Глава 6.

Когда вышли из участка, позвонила отцу.

— Пап, меня сегодня перевели, и я уже заселилась, — сказала чуть хрипло.

Макс тихо сказал Таю:

— Юлька — приёмный ребёнок, как и я. Вот только её в пять лет удочерили. У неё крышечку сорвало из-за упоминания о клетке, — медведь молча и внимательно слушал. — От неё в пять лет отказалась первая приёмная семья. У тех родной ребёнок родился, и приёмный стал лишним. Вот они её и бросили, отвели в садик и не забрали. А воспитатель была идиотка — оставила малышку на улице, типа они просто опаздывают. Она ночь провела на улице. Из-за холода и стресса обернулась. Была чуть меньше твоей ладони в обороте. Сестренка показывала мне фото, как отец держит её на ладони. Так второй усыновитель промышлял воровством и для этих делишек использовал детей. И её забрал тоже, чтобы она могла двери открывать. Мол, в мелкую щель такой котёнок пролезет. А ночевать дети должны были в клетках, потому что на ночь открывали клетку с большими злыми собаками. Отец приёмный у нас медведь, но бурый, как и мама. Меня Юлька притащила к отцу в семьдесят. Вот честно, я тогда ощутила себя котёнком мелким, которого притаскивают к родителю и говорят: «Пап, можно, он с нами будет жить?»

— Я так не говорила! — фыркнула брату. — Я попросила папу тебя усыновить. Папа сказал, всех соберёт у меня. Даже Иру вытащит из мастерской, и Кевин придёт на часик.

— Ирке на момент удочерения было десять, как сегодняшнему волчонку. Но она рысь, тогда уже тоже оборачивалась. А Кевин — её родной брат, но он волк. Ему было пятьдесят. По сути, ещё ребёнок.

— Они полгода прожили у того урода, — сказала Таю, — как и ещё четверо мальчишек двадцати и двадцати пяти лет. Если у них не получалось попасть в дома и добыть то, что сказали, их морили голодом. Я на первом же деле не захотела открывать мальчишкам двери. А потом и папа пришёл домой.

— Вас усыновил тот, к кому вы в дом залезли?

— Да. Он был в шоке от того, кто к нему залез. Накормил и отнёс в участок. А там один из коллег предложил нас удочерить. Попались именно мы с Ирой. В общем, удочерил. А потом, когда поймали того психа, ещё и Кевина забрал. Других волчат, других родителей нашли. У папы Димы и мамы Милы есть своих двое медвежат: Толик и Гриша.

— Толик же на очередных соревнованиях по борьбе?

— Да, но вроде бы тоже придёт. Благо, мы переросли тот возраст, когда часто колотили друг друга. Анатолий стал профессионально заниматься смешанными поединками. А Гришка стал целителем. Его, когда видят все, почему-то удивлённо спрашивают: «Он целитель?» Кевин у нас тоже профессионально занимается спортом — баскетболом. А Ира стала артефактором, талантливая кошечка, — сказала я с гордостью про братьев и сестру.

Семья собралась быстро. Тая мы не прогоняли — зачем? Нам с ним работать. Родные нас обняли и поздравили с переводом.

— Я теперь могу быть спокойным, — улыбнулся отец.

Таю он с удовольствием пожал руку и удовлетворённо хмыкнул.

— Коллеги в этом участке хотя бы спину прикроют. И Макс наконец-то будет рядышком.

— У меня коллеги были получше, чем у Юльки, — объяснил ошарашенному Таю. — У Юли на прошлой работе положиться было не на кого. У меня просто скука смертная была, а она у нас прошла путь одиночки, что разгребает чужие висяки.

Братцы-медведи у меня вымахали на голову — меня выше, но при этом были ниже Тая и братьев Ялинов.

— Ты ещё что ли раскачался? — спросила у Гриши. — Это чтобы пациенты сразу в обморок падали?

— Да, — сказал он с улыбкой. — Я просто в командировку поеду, в крепость, на годик. Да-да, в ту самую крепость, в которой тебе так нравилось назначать летние практики.

