глава 17
* * *
Спрашивать, куда с самого утра понеслась Саида, я, безусловно, не стал.
Ни хера не стал спрашивать.
Просто умчался в столицу. Заехал в привычный номер, который принадлежит только мне.
Иначе не сдержался бы.
Сдавил бы Алиеву горло!
Вытряхнул бы из него всю правду!
Пар.
Мне надо сбросить пар!
– Давид! Ну наконец-то!
– Ждала?
Усмехаюсь, когда мне навстречу вылетает Линда.
Привычная любовница.
– Конечно. Я же всегда. Всегда тебя жду!
Трет сонные глаза.
Улыбается.
И тут же. Не тратя времени на лишние разговоры, опускается на колени. Дергает пряжку ремня. Выпускает на волю одеревеневший член, налитый кровью.
– О…
Проводит по всему стволу рукой, потираясь губами о уже дернувшуюся головку.
– Ты соскучился по мне… Так соскучился.
Сжимаю кулаки.
Стояк адский.
Выдыхаю в шумом сквозь зубы, когда умелые, привычные и знающие все, что я люблю, губки, мощно втягивают мой член внутрь.
Искры из глаз.
Блядь.
Оно мне было нужно. Это облегчение!
– Давай, Линда.
Дергаю за волосы, наматывая их на кулак, когда она отстраняется.
Заглядывает в глаза, и, облизнув губы, начинает водить языком по разбухшей плоти.
Мне не до игр. Не до растягивания удовольствия! Я сейчас стены членом пробивать готов!
Жестко вбиваюсь. В самую глотку.
Так, что Линда хрипит и задыхается.
Из глаз брызгают слезы.
Подбородок заливает слюной.
Ее глаза распахиваются так, что, кажется, сейчас лопнут.
Но я как одержимый. Не могу сдерживаться.
Натягиваю ее голову до самого упора.
Жестко. Быстро.
Как нищий набрасывается на еду, не разбирая.
Под хриплые влажные звуки долблюсь прямо в глотку. Вбиваю лицом в самый пах.
– Давид!
Линда не выдерживает. Вся багровеет. Отшатывается, упираясь мне в бедра обеими руками.
Жадно хватает воздух распахнутым ртом.
– Это… Ты такой голодный! Никогда таким не был! Подожди. Я так не могу. Давай. Помедленнее. Аккуратнее. Пожалуйста!
Медленно всасывает член в рот. Обхватывает губами. Поглаживает языком.
А я снова дергаю на себя.
Вбиваюсь, как бешеный.
Но полную длину, выходя так же. Почти полностью. С хлипким звуком и полным вязкой слюны членом. И обратно. В горло. На самый максимум.
Яйца сводит прямо до боли.
Долблю ее, как отбойным молотком.
Аж вспышки перед глазами.
– Давид!
Черт!
Она снова вырывается.
Аж трясет ее всю. Колотит.
Меня тоже!
– Я… Я не могу так… Подожди!
– Давай не так.
Линда стирает с подбородка слюну.
– Давай… Я сама тебя раздену, и…
Спускает вниз брюки, так и оставаясь на коленях.
Переступаю их, чувствуя, что яйца сейчас просто взорвутся!
– Давай… Помедленнее… Я вижу, как ты соскучился!
Пытается привычно ворковать, но голос сорван на хрип.
Да. Видно, я и правда перестарался!
В конце концов, Линда не какая-нибудь шлюха. А моя постоянная любовница. Не надо было с ней так. Но…
Блядь. Я на грани! Сдержаться крайне трудно!
Обхватывает пышные груди обеими руками. Подползает ближе, зажимая между ними в ложбинку мой пульсирующий до вспышек перед глазами член.
Медленно, плавно начинает скользить, проводя до самой головки от основания. Опускает голову, слизывая шершавым язычком смазку. Чуть втягивает головку, посасывая и выпуская ее с влажным шлепком изо рта…
– Вот. Ты успокоился. Выпустил первый пар, – хрипло шепчет, разворачиваясь ко мне спиной.
Прогибается на максимум.
Широко раздвигает ноги.
Призывно подмахивает попкой.
А меня вдруг словно ослепляет.
Мерзко становится. Противно.
Запах не тот. Все. Все, на хрен, не то!
Шумно выдыхаю сквозь сжатые зубы.
– Уходи, Линда.
Чеканю, наверно, слишком резко.
– Но…
Она вздрагивает.
Тут же разворачивается ко мне лицом. Так и оставаясь на четвереньках.
– Ты хочешь побыть один? Отдохнуть? Я тебе мешаю? Но мы же еще не закончили, и…
– Нет, Линда. Просто. Уходи. Вообще. Навсегда.
– Но…
– Квартиру оставь себе. Оформлю на тебя все документы. И карту. Тоже. Там денег тебе на год как минимум хватит. Все. Собирайся.
– Это… Из-за минета, да?
Ее глаза наполняются слезами.
А мне почему-то совсем не жаль.
Я знаю. Слезы ее фальшивые насквозь.
