Глава 28

Cпустя три дня

– Ну и свинья же ты, – Роу вошёл в мой кабинет и поставил на стол переноску, при этом едва не свалив на пол графин с сорокалетним виски и стакан с ним же. – Твой выигрыш.

Я поднял на Джона нетрезвый взгляд, а после посмотрел на обитателя кошачьего домика. Внутри спал котенок Нибелунга, о котором я признаться забыл.

– И каков вкус победы? – с ехидством спросил байкер.

– Не чувствуется, – хмуро признался я, заливая свой ответ новой порцией алкоголя.

– Ещё бы… неужели ума не хватило расстаться с Марго как-то более мягко и по-человечески?!

Я только поджал губы. Ну не объяснять же ему, что, быть может, я и вовсе расставаться передумал. Но девушка в итоге ясно дала понять, что меня в своей жизни видеть не желает.

Когда в тот вечер, я отвёз Марго к её родителям, а после вернулся все объяснять своим, то на серьёзный разговор у меня ушло почти все время до глубокой ночи.

Отец ликовал, а мать, мне даже показалось, немного расстроилась. Мысленно она уже качала внука.

Впрочем, это было неважно. Из-за всей этой ситуации чувствовал я себя паршиво, поэтому родителям заявил честно, что отношения с русской девушкой планирую продолжать уже за рамками деловых. По крайней мере, попытаюсь.

Самой Марго я планировал рассказать все утром, когда она явится на работу, но приехав к открытию бара, девушку так и не встретил.

Зато на электронной почте обнаружил заявление об увольнении и короткое письмо – свалить из её жизни и подтереться денежными подачками, что от меня и моей семьи ей больше ничерта не нужно, и чтобы я забыл дорогу к её дому.

Вот только хрена-с-два я забыл, теперь я даже выучил номер Марго телефона наизусть, впрочем, его она отключила и не поднимала.

– Она полдня в тот день проплакала, – продолжил Роу, будто мне и так мало было. – Давилась в кафетерии тортом и вытирала слезы, а тебе ещё совести хватило, ей сообщения писать. Кажется, после пятого, она разбила телефон.

Я нахмурился, ничего не понимая. И виной тому был не алкоголь.

– Что ты несёшь? Какие ещё сообщения?

– Понятия не имею, – Роу все же соизволил сесть в кресло напротив, при этом продолжая сверлить меня далёким от дружелюбия взглядом. – Тебе виднее, твои же сообщения. Я в тот момент себя таким козлом чувствовал, понимая, что это и моя вина тоже, но признаться не мог, понимая, что ещё больше добью.

Выпрямившись в спине, я сел ровнее и оставил переноску в сторону, чтобы не мешала смотреть на Джона.

– А ты откуда все это знаешь? Какой ещё торт и кафетерий? И вообще, где ты был три дня?! – только сейчас до меня дошло, что Роу рассказывает странные вещи, которые не сходились с действительностью, потому что никаких смс Марго я не слал.

В следующие пару минут меня просвятили, что мой лучший друг стал жилеткой для мисс Новиковой, которая пришла увольняться в тот день на несколько часов раньше начала рабочего дня, а в итоге прорыдала до вечера, заедая горе сладостями. А ближе к полуночи Джон на такси довёз её до Редингтона, а сам отправился в аэропорт и прямым рейсом в США, покупать мне выигрыш – котенка экзотический породы.

По мере его рассказа из моей крови исчезал алкоголь, зато все больше появлялось желание стукнуть себя головой о стену, крича, что я идиот.

– Во сколько часов Марго получила первую смс? – едва сдерживая внутреннюю злость, прошипел я.

Джон посмотрел на меня странно и опасливо, но все же ответил:

– Я тебе Биг Бен, что ли? Не помню, – а после нахмурив брови,обронил: – Но полудня ещё не было точно.

