Глава 3

— Вы меня… — Я попыталась протолкнуть вязкий ком в горле, но страх только туже обхватывал шею.

— Что я тебя?

На миг мне почудился лишний подтекст в его вопросе. Всему виной его голубые глаза, что так пристально смотрели на меня. Даже здесь, на улице среди ясного дня, мрак не рассеялся в них.

Страшно облечь мысли в слова. Он ведь не собирается со мной сделать что-то плохое? Нет, не должен. Ибо в отместку потом отец сделает то же самое с Даней. Тогда что?

Может, это все пустые тревоги. Мне неизвестно, что за человек передо мной. И на что он готов ради того, чтобы вернуть сына.

— Нечего бояться, Светлана. Пойдем, — сказал Лев и направился вперед.

Мы продолжили прогулку по морозному двору. Теплая куртка больше не согревала. Солнце будто потускнело. Я не могла не бояться — все же я полностью в его руках.

Он говорил, насилие недопустимо. А сам приказал своим людям меня похитить. После благотворительного мероприятия я уходила почти последняя. Поздний вечер. На стоянке перед театром почти пусто. Я села в машину, приняла таблетки, отъехала буквально несколько метров — колесо оказалось пробито. Пока я тяжко вздыхала у машины, собравшись звонить папе, возле меня остановился неприметный микроавтобус. Оттуда вышел молодой приятный парень, спросил, не нужна ли помощь.

У него оказалась запаска. Ни о чем не подозревая, я подождала, пока он поменяет колесо, поблагодарила его. Он отказался от денег, а когда я отвернулась, чтобы сесть в машину, прижал к моему рту тряпку.

Теперь он сидел в подвале. Лев его не выгонит, не уволит сейчас. Охранник слишком много знает. Возможно, так и просидит до обмена взаперти.

Похитить меня, посадить под замок — это тоже насилие. Был у него другой выбор?

— Что вы хотите сделать? Ответьте.

— Я лишь предупредил, раз выдался случай поговорить.

— Пожалуйста… Скажите. Напугали, а потом как не бояться?

Он резко остановился. Я его достала расспросами?

— Совершенно верно. — Он поднял глаза к кронам занесенных снегом сосен. — Странно сначала пугать, а потом просить не бояться. Я знаю, что бояться ты будешь. Мои слова должны подтолкнуть тебя к тому, чтобы ты сама все рассказала. Либо предложила свой вариант, как расшевелить твоего отца. Более щадящий для тебя вариант.

Лев перевел взгляд на меня.

— Дайте мне с ним поговорить.

— Нет, — отрезал он. И пошел сминать девственный снег дальше своими тяжелыми ботинками.

Я подтянула шарф до самого носа, ежась от холода, и сунула руки в карманы.

— И сколько у меня есть времени подумать? — спросила я, когда его догнала.

— До завтрашнего дня. Возможно, твой отец еще сам расшевелится.

Он точно надеется меня найти. Все ближайшие области захочет перерыть. И будет тянуть до последнего.

Лев, конечно, не поверил, что мое желание поговорить с отцом без злого умысла. Что придумать другое? И как вообще заставить себя думать в этом русле? Ведь нужно родного любимого папу испугать так, чтобы он тут же обменял меня на мальчика.

Страшно представить. А Лев уже что-то такое придумал.

Он поздоровался с идущими нам навстречу охранниками и приказал им отвести меня в комнату.

— Спасибо за прогулку, — поблагодарила я напоследок.

Весь день я изводила себя вопросами: как, что? И ничего толкового. Потому что не привыкла никем манипулировать, никого заставлять, никого пугать, обманывать. Я не такой человек.

Записать видео, соврать отцу, что у меня закончились таблетки и я умираю? Нет, я не смогу…

Я пыталась отстраниться от ситуации, взглянуть на нее со стороны. Что бы я посоветовала своей подруге, попадись она так, как я? Бежать и потом нормально поговорить с отцом. Донести до него то, что Даню нужно вернуть в семью.

Бежать… Полное безумие. Я не знаю, сколько тут охраны. Точно много. Во дворе стояло несколько машин. А если побег не удастся, меня запрут в подвале. Ошибка будет стоить дорого.

Побег нужно планировать тщательно. И до завтра я не успею. У меня ноль адекватных идей, как проскользнуть мимо мужчин с оружием.

