Глава 19
- И кто же это? – спросила я.
- А почему вы так интересуетесь этим поместьем? – спросил пекарь. Кругленький, маленький, но очень веселый, он часто давал мне лишнюю булочку. Особенно, если его сын принес хорошую оценку. Разумеется, в тайне от жены. Вот и думай, это был знак внимания ко мне как женщине или маленькая взятка.
- Объявился его почти владелец, - рассказала я. – Сейчас решается вопрос с наследством. И он хотел бы разыскать своего брата.
- О! Владелец! – обрадовалась миссис Бэйкер и тут же просияла. – Питер! Питер! Ты слышал! У поместья новый владелец! Если он останется здесь, то ему понадобится хлеб! И булочки! А он женат?
- Кхе-кхе! – проворчал Питер Бэйкер, но жена раздраженно отмахнулась.
- Вроде нет, - заметила я, видя сколько радости было в глазах миссис Бэйкер.
- Миссис Бэйкер! Я пока еще жив, и умирать не собираюсь! – заметил пекарь. – Опомнитесь! Вы жена и мать!
- Я не про это! Он же обязательно женится, родит детей и … Для деревни снова настанут светлые времена! – обрадовалась миссис Бэйкер. – Плюшки, булочки! А если прием? Сомневаюсь, что он повезет хлеб из столицы! Пока он будет его везти, хлеб зачерствеет! Питер! Ты представляешь, какой это шанс для всей деревни! У нас снова появятся деньги! Яйца, куры, мясо, булочки, дичь!
Питер быстро оценил перспективы, и тоже заулыбался.
- Так, кто мне может помочь? – спросила я, мило улыбаясь.
- Быть может, вам не придется никуда идти! Постойте здесь! Сейчас я позову Маргарет, - засуетилась миссис Бэйкер, словно не слыша меня. – Она наверняка что-то знает. Если она знает, сколько вчера выпил мой муж и про дырку на моих панталонах, то такую мелочь как про поместье она точно знать должна!
Миссис Бэйкер выбежала из пекарни, громко хлопнув дверью. Я вдохнула запах свежего хлеба и посмотрела на Питера.
- Булочки с ягодами… угу… Рогалики с джемом… - подсчитывал в уме Питер.
- Может, вы что-то вспомнили про поместье? – спросила я, глядя на пекаря.
- Честно сказать, я знаю мало… Я всего лишь отвозил хлеб. Но иногда, по заказу, я могу понять, кто в нем живет. Судя по тому, что я знаю. В нем жила булочка с ягодами, рогалик с присыпкой, пончик с джемом и длинный батон.
- Очень исчерпывающая информация! – усмехнулась я, представляя себе хозяев поместья.
- Знаете, - усмехнулся Питер, немного обидевшись. – По вкусам человека, я могу сказать о человеке достаточно. Например вы! Вы берете всегда одну и ту же булочку! Это означает, что вы постоянны в своих предпочтениях. Можно, сказать, как человек вы – однолюб!
Мне еще на булочках не гадали. Но послушать было интересно.
- Вы не любите сладкое. Это означает, что вы не пытаетесь подсластить себе жизнь. То есть, по – факту вас все устраивает. Вы принимаете жизнь такой, какая она есть.
- Интересно, - улыбнулась я. – А что еще можете рассказать?
- Вам не принципиально, свежий хлеб или не очень. Это говорит о том, что вы – не капризны и не склонны к ссорам. Вы – не мечтатель. Вы, скорее, реалист. Вот! А еще вы очень добрая…
- Булочка вам все рассказала? – усмехнулась я.
- Да, - заметил пекарь. И немного засмущался. – Просто эти булочки почему-то берут очень добрые люди.
- Спасибо, - улыбнулась я. Нет, про гадание на кофейной гуще я слышала, а вот про гадание на булочках – нет. Хотя, глядя на булочку, я часто гадала, отложится в талии или нет. Но чтобы дать полную характеристику человека, на такое я точно не способна.
- А что скажете про батоны – рогалики? – спросила я, ожидая, когда миссис Бэйкер оповестит свою лучшую подколодную подругу Маргарет о новом владельце поместья.
- Тот, кто брал батон – очень практичный человек. Он скуп на эмоции. Замкнут. Принципиален, расчетлив. А еще он упрям! – заметил Питер.
- Вам это батон рассказал? – спросила я, с интересом.
- Нет, - рассмеялся Питер. – Просто я знаю, что его любил хозяин поместья. Но все сходится! А вот на счет булочки с ягодами… Их обычно берут женщины, которые не чувствуют себя полностью счастливыми. Они обычно ими заедают какие-то переживания. Я бы даже сказал, что чем больше их берет женщина, тем сильнее ее переживания.
- То есть, вы хотите сказать, что жена хозяина была несчастливой? – спросила я.
- Подумайте сами, насколько должен был быть несчастным человек, если единственным источником счастья для него были сладкие булочки с ягодами? – развел руками Питер. – К тому же, я бы добавил, что женщина очень осторожная… В ягодах часто попадались косточки.
- А по поводу рогалика с присыпкой и пончика с джемом? – спросила я, понимая, что только что получила интересную информацию о семье.
- По поводу пончика с джемом! Я так понимаю, их брали ребенку. Краем уха слышал. Но, давайте начнем с того, что они в большом количестве очень вредные! Посмотрите на меня! Я в детстве воровал эти пончики и объедался ими! – усмехнулся Питер. – Отец мне не разрешал! Он даже перестал их готовить.