Вернее, нет. Они настоящие. Но не о том.
Ей нравится быть моей любовницей. Нравится, что перед ней это раскрывает все двери. И горячий, сумасшедший секс Линда тоже любит.
И нам, в принципе, было неплохо вместе. Даже хорошо. Удобно.
Во многом наши вкусы совпадали.
Но…
Не то. Все это, на хрен, почему-то вдруг теперь не то!
Фальшивое. Неживое. Пластиковое и скучное.
– Я попробую! Если ты так хочешь! Я… Просто со сна! И сразу не справилась! Особенно с твоим напором! Но у меня все получится! Просто давай еще раз!
– Не стоит, Линда. Одевайся и вызывай такси. Или тебя отвезет мой шофер. Как хочешь.
– Ты нашел себе другую, да? Это она так хорошо умеет заглатывать? Ее ты так долбишь в глотку?!
– Линда. Не унижай себя скандалом. Тебе это не к лицу. Просто наше с тобой время. Оно вышло. И никто здесь ни при чем.
Разворачиваюсь, сбрасывая с себя рубашку.
Отшвыриваю по привычке куда-то в угол.
Линда пытается причитать. Ползет за мной на коленях, что-то бормоча о минете.
Но быстро понимает, что это бесполезно.
Я не меняю своих решений. И не изменю.
– Если ты захочешь вернуться, я тебя жду, – бросает на прощанье.
– Всегда жду, Давид.
– Не стоит. Просто живи. Прощай. Нам было хорошо вместе.
Отправляюсь в душ.
Кожа шипит, как только на нее обрушиваются ледяные струи воды. Все тело просто полыхает!
Обхватываю разгоряченный член, ломящий от неудовлетворенности, рукой.
И тут же накатывает ощущение. Ее глаза. Запах. То, как дрожала она всем телом под моими руками…
Блядь. Это срывает крышу. Самого заставляет дрожать!
Даже рукой дергать не нужно. Сперма фонтаном выстреливает. Я кончаю так мощно, что даже глухо стону и приходится опереться рукой о стену.
Блядь.
Вот кого бы я здесь хотел видеть.
Ласкать. Чувствовать. Накрывать губами и пробовать на вкус!
Ведьма!
Что же в тебе такого, а?
Одна дрожь твоего тела впритык к моей груди действует на меня сильнее самого жаркого секса!
Она дочь предателя. Того, которых не прощают!
Блядь!
Кулак сам по себе летит в стену. Кафель идет трещинами.
Мало того, что предал. Обманул. Обворовал!
Шансом признаться, покаяться не воспользовался! А ведь я! Таких шансов в жизни никому не давал! Впервые в жизни решил пойти против себя. Против всех законов и принципов!
Так нет.
Он и дочерей мне своих подсунуть решил!
Что думал?
Голову мне голой грудью замутить?
Сексом горячим?
И что?
Я мальчик, что ли?
Должен, по его понятиям, разомлеть и обо всем от жаркого тела забыть?
Саида…
А глаза ее будто так и сверкают передо мной!
Да.
Ни хрена она ничем готовности прыгнуть в мою постель не выказала!
Но ее сестра!
Это неприкрытое кокетство, как и груди!
Облизывание пухлых губ и однозначные взгляды… Которые ползли, как липкая муха по лицу. Останавливались на губах. По рубашке вниз. До самой ширинки!
И вскидывались обратно!
С однозначным намеком, который никак нельзя затолкнуть в рамки приличий! С намеком и облизыванием губы!
Знаю я. На что она облизывалась!
На что намекала! На то, как она хочет этими губками и языком поработать над моим членом!
Я как в бордель попал!
Где блюда подают вместе с девкой, которая их принесла!
Охренеть! Вымыться хочется!
Совсем не против сестренка явного плана их отца!
Выходит, что? Саида тоже? Такая?
И была не против?
Твою мать!
Кулак снова летит в стену. Добивая ее растрескавшимся узором!
Судя по этой готовности, я далеко не первый, кого так ублажать решились!
Сколько их было? Такие умения без практики невозможны!
Выхожу из душа даже не заморачиваясь тем, чтобы вытереться. Ледяные капли так и текут по телу.
Усаживаюсь в кресло.
Наливаю полный стакан виски, тут же опрокидывая его в глотку.
Что я имею?
Не приличный дом уважаемого человека, а самый настоящий притон!
Где обворовывают и шлюх подкладывают!
Не терплю шлюх! Не пользуюсь ими, даже в самых элитных заведениях!
Да!
У меня есть любовницы. Не одна, естественно!
Но!
Каждую из них я взял чистыми! Был у них первым! И единственным!
И уж тем более, никто мне их не подкладывал за долги! Или чтоб я закрыл глаза на какую-то хрень!
Все было добровольно. По взаимному желанию! С четко означенными границами.
Каждая из них знала свое место. Понимала. Что ни фавориткой, которую я содержу , ни, тем более, женой, никогда не станет!
Неужели и она? Она тоже? Продажная?
