Глава 17
Маргарет Новикова
Судя по взгляду, лорда Дарта Вейдера до глубины души потрясли общежитские порядки. Во всяком случае на рокировку продуктов в холодильнике он смотрел с огромным недоумением, ну а на расстановку “военно-косметических сил” в ванной – с откровенным ужасом.
Неужели никогда не жил с женщиной? Хотя кто же его такого выдержит!
– Ну-с… – Я повернулась к Осборну и, слегка изогнув бровку, поинтересовалась: – В каких комнатах мне можно бывать?
– Твоя спальня, кухня и… гостиная. – Кажется, последнее разрешение далось ему титаническими моральными усилиями. – Как же без гостиной?
Дымчато-серые и не замутненные реалиями простых обывателей глаза Бенедикта были свято уверены, что нормальному человеку без гостиной не прожить, а уж англичанину и подавно.
– Заметано, – кивнула я в ответ и мысленно насладилась тем, как дернулся желвак на скуле у блондина. Бесится, сволочь примороженная. Бесится, но терпит. Из-за нибелунга. Данный факт выводил из себя уже меня… А исконно женское злорадство требовало аккуратно проверить, сколько он будет готов от меня выдержать во имя пушистой цели!
– Но в мою комнату, а также в мой кабинет ни ногой!
– Как скажете, господин, как скажете, – кивнула я и, развернувшись, насвистывая отправилась к себе.
Уже там, плотно закрыв тяжелую дверь, я разжала судорожно стиснутые вокруг латунной ручки пальцы и прерывисто выдохнула:
– Ну ты и аферистка, Ритка!
Нет, правда, с высоты банальной логики ситуация казалась крайне бредовой! Спектакль одной актрисы…
Но это не сценарий какого-то безумного писателя, а жизнь. Она гораздо страшнее любого вымысла.
Я обвела взглядом роскошную спальню и быстро рассовала свои скромные пожитки по ящикам комода. В данный момент с собой было не очень много вещей, лишь то, что я оставляла на работе, на случай если понадобится смена или просто одеться потеплее. За остальным придется прокатиться в квартиру при университете. Но забирать особо много я не торопилась – нечего обживаться.
С бытовыми делами было покончено быстро, а сидеть в комнате мне наскучило уже минут через пятнадцать, потому я решила воспользоваться щедрым предложением хозяина дома. То бишь гостиной.
Осторожно выйдя из спальни, двинулась по полутемному коридору к большим распахнутым дверям, из проема которых лился мягкий янтарный свет. В квартире царила тишина. Но не та загробно-зловещая, когда каждый твой вдох отзывается в ушах, а какая-то очень уютная. Разбавленная тиканьем часов, шумом города за окнами и тихим мяуканьем кошки у моих ног.
Посмотрев вниз я наткнулась на внимательный взгляд ярких голубых глаз белоснежного мейн-куна и, не удержавшись, расплылась в глупой улыбке.
– Ки-и-иса… – Опустившись на колени, погладила красавицу за ухом и та блаженно прищурилась.
Мои шаловливые руки тут же запутались в длинной шерсти, а кошка, басовито муркнув, плюхнулась на бок, подставляясь под ласку. Кошек я любила! А уж таких огромных, красивых и ласковых, как эта красавица, вдвойне обожала! Янтарь в котобаре был не особо коммуникабелен, занимая положение этакого короля заведения и, как образцовая особа королевской крови, не позволял к себе тянуть руки. Лишь сам изредка приходил за лаской.
Вдоволь затискав Сноу, мне в голову внезапно пришла одна мысль. Я вскочила и метнулась в свою комнату, где вытряхнула из сумки блокнот и набор для ремонта одежды.
– Так-с… – воодушевленно промурлыкала я, обрывая зубами нитку и комкая бумажку на манер гармошки. В этот момент на пороге показалась киса, которая заинтересованно повела ушами и махнула хвостом, видимо, пребывая в непонятках от того, что человек, допущенный к королевскому телу, так быстро сбежал.
Как только закончила, я торжественно кинула получившийся “бантик” перед мордой Сноу и радостно воззрилась на мейн-куна. Та озадаченно на меня.
Она что, играть не умеет?
Как выяснилось – да… Но инстинкты не изживешь, потому не прошло и минуты, как Сноу попыталась лениво накрыть большой белой лапой такой наглый бант, который с шуршанием сновал туда-сюда. Не получилось, и в голубых глазах ярко вспыхнул огонь интереса. Прошло совсем немного времени, и мы уже с воодушевление носились по комнате, совершенно забыв о том, что дверь-то как раз не закрыли.
– Что тут происходит?! – потрясенно раздалось с той стороны, и мы с кошкой замерли, испуганно поглядев на Бенедикта.
