глава 15

* * *

– Ты с ума сошла!

Ленка делает огромные глаза.

– Саида! Ну как ты могла на такое согласиться?

– Зря ты пришла, Лен. Вот зря. Я сама из дома не могу выйти. Теперь и про тебя начнут говорить, что ты… Ну, раз водишься с нами!

И правда. Хорошо, что у нас запас продуктов такой, что полгода можно пережить! Выйти из дому совершенно невозможно!

Делать людям нечего. Караулят у входа. В дом бросают гнилые помидоры и разную прочую гадость! Кто-то даже прибил к воротам огромную картонку с надписью « шлюха». Пришлось ночью отдирать. Днем никакой возможности нет! Даже шторы все время закрытыми приходится держать!

Городок маленький. Сплетни разносятся, как пожар в лесу и даже быстрее!

– Ой, перестань! Или ты что думаешь? Что дружба это только когда все хорошо?

– Зацепит тебя. Пальцами тыкать будут!

– И плевать! Саида! Ну, что ты выдумала? Я никогда. В жизни не поверю в этот бред!

– Это правда, Лен. Правда.

Я всхлипываю, когда подруга прижимает меня к себе. Выговариваюсь, но легче не становится. Рассказываю все. От момента со спальней до того, как Багировы послали отца. И… Про Шамиля тоже.

– Вот же стерва!

Шипит подруга.

– Но ты? Ты что? И правда выйдешь замуж за Сабурова?

– А что мне остается, Лен?

– Саида!

Обхватывает меня за плечи. Крепко встряхивает.

– Скажи мне правду. Ну? Ведь ты его не любишь!

– Не люблю, – отвожу глаза.

Какая любовь? По-хорошему, я даже особо и не присматривалась! Меня совсем другое интересовало!

– Так какого черта ты себя приносишь в жертву! Саида! Да плюнь ты на все! Мы поступим с тобой. Переедем! Не у всех такие варварские традиции, знаешь ли! Многим вообще плевать, девственница их невеста или нет! У тебя будет прекрасное будущее! Ты станешь замечательным специалистом! И вообще. Что это за бред о спасении семьи? Это ваши законы. Вы всегда можете переехать и жить по-европейски! И вообще. Знаешь. Многие вообще мужчин меняют, как перчатки! И ничего. И замуж выходят. И детей рожают! Да хоть в тридцать лет! Ты просто жизни настоящей не знаешь! Зачем себя хоронить? Крест на себе ставить?

– Нет, Лен. Ты права. Тебе этого не понять. Но… Пойми. Только так можно все исправить. И… Да. Я приняла решение. Я выйду замуж за Шамиля! Все равно я никогда . Никогда уже не полюблю!

– Таааак!

Подруга щурит глаза.

– А вот теперь. С этого места! Поподробнее! Это с каких пор у тебя сердце заморозилось? Или… Вернее… Кто его тебе заморозил? Саида!

Всплескивает руками.

– Охххх… Неужели он? Ты что же? Тоже на этого ловеласа купилась?

Я и рассказываю ей единственной все. С самого начала.

Наконец-то слезы прорываются. Дают облегчение.

– Дурочка ты, – качает меня, обняв.

– Вот дурочка! Не смей выходить замуж за того, кого не любишь! И жизнь свою ломать! Не смей!

– Спасибо, Лен, – утираю слезы.

– Мне правда. Легче стало! Но… Своего решения я уже не изменю!

Я ведь знаю. Родители просто не смогут жить иначе. В другой традиции. Во всем, что для них чужое.

Это еще хуже, чем кусок тела от себя оторвать.

В новом не приживутся.

А, значит, выхода нет!

Посмотрим. Может, все еще не так и страшно.

Шамиль кажется благородным человеком. Надеюсь, он не запрет меня дома и я не стану для него просто средством для постоянного рождения детей без права голоса!

– Он! Он! Он!

На весь дом вдруг проносится крик Тамилы.

Видно, у нее и правда серьезный нервный срыв. Еще сильнее даже, чем мы думали!

Вылетаю из комнаты, несусь на ее крик.

Лена тихонько выскальзывает из дома, чтобы не смущать своим присутствием в такой момент.

И…

Замираю, как вкопанная.

Даже глаза тру. Не верю тому, что вижу!

Давид Багиров. Там. За окном.

На том же коне, как когда мы впервые встретились.

И сердце замирает. Останавливается.

Идеальный.

Красивый, как Бог!

И держится так, словно самый настоящий повелитель мира!

