Пятница, 11 июля 1914 г., Тярлево

Повадился ёж. Ставлю молоко за оранжереей. Кот норовит его перевернуть. Мешает ему блюдце!

Все посадки погибли! Силюсь, другой раз проходя мимо, не смотреть через стекло.

Прошка ворчит: по её понятию, нужно позвать мастера и отпереть дверь. Всё одно хозяина нет. Я сопротивляюсь, не хватало мне её слушать, но и сама подумываю о том же.

Поведение кота немного пугает. Он явно небезразличен к нашей оранжерее. Ходит кругом, будто высматривает что-то, Прошка величает его жандармом.

Л-ские стали часто спрашивать об Ике. Куда да что. Будто почувствовали моё одиночество. Или всё потому, что я перестала отказываться в гостях от стопочки дрей мадеры?