Тот уже в знакомом и убойно-сексуальном спортивном прикиде стоял в коридоре и смотрел на кошку так, словно она только что предала все идеалы Королевы и в заключение продала враждебной державе важные документы.
Пауза затягивалась, и я с сожалением осознала, что вопрос явно был не риторический…
– Играем.
Вот так. Коротко, ясно, с намеком на “уйди, противный”.
– Сноу, пойдем, – величественно бросил Бенедикт и даже развернулся, чтобы удалиться.
Сноу не пошла. Сноу воспользовалась замешательством двух глупых двуногих и с победно задранным хвостом прыгнула на забытую бумажку!
Мистер Зло едва не дымился, а я наслаждалась подкопченным ощущением победы. Правда, не ясно какой, но она прям чувствовалась!
– Сноу! Кис-кис-кис!
Кошка увлеченно драла задними лапами игрушку и не думала менять ее на общество, конечно, любимого, но привычного хозяина, и продаваться за обещанную еду тоже не собиралась.
На этом этапе господин Осборн гордо вскинул голову и удалился практически печатая шаг в дорогой паркет.
Уютная тишина квартиры, атмосферой которой я восхищалась совсем недавно, разом стала зловещей. Кошка, видимо, тоже это почуяла, так как подскочила и, прихватив бантик, бодро выбежала из комнаты.
Подлизываться? Умная красавица.
У меня же пропало желание шастать по дому, потому оставшееся до сна время я провела валяясь на кровати с планшетом и читая учебные материалы. Все же стоит помнить, что в ближайший месяц работа все еще со мной.
Спустя какое-то время меня обуяла тоска по купанию. Прямо вот со страшной силой!
Плюс, как и любой девушке, мне не давал покоя светлый образ того, как я, прекрасная и обнаженная, подобно Венере восхожу на постамент и погружаюсь в наполненную ароматной пеной ванну.
Правда, сразу после этой картины в голове почему-то возник совершенно другой образ. Мужской. Светлые волосы, белая кожа, широкая спина и сильные руки…
Бенедикт. Красавец с мерзким характером.
Я потрясла головой, выбивая из нее образы, и, подхватив полотенце и халат, отправилась принимать водные процедуры. В конце концов, глупо тут жить и не пользоваться бонусами, не так ли?
Но от навязчивых образов отделаться так просто не получилось. Во всем виноваты эти обтягивающие мужской торс майки! Однозначно они!
Он что, не может одеваться более прилично?!
После водных процедур разомлевшая я забралась в постель и обнаружила сюрприз. Большой такой, белый красивый сюрприз, который расслабленно муркнул и потерся лобастой головой о мою руку.
– Сноу… А тебя не заругают? – с опаской поинтересовалась я, поглаживая кошку за ухом. Но прогонять не стала. Пусть этот мерзавец страдает!
Не хватало только демонического смеха и фразы: “Бенедикт, я отберу у тебя вс-е-е-е!”
И начну с котэ, ага!
***
Утро вытащило меня из постели рано. Как и в прошлый раз, я забыла задернуть шторы, а окна выходили на восточную сторону, потому яркие лучи щекотали ресницы, не оставляя ни малейшего шанса сну.
Сев на кровати, зевнув и сладко потянувшись, я увидела Сноу в ногах. Кошка провела всю ночь со мной и страшно представить, насколько зол кошатник Бенедикт, которого бросила единственная женщина. На какой-то момент в голову пришла мысль о том, что самой лучшей местью будет выкупить нибелунга до этой парочки бравых сволочей и величественно удалиться с ним в закат. Но увы, никакое возмездие не стоит растраты всех капиталов!
Итак, сегодня новый день и было бы неплохо как-то очень сомнительно порадовать господина Бенедикта.
Спустя полчаса я оказалась на кухне, распахнула холодильник и, окинув поле деятельности орлиным взглядом, расплылась в хищной улыбке.
Когда на кухне появился взъерошенный и сонный Бенедикт, я как раз сняла с плиты сковородочку, и радостно провозгласила:
– Доброе утро!
– Доброе, – настороженно откликнулся мужчина и, вскинув бровь, осторожно спросил: – Что это?
– Завтрак, – с ласковой улыбкой изувера промурлыкала я, выкладывая готовое блюдо на тарелки и посыпая зеленью. – Садитесь за стол, сейчас будем кушать.
У Бенечки нервно дернулся красивый дымчато-голубой глазик.
– Маргарет, а ты ничего не перепутала? – наконец поинтересовался мужик, видать, все же подобрав верные слова. – Какой, к чертям, завтрак?!
– Вкусный? – предположила я, подхватывая большие тарелки и ловко расставляя их на столике. В центре уже стояла большая чаша с салатом, а также чайничек с парящим носиком и две фарфоровые чашки.