Как призрак. Как видение.

Бросает несколько взглядов по сторонам, и любопытных зевак будто сдувает ветром.

Соскакивает с коня, уверенной походкой направляясь к дому.

– Я говорила!

Шепчет Тамила, лихорадочно сверкая глазами и стуча ногтями по окну.

– Говорила! Он обещал на мне жениться! И женится! Просто отец неправильно с ним говорил! Разозлил своими требованиями! Все испортил! Иначе он давно бы уже приехал! За мной!

– Тамила. Этот разговор не для ваших ушей, девочки. Говорить будет только отец!

Мама хватает ее, уже развернувшуюся, чтобы бежать в двери.

А я с места сдвинуться не могу.

Только чувствую, как с губы стекает горячая струйка крови.

Сама не заметила, как сильно я ее прикусила!

Осторожно пробираюсь по коридору в кладовку. Оттуда все прекрасно видно и слышно.

Сжимаю кулаки, глядя на то, как Багиров входит в наш дом. Как хозяин мира. Уверенно и властно. Даже чуть оттискивает отца в сторону.

На идеальном лице ничего не прочесть.

Только челюсти крепко сжаты.

Они молча проходят в комнату.

Лицо отца так и полыхает яростью. Кулаки сжаты.

Но он не устраивает скандала. Не гонит Багирова прямо с порога.

Еще один скандал нам точно не нужен! Хватит и того, что он уже принес в наш дом и в нашу жизнь!

– Как ты… Как ты вообще посмел сюда явиться?

Отец говорит тихо. Но все в голосе пропитано яростью. Безумным гневом.

– Я пришел за Саидой!

Чеканит ледяным голосом Давид, сжимая кулаки.

И в этот момент резко вскидывает глаза.

Будто чувствует, что я здесь. В кладовке.

Нет. Не может быть. Меня не видно, я точно знаю!

А все равно. Внутри все сжимается. Кажется, что его глаза безошибочно проникают в самую душу. Прожигают насквозь. Вонзаются так, как острые зубы в кусок сочного мяса.

– Что?

Голос отца звенит. Лицо багровеет.

– Да как ты смеешь! Щенок!

– Я. Хочу. Забрать. Саиду!

Приказ. Каждое слово металлом бьет по внутренностям. Все внутри холодеет. Даже не представляла, что Давид может быть таким!

– Азур.

Немного смягчается. Но вижу. Он весь, как натянутая струна.

– У нас вышло недоразумение.

Сжимает и разжимает кулаки.

– Но я хочу, чтобы Саида стала моей женой. И хочу забрать ее к себе. Из этого дома. До свадьбы она будет жить у меня!

– Я…

Отец задыхается. Лицо совсем багровеет.

А мне кажется, что в ушах у меня гул. И звон.

Мне послышалось?

Да я сама бы сейчас зарядила ему по слишком уверенному лицу! Обеими кулаками!

Хочется стереть эту гадкую уверенность. Это его чувство, будто он хозяин мира. И все решает. Хочется… Увидеть, как по его губе потечет кровь! И чтоб в глазах мелькнул шок и недоумение!

– Ты совсем обнаглел, Багиров! После всего еще смеешь являться в мой дом! Да тебя убить мало! И я бы должен! Своими руками! Опозорил одну, а теперь и на вторую дочь нацелился? Это что у вас за нравы такие? Думаете? Вам все позволено? Люди для вас ничто?

– Давай откровенно, Азур.

Багиров как ни в чем ни бывало, усаживается на стул.

Но продолжает буравить отца таким взглядом, как будто каждая секунда – выстрел. В самое сердце. В мое так точно!

– Ты ничего не сможешь мне сделать. А я… В моей власти раздавить тебя. Или возвысить. Озолотить. Глупо тебе пытаться со мной воевать. Ты проиграешь. А у тебя семья, за которую ты в ответе. Поэтому ты просто отдашь мне ее. Саиду. И мы разойдемся по-хорошему. Ты еще и в прибыли останешься. Хорошая сделка, а, Азур?

– Ты… После всего…

Отец задыхается. Так, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы оставаться на месте. Чтобы не броситься к нему на помощь. С водой и лекарствами!

Мерзавец!

– Та простыня, с которой ты ко мне приезжал. Где она?

Вдруг резко рявкает Багиров.

– Ты что? Думаешь, это такая приятная память, как ты обесчестил мою дочь в моем собственном доме, что я буду ее хранить?

– Но приезжал же с ней ко мне!