Прикрываю глаза.
Волной. Острой. Дикой. До одури дурманящей и сладкой проносится то, как она дрожала. Просто вибрировала под моими руками! Под моим взглядом!
Челюсти сжимаются до хруста! Кулаки так сжимают подлокотники, что они просто отлетают от кресла!
Блядь.
Никого не хочу.
Ни одной женщины рядом!
Даже рот наполняется слюной, а член приходит в адскую готовность! Чуть не выкручивает. Простреливает диким. Бешенным желанием!
Затащить ее сюда.
Стянуть одежду. Одним рывком.
И медленно. Тягуче. Пить. Пробовать. Ласкать.
Смотреть, как затуманятся ее глаза! Как изменится ее запах, когда она дойдет до грани. До самого предела возбуждения!
Пробовать ее страсть на вкус. Кончиком языка.
Чувствовать ее влагу.
И ошпариться, когда она застонет! Задрожит в моих руках по-настоящему!
От одной мысли. От картинки этой. Все планки срывает. На хрен!
Я что?
Слабак? Самый последний?
Я себя в кулак взять сейчас должен.
С Алиевым разобраться, как того требует закон! И честь!
Но… Блядь…
Снова обхватываю рукой член.
Он налит кровью до одури. До пульсирующих красных взрывов перед глазами.
Она. Моя!
До рычания это понимаю!
Дикий зверь внутри беснуется! Не позволяет даже мысли о том, чтоб от нее отказаться!
Моя!
Хочу так, как никого не хотел!
И нет. Не просто трахнуть! Присвоить!
Чтобы вся! Вся мне принадлежала!
Каждым своим всхлипом! Сверканием этих запредельных глаз! Каждой, на хрен, мыслью!
Блядь.
Сам себе удивляюсь!
Сам себя не узнаю!
Внутри кипит огненная лава!
Раздирает что-то привычное в самые клочья!
Неужели я, как последний слабак, позволю плюнуть себе в лицо?
Утрусь, и заберу у Алиева его дочь на откуп? Прощу ему предательство? Доверие, которое он предал?
Стакан с виски лопает в руке.
Кровь вместе с напитком стекает прямо на пол.
А я даже боли не чувствую! Вообще. Ни хера. Не чувствую!
Только сердце бешено колотится.
Неужели? Я?
Стану последним слабаком, и гордость променяю на глаза, какими бы они ни были? Гордость и честь?
Плюнуть. Забыть. Уехать, на хрен. Дел по самое горло!
Отдать своим людям законный , единственно верный в этом деле приказ. Расправится с предателем, что повел себя, как крыса!
А перед глазами вдруг снова. Вспышкой. Ее лицо!
Слабая, тихая, такая нежная улыбка!
И как глаза опускала. Краснела за столом!
Твою мать!
Сам не понимаю, как набираю вместе номера Рашида Омара.
Даже удивляюсь, когда слышу его голос в трубке.
– Здравствуй, дорогой! Давно не виделись! Лилит по тебе скучает!
– Лилит… Да.
Как-то глухо произношу в трубку.
– Омар, я именно по этому вопросу. Надо встретиться. Поговорить.
Забиваем встречу в ресторанчике недалеко от гостиницы.
Нет.
Конечно, это не из-за нее.
И ни разу не из-за того, что открытые отношения с другой недопустимы при том, что у меня есть невеста!
Тайные любовницы, сколько угодно. Все прекрасно знают, что брак вообще не означает никакой верности! Это лишь статус. Объединение капиталов и власти. Общность интересов двух семей. Наследники.
А что творится в моей постели, дело только мое. И невесты или супруги никаким местом не касается!
А вот открытые отношения… Это уже плевок!
Причем, в самого себя, если ты мужчина и такое допускаешь! Не уважаешь собственное имя и слово!
Нет, – повторяю своему отражению в зеркале, застегивая свежую рубашку и поправляя воротник.
Ну, не дошел же я до того, в самом деле, чтобы принять дочь Алиева в расплату за его прохиндейство! И жизнь ему за это подарить! Слишком щедро. И глупо. И… Не по мне!
Просто…
Просто, черт возьми, я не заключал договора на этот брак!
Это решил отец. С отцом Лилит же они и подписали бумаги!
Кто меня спрашивал? О ней речь не идет. Женщинам слова в этих вопросах вообще давать не стоит. Все и всегда должны решать мужчины!
Но!
Мне и было-то всего лет десять тогда примерно!
Какого хрена кто-то за меня должен решать мою судьбу?
Самое время разрулить этот вопрос.
И глаза , которые сверкают, как самые яркие звезды здесь ни при чем! Как и вишневые губы с робкой улыбкой, которые так хочется попробовать на вкус, что даже сейчас тихо стону сквозь сжатые зубы!
Просто Лилит как раз на днях исполнилось восемнадцать.
Именно после этой даты, по старому уговору отцов, должна состояться свадьба.
И… Так просто совпало. Что мы оба в столице и у меня появилось свободное время!