Чертыхаясь, я воспроизвел в памяти, где сам был до двенадцати в тот день. У родителей, а точнее в гостиной с матерью – выслушивал очередные нотации по поводу моей жизни и предполагаемой карьеры при дворе, если брошу свое кошачье хобби. А также пожелания найти достойную невесту, например, дочь каких-то знакомых.

Помню, что после этой фразы даже не стал слушать дальше – встал, сказал “до свидания, мама” и покинул дом. Отца я так в тот день и не увидел, зато теперь начал подозревать, чем же он был занят.

Свирепея, я поднялся с кресла, подхватил пальто со спинки, и двинулся на выход.

– Эй, а котенок? – донёсся в спину голос ничего не понимающего друга.

– Он твой, – бросил не оборачиваясь, в конце концов никакого выигрыша я не заслужил, а лишь мухлевал: – Мне нужно наведаться к отцу.

***

Ехать пришлось на такси. Все же для езды за рулём я был слишком нетрезв.

Всю дорогу я пытался дозвониться матери, отца, чтобы получить ответы, а заодно и Марго.

Конечно же она не отвечала. Благо теперь я знал причину, Джон немного пролил на неё свет, и все же я питал надежду, что девушка включит старую симкарту в другой телефон и поднимет трубку.

Увы, к моменту, когда доехал до особняка родителей, я уже устал слушать бесконечное: “аппарат абонента находится…” причём по всем трём номерам.

И если в случае с бывшей официанткой – это расстраивало, то в отношении отца и матери бесило. Все же я не так часто им сам звонил, чтобы меня так настойчиво игнорировать.

Впрочем, ответ нашёлся быстро.

Дворецкий, открывший мне двери, пафосно, но со всем положенные пиететом сообщил:

– Лорд Осборн отбыл в командировку во Франкфурт, а ваша мать уехала в Милан с миссис Кроули на неделю моды.

Великолепно!

Отступив на шаг назад от порога, я медленно вытянул полной грудью свежий воздух. Нужно успокоится, здраво взвесить произошедшее и придумать план.

Сомнений, что к моему расставанию с Марго приложили руку именно родители, не оставалось, но даже несмотря на это, у меня ещё были шансы на попытку применения с девушкой

– Я прогуляюсь по саду, подышу воздухом, – бросил дворецкому, понимая, что для свежих мыслей нужен свежий кислород.

Но даже здесь моим планам было не суждено сбыться. Мамины розы благоухали так удушливо противно, что вместо окончательного отрезвления у меня начала болеть голова. Пытаясь уйти от этого запаха, я двигался вглубь сада, пока не наткнулся на теплицу, которой ещё несколько лет назад здесь не было. По всей видимости, что-то из последних приобретения матери.

Я бы прошёл мимо, но в этот момент изнутри как раз вышел садовник, пожилой латинос, на миг приоткрывая дверь и являя мелькнувшие там тюльпаны.

– Доброго вечера, мистер Осборн, – поздоровался он. – Неожиданно вас здесь видеть.

– Доброго, Рикардо, – отозвался я, заглядывая за его спину. – А что там?!

– Оу, – он отступил на шаг, чтобы дать мне посмотреть внутрь теплицы, где рядами росли идеально белоснежные махровые цветы. – Редкий сорт из Голландии. Ваша мать потратила несколько лет на то, чтобы развести столько – почти пятьсот луковиц.

Я сделал шаг в теплоту помещения и высокая влажность тут же окутала с головой. Присев на корточки рядом с ближайшим цветком, я наклонился и втянул лёгкий едва слышный аромат бутона, а после подняв голову на садовника, спросил:

– Какой химией опрыскиваете?

– Господь упаси, – оскорбился Рикардо. – Только натуральные удобрения и прямые руки.

– Прекрасно, – удовлетворенно кивнул я, ещё раз окидывая теплицу взглядом. – Тогда срезайте, Рикардо. Всех пятьсот штук не надо, один можете оставить.