Глава 23

Маргарет Новикова

И как говорилось в одном бессмертном произведении: “А поутру они проснулись”…

Надо признать, я думала, что мы оба с Бенедиктом будем делать вид, словно ничего не случилось. Именно поэтому как обычно встала, напевая приняла душ, как мантру повторяя про себя “Ничего не было-ничего не было-ничего не было”, а после отправилась на кухню делать завтрак.

Однако Беня, как всегда, пошел в принятых мерах гораздо дальше, чем я!

В тот момент когда Осборн появился на кухне, у меня по коже прошелся холодок, от ощущения, словно в помещении на несколько градусов упала температура!

– Доброе утро, – холодным загробным голосом поздоровался Бенечка, и я сразу поняла – ни черта оно не доброе!

– Здравствуй, – ровно ответила, решив поддерживать линию поведения владельца дома. Хочет быть замороженной ящерицей – да пожалуйста, мне же меньше притворяться, изображая из себя пай-девочку. В конце-концов у нас договоренность и ничего более.

Завтрак прошел в тягостном молчании, так же, как и дорога до бара. Ну, а весь последующий день я наблюдала эпическое полотно: “Возвращение Дарта-Вейдера”! Оказывается, за прошедшее время я отвыкла от обычного поведения господина Осборна и сейчас им “наслаждалась” с какой-то затаенной тоской. Притом, не только я, но и весь остальной персонал. Досталось и Тони, и Линде, пару раз другим официанта и даже управляющей Виктору.

– Маргарет, признавайся, ты ты ему озверин в еду подсыпала? – краем рта шепнул Энтони, нервно натирая бокал.

– Нет, – с сожалением вздохнула я, размышляя о том, что с большим удовольствием сыпанула бы пургена.

– Досадно. Многое бы объяснило. А то он в последнее время такой благостный стал, что мы успели обрадоваться и расслабиться. Зря.

– Зря, – подтвердила я, поймав себя на тех же мыслях.

Все это время я по инерции считала Осборна все тем же холодным земноводным, но на контрасте с тем, как он вел себя сейчас… понимала, что за последние пару недель общения в режиме тет-а-тет, Бенечка реально расслабился.

За сегодняшний день не влетело еще разве что мне. И поэтому с каждым часом, я замечала все больше недовольных взглядов от коллег и практически мечтала, чтобы Хронос Змеевич сорвался уже и на непосредственной причине его плохого настроения. Иначе была вероятность, что после смены меня просто поколотят в раздевалке.

Мечты как известно – сбываются! Порой самым извращенным образом, так что карающий взор Дарта Вейдера обратился и на меня.

Я как раз пропылесосила все сидения и занималась полировкой столов, периодически сгоняя с них кошек. Эти поганцы особенно обожали размещать свои пушистые попы на только что протертых поверхностях.

– Маргарет, – за спиной вырос Бенедикт, притом настолько близко, что его дыхание коснулось чувствительной кожи обнаженной шеи. – Что это такое?!

– Где? – на выдохе спросила я, ощущая, как волна мурашек катится вниз по позвоночнику.

– Вот, – длинные, изящные пальцы скользнули по поверхности только что протертого мною стола и… подцепили кошачий волос. – Что я говорил по поводу чистоты в зале? Это одно из основополагающих требований “Депрессии”! Тут недопустима халатность и небрежное выполнение своих обязанностей!

Небрежное?! Это у меня-то?! Да я уже час бегаю тут, изображая из себя уборщицу, а не официантку! А по столу просто только что прошла линяющая киса и обронила один несчастный волосок!

Я порывисто обернулась, судорожно сжимая в ладони тряпку, решительно заглянула в холодные серые глаза и…

– Извините, пожалуйста, – с трудом и сквозь зубы, проговорила я. – Я буду внимательнее.

Судя по лицу – Беня удивился. Честная аристократическая душонка очевидно желала скандала и готовилась к нему весь вечер, но увы, не случилось.

Ругать меня дальше тоже вроде как не за что – вот какое раскаяние на лице, Бенечка, смотри!

Чтоб тебя…

В глубине глаз Бенедикта читалась абсолютно такая же мысль, что вызвало у меня приступ жгучего, почти болезненно удовлетворения.