— Если группа набирает максимальное количество баллов, сама может выбрать место практики, — объяснила Таю. — А я была старостой, Миша Ялин был замом, его отец — куратор. И я занималась прессингом своей группы, чтобы хорошо учились. К четвёртому курсу уже сильно на мозг давить не нужно было.

— Ага, один удар когтистой лапки — и пани на перегонки бегут учиться, — подколол Макс.

Родные пришли с тортиками, и мы дружно попили чай. Чашки тоже собирали по трём квартирам. Я, присмотревшись к маме, улыбнулась. Она мне мягко улыбнулась и пригладила блузку — животик уже было видно.

— Дочка? — спросила у мамы.

— Да.

— Я рада.

Мама меня сгребла в объятья.

— Ты для меня с Ирой, — её тоже сгребли в нежные материнские объятья, — всегда будете моими дочками. Моими маленькими шустрыми котятами.

Утром меня разбудил запах вкусной еды. На кухне обнаружила обоих парней.

— Кофе готовили?

— Сейчас поставлю, — сказал брат, не поворачиваясь. — Иди, умывайся.

Вернулась через пять минут, уже полностью одетая, и собрала одежду для дела.

— Ты не удивлена, как мы попали в квартиру? — спросил Тай, намазывая нам всем бутерброды.

— Макс прихватил дубликат моих ключей, а мне свои оставил. Мы так делали даже когда жили в разных городах. Такая себе страховка.

— Хм, — выдал задумчиво медведь.

Вот я его знаю меньше суток, но ощущаю откуда-то безоговорочное доверие. Когда сели завтракать, братец спросил:

— Рассказывай, что задумала по делу.

— Всё банально: ловля на живца, пойдём вдвоём.

— Опять меня переоденешь в бабу?

— В молодую привлекательную девушку. Хорошо, что ты не отрезал волосы.

У Макса был низкий хвост вьющихся волос, длиной до середины лопаток.

— Я как бы помню, что ты можешь в любой момент попросить переодеться. А в парике жарко.

— Но зато в твоём городе так трёх психов поймали. И парочку в моём.

Тай сидит ошарашенно и смотрит на нас.

— Не пытайся это представить, — посоветовал Макс. — Она меня гримирует так, что даже на ощупь баба. Она бы и тебя загримировала, но от твоей комплекции маньяки будут в обморок падать.

— А как же? — смущённо спросил Тай, взглядом показав вниз, на пах.

— С трудом, — признался брат.

На работе я сразу получила свою посылку и повела брата переодеваться.

— Что не так с моей задницей? Раньше было нормально!

— Пф, то раньше. И так будет аппетитнее.

— Отвернись! — рыкнул Макс. В общем зале всё было слышно и всем было любопытно. — Отойди от отражающих поверхностей.

Я тихо рассмеялась и уткнулась лбом в стену.

— Готово, что поверх этого?

Подала ему шорты, а потом повернулась. На ногах у Макса уже давно не было растительности, как и на других нужных частях тела, чтобы достоверно сыграть женщину.

— Ты последние годы плохо питался, — сказала ему, он офигевши посмотрел на меня, — похудел в некоторых местах.

— Бегал я много, того ноги и похудели.

— Снимай шорты, подденешь колготки сеткой с блестками. А то это какой-то суповой набор.

— К вам можно? — спросил шеф.

— Только если вам, шеф, а не всему участку, — ответил Макс, быстро натягивая колготки, а потом опять шорты. — Только не смейтесь.

— Я понаблюдаю.

Подала брату накладку на груди, а потом лиф-корсет. Так визуально было видно, что бюст «настоящий». Большой мы с ним никогда не делали — маньяки, как ни странно, ведутся на средний размер.

— Теперь вот эту сеточку, черную.

— А лицо?

— Сейчас займусь, это уже будет грим. Макс, кулон с голосом у тебя где?

Он достал его из своей сумки.

Быстро слепила ему новое лицо и минимально накрасила, а потом сделала укладку — взрыв кудрей. Кадык спрятать не забыла и потом сама застегнула ему украшение-артефакт, что меняет голос на женский.

— Моя подружка готова.

— Зачёт. Скажи что-нибудь.

— Здрасте, шеф, — сказал Макс женским голосом. — Юль, обувь забыли.