Я вздохнула, надеясь пока только на благоразумие похитителя. Стоит выспаться — на ясную голову думается лучше.

Но ранним утром меня разбудил топот ног и голоса. Небо за окном едва серело. Что случилось? Сонное тело запоздало реагировало на внезапную суматоху, а сердце уже испуганно подпрыгивало.

В дверь заколотили кулаком.

— Светлана?!

— Да?

— Быстро одевайтесь на улицу! — крикнул кто-то из охраны. — У вас пять минут.

Я подорвалась с постели. Теперь адреналин разогнался по крови, и я быстро схватила одежду.

В чем дело? Откуда спешка?

Мелькнула мысль, что дом обнаружил мой отец. Тепло всплеском разошлось в груди.

Но вряд ли он уже здесь. Заметили его на подъезде? Тогда пять минут еще много.

Я не спешила. Включила свет, спокойно оделась, собрала сумку. И едва начала заматываться шарфом, дверь распахнулась.

— Давайте скорее.

Куртку уже пришлось застегивать на ходу. Меня подгоняли. На улице мороз так окреп, что сложно было вдохнуть. Мужчины суетливо паковали вещи во внедорожники — все съезжали из дома. И куда теперь?

Охранник подвел меня к отдельно стоящему джипу у ворот и распахнул заднюю дверь, где сидел Лев.

— Вы телефоны выбросили? — спросил он подчиненного.

— Да, конечно.

Я забралась в кресло, за мной охранник. Мужчины прижали меня с двух сторон. Надежно. Чтобы у меня точно не было шанса на полном ходу выпрыгнуть из машины. Но я не такая сумасшедшая.

— Лев, что случилось?

Он повернулся ко мне всем корпусом. В полумраке его глаза казались темными провалами.

— Снимай шарф.

— Зачем?

— Завяжу тебе глаза.

Сердце скорее стало гонять кровь. Снова я уловила лишний подтекст. Что со мной? Мужчина просто должен завязать мне глаза, ведь я по дороге могу понять, где мы, куда едем.

Я размотала свой шерстяной шарф, протянула Льву и прикрыла веки. Несколько секунд ничего не происходило, я слышала биение пульса в висках, чувствовала приятный мужской запах. И покалывающее тепло там, где наши ноги соприкасались.

К лицу прикоснулась мягкая шерсть. Лев обернул шарфом мою голову на уровне глаз и завязал его в узел на затылке. Неожиданно бережно, не вырвав ни единой волосины.

— Не туго?

— Нормально.

— Можешь поспать.

Я откинулась на подголовник, но узел мешал удобно устроиться. И к тому же сон надолго уплыл от меня. В венах звенела тревога. Почему мы сорвались с места и уезжаем? Мне так никто и не скажет? Догадаться самой?

Водитель завел мотор. Машина покатилась вперед. Зачем было выбрасывать мобильники? Странно…

Лев устроился рядом, вжался в меня плечом. Охранник с другой стороны почти не ощущался — наверно, отодвинулся. Будто его и не было, только мы вдвоем.

— Мой отец нас нашел? — рискнула спросить я. Все равно мне мучительно маяться в догадках.

— Нет.

Тогда я в полном замешательстве. Машина мягко катилась по снегу. Долго. Дом находился глубоко в лесу. После поворота дорога стала ровнее, водитель добавил скорости. Выехали на трассу.

Никто ничего не говорил. Молчали, чтобы я ничего не поняла. Одно ясно точно — они собирались оставаться в доме дольше, ибо слишком много вещей паковали.

— Если не мой отец нас обнаружил, то кто?

— Ты много задаешь вопросов, Светлана.

Вот так, достаточно вежливо, мне заткнули рот. Возможно, причина, по которой мы уезжали, могла сыграть мне на руку? Эта мысль приподняла настроение. Не откладывается ли, случайно, тот самый способ расшевелить моего отца?

Что-то пошло не по плану. Но Лев, в отличие от его охраны, суетившейся во дворе, был само спокойствие. Кто он? Откуда приехал? На бандита непохож, но денег у него много.

И где его жена? Почему он тогда сказал, что она уже не сходит с ума от горя? Ушла от него? Погибла? Или перестала волноваться, когда Лев узнал, где мальчик, и поехал его спасать?