– Я про другое! Мы же договаривались!
– О чем? О том, что у нас с вами любовь! И вам, господин Осборн, надо учиться радоваться по этому поводу! А то в данный момент даже беглый взгляд дает понять, в каком именно гробу вы видели и меня, и взаимные чувства.
Бенедикт недовольно поджал бледные губы, но миг помедлив, все же сел за стол.
– Больше счастья на лице, – не уставала издаваться я, плюхаясь напротив и едва удерживаясь от искушения, чтобы не заржать.
– Еще немного, и этот дивный омлет окажется на твоей кудрявой головушке, – мрачно буркнул Мистер Зло, беря в руки вилку и с опаской тыкая ею в воздушный завтрак. Со стороны создавалось ощущение, словно в тарелке бегают таракашечки, и англичанин мстительно истребляет их по одному!
В разгар геноцида на кухню величественно вошла Сноу и требовательно заявила: “Мяу!”
– О, предательница явилась, – язвительно протянул “менеджер по связям с котами”. – Пусть теперь квартирантка тебя и кормит.
– Жестоко и бессмысленно, – философски откликнулась я и заявила: – Я бы тоже от вас ушла, если бы наконец-то появилась альтернатива.
– Так почему же ты сейчас сидишь на моей кухне и ешь мои яйца?
– Любовь зла!
Мой обожающий взгляд не нашел отклика в черной душонке Осборна, потому “истребление таракашечек” продолжилось с удвоенным энтузиазмом.
Вопреки общей злобности натуры, Бенедикт все же поступил как нормальный человек: покормил кошку и решительно отстранил меня от уборки со стола, заявив, что раз я готовила, то это на нем.
– Тарелки должны стоять в определенном порядке. Но откуда тебе знать, что такое порядок, – бурчал он, намывая посуду. – И вообще, иди собраться. Нам скоро на работу ехать.
– Есть, мой капитан! – козырнула я, поймала очередной недовольный взгляд этого буки и вприпрыжку рванула в свою комнату. За мной, задрав хвост, побежала кошка, а вслед нам двоим полетело короткое ругательство Бенедикта на тему ветрености женской натуры.
Оделась я значительно быстрее фиктивного жениха. В ожидании Бени успела соскучиться и едва ли не постареть. Он вышел при полном параде, как всегда. На лице вырисовывалось излюбленное хмурое выражение, а в глазах читалось отношение к любимой женщине… Судя по нему, Беня все еще был на стадии ненависти, от которого, как все мы знаем, один шаг…
Дорога до работы на машине была намного комфортней, чем на общественном транспорте, и я поймала себя на мысли, что к этому можно быстро привыкнуть. Да что там, привычка уже дала свои корни… Собственно поэтому, обернувшись к Бене уже на подъезде к котобару, я заявила:
– Приглашаю тебя к себе в общежитие. Сегодня.
Беня чуть дернулся, посмотрел странно, словно только что заметил на моем лбу рога, и уточнил:
– С чего бы это мне туда ехать?
– Потому что любимая просит? – улыбнулась я.
Осборн скривился.
– За моими вещами нужно сгонять, – сжалилась я. – Не могу же вечно ходить в одном и том же.
– Так у тебя сменный комплект есть? – хмыкнул Беня, и я даже рот от удивления открыла. Да он ехидничать умеет!
– А вот не нужно этого неуместного черного юмора, – притворившись обиженной, решила прочитать начальству нотацию, чтобы не забывал, кто тут у нас главный приз в споре. – Мне, между прочем, богатые родители денег не оставляли, я зарабатываю сама, стараясь при этом получить профессию и не висеть ни у кого на шее.
– Но на моей ты повисла, – не сдавался на удивление словоохотливый Осборн.
Словно в подтверждение своих слов, он покрутил узел галстука и откашлялся.
– Ты сам этого хотел, – подмигнула я. – Так что, вечером едем ко мне? Или Джона попросить?
– Это похоже на шантаж, – хмуро заметил Мистер Очевидность.
– А вот и нет. Просто ты загнал меня в угол, потому и приходится думать, как же быть. К тому же, если меня отвезет Джон, то потом мы с ним вместе приедем к тебе, и он убедится, какая сильная между нами любовь.
Осборн снова откашлялся.
Я заботливо похлопала его по спине и добавила:
– Если заболеешь, возьму отгулы на работе и буду с тобой рядом круглые сутки. Только ты, я и микстуры.
– Не дай бог, – закатил глаза Беня.
– Вот и правильно. Некогда нам болеть, – лучезарно улыбнулась я, подхватывая сумку. Авто как раз сбавило скорость, паркуясь у заведения.