глава 24

Саида.

– Шамиль…

Кажется, я только сейчас до конца осознаю, что Шамиль мой жених.

Все раньше было как в горячке, будто в тумане.

Но вот теперь мы отправляемся на наше первое… Свидание?

По крайней мере, впервые разговариваем без присутствия толпы, как на помолвке. Про его прежние визиты я вообще молчу. Это не в счет. Он больше общался с родителями и с Тамилой. Да и я не воспринимала его как мужчину. Вообще никак не воспринимала!

И вот теперь мы наедине. В доме родителей.

Он наряжен, как на самое настоящее свидание.

А я присматриваюсь. Разглядываю каждую черточку. Морщинки у глаз. Губы.

Запах… Непривычный. Табака и какого-то древесного парфюма…

– Нам многое нужно обсудить, и… По поводу нашей будущей жизни, и… Всего остального…

Нервно комкаю платок в руке. Нерешительно смотрю ему в глаза и опускаю свои снова.

– Что обсуждать, Саида?

Его голос уверенный, но мягкий. Глаза теплеют, когда он смотрит на меня. Но стержень в нем явно есть. И стержень крепкий, это чувствуется во всем. В том, как он смотрит и говорит.

И… Ничего общего с тем, кто украл мое сердце!

Давно пора его забыть! Выбросить из головы! Так почему я все же невольно их сравниваю?

– Я уже сказал. Не буду на тебя давить. Не стану делать ничего такого, чтобы тебя отпугнуло. Но и со свадьбой тянуть не желательно. И я хочу, чтобы ты помнила, Саида. Ты. Моя невеста. И только моя.

В сердце будто укол.

Как и после нашей первой встречи в парке. Мне кажется, будто все, что было у меня с Давидом, написано на лице. Пылает на щеках. Видно каждому!

– Конечно, Шамиль, – снова невольно опускаю глаза. – Но и тебя прошу понять. Мне все это непривычно, и…

– И мы чужие, да?

Вскидывает бровь.

– Это ничего, Саида. Не страшно. В наши времена, как и прежде, часто о свадьбе договаривается отец с женихом. Иногда впервые видятся просто на свадьбе. Мы станем отличной парой. Я не тиран. И буду относиться к тебе с должным уважением. Но в ответ, конечно же, ожидаю того же. Во всех вопросах.

– Конечно, – киваю. – Об этом не стоит и говорить.

– Я рад. Что не ошибся в тебе, девочка.

Его глаза на миг темнеют. В них вспыхивает уже знакомое мне что-то… Желание? Предвкушение? Все вместе.

Да. Он мой жених. Но мне хочется отшатнуться, когда Шамиль наклоняется к моему лицу, как для поцелуя.

– Я хотела бы обсудить еще некоторые вопросы, – отворачиваю голову. Выпаливаю на одном дыхании.

– Слушаю.

В его голосе уже слышен хрип. Дыхание сбивается. И это пугает меня до чертиков!

– Я… Планировала учиться. Хотела получить образование, и…

– Категорически нет. Все эти новомодные вольности просто абсурд и глупость. Место женщины в доме. За спиной мужа. За надежной и крепкой спиной, Саида. Женщина должна не знать забот, кроме семьи и детей. Все остальное удел мужчины.

– Но…

– Это не обсуждается. Подруги, общение, – сколько угодно. Разумно и в меру, разумеется. Но женщине не пристало надевать штаны и уподобляться мужчине. Кроме того, мы уедем сразу после свадьбы. Ты ведь знаешь. Мой основной бизнес в Европе. 

– А как же семья? Родители?

– Мы будем приезжать по возможности. Понимаю, – он смягчает тон. Мягко, но уверенно берет меня за плечо.

– ты беспокоишься . Твой уклад жизни изменится. Но это естественно, Саида. Пойдем. Больше нет времени. Скоро начнется бой, а у меня там несколько важных встреч.

– Бой?

Шамиль совсем не предупредил меня, куда мы отправимся. Не счел нужным? Видимо, это его привычная манера. Ставить перед фактом. Или, вернее, все решать.

– Иногда важные вопросы решаются в самых неформальных обстановках, – пожимает плечами, уже распахивая передо мной входную дверь. – А я ведь говорил. Мы будем проводить с тобой как можно больше времени. Да и в обществе нужно появляться вместе, ведь ты моя невеста!

Его рука чиркает по моей талии.

Но я спешу вперед. Отстраняюсь.

Рука соскальзывает, а Шамиль больше не повторяет попытки. Но все равно. Там, где он коснулся, все печет, будто кожу обожгли! И это совсем не те ощущения, которые были у меня с Давидом!

О, Боже! Ну почему я снова сравниваю!

