Глава 44 Верну!

Сидор

- Теперь ты довольна? – бросил я матери в лицо, когда она подошла ко мне, будто застрявшему между дюжими парнями, что не давали и шевельнуться, держа под руки.

Хотя толку клещами стискивать, оборотень тот белобрысый все равно ускакал уже. Сел на коня и тот будто молния туман прошил. Миг – и словно не было его, только белесые клубы живой дымной периной расползаются во все стороны, успокаиваются, взбудораженные, спать ложатся. А мне не до покоя. Сердце из груди рвется, стонет, к Вероничке просится. Вырвать ее из рук оборотня, прижать к себе, живую, смеющуюся, острую на язычок, дурную на всю голову но такую родную, свою, хорошую. И больше никогда не отпускать!

- Довольна ты? – прошипел, со злостью выплескивая яд из души на мать. – Всех погубила! Рада?

- Буду, - коротко бросила. – Когда ты эту девчонку из головы выкинешь.

- И не надейся!

- Идиот! – прошипела, шагнув ко мне. – Ты что, не понимаешь, что башки своей тогда ни за что лишишься?! Она теперь невеста Карэла, он с тобой церемониться не будет!

- Как и я с ним!

- Молодец какой, - презрительно фыркнула. – А остальные что, тоже вслед за тобой помирать должны? Ты влюбился не в ту, а расплачиваться всему поселению?

- О чем ты?

- Ты каким местом Лунницу читал, сын? За неподчинение оборотням все мы поляжем.

- Почему Вероника должна платить собой за наши жизни?

- А кто тебе сказал, что она против того, чтобы стать невестой Карэла?

- То есть то, что девушка согласилась после того, как ты с ней поговорила, совпадение?

- Сидор, я просто рассказала ей, что он принц. А она станет женой наследника! Твоя зазноба как это услыхала, мигом переобулась и сама к нему побежала. Что, не видал, как они целовались?

- Ты лжешь! – я дернулся так, что мужики едва меня удержали.

- Не дури, - она скривилась. – И не позорь мать. Моя главная задача – спасти тех, над кем я главой поставлена. А Вероника эта не на ужин оборотням пошла, не на забавы воинов, а честной женой станет Карэлу, матерью наследников. Все довольны.

- А на сына родного плевать? Хороша мать, нечего сказать!

Тяжелая пощечина заставила лицо дернуться.

- В яму его, - бросила она. – И приглядывайте, чтобы деру не дал. Живо!

Ямой называли старый колодец. Когда он пересох, стали использовать как темницу, ведь поселение у нас хоть и небольшое, но всегда сыщется кто-нибудь, кто медовухи перепьет да набедокурит. Или парни на танцах девку не поделят, тоже случается.

Мне впервые сегодня в нем побывать пришлось. Мужики под руки притащили, вниз сунули, обвязав веревкой, потом ту вытащили и пригрозили сидеть смирно. Попытался разговорить одного, которого сторожить оставили, но тот больше отмалчивался. Судя по коротким ответам, нервничал.

Я и сам не мог успокоиться. Что теперь делать? Куда этот мерзавец с белыми патлами утащил мою Вероничку? Почему именно ее забрал как Обещанную? И как вернуть девушку?

Вопросы носились в башке, как бешеные шершни, кусались болюче, покоя не давая. А ответов у меня не имелось, ни единого. Одно знал – моей красавице помощь нужна. Нипочем не поверю, что она его по своему желанию целовала, ни за что!

Вспомнив тот момент, мигом вспыхнул, сжал кулаки и двинул в стену. Трухлявое дерево разъехалось, на пол к ногам посыпались жуки и мокрицы. Отсырело, видать, все. А летней жары еще не было, что пропекло да прожарило, сделав стены темницы крепкими, как камень. Но мне на пользу!

Вот только решетка сверху на штырь железный посажена. И замок амбарный ее с ним крепит, будто узы брачные. Но ключик у амбала, что рядом мнется.

- Дядька, квасу хошь? - донесся до слуха детский голосок.

Кажется, это Прошка.

- Ступай, малой, - прогудел мой тюремщик. – Не до пития мне. Продавай где-нить в другом месте.

- Так задарма ж, - мальчонка явно не дурак. – Меня мамка евонная, Сидорова, послала. Все ж таки сынок он ей. Велела напоить. Так я и вам налью. Попробуйте, вкусненный!

Я прислушался. Бульканье, чмоканье, потом глухой стук.

А следом звон ключей и отпирание замка.

- Сид, ты там? – прокричал Прошка в колодец.

- Тут, - отозвался, задрав голову и вглядываясь вверх. – Скинь веревку, пацан.

- Так нету ее, - донеслось в ответ.

Второй охранник с собой унес. Я выругался под нос и полез так, пробивая бревна то кулаками, то ногами. Пару раз срывался и шлепался обратно, всю живность передавив, зад отбил напрочь, но потом все же умудрился добраться до верху. Вцепился рукой в край отодвинутой решетки, перевесился и шлепнулся на траву.

- Чего разлегся-то? – засуетился малец. – Подымай телеса, неровен час на смену ему братан придет, - он кивнул на храпящего тюремщика. Упрячут тебя опять под замок, и тут уж никто тебе не помощник!

- Спасибо, что в беде не оставил, - я встал.

- Это Петрина, - ответствовал Прошка. – Отвар в квас добавила, меня научила что сказать и вот, - сунул в мои руки котомку, - собрали они тут на пару с Алунитой тебе всего. Я только это, - шмыгнул носом, - пока сюда бежал, пирожок один стянул. Не серчай, лады?

- Не буду, - потрепал его по голове. – Беги домой быстрее, все-таки Краснолунье еще.

- Оборотни ушли, - он шмыгнул носом. – Но ты это, вернешь ведь Вероничку, правда?

- Верну, - твердо пообещал ему – а по факту скорее самому себе. – Обязательно верну!