Я почесала макушку, а потом вспомнила, что у меня от одного дела остались большие кроссовки, раньше модные. Достала их ему.

— Ты это убожество сохранила?

— А что, на твои лыжи оденем?

Он молча натянул и завязал.

— Подумай на будущее, что можно обуть.

Брат только кивнул, значит, подберёт.

Я ушла в кабинку, которую тут установили для сотрудниц, и быстро переоделась в точно такой же наряд, как у Макса. Себе тоже изменила внешность, но минимально — всё же я себя не с нуля леплю.

— Мы почти готовы, — вышла к шефу. — Осталось запах поменять.

Вышли в общий зал. Те, кто не знал, что творится в раздевалке, удивились незнакомой женщине в участке. Но им быстро шепотом объяснили, и к Максу подходили, рассматривали.

— Ну как? — спросила я у парней.

— Класс, — сказал Тин.

— Могу и тебя так переодеть.

— Это перебор.

— Почему? Хотя у тебя слишком широкие плечи. Вот у Тони, без обид, комплекция стройная и подходит для преображения. Но, скорее всего, никто не купится.

— Почему? — он даже чуток обиделся.

— Энергетика колючая. От Мариниры обжигающая, у тебя колючая. Макс, поработай над образом и настроем. А то к тебе никто не подойдёт.

— И о чём мне думать?

— Над чем-то, что тебя расстроит. Такое ещё чуть-чуть — и слезки закапают.

Парень задумался. А я выставила над нами защиту и опрыскала зельем, что убирает наш родной запах. Новым ароматом мы опрыскались уже на улице.

— Из грустного — только смерть бабушки, — сказал он печально, — но я уже давно это пережил, и воспоминания вызывают только лёгкую грусть.

— Ну значит просто войди в роль девчонки, у которой до сих пор не было мужчины, и это сильно её печалит.

— Типа как у тебя?

Я мигом помрачнела. Мы вышли на нужный нам маршрут — тут чаще всего пропадают девушки. Это был парк, та часть, в которой мало кто гуляет.

— Типа как я, — сказала хрипло.

— До сих пор болит?

— Да, словно кипятком плеснули.

Гуляли недолго, немного подурачились, раз грустить не получается. Первый поганец выскочил из-за высоких кустов. Я чуть не обратилась от неожиданности. Макс одним точным ударом отправил его в нокаут.

— Руки мне забыли доделать.

— Потом ногти тебе отполирую, — фыркнула я. — На них издали никто не смотрит.

Открыла портал в участок и затащила первого бандита. Парни его подхватили и утащили в камеру. А я вернулась в парк. По плану было найти ещё одного маньяка — по делу есть подозрение, что они работают вдвоём.

— Может разделимся? — тихо спросил Макс. — На двоих сразу редко нападают.

Он оказался прав: только стоило ему сделать вид, что он пошёл дальше в глубь заброшенного парка, как на меня выскочил ещё один псих. Я отнюдь не по-девичьи выругалась и открыла под ногами маньяка портал в участок. Парни, увидев ошарашенного мужика, сразу скрутили и отправили в камеру. А меня сразу набрали.

— Целы?

— Да.

— Посылку получили?

— Получили и отправили дальше.

— Мы ещё погуляем.

Когда звонок закончился, шеф посмотрел на подопечных и сказал:

— Матайнер, иди погуляй в парке, но так, чтобы тебя не заподозрили и желательно не видели.

Медведь только кивнул и вышел из участка.

— Мир, что видно?

— Ещё один будет только поздно вечером. А вот кто-то другой выскочит к Юле. Хм, — кошечка своим даром стала просматривать мою судьбу, — вот гад!

— Что там? — подошёл к жене Мирл.

— Помнишь ведьму, ну ту, когда я была мелкой? — он кивнул. — Она предлагала тебе отказаться от пары.

— Мир, что ты увидела?

— Юлька свою пару встретила в Клаксене, но она ему даже привет не успела сказать. Он отрёкся от неё. У неё ожог на энергоструктурах в районе сердца. Я вчера и сегодня не смогла рассмотреть вживую, а вот теперь даром смогла.