Бойцовский клуб оказывается ужасным местом.

Я никогда бы в такое добровольно не пошла.

Крики. Гул. Свист. Просто сумасшествие какое-то! Не говоря уже о том, как здоровые мужики просто калечат друг друга!

На арену смотреть невозможно! Залитые кровью тела вызывают тошноту.

Еще бы закрыть уши, чтобы не слышать, как с хрустом чей-то кулак впечатывается в чужое тело!

Но оградиться невозможно. Да и отворачиваться не выход.

Кажется, здесь собрались все сумасшедшие города! Иначе как объяснить их азарт от того, что люди калечат друг друга?

Здесь серьезный бой. Дерется сам чемпион мира по боям без правил, как пояснил мне Шамиль.

Но для меня это все равно насилие. Ничем не лучше обыкновенной кровавой драки!

– Шамиль. Мы можем уйти?

Кричу ему на ухо, перекрикивая толпу.

И…

Вдруг вспышка. По всему телу. Как будто меня ножом ударили!

Вскидываю глаза и замираю.

Потому что встречаюсь взглядом с теми самыми черными глазами!

Только теперь они полыхают так дико. Так яростно. Кажется, в Давиде сейчас злобы больше, чем в тех. Кто раздирает друг друга на арене!

Скольжу взглядом дальше. Отчаянно, изо всех сил делаю вид, что не заметила его. Не полоснулась. Не порезалась диким, горящим взглядом!

Хотя как могла не заметить?

Еще до того, как встретилась с этим полыхающим пламенем, спина вытянулась в струну.

Чувствую. Я его чувствую. На любом расстоянии. Среди любой толпы и даже вот этого безумия и выкриков!

Кажется, этого скрыть от Давида невозможно!

С ним происходит тоже самое?

Иначе как бы он выхватил меня взглядом в этой беснующейся толпе?

Пальцы начинают дрожать.

Грудь вздымается, как будто я пронеслась километров сто!

Губы пекут, будто заново ощущая обрушившиеся на них совсем недавно поцелуи. Нет. Это были не поцелуи. Ураган. Ярость. Страсть. Нежность. Безумие, от которого можно задохнуться! Сойти с ума! Утонуть хуже, чем в озере! Ведь это намного, намного опаснее…

« Мной дыши», – раздается, будто в самые губы его хриплый голос.

И вся толпа словно исчезает.

Как будто и нет здесь никого, кроме нас!

Все замирает. Останавливается. Превращается в бледные тени.

И пусть я смотрю на самую арену. Делаю вид, будто мне безумно интересно.

Но никого. Ничего не вижу. Ни драки, ни бойцов.

Не слышу выкриков и хруста костей, размаха ударов!

Только его голос. Который говорит мне о том… Что я принадлежу ему!

И его глаза, которые сверкают сейчас дикой, бешенной яростью! Прожигают меня насквозь! До самого нутра!

– Что, прости?

Шамиль говорит мне что-то на ухо.

Но в ушах гул. Пульсация. И дрожь проносится волна за волной по всем телу.

Ничего не слышу. Ничего не разбираю. Он повторяет, но его слова сливаются для меня в какой-то однотонный странный звук. Без всякого смысла!

Шамиль вдруг крепко, яростно сжимает челюсти. Смотрит только на меня, но в его глазах мелькает понимание.

Его рука опускается на мою.

Сжимает крепко. Чуть поглаживает.

Совсем по-собственнически.

А я не могу.

Кожа словно горит.

Чувствую, как черные глаза прожигают наши руки!

Первый порыв отдернуть. Не позволить Шамилю эту вольность!

В груди безумный ураган!

Но…

Я ничего не должна Багирову, черт его дери!

Почему он ведет себя так, как будто я и правда ему принадлежу? И… Откуда в нем такая дикая власть надо мной?

Его нет.

Нет здесь. Нет в моей жизни. В моем сердце!

Он враг, обесчестивший мою семью! Тот, кто посмеялся над нами, совратив Тамилу и доведя ее до клиники!

Нет его. Нет.

И сердце колотится сумасшедшими ударами. По ребрам. В самом горле. Удары застывают колючим комком.

Мой жених Шамиль. Вот все, что есть, – снова и снова мысленно повторяю себе. И я должна принять это.

Так и оставляю свою руку. Подавляю, сдерживаю рефлекс.

Замечаю, как глаза Шамиля вспыхивают одобрением. А после он победно смотрит в ту сторону, куда я смотреть не собираюсь!

Хотя, мне кажется. Что даже сюда долетает недовольное рычание Багирова!

Ничего. Пусть знает. Я не его игрушка!

Пусть бесится, раз так! Ведь бесится он лишь из-за того, что не смог получить то, чего ему захотелось!

