Глава 2

Все слова, которые я тщательно подбирала, которые должны бы тронуть его, расположить ко мне, теперь не имели смысла. Я стояла совершенно растерянная. Опустошенная.

— Уже сказать нечего, Светлана? — съязвил мужчина.

Я прочистила горло и постаралась улыбнуться.

— Очень рада, что скоро ваш сын вернется к вам. Если мой отец удерживает Даниила, то я с ним серьезно поговорю. Он переступил грань.

Имела ли я влияние на папу? Он любил меня безумно, во всем помогал. Он много денег жертвовал моему благотворительному фонду. Он прислушивался ко мне.

Я ни капли не лукавила, отвечая похитителю. И он сузил мрачные голубые глаза — неужели то, что я сказала, пробило маленькую брешь? Но я боялась. Мой папа бывал очень жестоким. Особенно к тем, кто меня обижал.

— Как только мы договоримся об обмене, я тебе сообщу.

Он повернулся, чтобы уйти. А я поймала себя на желании: хочу, чтобы он задержался. Может, дело в том, что я целые сутки не имела возможности ни с кем поговорить. Тем более было что сказать.

— Погодите…

Мужчина застыл вполоборота ко мне.

— Будьте осторожны. Мой папа… вы знаете… бандит. И во время обмена его люди могут напасть на вас. Или после обмена.

Мои слова остались без ответа — похититель вышел в коридор и запер за собой дверь. Я выдохнула, осознавая, что все время была натянута, как струна.

Единственное, в чем папа не станет меня слушать, — это не наказывать похитителя. Я, конечно, была не в восторге от того, чем мой отец занимался. Но я знала, что он никогда не станет трогать ни в чем не виновных людей, женщин, детей.

До сегодняшнего дня.

И все же: увидь я Даню у него, то сразу же потребовала бы мальчика отпустить. Я бы не успокоилась. Да я бы сама у него забрала ребенка и нашла его родителей.

Что-то тут не так. Папа не накачал бы меня наркотиками, чтобы я все забыла. Это слишком. Он прекрасно знает, что мне даже пить алкоголь нельзя.

Я точно видела мальчика в другом месте. Как мне вспомнить? Неужели это было так давно? Когда его вообще похитили?

Ближе к вечеру мне парень из охраны принес электронную книгу. Старенькую модель, черно-белую, без интернета. Но с немаленькой библиотекой… научной фантастики.

Голубоглазый мужчина позаботился все-таки о том, чтобы выполнить мою просьбу. Похоже, кто-то из его людей одолжил свой гаджет. Сомневаюсь, что похититель отдал бы мне что-то свое.

— Большое спасибо! — поблагодарила искренне.

Меня не раз в жизни спасали книги. Так вышло, что я в детстве много времени провела в больницах. Я читала, читала, хотела прожить с героями тысячи жизней, потому что боялась — моя может в любой миг оборваться. После школы я не пошла учиться дальше, чем удивила всех, кто меня знал. Я пошла работать волонтером, и вскоре папа помог мне открыть благотворительный фонд.

Сейчас там все места себе не находят. Надеюсь только, что без меня подготовка к следующему благотворительному вечеру идет полным ходом.

Ночью мне снова снился Даня. И едва я очнулась, вся в слезах, подбежала к сумке, нашла там блокнот и ручку и начала писать, пытаясь удержать в голове сон, который быстро ускользал.

Комната с большим окном. Без решеток. Мебель расплывалась. Двухэтажная кровать? Два письменных стола? Не слишком ли хорошо для детского дома? Не слишком ли странно запирать в такой комнате ребенка, если его выкрали?

Не слишком ли безумно верить сну?

Нужно оставить это. Скоро папа обменяет меня на Даню, я увижу, как похититель обнимает любимого сына и сны прекратятся.

Утром к ванной комнате меня повел уже другой парень из охраны. Более разговорчивый и улыбчивый.

— Ты прости, что обманул тебя, когда помогал менять колесо, и прижал ту гадость на тряпке к твоему носу, чтобы уснула. Такой был приказ, — пожал он плечами. — Я старался аккуратно.

— А далеко мы отъехали?

— Да. Не могу сказать, где мы, но ехали часа три-четыре.

Значит, выехали за пределы области. Папа меня точно не найдет.

— Тебе понравились книги?

Мы болтали до ванной комнаты и обратно, какое-то время стояли у двери. С ним было легко и интересно. Не хотелось снова оставаться в одиночестве, и я согласилась, когда он предложил зайти ко мне.

— Так, теперь можешь не прикидываться, — вдруг усмехнулся он, когда запер за нами дверь.