- То есть, вы хотите сказать, что ребенок – балованный? – спросила я, заинтересовавшись. Интересно, о ком из братьев он сейчас говорит?
- Да! Именно! Ребенок избалован! Но самое важное то, что всем было на это плевать… Моя матушка давала мне пончик, лишь бы я ее не доставал. Понимаете, о чем я?
- А по поводу рогалика? – спросила я, задумавшись.
- По поводу рогалика я могу сказать, что рогалики в какой-то момент перестали заказывать! – заметил Питер. – Но я могу сказать, что тот, кто это делал, он отличается богатой фантазией, любит красоту и что-то необычное… А еще он заботлив…
- Заботлив? – спросила я, понимая, что это – самый странный из всех разговоров, который был у меня за последние несколько месяцев.
- Мой отец любил рогалики, - вздохнул Питер. И тут же дернулся. – Моя жена идет! Не говорите ей о том, что я вам рассказывал! Она в это все не верит!
- Хорошо, не буду, - пообещала я.
Дверь в пекарню открылась, а я увидела миссис Бэйкер. Следом за ней шла Маргарет, жена лекаря. А следом за ней и сам лекарь.
- Я не могла оставить мужа одного дома! – сообщила Маргарет с порога. Дверь не успела закрыться, как в нее вошла жена сапожника вместе с сестрой.
В лавочке тут же стало тесно. Народ прибывал, а я понимала, что лавочка всех не вмещает. Все пришедшие были оживлены, радостны, словно где-то вспыхнула надежда.
- Наконец-то мы сможем заработать и уехать отсюда! – слышала я голоса. – Как думаешь, сколько кур надо будет, чтобы обслужить бал!
- Лучше спроси, как часто дают званые ужины! – спорил местный бабушатник.
С одной стороны это было хорошо. Не надо бегать по домам и узнавать информацию. А с другой стороны меня оттеснили к прилавку.
- О, я была там! Однажды, когда искала работу горничной, но меня не взяли! – послышался голос тетушки Нэнси, которая разводила кур. – Там были такие люстры! Такие портьеры! А мебель… О, это было просто невероятно!
- А по поводу семьи, что вы можете сказать? – спросила я.
- Не знаю, я общалась только с дворецким! Он сказал, что я слишком молода и красива для горничной! Поэтому меня не взяли! Но зато как приятно отказали! – заметила тетушка Нэнси. – До сих пор приятно!
Так, а вот это интересно. Сомневаюсь, что так распорядился хозяин. Ему-то, в принципе, должно быть плевать, кто заправляет его постель. Мисс Вселенная или Неродиськрасивой. Обычно такие запросы исходят от хозяек. А это значит, что хозяйка была очень ревнива и очень боялась потерять свой брак.
- Я очень хочу, чтобы вы помогли новому хозяину! И чтобы он остался в этом поместье! – сообщил лекарь. – Он же по-любому собирается болеть? Если не он так его семья! А я тут единственный ближайший лекарь! Так что посылать будут за мной!
Он выглядел солидно по меркам деревни. Немолодой, с бородкой – клинышком. Худощавый и в очечках. Он напоминал доктора Айболита с обложки детской книги, если отобрать у него бегемота и надеть викторианский костюм. Костюм, правда, был старым, потертым, но все равно изо всех своих старческих сил пытался произвести впечатление.
- Кстати, что вы можете мне сказать по поводу семьи, которая жила в поместье? – спросила я, слыша, что большинство пришло сюда просто от скуки и любопытства.
- Плохая семья, - заметил лекарь Андерс. – Болели редко. Меня туда вызвали только однажды, когда хозяйке стало плохо…
- Вы сейчас про первую хозяйку или про вторую? – уточнила я.
- Про вторую. Это оказалась не беременность, как она думала, а отравление! – заметил лекарь. – Булочками с ягодами!
- Да как ты смеешь наговаривать на мои булочки! – свирепо задышал Питер. – Ими еще ни разу никто не отравился! Не то, что твоими настойками! Я помню, как ты мне прописал сироп от кашля! Так вот, кашлять мне было страшно и некогда!
- Вот это – сущая правда! – согласилась Нэнси. – У меня спина заболела, так ты мне растирку дал! Я ее выпила, и чуть не померла!
- Ее не надо было пить! – возмутился лекарь. – Ее нужно было втирать!
- Так я втирала! Не помогает! – заметила Нэнси. – А поводу булочек, мне вчера в булке попался таракан!
- Это был изюм! – возмутился Питер.
- Одна изюминка на всю булку?
- Ну ты жлоб! Вечно начинки не докладывает! – послышался гвалт. – И тесто гадкое.
- Так на твоих же яйцах делаю! – спорил Питер. – Какие яйца, такое и тесто!
Мнения по поводу выпечки разделились настолько, что можно драку заказывать и не платить за ложный вызов.
Крики переросли в угрозы, а я решила покинуть это место, где становилось не только душно, но и опасно.
- Да я тебя вчерашним хлебом убью! – слышала я голос пекаря.
Только я попыталась улизнуть, как меня схватили за рукав.
- Иди к Безумной Рут! – произнесла миссис Бэйкер. – Она работала в поместье горничной!