— И что делать? — нахмурился шеф.

— Нам ничего. Кстати, Матайнер — её пара. Только если он будет осторожен с ней, сможет залечить ей сердце, и они смогут быть вместе. Но у него самого ожог на сердце, но куда давний, чем у Юли, и уже почти сошёл.

Дальше гуляли с Максом по парку, но никого кроме нас там не было! Через час ко мне, как черт из табакерки, выскочил плешивый старичок, ещё и руки тянет, как оголодавший, и говорит:

— Отдай мне свою боль, отдай мне своё сердце и жизнь!

— Дед, ты что, псих?! Пошёл вон! — рявкнула я, когда он не понял вопроса.

А он словно не слышит меня, а мою магию впитывает словно нектар. Не успела толком испугаться, появился Тай и отшвырнул деда. Тот с такой злобой посмотрел на медведя и буквально растворился в воздухе.

— Это что такое было? — спросила я в шоке.

— Не знаю. Ты цела?

— Да, спасибо.

Пиликнуло сообщение от Миры:

— Имеет смысл сейчас уйти, а вернуться только в сумерках.

Вернулись в участок. Максу разрешила снять с себя лишнее и смыть грим.

— В клуб пойдёшь? — спросил он. — Или мне одному?

— Начинай без меня, если смогу — присоединюсь.

Просто кивнул. Принёс мне маркеры с намёком, чтобы я сделала ему аналог татуировок. Пришлось уйти с ним в раздевалку. Он скинул футболку, и я взялась за рисунки. Все зашли и посмотрели, что мы делаем.

— А это зачем? — спросил Тай.

— Мы диджеями работаем, хобби такое у нас. И татуировки на такой работе приветствуются. Либо временные рисунки. Но это ещё и хорошая маскировка без нанесения грима. Вот я сейчас нарисую Максу, и он с ними сможет месяц ходить. После закрепления даже можно мыться и применять заклинания очищения.

— А если свести нужно?

— Можно, специальным заклинанием.

— Тебе рисовать?

Я задумалась над вечерним образом.

— Да, на шее сзади, спине и руках. Я потом тоналкой закрою для вечернего променада. А в клуб смою тоналку.

— Главное к нам домой такое не приносить, а то наши котята с медвежатами себя разрисуют.

— Один раз их специальным заклинанием очистить — они больше не захотят без спроса трогать эти маркеры. Заклинание очень неприятное, ощущение словно самой жёсткой губкой трут кожу. Да, это длится пару секунд, но кожа потом горит минут десять.

Мне для рисунков пришлось оголиться, и я сидела, прикрыв грудь футболкой. Я не из стеснительных, но так будет правильней. Маринира на мне потерла один из рисунков и сказала:

— Реально, словно татушка.

— Да, только быстро и можно менять. Поможешь тональный крем нанести. Теперь их перекрыть нужно, чтобы маньяка поймать.

Одела для дела другую футболку, чтобы только на руках перекрывать рисунки. Зато маньяка поймала быстро. Стоило только появиться в тёмной части парка и изобразить, что спешу домой короткой дорогой — он сам выскочил на меня. Вот честно, я ему как родному улыбнулась. Он даже опешил от моей улыбки.

— Маньяк? — спросила я с довольной улыбкой. — Надеюсь на положительный ответ.

— Девочка, ты же знаешь, что я тебе больно сделаю?

— Да? А сможешь?

Он достал нож и кинулся на меня. Я поймала его за руку, вывернула в болевом захвате и вывела к камере в участке. Матайнер мигом отобрал у маньяка нож и сказал:

— В следующий раз я буду рядом, не дело тебе одной лазить.

— От тебя сбегут. План на сегодня выполнен.

— План на месяц ты выполнила, — улыбнулся шеф. — Если что, пойдёшь ловушки магические разбирать. Сможешь?

— Да, конечно. Можно я уже пойду?

— Конечно. Если что, будем рады флаерам или билетам.

— Мы в этом клубе первый раз, потом, если что, принесу.

Тай, сам того не замечая, пошёл следом за мной. И если я пошла в клуб работать, то он весь вечер сидел в этом же клубе возле барной стойки и смотрел на меня, периодически потирая в районе сердца.

