Глава 29

Джон Роу

Когда двери за Бенедиктом захлопнулись, ещё целую вечность я тупо разглядывал деревянное полотно, думая, что ослышался.

Осборн, ярый кошатник, с которым мы в равной степени до безумия желали заполучить редкого Нибелунга, расстался с ним, небрежно бросив, что теперь он мой.

Ещё неделю назад я бы прыгал до потолка, то теперь радость ощущалась как-то смутно. Потому что впервые в мою голову закралась мысль, а на кой черт мне четвёртая кошка в доме?! И это без учёта Тины и её сына. Места хоть и было ещё много, но проанализировав по пути в США слова Марго о моем отношении к квартирантам, понял, что неведомым образом моя душа и жилплощадь укомплектованы, и никого нового пусть даже Нибелунга я не хочу.

Покосившись на переноску, я все же забрал её со стола и покинул кабинет.

По пути вниз столкнулся с Линдой, она как всегда бежала куда-то по своим администраторским делам, и завидев меня, остановилась:

– Добрый вечер, мистер Роу. Вас давно не было.

– Ездил по делам на родину, – приподнимая переноску, ответил я.

– Поздравляю с новым питомцем, – улыбнулась девушка. – А можно взглянуть?!

– Конечно, – не стал возражать я и позволил Линде приоткрыть дверцу

Внутри тут же завозился обитатель.

– Ой, какой славный! – восторженно пискнула Линда, за которой обычно подобные нежности не водились, и протянула руки.

Котенок тут же пошёл к ней, попутно зевая и выгибая спинку. А дальше абсолютно без зазрения совести вскарабкался по официантской форме до плеча девушки, и разместился там, подобно пиратскому попугаю. Администратор только ойкала, когда острые коготки впивались особенно сильно, и все равно придерживала малыша, чтобы тот не свалился на пол.

– На Маркуса моего похож, – поглаживая серый бок, произнесла девушка. – Но тот умер лет пять назад от старости. Но такой же активный был. Как зовут?

– Это девочка, – подсказал я. – Имени пока нет? А как бы ты назвала?

Привалившись плечом к ближайшей стене, я разглядывал, как немного смутившаяся Линда заглядывала в глаза животному.

– Маркиза, – немного растерянно ответила она.

Я лишь пожал плечами и неожиданно даже для себя предложил:

– Если хочешь, то можешь оставить ее себе.

У администраторши даже челюсть на пол едва не упала. Она тут же сняла со своего плеча нибелунга и протянула мне обратно.

– Вы что? Я не могу так, она, наверное, стоит целое состояние.

А я смотрел на девушку и понимал. Нравиться ей котенок, и котенку она нравиться. Так почему бы и нет. По роду службы я знал, что Линда живет одна в небольшой квартире, оставленной матерью в наследство. А значит, если ничего больше не мешало, то и думать было нечего.

– Сущие пустяки, – соврал я, умалчивая о стоимости. – Не так уж и дорого. Можешь даже не отдавать.

В конце концов, возможно так будет даже лучше, если животное попадет к тому, кто будет видеть к нибелунге не коллекционный экземпляр, а действительно любить.

С этими мыслями я распрощался с Линдой, а сам поспешил к Тине. Нужно было рассказать ей хорошие новости: в США я летал не только за выигрышем для Осборна, но и нашел лучшего адвоката по бракоразводным процессам.