Кажется, бой заканчивается.

Вздыхаю с облегчением, когда толпа поднимается с мест. Суета. Неразбериха. Но скоро я смогу выйти на свежий воздух!

– Пожалуйста. Не приводи меня больше в подобные места, – говорю Шамилю, когда он помогает мне подняться. – такие зрелища не для меня. И… Не для женщин в принципе.

– У меня здесь были назначены важные встречи, Саида. И… До свадьбы я хочу, чтобы все видели. Наша помолвка и будущее супружество не фарс. Мы настоящая пара. И мы везде вместе. Хочу, чтобы это усвоили. Все и каждый. Ты понимаешь. О чем я.

Его взгляд буравит меня. Как будто он пытается проникнуть в самую глубь. Увидеть, что там. В самой сердцевине.

И… Нет. Мне не кажется.

Я очень правильно читаю смысл его слов.

Под всеми и каждым Шамиль сейчас имеет в виду не только Давида. Но… И меня саму!

Как он узнал?

Хоть логика его слов, конечно, внешне в том, что мы должны закрыть рты сплетникам. Однако я очень хорошо чувствую, что стоит за этими словами.

– Конечно, Шамиль, – киваю, беря его под локоть. – Ты прав. Настоящая пара должна везде появляться вместе. А мы настоящая пара.

Почти все разошлись. Те, кто остался, вылетают из зала наружу. Там слышен шум. И… Какие-то странные звуки, очень похожие на выстрелы!

– Не бойся, – Шамиль хмурится, но крепко сжимает мою руку.

– Я с тобой. Ты в безопасности. Побудь пока здесь. Я выясню, что там происходит.

Шамиль торопливо и уверенно выходит за дверь.

Почти опускаюсь обратно на стул. Сердце замирает.

Ведь он… Он вышел одним из первых!

А если его зацепило? А если…

– Саида!

До боли отдающийся внутри голос обжигает мне ухо.

Крепкие руки подхватывают прежде, чем я успеваю опуститься на стул.

Обвивают талию.

Миг, – и мы вдруг покидаем зал. Давид резко запихивает меня в какую-то темную подсобку.

– Что ты себе позволяешь?

Едва дышу. От облегчения. От гнева. От…

От того, как он нависает, обдавая меня свои запахом. От безумного коктейля ярости и страсти в его глазах прямо у моих!

– Я не буду устраивать скандал!

Рвано дышит прямо мне в губы, опаляя дыханием.

– Не стану тебя позорить! Но! Ты должна это прекратить, Саида! Я жду! Жду, когда мы все решим по-хорошему! Он не имеет права тебя касаться! Ты моя невеста! Моя, Саида! И станешь моей женой!

– Нет!

Вскидываю голову.

– Не твоя! Или ты забыл? Ты даже был на нашей помолвке!

– На которой все твои поцелуи и все твое тело были моими!

– Ты на меня напал! Застал врасплох!

Уточняю, когда его дерзкие чувственные губы кривятся в насмешке.

– Но я все взвесила. Все решено, Давид. Я выйду замуж за Шамиля. Это мое окончательное решение. И я хочу, чтобы ты прекратил…

Ох…

Слова застывают в горле.

Такой бешеной ярости я в ней не видела еще никогда! Этот взгляд и этот мужчина вполне способен убивать!

– Что? Что ты ему еще позволила, ммм, Саида?

Его рука обхватывает мое горло.

– Что он себе позволил? Что??????

– Ничего, – с трудом выдавливаю, сама не понимая, почему оправдываюсь и что-то поясняю.

Но…

По его лицу понятно. Он сейчас готов и правда убивать. По-настоящему.

– Запомни, Саида! Если еще раз! Еще один гребаный раз он к тебе прикоснется, я просто вырву ему руку! Сломав перед этим все кости! И мне плевать. Сколько людей будет вокруг! Ты. Моя. Не заставляй меня перейти грань! Не вынуждай действовать силой! И совсем другими методами! Разорви эту нелепую помолвку сама! Иначе… Иначе я вмешаюсь! Сначала руки. А потом… Ты хочешь, чтобы я ему голову оторвал?

– Не твоя, – шепчу, а у самой подкашиваются ноги.

– Не твоя, Давид, – качаю головой.

– Моя!

Его пальцы опускаются на мои губы. И губы отзываются предательской дрожью!

Даже глаза закрываю. Его близость кружит голову так, что мир перед глазами вертится!

– Моя, Саида!

Его шепот прямо мне в губы. Бархатный. Нежный. Полный страсти. Обволакивающий меня всю изнутри.

– Моя. Моя девочка. Моя единственная. Когда ты это уже поймешь? Когда признаешь?