Дискотека вышла зачётная, но я заметила парочку сомнительных личностей. Макс тоже заметил и следил за ними взглядом. За вечер наблюдения точно поняли, что это дилеры, и они продают посетителям клуба запрещённые вещества. Прямо сейчас мы ничего не могли сделать, кроме как наблюдать и запоминать лица дилеров. К концу вечера поняла, что их трое. И хозяин клуба хорошо знает, что происходит в его заведении — печально. Все дискотеки были до одиннадцати вечера, после музыка шла по подготовленному плейлисту ещё часа на три-четыре, смотря на сколько закажут.

— Благодарю, парни! — сегодня я оделась под мальчика, и мы были похожи с Максом на братьев. — Всё никак не могу понять: вы братья?

Мы зеркально улыбнулись и промолчали.

— Не важно, это ваш сценический образ, ваше право. Завтра придёте? Могу дать три билета для ваших друзей.

— Будет замечательно, — мурлыкнул Макс. — У нас друзья как раз спрашивали, где мы будем выступать.

Нам презентовали три билета, и мы ушли. Деньги нам за вечер переводили на карту, как правило Макса, и он переводил половину мне, если мы работали вдвоём. Матайнер догнал нас уже возле нашего дома; до этого шёл на приличном расстоянии.

— Это было круто.

Мы улыбнулись довольно. Тай внимательно меня осмотрел и сказал чуть хрипло:

— Зачтённый пацан из тебя.

Польщённо улыбнулась. Дома быстро смыла грим, привела себя в порядок и отправилась спать. Утром проснулась от очень вкусного запаха кофе, а потом услышала голоса своих соседей и коллег. Сразу пошла, умылась и переоделась на работу.

— Доброе утро.

Мне протянули чашку с кофе. Отпив, непроизвольно замурчала. Макс спрятал улыбку за чашкой и стрельнул глазами на медведя. Тот видел, что я с закрытыми глазами пью кофе.

— Блаженство. А что на завтрак?

— Салат, гренки и мясо, доедаем. Нужно выкроить время и заскочить в магазин. А то на ужин уже ничего нет, да и на обед нужно что-то придумать.

— Нужно зайти в кафе Тэяны, можно у неё обедать. Она готовит очень вкусно, и возможно проще будет у неё заказывать на вынос домой.

— Сходим, — сказал Тай. — А Тэяна это кто?

— Тэяна Ялин, мать медведей в нашем участке. Анрес им дядя, остальные — братья родные. Тэйлин Ялин их отец, был моим куратором в академии, преподаёт боевую подготовку.

— Оу, вот про него наслышан.

На работе рассказали свои наблюдения в ночном клубе и выложили три билета на бесплатный вход. Маринира вздохнула, я достала маленький пробник специальных духов.

— Это перебьёт жгучее ощущение от твоей ауры, но будет щекотать обоняние окружающим. Предлагаю тебе пойти с Тони в клуб. Ещё можно Тина взять.

— Ты выбрала самых худых, — заметила Мира. — А я?

— Тебя муж не пустит одну. Если один медведь пойдёт — ещё ладно, тем более он уже примелькался в клубе и не был замечен в чём-то, что могло бы напугать плохишей.

Тай мило смутился.

— Ну да, сидел весь вечер у бара.

— Ага, с одним бокалом пива три часа подряд, — сказал Макс с улыбкой.

— Если с этим ароматом я смогу не отталкивать бандитов за километр, то я, конечно, иду! Мира, дочек тогда на вечер у вас оставим.

— Хорошо. Юль, если мы хотим арестовать наркоторговцев, то копов не должны связать с вами двумя. Потому пойдут по билетам трое медведей. А эта троица сама пойдёт.

— И кто пойдёт?

— Я, — мигом сориентировался Тай.

— Вот жук, — сказал Майкл. — Я тоже хочу пойти потусить.

— Иди, — сказал шеф, — но лучше послать по билетам тех, кого не заподозрят и кто не будет там спектакль разыгрывать.

Благо, на работе было ещё несколько не крупных парней, они были не против пойти для массовки. Из медведей всё же пошёл только Тай, чтобы не привлекать слишком много внимания большим количеством крупных парней.