– Надеюсь и правда, такого не повторится, – надменно кивнул Осборн, возвращая меня в реальность. К столам, котам и дурацкой ситуации.

Я потупилась, стараясь скрыть злость под маской покорности начальнику.

Удовлетворившись этой демонстрацией, Бенедикт прочитал очередную нудную нотацию, и удалился в свой кабинет.

Впрочем, в одиночестве я скучала недолго. Стоило Осборну скрыться из вида, как откуда не возьмись, а точнее из соседней ниши, скрытой в полумраке, вышла здоровенная мужская фигура. Фигура спустя несколько томительных мгновений, была мною опознана как Джон Роу.

– Так-так-так… – байкер перебрал пальцами по стеновой панели. – Милые бранятся?

– Нет, мистер Роу, что вы, – попыталась было лучезарно улыбнуться я. Но увы, без драйва изображать наивную идиотку было сложнее. – Я и правда была виновата. Бенедикт был совершенно прав!

– Правда?

– Конечно, – пришлось постараться, добавляя томный вздох, но я справилась. – Он такой правильный. Конечно же нельзя выделять меня среди остальных работниц бара, хотя это и дается ему невероятно сложно.

– Мда-а-а… – задумчивый взгляд Роу был мне наградой за совершенный подвиг. – В любом случае, Марго, детка, ты плохо выглядишь. Как насчет небольшой прогулки завтра вечером? Свежий воздух вернет румянец на твои щечки.

Профессионально-обаятельная улыбка Джона, видимо, была призвана сломить оставшиеся сомнения.

– Но работа…

– Я же хозяин, – небрежно отмахнулся Роу.

Правда-правда? Судя по новой информации, вы, мистер Роу, в лучшем случае, совладелец.

– Но Бенедикт…

– Будет только рад, если ты развеешься, – нагло врал мне в лицо этот кошатник.

– Но… – я уже думала соглашаться, но поломаться было необходимо профилактики ради. Роу не поверит, если я вприпрыжку рвану на прогулку с ним, параллельно задвигая про великую любовь к примороженному Бенечке.

– И вообще Маргарет, за тобой моральный долг!

Оппа! А что это за неизвестные козыри в игре?

– Какой это? – уже по нормальному спросила я.

– Ты мне домой подкинула маму с ребенком. Я, между прочим, страдаю от невозможности вести прежний разгульный образ жизни. Ты уже начала наставлять меня на путь истинный, и обязана продолжить это благое дело! – пафосно добавил Роу, приобнимая меня за плечи. – Без этого я же снова скачусь в дебри разврата! Мне там кстати нравилось.

Мистер Наглость подмигнул, намекая, что в джунглях разгульного образа жизни он и правда, чувствует себя очень комфортно и если надо, то всему меня научит!

А еще… еще я увидела, как на верхней ступени лестницы появились светлые ботинки Осборна, а следом за ними и вся спортивная фигура аристократической сволочи. Серый взгляд реально напоминал грозовое небо, а молнии в нем грозились меня поджарить, а потому…

– Хорошо, мистер Роу, пойдемте на прогулку. В конце концов, Бенедикт ни в чем меня не ограничивает! – послав полный демонстративной любви взгляд Бене, я добавила. – Он – само совершенство! Идеальный мужчина!

Идеальный засранец, – прозвучало в подсознании. Впрочем, сам приморозок смотрел куда-то вдаль, делая вид, что на меня и Роу ему сугубо фиолетово.

В этот момент в голове невольно родилась идея, в очередной раз сделать финт ушами, и с обиды заложить Беню Роу.

Выглядеть будет, как падение бастионов моей девичьей чести перед брутальной грудой мышц. По крайней мере на словах.

Какая разница собственно, кто из мужчин оплатит мне учебу? Как я уже успела убедиться оба “павлина” готовы на все ради выигрыша.

Вот только мешала мне одна маленькая, но очень важная деталь.

У меня в отличии от Роу и Осборна была совесть. Да и коней на переправе вроде бы не меняют.

В этот самый момент мой конь, то бишь Осборн, все же решил, что до меня ему есть какие-то дело.

Подошел ближе и торжественно объявил, так чтобы не успевший отойти в сторону Роу услышал:

– Маргарет, мне только что звонил отец.

В горле пересохло. Начало разговора мне уже не понравилось!

