пожимали осторожно, то ощущая его стальное рукопожатие смотрели удивлённо.

— Такой тощий, а рукопожатие стальное, — сказал Тони, потирая ладонь.

Братец улыбнулся чуть кривой улыбкой.

— Так-с, детки, домой пора, — напомнил шеф. — Кому-то ещё заселяться. Юль, они с тобой на одном этаже живут. Тай, ты уже заселился?

— Нет, шеф.

— Тогда идите заселяйтесь. Подумаю, что за дело тебе выдать.

Я шефу уже успела написать, что для своего дела возьму Макса в пару. Домой мы пошли втроём. Было немного неловко, и от чего-то мурашки табуном бегали по коже.

— Нужно в магазин зайти за продуктами.

— Готовим вместе, — сразу выдал Макс. — Готов чистить и резать.

— Я с вами, — пробасил медведь.

— Хорошо.

Мы затарились продуктами. Решили ничего сложного не готовить: отварить картофель и пожарить мясо, дополнить салатом из свежих овощей. Тай занялся мясом, мы с Максом картошку чистили. Тай, выложив мясо на три сковороды, присоединился к нам. Готовили на моей кухне. А дополнительные сковороды принесли из квартир парней.

— Я надеюсь, на завтра нам что-то из мяса останется, — сказала, сглатывая слюну, — пахнет до одури вкусно. Мне чур чуть сырое.

Под одной сковородой выключили конфорку.

Поели мы дружно и молча, все были голодные. К концу раннего ужина стало слышно, что на этаж ниже женщина на кого-то кричит. Сразу подумали, что на мужа, но потом послышался детский плач. А затем было слышно, как кого-то бьют, и её громкая фраза, после которой я с трудом себя контролировала:

— Да тебя нужно в клетке закрыть! Рот закрой, иначе сейчас же отправлю в клетку!

Ребёнок не смог перестать плакать.

— Всё, надоел, в клетку!

— Удавлю, — сказала тихо и вылетела из квартиры.

Парни метнулись следом за мной. Когда женщина нам открыла, я её оттолкнула в глубь квартиры. Ребёнок уже был в клетке. Она даже каким-то одеялом накрыла его. Она пыталась возмущаться, мол, я не имею права вламываться к ней. А я при ней набрала номер соцслужбы по защите детей. Вот тут-то она и занервничала. Но я уже не дала ей подойти к клетке с ребёнком. Ему на вид лет десять. Ребёнка у неё забрали, а её увели в участок. Пришлось поехать и написать пару бумажек, в том числе объяснить, почему я, собственно, обратила внимание на неё.