Глава 52 Сюрпризы

Сидор

- Глянь, какие утки жирные плывут! – громкий голос Прошки за спиной вывел меня из раздумий, когда скакали по лугу, что убегал вдаль к горизонту, розовеющему рассветом.

- Не ори, тут лагерь оборотней уже в полушаге! – прошипел на мальчишку.

- Да жрать просто хотца, а тут такой завтрак проплывает мимо, - пробормотал он, а следом выдал голодное бурчание желудком, по громкости способное распугать не только птиц, но и медведей.

Мое нутро тут же присоединилось. Видать, и ему в охотку было напомнить о том, что мы столько времени не ели, и укорить, что ребенка морю голодом.

- Спрыгивай, - велел малому, когда сам спешился. – Уток не обещаю, но по краюхе хлеба умнем.

- А может, я словлю одну, на вечер? – паренек все же не упускал надежды. – У меня праща с собой, живо одну ушатаю, запечем и…

- Нельзя, - оборвал его, привязывая поводья коня к молодой сосенке. – По огню нас волки вычислят и обглодают нам косточки.

- И то верно, - Прошка вздохнул, плюхнулся на траву и начал жевать хлеб, который я ему протянул. – Ничо, это тоже вкусненько.

Умяв завтрак, поднялся и сообщил, шагая в лесок:

- Отлучусь по важному делу, не скучай.

- Осторожнее там. Смотри, чтоб змеюка тебя в зад не цапнула.

- О, а тут ягодки! – донеслось вскоре удивленное. – Сид, ягоды в начале лета!

Это земли у них такие, у оборотней. Я вспомнил, как читал об этом в Луннице. И нет бы хозяйством занимались, пользуясь этим даром. Так нет ведь, они земли пограничные данью неподъемной обложили, нахалы. У нас-то земли не особо плодородные, суровые, больше одного урожая не снимешь, как ни упахивайся.

Да и тот не всегда случается. То засуха, то наводнение, то пожар, то насекомыши налетят и все пожрут, сметут подчистую, до корней, то заморозки вдруг ударят. То еще какая напасть приключится, только бегать успевай. Словно все против нас, выживает оттуда, подсиживает, ладони потирает, коварно посмеиваясь и наблюдая, как мы мечемся.

- Сид, тут такое дело, - раздался рядом тихий голосок Прошки.

- Чего? – посмотрел на него и напрягся, ведь по бокам около паренька стояли дюжие молодцы. Вот нормальные дети из лесу с лосиными блохами возвращаются или с клещами. А этот… – Вы только ребенка не трогайте, ладно? – попросил, поднявшись.

- Этого, что ль, ребенка? – хохотнул один, кивнул на пацана.

- Да, - подтвердил я, глядя на него, покрасневшего до корней волос и опустившего глаза так, что на рдеющих щеках тени от ресниц легли.

- Вот наивный ты, парень! – второй молодец покачал головой. – Он тебя к нам привел, на руки прямо сдал, можно сказать, а ты об энтом оболтусе еще и печешься!

- Что? – внутри все будто водой из проруби обдали. – Прошка, это правда?

- Ты прости, Сидор, - пробубнил он. – У меня мамка тута. Я Карэлу обещал тебя сопроводить сюда, а он взамен маманьку мою отпустит. Так сговорено промеж нас было. И гвозди те заговоренные у батьки, что для избы Петрины предназначались, тоже по его приказу я спер. Он думал, что тогда в Краснолунье в избу ввалится, заклятие договора ему не помешает, и утащит у нас Вероничку.

Перевел дух и продолжил тараторить:

- Токо не ожидал я, что та мелкая, нищенка-то, которую Ника пригрела, таким считарем хорошим окажется. Глянула и тут же сказывает, что, мол, не хватает там гвоздиков-то. Вот и закрутилось все…

- Хитер ты не по годам, отрок, - прошептал я, чувствуя себя полнейшим идиотом.

- Да ты не дрейфь, парень, - один из оборотней шлепнул по плечу по-свойски. – Не до тебя ща господину Карэлу. Девица у него сбегла в ночь. Лагерь подпалила, лошадь увела, на ней и умчалась. Помчался он вдогонку. Так что посидишь пока в яме темной, покуда господин не возвертается с невестой своей шустрой. А это вряд ли быстро будет. Поводит его эта девка за нос, как пить дать!

Переглянувшись, мужики расхохотались.

У меня внутри все разгорелось теплой нежностью, будто солнышко весеннее туда заглянуло да все растопило разом, заставив капель вытанцовывать на ставнях. Вот Вероника, стрекоза наша! Я улыбнулся широко, во весь рот. Все ж таки тот поцелуй ненастоящий был. Разыграла для меня представление, как кукольники на ярмарке.

А теперь и вовсе волка этого с носом оставила, удрала от него. Молодец, девчонка, попутного ей ветра. А мне теперь надо думать, как выбираться из плена. Чтобы за любимой вдогонку броситься.

Темница и впрямь оказалась ямой. Не такой простой, конечно, как наш деревенский колодец. Она была окована по бокам железом, а низ, покрытый землей, таил в себе сюрпризы. Стоило мне разрыть его – что стало непростой задачей – как саднящие кончики пальцев уперлись в камни. Побег через подкоп явно исключался.

Но, как вскоре выяснилось, меня ожидали и другие сюрпризы. Сначала притащился Прошка.

- Сид, а Сид! – крикнул в яму.

Узнав голос, я промолчал.

- Сид, ну не злобствуй!

- Проваливай.

- Ну Сид!

- С предателями не вожусь. Проваливай, сказал!

- Ладно, не водись. Но на вот, пожуй хоть.

Сверху шлепнулась котомка – прямиком мне на голову. Больно – видимо, в наказание за гордыню. Зашипел, потом усмехнулся, развернул ее, увидел огурцы, мясо, хлеб. И ничто из этого не понадгрызано, что означало – пацан сжал всю свою волю в кулак, пока «передачку» тащил.