– И? – тихонечко пискнула я.

– Через два часа мы приглашены на ужин.

– Откажись, – без раздумий выпалила я, понимая, что туда меня не загонят ни за какие коврижки. Только если занесут мертвой и пристегнут к спинке стула, чтобы тело не падало.

– Не могу, – глаза Бени на миг сузились от злости, причем не ко мне. – Нам не оставили выбора. Так что в твоих интересах собраться за десять минут и быть в машине у входа.

Соблазн послать мужчину в этот момент был слишком велик. Но только Джон все еще был рядом, и вот это “нам не оставили выбора”. Что значит нам?!

Признаться, это напугало меня настолько, что в машину Бенедикта я села на две минуты раньше оговоренного срока.

– Так что случилось? – тут же спросила я, закрывая за собой дверцу.

Осборн нервно теребил оплетку руля, и признаться, я впервые видела его таким взвинченым. Куда делся Мистер Равновесие?

– Случилась моя мать, мой отец и их разные позиции насчет наших с тобой отношений, и как следствие званый ужин, где будут не только мои родители, но и несколько лордов нашего круга. Так сказать, близких друзей семьи, кто не станет распространяться в случае, если твою персону не одобрят.

Мои глаза округлились.

– Что значит, одобрят?

– К представлению для королевы, разумеется, – Осборн завел мотор. – Это не ужин, это смотрины для тебя. Если друзья семьи решат, что ты достойная кандидатура, то отец будет не против свадьбы. А если нет…

Мне захотелось на ходу выйти из машины.

– Беня, ты себя слышишь? – выпалила я. – Какая к чертям королева? И свадьба?!

– Та, о которой всем рассказала моя мать, чтобы успеть, пока у тебя не видно живота, – не размыкая челюстей, прошипел аристократ. – Отец категорически против, но слухи уже пошли, и поэтому твою персону хотят немедленно лицезреть.

– Разверни машину, – выплюнула я. – Не желаю туда ехать.

Бенедикт вздохнул, и остановился у ближайшего тротуара, однако двери разблокировать не спешил:

– А я желаю, что ли? Вот только мне намекнули, если мы не явился, то завтра начнутся проблемы с арендой здания для бара, а у тебя с учебой. Ты же не хочешь быть отчисленной ни за что, Маргарет?!

Я до боли закусила нижнюю губу, понимая, как сильно влипла. Это же полный бред, если из-за фантазий о внука у одной женщины, жизнь сломается у меня.

– Мы должны рассказать все твоим родителям, – повернувшись к Осборну, заявила я, глядя ему в глаза. – Я имею в виду о твоем споре с Джоном. Ужин с гостями так и быть пережить можно, но дальше они имеют право знать правду.

– Согласен, – мрачно кивнул мужчина. Судя по досаде на его лице, он не ожидал, что получит такой удар от драгоценных родственников. – А дальше прекратим этот фарс. Завтра на прогулке скажешь Роу, что у нас с тобой был секс, и на этом твоя роль будет выполнена.

– Поддерживаю, – хмуро, кивнула и этому его решению. Действительно хватит, иначе дальнейшие последствия будет невозможно контролировать.

На лице Осборна отразилось облегчение, и он даже выдохнул:

– Как же удобно с тобой иметь дело. Ты до уникального рациональна, – прозвучал сомнительный комплимент. – А теперь выходим, Маргарет.

Растерявшись, я свела брови на переносице.

– Как выходим? Мы разве уже приехали к твоим родителям? Ты ведь говорил, ужин только через два часа.

Я удивленно покосилась на улицу, где кроме дорогих бутиков и салонов ничего не было. Это не жилой квартал.

– Зря только похвалил за рациональность, – пробурчал себе под нос бука, тут же добавляя громче: – Тебе нужно платье, Марго, лучшее, которое только сможем найти.

Двери со щелчком разблокировались, но я так и не шелохнулась.

Меня что, сейчас поведут по магазинам? В лучших традициях голливудской мелодрамы? Я не могла в это поверить.

– И кстати, как ты там меня назвала?! – спросил мужчина, все еще глядя на шокированную меня. – Беня?!

Ой!

Кажется, я только что поняла, что такое вылететь пулей. Потому что именно с этой скоростью я выскочила из машины Осборна лишь бы не отвечать на вопрос.