— В смысле?

— Ну ежу понятно, что ты строишь из себя тихоню и скромнягу, чтобы босс поверил, будто ты такая хорошая и невинная. Чтобы не срывал свою злость на тебе. Небось сама участвовала в похищении его сына.

Я распахнула глаза от шока. Дар речи пропал. Откуда взялось ехидство в его голосе?

— Ладно, ладно, — махнул он рукой. — Я никому не скажу. — Его глаза странно блеснули, когда он осматривал меня с ног до головы. — Под этим мешковатым свитером скрывается классная фигурка.

— Послушай… — Я обхватила себя руками. — Мне неприятны эти намеки.

— Передо мной можешь не играть… Я знаю, какие горячие дочки бандитов, — говорил он, наступая на меня. — Предлагаю скоротать время кое-чем более интересным, чем книжки.

Парень покосился на кровать, и меня охватила паника. В городе никто не смел близко подойти ко мне, боясь нарваться на гнев моего отца. И я совершенно не знала, что делать в таких ситуациях.

— Мне это неинтересно. Лучше правда почитаю. — Я подошла к столику, чтобы взять электронную книгу.

Мой рот зажала ладонь. Я не успела даже пискнуть. Вторая рука обернулась вокруг талии. Панический ужас взорвался внутри, по венам зацарапали осколки.

— Не ломайся, крошка, — гадко шептал парень на ухо. — Не то сделаю больно.

Я со всей дури укусила его за ладонь и завертелась, как обезумевшая кошка. Затрещали нитки на свитере. Он крепко за него схватился, не отпуская меня, и я чудом вывернулась…

… оставшись в одной майке. Зато отскочила в сторону и со всех сил закричала:

— Помогите!

Хоть бы кто-то был в соседних комнатах. Пожалуйста… Меня колотила дрожь. Я ведь ничего ему не сделаю.

— Это ты зря… — Он откинул свитер и прижал ладонь ко рту. Похоже, я прокусила ее до крови.

Майка не прикрывала длинный шрам на моей груди. И я ладонями прятала его, чем рассмешила охранника. Он, к счастью, не успел ничего увидеть.

— Не такая уж большая грудь, чтобы ее прятать.

Послышались тяжелые шаги. Парень швырнул мне свитер.

— Оденься! — прошипел он. — И молчи! Поняла?

У меня так тряслись руки, что я даже не в состоянии была расправить свитер, вывернутый наизнанку. В замке повернулся ключ, дверь распахнулась.

— Да все нормально, босс.

Мужчина оттолкнул его в сторону и уставился на меня — я прижала свитер к груди, где бешено стучало сердце.

— Это, по-твоему, нормально?! — гаркнул он, словно гром по комнате прокатился. — Я непонятно сказал, что девочку не трогать?

— Она сама заманила меня в комнату! — махнул в мою сторону охранник. — Поболтать! Скучно ей! А потом захотела огреть меня по голове кувшином с водой! Я вовремя заметил, скрутил ее, и она вырвалась, осталась без свитера, закричала “Помогите!”.

Только бы босс ему не поверил… Я судорожно сжимала свитер, будто спасательный круг, и отрицательно качала головой. Горло затопила горечь.

— Конечно, она теперь головой крутит, — хмыкнул парень и пренебрежительно сморщился.

— И зачем ей бить тебя по голове кувшином? — уже спокойным тоном спросил мужчина, сложив руки на груди.

— Как зачем? Наверно, чтобы телефон отобрать и папочке позвонить.

Он закивал, внимательным взглядом сканируя комнату. Я похолодела внутри. Поверил. Что со мной будет? Меня накажут? Не разрешат вообще из комнаты выходить?

Неважно. Хорошо, что он пришел на крик. Хорошо, что был недалеко. Пусть накажут. Лишь бы чужие грязные руки не лапали меня.

Лживый мерзавец улыбнулся одним уголком губ, так чтобы кривую ухмылку увидела только я. И тут же ему в челюсть прилетел кулак. Парня откинуло в стену.

— Не знал, что среди моей охраны есть такая гниль. — Мужчина достал из кобуры под пиджаком пистолет быстрее, чем охранник успел дотянуться до пояса. — Руки поднял!

Мне бы испытать облегчение, но каждая мышца превратилась в камень. Мои глаза застыли широко раскрытыми. Дыхание перехватило. Шок. Он ему не поверил. Почему-то. Не знаю. Нашел фальшь в его словах? Понял, что страх в моих глазах искренний?

Но ведь он прежде не верил именно мне, ни единому моему слову.

В проеме двери появились еще охранники. Не на шутку удивились раскрывшейся перед ними картиной.