— Ты вещи с собой брала?

— Нет, у нас достаточно времени. Я ещё надеялась в кафе сходить, подкрепиться.

В кафе к Тэяне сходили большой компанией с работы. Мы заказали себе на поздний ужин с собой и ещё на завтрак, а потом я ещё заказала набор сладостей с собой. Вся еда помещалась в стазис, в подпространственный карман.

До похода в клуб было ещё время, и мы зашли домой. Стоило немного расслабиться — услышала стук в двери. Выглянув в глазок, удивилась, увидев сестру. Быстро ей открыла.

— Наконец-то ты сама ко мне приходишь, а не я тебя клещами вытаскиваю из мастерской. Что-то случилось?

— Можешь мне одного парня проверить? — спросила сестрёнка, жалобно смотря на меня.

Пока я изучала фото и думала, как ей сказать, чтобы она его бросила, Ира выдала:

— Я как-то слишком быстро влюбляюсь. Мама говорит, что мне нужно быть серьёзней и не вестись на симпатичные мордашки. А ещё она рычит, что я сплю со всеми парнями, с которыми встречаюсь.

— Да спи на здоровье, главное — предохраняйся.

Ирка смущённо улыбнулась.

— А ещё у меня был период, что мне Макс нравился до дрожи. Но потом я представила нас вместе и, в целом, пофантазировала — и меня отпустило. Ну что скажешь, стоит с этим встречаться? А то у нас уже одно свидание было.

— С постелью или ещё без?

— Без, конечно! Не так сразу.

— Не стоит с этим встречаться, я видела его в клубе, и он торговал кое-чем противозаконным.

— Хм, ясно, значит мне не показалось, что это кое-что видела у него в кармане. Осталось как-то от него отделаться. Пойду, нужно подумать над своей судьбой.

Стоило ей выйти на лестничную клетку, как тут же открылись двери у моих соседей.

— О, мелкая, привет.

— Привет, — кисло сказала Ира.

У неё зазвонил телефон.

— Вот что мне ему сказать?! Как порвать?

— Словами.

Она ответила:

— Привет, киса, не стоит меня игнорировать, — сразу услышали мы из телефона.

— Я просто не могла ответить, — промямлила сестра.

— Если подумываешь меня кинуть — выкинь эту идею. Я тебя не отпущу, пока не наиграюсь. И я знаю, где ты сейчас, малышка, я иду к тебе.

Я сбросила звонок у сестры и затолкнула её к себе в квартиру.

— Зайдите, — сказала парням.

Закрыв двери, продолжила:

— Тай, сыграй словно это твоя квартира.

— О, я тоже поиграю. Не обижайся и ничего пошлого не думай, просто подыграй, — сказал Макс. — Юль, Ир, идёте в спальню и закройтесь. А ты снимай футболку, штаны стащи чуть ниже, так чтобы развратно было.

Макс поступил аналогично.

— Ты голубыми хочешь прикинуться?

— Ты бы знал, как хорошо это отшивает многих дебилов. Для знакомых девчонок так делал несколько раз — ненужные ухажёры сбегали моментально.

Когда в дверь постучали, Макс отошёл на кухню. Тай сам открыл с мрачным видом, своей фигурой загородив проход. Перед ним на лестничной клетке стоял худой, жилистый волк.

— Тут моя девушка.

— Девушка? — изобразил медведь удивление и посмотрел в сторону кухни. — Дорогой, у нас тут говорят, девушка есть.

Из кухни выплыл Макс.

— Откуда у нас тут девушка? Мы как бы ими не интересуемся. А вот ты ничего так, я бы с тобой поиграл.

Волк покраснел, потом побелел и пулей вымелся из дома. Тай закрыл двери и расхохотался.

Мы с Ирой выглянули из спальни. Парни уже натянули футболки.

— Вот то у него лицо вытянулось!

— Ир, открывай портал домой и не общайся с ним. Телефон сразу почисти от прослушек и следилок.

— Угу. Я в мастерскую к девочкам сразу телефоном займусь. Спасибо вам.

Обняла сестру, и она сразу ушла порталом.