– Отпусти…

Уже молю.

Голос дрожит.

– Отпущу. Отпущу сейчас, Саида. Дам вам уйти вместе, как пришли. Без скандала. Хоть сам дьявол поражается сейчас моей выдержке! Если бы ты знала… Если бы только знала, чего мне это стоит… Но я буду ждать. Ждать твоего «да». Настоящего « да», Саида. Добровольного и искреннего.

– Отпусти…

Шепчу, чувствуя, как глаза начинают застилать слезы.

Не о том, чтоб сейчас отпустил, чтоб ушел, его прошу. Не о том.

Чтобы себя наконец, как крюк, из моего сердца вырвал. Чтобы дал мне дышать. Перестал появляться. Перестал сводить с ума. Соблазнять.

Все ведь решено. Уже поздно отступать от этого решения. И…

Я ведь знаю цену страсти и словам Багирова!

Игрушка. Любая женщина для него просто игрушка!

А я, видно, просто распаляю охотничий азарт хищника! Только и всего!

– Ухожу, – его рука зарывается в волосы, вопреки его словам.

Ласкает. Массирует кожу голову, чуть надавливая.

Губы совсем рядом с моими. Почти касаются.

Наше дыхание смешивается. Превращается в одно.

Рваное. Хриплое. Как схватка. Как бой!

Глаза полыхают, и в них столько… Столько, что слов не хватит они говорят, нет, кричат!

– Ухожу, – выдавливает явно через силу. – Но помни. Я жду. Жду твоего ответа, Саида. Жду всегда. В любое время дни и ночи. И. Мое терпение не безгранично!

– Саида?

Как в дурмане смотрю на спешащего ко мне Шамиля.

Ноги до сих пор подгибаются. Кажется, не смогу сделать ни шагу!

Озираюсь по сторонам, но Давида будто и след простыл!

– Не волнуйся.

Шамиль берет меня за руку. Успокаивающе поглаживает локоть.

Как пламя и лед оба эти мужчины!

И… Мне страшно, что Давид увидит этот его жест! Ни на секунду не сомневаюсь. Он вполне способен выполнить свою угрозу! Оторвать Шамилю руку или сделать что-нибудь еще похуже!

– Все безопасно.

– А выстрел?

– Покушались на Романа Градова. Или, возможно, просто хотели напугать. Ты ведь знаешь? Он тоже Багиров. Брат-близнец Армана, правда, он давно ушел из семьи. Из семьи ушел, но замашки Багировские остались. Все они чувствуют себя хозяевами мира. Уверены, что им все позволено, а жизнь должна вертеться только вокруг них!

Шамиль сжимает челюсти.

Похоже, он тоже в ярости!

Но почему? Неужели нас с Давидом кто-то видел? Выдал Шамилю? Иначе откуда в нем столько гнева именно на Давида? Или между ними какая-то старая вражда?

– Но там безопасно. Для остальных. Угроза только для их семьи. Возможно, кто-то наконец сумеет поставить их на место!

В голове вертится миллион вопросов.

Но Шамиль слишком взвинчен, и явно.

Решаю не спрашивать. Не выказывать своего излишнего интереса. Просто позволяю Сабурову увезти меня.

– Я хочу чтобы завтрашний день мы провели вместе, – Шамиль на прощание целует мою руку. Его глаза хищно и жадно вспыхивают. Он явно думает о большем. Настраивается на продолжение…

Завтра. Завтра у меня должен быть последний экзамен!

Может, лучше бы я и не поднимала эту тему. Поехала бы сдавать, а после уже поговорила бы с Шамилем как о свершившемся факте.

Возможно, этот шанс еще не потерян…

– Я заеду с самого утра, – Шамиль не оставляет мне шанса. – Поедем в столицу. В обед у меня будет несколько деловых встреч. Утром покажу тебе свой офис. И свою столичную квартиру. А вечером… На вечер у меня большие планы, Саида, – его голос снова срывается на хрип. Рука слишком крепко сжимает мою…

Явно планы романтического характера…

И выражение лица Шамиля не оставляет в этом сомнений.

В груди все замирает, а я только киваю.

Выдавливаю вымученную улыбку, сославшись на усталость и стресс.

– Завтра вечером ты обо всем этом забудешь, – каждая черточка в лице Шамиля горит предвкушением.

А мне не хватает воздуха.

Распахиваю окно, едва оказавшись в своей комнате. Сбрасываю платье. Даже оно, кажется, меня душит.

И… Почему сердце пропускает удар, стоит мне лишь выглянуть в окно?

Такое чувство, будто за мной следят. Как будто Давид постоянно рядом! Видит каждый шаг. Каждый жест! Замечает каждое слово!