— Уведите его и заприте пока в подвале.

Мужчина спрятал пистолет обратно и двинулся ко мне. Наконец оковы шока спали, я опустила взгляд. Надо как-то одеться. Но он уже вплотную ко мне подошел. Я уловила приятный запах то ли одеколона, то ли духов.

— Ты в порядке? Он тебя не ударил? — Похититель взялся за свитер, негрубо, осторожно, будто движением спрашивая разрешения посмотреть.

— Нет! — слишком резко ответила я и отступила на шаг, прикрываясь аж до горла. И дальше сказала тише: — Я в порядке… Спасибо.

Охранники быстро уволокли побитого парня и захлопнули за собой дверь, оставив нас наедине.

— Вытри кровь на губах.

Придерживая одной рукой свитер, я потерла рот тыльной стороной ладони. Вымыться бы с ног до головы. Я чувствовала себя испачканной везде.

— Почему вы мне поверили?

— Почему? Теоретически ты могла бы заманить его, разбить кувшин о его голову, сделать то, что хотела, а потом оправдаться, будто защищалась, потому что он к тебе полез. Но в таком случае зачем тебе кусать его за ладонь до крови? Он пытался заткнуть тебе рот. Чтобы не кричала.

Я кивнула.

— Каким бы ты человеком ни была на самом деле, насилие к девушке недопустимо. Приношу свои извинения за подчиненного. Он будет наказан.

В груди разливалось тепло от его слов. И покалывал страх. Из-за пистолета? Попробую бежать — получу по полной. Но пока особой причины для побега и не было.

— Можно ко мне приставить того молчаливого охранника?

— Он пока отдыхает. Я подберу другого человека. Тебе что-то принести? В качестве компенсации.

Что я хочу? Таблетки пока есть. Надеюсь, их хватит до обмена. Из вещей мне ничего не нужно. В шкафу лежало сменное белье. Книги есть, меня кормят.

— А можно не принести, но… Мне хотелось бы на улицу выйти хоть на пять минут. Подышать свежим воздухом.

— Хорошо, одевайся. Пойдем прогуляемся.

— Спасибо! — я расплылась в улыбке и подняла взгляд к голубым глазам. Мрачным, холодным. На его лице не дрогнул ни один мускул в ответ на мою улыбку. Лицо словно застывшая маска. Напряженное, грозное.

Хочу увидеть, как радость озарит его лицо, как засверкает его улыбка, когда он обнимет сына.

— Одевайся, Светлана. Я подожду за дверью.

Едва он вышел, я тут же расправила свитер и надела его. Сбоку порван. Жаль. Помню, как папа потащил меня пару недель назад по магазинам, потому что я ходила в старой водолазке и жилетке. Зачем себе что-то лишнее покупать, дорогое? Лучше деткам в детдом накупить вкусных сладостей, игрушек и одежды. Их счастливые лица для меня самое ценное в мире.

Но иногда папа ворчал, мол, я выгляжу так, словно он для меня денег жалеет. И тогда, помимо всего прочего, купил этот голубой свитер.

Я вздохнула и пошла одеваться.

На улице мороз ласково щипал за щеки. Одноэтажный дом, со всех сторон окруженный лесом, выглядел как в сказке. Снег приятно скрипел под ботинками. А воздухом не надышаться — свежий, чистый.

Мы медленно шли по двору. Мужчина смотрел прямо перед собой, думая о чем-то своем, я вертела головой по сторонам. И небо сегодня ясное. Снег серебрился в лучах солнца.

С языка могло сорваться множество вопросов. Но я не хотела поссориться с ним сейчас. И решилась на самую малость.

— Как вас зовут?

— Разве это важно? — бросил он, даже не посмотрев на меня.

— Просто хотелось узнать… — Я перевела взгляд к верхушкам сосен, укрытым тяжелым снегом.

— Меня зовут Лев, — через несколько секунд ответил мужчина.

— Это имя вам идет.

— Мне одно интересно. — Он остановился и впился в меня цепким взглядом, пробираясь в самую душу, заглядывая в ее темные уголки. — Почему твой отец тянет время с обменом? Ты ему безразлична? Или он надеется тебя найти?

Второе. Точно не первое. Даже если ему какой-то важный человек поручил держать у себя мальчика, разве он ради него забудет про свою единственную дочь?

Лев добавил:

— И у меня есть действенный способ расшевелить его. Тебе он не понравится. Но ты должна знать, что меня вынуждает так поступить твой отец.

Мороз пробрался под куртку, залез за воротник, я будто покрывалась корочкой льда. Что он собрался сделать?

— О чем ты уже подумала?