Тонна вопросов. Которые могут остаться без ответа…

Скоро машина съехала снова на заснеженную дорогу. Лев кому-то позвонил и спросил, на месте ли они. Наконец-то можно будет опустить шарф. Кожа под ним устала томиться от жары.

Я думала, мы приехали к другому дому. Но нет. На поляне, укрытой толстым слоем снега, в окружении стены сосен, стояли внедорожники. Такие же хорошие, как и тот, в котором мы приехали, но другой марки. Незнакомые мужчины поздоровались со Львом, водителем и охранником. Сложилось впечатление, что они видели друг друга впервые.

Мы пересели в другой внедорожник, и Лев снова завязал мне глаза шарфом. Я стала догадываться, что происходит.

У похитителя подготовлено запасное место, машины. Тут же выдали новые телефоны. Он не слишком торопился, он заметал следы. Как мог заранее узнать, что нужно уезжать?

Кто-то из его охраны сообщил отцу, где меня прячут. Кому это выгодно? Парню, которого заперли в подвале. Оставили его там явно без телефона, значит, он сбежал.

С его скотским характером будет неудивительно, если он позвонит моему отцу и за деньги продаст место, где находится дом.

Хорошо ли это? Боюсь, теперь Лев увезет меня еще дальше.

Я начала клевать носом. Езда по прямой трассе убаюкивала. И все-таки я уснула.

Спалось непривычно сладко. Разбудил тихий голос. Моя щека лежала на чем-то мягком и твердом одновременно. Мягком снаружи, твердом внутри. Рука что-то обнимала.

Сон быстро рассеялся. Как оправдываться буду? Я ведь умостила свою голову на плечо Льва, одетого в теплую куртку. Еще и обняла его за руку. Будто мы парочка.

У меня никогда такой привычки не было. И откуда ей взяться? Я ни с кем не встречалась…

Сколько еще буду притворяться, что сплю? Пока не приедем? Тело затекло от одной позы. Мышцы зудели, так просили размяться.

— Да, вот тут поворачивай, — сказал Лев водителю.

— Простите… — пробормотала я, выравниваясь, и поправила чуть съехавший шарф. От неловкости тело сжалось, к щекам прилил колючий жар.

— Не стоит.

Все минут десять, пока мы не остановились, я хотела провалиться под землю. Понимаю, я не нарочно, во сне. Но сердце от волнения чуть не выскакивало наружу. Не угомонить его.

— Снимай шарф.

Открылись двери машины. Я стащила с глаз шарф, который порядком достал, и обомлела. Детский летний лагерь. Сойти с ума. Папе в голову никогда не придет искать меня здесь!

Маленькие домики с крышами, укрытыми пушистым снегом, будто грибочки выстроились полукругом. Одно кирпичное здание — видимо, административное, — стояло чуть сбоку. И туда меня быстрым шагом повели.

Комната в этот раз оказалась в два раза меньше. Маленькая кровать и шкаф с тумбочкой. И большой обогреватель, который охранник включил и сразу ушел. На окне решетка — не удивлюсь, если ее специально для меня приделали.

Тепло хорошо шло от обогревателя, я быстро согрелась и сняла куртку. Едва захотела присесть на постель, дверь отворилась.

— Согрелась? — спросил Лев. — Пошли. Но куртку возьми. В коридорах еще холодно.

Что ему так срочно понадобилось? Я пошла следом за ним, скользя взглядом по летним фотографиям и детским рисункам. Лев завел меня в небольшой зал и протянул клочок бумаги.

— Скажешь это на камеру.

Полная ложь! У меня задрожали пальцы, что держали листок. Как он мог такое написать?

— В этот раз я сделаю по-другому. Мы запишем видео, я отошлю его отцу и поставлю условие: если он будет продолжать тянуть время, я выложу это в сеть. В итоге с его репутацией будет покончено. Надеюсь, репутация для бандита важнее, чем дочь.

Не только с его репутацией. Но и с моим благотворительным фондом.

— Я не скажу это на камеру! Ни за что!

— Что ж… — Лев подошел ко мне вплотную. — Ты придумала другой вариант? Нет? Тогда у меня есть другая идея, что снять на видео. Подождем, пока нагреется зал, чтобы ты могла раздеться?

— В смысле…

— В смысле полностью.