– да! Чтобы показать! Чтобы призвать тебя к ответу! Но у тебя совсем нет совести! Конечно, я сжег эту мерзость! Или мне что? Повесить ее в рамку и смотреть?

– Если бы ты провел экспертизу, ты бы знал, что на ней моя кровь. И ничьей другой там быть не может.

Багиров выставляет на стол руки. Костяшки на них сбиты до костей. Ободраны совсем. До мяса рядом.

– Моя, Азур. И больше ничья.

– Вранье! Что?! Что ты хочешь этим сказать, Багиров?

– Я не лишал твою дочь невинности! Это моя кровь!

– Ты….

Отец вдруг поднимается.

Двигается так быстро, что я поражаюсь.

Секунда, и в его руке оказывается ружье.

– Мерзавец! Ты что себе позволяешь? Мало того, что ты натворил! Ты пришел в мой дом, чтобы еще дважды оскорбить меня! Хочешь сказать, что моя дочь…

Отец замолкает. Дико сверкает глазами.

– А вторая? Она тебе что? Одна из твоих игрушек, которые так просто можно забрать себе, потому что тебе так захотелось? Думаешь, щелкнул пальцами и моя дочь окажется в твоем доме? В твоей спальне?

– Азур. Я не отношусь к Саиде, как… Как к такой женщине. Я хочу, чтобы она стала моей женой.

Не замечаю, как он успевает выхватить из рук отца ружье.

– И я бы пришел, как положено. С подарками. И просил бы. Но в свете обстоятельств… Я просто заявляю о своих намерениях. И хочу забрать ее из этого дома. Если сговоримся, будет сватовство. По всем правилам. Но сам понимаешь. Немного сейчас не тот расклад.

– Убирайся! Убирайся, Багиров, к чертям собачьим! И пусть они тебя сожрут!

– Ты же спишь и видишь, как бы породниться с Багировыми. Я даю тебе шанс. Что за бред?

– Выметайся. Из. Моего. Дома! Щенок!

– Ты ничего не забыл? Давай спросим Саиду. И еще раз повторяю. Я не лишал твою дочь невинности! Но не хочу, чтобы моя невеста оставалась под одной крышей с такой! Уверяю тебя. Мои намерения самые серьезные! Несмотря на то, какой ты вырастил старшую дочь!

– Еще одно слово… Еще одно, и я…

– Успокойся. Остынь. И подумай. Хорошо подумай, Азур.

– А нечего думать. Саида, как и остальные в этом доме, не хотят тебя видеть. Тем более, что у нее есть жених. И свадьба совсем скоро.

Я вижу, как искривляется рот Давида. Как будто ему больно. Руки впиваются в спинку стула так, что белеют.

– Ты все выдумываешь, – рычит со свистом сквозь сжатые зубы.

– Нет. Нет никакого жениха! Ты врешь!

– Убирайся! Убирайся из моего дома! Навсегда!

– Я даю время подумать, – чеканит Давид, сжимая кулаки. – И хорошо подумай. Азур!

Он выходит из нашего дома, как самый настоящий король.

На секунду останавливается и снова бросает этот взгляд…

Будто ровно на меня!

Он что? Способен чувствовать? На расстоянии?

Хотя… Мое сердце колотится так громко. Что мне кажется, его слышно и за несколько домов вперед!

– Стерва!

Вздрагиваю, когда слышу сзади шипение.

Как под гипнозом, не могу оторвать взгляд от Багирова.

Провожаю глазами, как он выходит. Как вскакивает на своего коня и уносится прочь. На ходу одарив тех, кто еще остался стоять под домом таким взглядом, что и последних, как ветром сдуло!

А внутри все сжимается.

Если он не солгал? Если сказал правду и не лишал Тамилу невинности?

– Ненавижу тебя!

Меня резко разворачивают. Тами. И откуда в ней столько силы?

– Тамила…

Бормочу, чувствуя, как глаза начинает застилать бледный туман.

– Скажи… Это правда? Он … Лишил тебя девственности? Или… Нет?

Жизненно. Это сейчас жизненно важный вопрос!

Ведь…

Если нет?

О, Господи!

Ничего я не знаю! Ничего не понимаю!

Но часть меня хочет бросится вслед за ним! Вцепиться руками в идеально наглаженный воротник белоснежной рубашки и трясти, пока не вытрясу из него всю правду!

Способен ли он так врать?

– Ненавижу!

