Глава 28 Это же он!..

- Вы в жернова мельницы угодили, что ли? – знахарка обошла вокруг, все также охая. – Или вас чудище какое прожевало да выплюнуло? Стойте-ка! – вгляделась в наши лица. – Передрались, неужто? – с подозрением уставилась на Сидора. – Смотри, коли ты руку на Вероничку поднял, я тебя сейчас прямо тут в рулон закатаю и в печи запеку, колобок негодяйский!

- Нет, что ты, - пришлось вступаться за парня, пока ему в довесок ко всем несчастьям сегодняшнего вечера еще и близкое знакомство с печкой не добавили. – Это меня местные девчонки отмутузили. А Сидор, э-э, защищал и улетел в кусты с крапивой.

- Вечно у вас не без приключенек, - женщина покачала головой. – Прошка, тащи суму мою, лечить будем этих охламонов! Сарай-то танцулечный стоит еще хоть? Или по досочке разобрали да в щепки разнесли, окаянные?

- Стоит, никуда не делся, тетя Рина, не беспокойся, - парень улыбнулся, но потом сморщился – видимо, ожоги от крапивы давали о себе знать.

- И то ладно, - Петрина кивнула на стул. – Садись, мазать тебя буду. А, и рубаху-то сымай.

Вот правильно, а иначе как мазать-то?

- А ты не зыркай тут, - знахарка прищурилась, уставясь на меня. – Иди-ка себя в порядок приводи, нечего глазеть на полуголых парней.

- Вот именно! – поддержал ее наглец.

Мало ему досталось крапивы, мало!

- И мысли такой не было. Больно надо, - фыркнула и, вздернув нос, прошла в комнату.

Переоделась, поправила одеяльца на уже спящих детях и вернулась к «пациенту». Он уже уходил. Когда остались одни, Петрина заставила меня поужинать и попыталась выведать, что же на самом деле произошло. Видимо, чувствовала, что я не договариваю. Но рассказывать о желтоглазом не стала. Что-то внутри бунтовало против этого, вставая комом в горле, едва хотела поведать правду. Сославшись на усталость, ушла спать.

Но сон сбежал прочь, будто в наказание за то, что я утаила правду от знахарки. Вздыхая, лежала в ночи, слушая всеобщее посапывание с храпом, и вспоминала их – Сидора и «водяного». А потом, когда глаза все же начали слипаться, долго вздрагивала, то и дело замечая где-то в углу комнаты желтые очи.

Кто он, этот незнакомец? И что куда важнее, почему я о нем думаю?

Разбудили меня громкие вопли. Подскочив на кровати, ничего спросонок не понимая, но очень испугавшись, выбежала на улицу.

По двору, ломая цветы, катался визжащий клубок. Собаки за забором заливались так, что непонятно было, от кого больше шуму.

- Уйметесь, кошки драные! – гаркнула Петрина, подбежав к клубку и выплеснув на него ведро воды.

Тут же наступила тишина. Лишь две взлохмаченные девчонки сидели на земле, тяжело дыша и глядя друг на друга исподлобья. Одной была наша Ната, другой Алунита.

- Чего не поделили-то, курочки? – спросила знахарка, поставив ведро у ног.

- Она хотела побить Нику, - ответила Натали, ткнув пальцем в соперницу. – Прибежала во двор и как давай кричать, Веронику требовать. Вопила, что той конец пришел!

- Вона как, - женщина перевела взгляд на вторую участницу беспредела. – И чем же тебе наша Вероничка-то не угодила, а?

- Она брата моего в крапиву толкнула! – прорычала та, как маленький звереныш. – А ему нельзя, он весь в волдырях потом. Они болючие дюже, да еще и лопаются притом. Брат мой бедный всю ночь не спал, ворочался, чесался. И это все по ее милости! – уперла в мое лицо ненавидящий взгляд.

- Не толкала я его в крапиву, - пояснила ей, вздохнув.

- Врешь! – тут же взвилась воинственная малявка. – С тобой он на танцульки ходил, а вернулся весь израненный. И не признается, кто его так, значит, ты это!

- Нет, не я.

- Кто ж тогда?

- У брата спрашивай, - посоветовала ей, сложив руки на груди. - Захочет, скажет. А не пожелает говорить, так тоже его право!

- Да ну вас всех! – Алунита махнула рукой, вскочила и понеслась прочь.

Собаки с лаем бросились следом за обидчицей своей любимицы Наты.

- Спасибо, что защитила, - я присела на корточки около девочки. – Сильно она тебя?

- Да не, просто поцарапала слегка, - та улыбнулась. – Куда ей, малохольной. Мне и поболе доставалось.

- Идите в дом уже, девоньки, - велела Петрина. – Кушайте по-скорому, скоро болящие начнут приходить уже. Давайте, поторапливайтесь. Прошка, и ты ступай с ними, - она помахала мальчугану, что ползал в палисаднике, выискивая куриные яйца. – А ты постой-ка, - ухватила меня за руку.

- Что? – посмотрела на нее с недоумением.

- Так кто Сидора в крапиву-то толкнул? – знахарка пытливо вгляделась в мое лицо.

- Не я, точно.

- Не договариваешь ты чего-то, девица, - задумчиво протянула она. – Что у вас там произошло той ночью? Почему утаиваешь?

- Ты ищешь заговор там, где его нет, - я улыбнулась, пытаясь не вспоминать про желтоглазого. – Пойду, а то скоро страдальцы набегут.

* * *

Едва мы с ребятами успели позавтракать и прибрать со стола, как к Петрине потянулись пациенты. Кто с чем, как всегда. Я только успевала мухой летать в закуток кухни и приносить оттуда снадобья, какие велено. Прошка с Натой толкались локтями, измельчая травы и растирая сваренные вчера корешки. Работа кипела.

- Милая, мазь для поясницы неси, - крикнула знахарка, и я, схватив глиняный маленький горшочек, подошла к ней.

Вернее, застыла в дверях, глядя на того, кто сидел на стуле.

Это же он!..