Она со всей силы бьет меня по лицу. Так, что я даже покачиваюсь. Приходится ухватиться руками за подоконник!

– Тамила!

Ее глаза полыхают самым настоящим безумием!

Хорошо, что мама успевает ее оттащить! С грохотом волочит по коридору!

– Отец…

Шатаясь, дохожу до гостиной.

Наливаю себе полный стакан ледяной воды.

До рта не доношу и половины. Расплескиваю на платье.

Почти падаю на стул, вскидывая на него глаза.

– Есть хоть один шанс… Что он сказал правду? И… Ну, ты же лучше его знаешь!

Отчаянно сжимаю кулаки.

Ведь на самом деле решается моя судьба! Вся моя жизнь!

– Похоже, я вообще ничего и ни о ком не знаю!

Отец сокрушенно ударяет кулаком по столу. Но я вижу, как он раздавлен.

– А теперь, – он пристально смотрит мне в глаза.

– Теперь я хочу узнать правду, Саида! У тебя. С ним. Что-то было? Только правду! Как есть! Выкладывай все! Или мне придется отказать Шамилю Сабурову!

– Нет, – качаю головой и тут же обхватываю ее руками. – Нет, Отец. Не было. Но…

– Но что? Он успел и тебе вскружить голову? Да? Саида! Отвечай!

– Я…

Задыхаюсь. Опрокидываю залпом еще один стакан воды.

– Я уже не знаю, чему и кому верить!

Отец взрывается. Вскакивает со стула, начиная мерить шагами комнату.

– Я… Мне очень нравится Давид, – выпаливаю на одном дыхании, зажмурившись.

– Но… После того, что он сделал!

– Милая.

Отец наклоняется ко мне. Проводит ладонью по щеке. Как в детстве, когда утешал, когда я разбила коленку или в еще каких-нибудь детских бедах. Тогда они отступали. Тогда. Но не теперь.

– Ты же слышала, что он сказал! Мне кажется, мир перевернулся и сошел с ума! Багиров думает, что все вокруг его игрушки! Что может получить все. Стоит ему только щелкнуть пальцами! Он! Посмел! Сотворить такое с моей дочерью! В моем доме! Почти у меня на глазах! И разве он пришел свататься, как нормальный человек? Он. Он видите ли, хочет. Забрать! Забрать к себе мою вторую дочь! Черт! Да я должен был пристрелить его на месте!

– Он врет!

Доносятся крики Тамилы из ее спальни.

– Врееееееет! Было! У нас все было! Отец должен! Должен заставить его жениться на мне!

Чему я должна верить?

Высокомерным словам Давида?

Или родной сестре, которую он довел до нервного срыва?

Он что? И правда, просто не получил, чего хотел, и теперь пришел этого требовать? А если бы получил? Не вспомнил бы даже!

Ну не могла! Не могла Тамила все это выдумать? Навлечь на всю семью такой позор! Заставить отца ездить и к Давиду и к его отцу! И так унижаться!

Нет! Это даже для Тамилы! Слишком!

Просто Давид Багиров это сам дьявол! Который решил, что ему все позволено! Что весь мир должен упасть к его ногам!

Он же почти угрожал отцу! И…

Если бы не лишил Тамилу самого ценного, то почему не сказал об этом сразу?

Видеть его не хочу! Нельзя! Нельзя позволить, чтобы его ложь проникала в сердце! Нельзя его слушать!

– Ты всегда можешь передумать насчет Шамиля, Саида, – хрипло шепчет отец, накрывая своей мою руку.

– Но. К Багирову. Я не подпущу тебя на пушечный выстрел! Никогда!

– Конечно, отец, – грустно киваю, сжимая его руку в ответ.

– Конечно, я выйду за Шамиля. Я ведь уже решила!

Только какая же ледяная дыра в сердце, когда я об этом думаю!

Ведь…

Раньше думала только о семье! А теперь… Когда он появился! Не могу избавиться о мысли о чужих руках на своем теле… О губах нелюбимого. Которые будут меня целовать!

И… Она ведь будет! Брачная ночь!

Как? Как я должна это пережить?

– Вот и правильно, дочка. Шамиль будет хорошим мужем. И будет тебя ценить. Уважать. Это ведь на всю жизнь! А жизнь… Она не только поцелуи и страсть, Саида. Жизнь это дорога. Которую проходят вместе. Вдвоем. Это самое важное.

Да. Отец прав. Вдвоем.

А куда может завести этот дьявол?

Только в очередную ложь. В предательство! Разве я могу ему верить?