Глава 11

По дороге к дому я не рискнула ни о чем спросить Льва — он то говорил по телефону, то торопливо писал сообщения. Я подожду. Самое важное для себя уже знала — Лев меня не отпустит.

В который раз я уловила подтекст. Будто он не хочет со мной расставаться. Будто хочет видеть меня рядом, утешать, заботиться.

На самом деле причина в моих снах, которые могут быть ключом к местонахождению его сына. А я себе снова придумываю лишнее.

Те сообщения пришли с неизвестного номера. Как кто-то мог узнать номер телефона, который передал мне человек папы? За него страшно и тревожно. Лишь бы к нему еще не добрались. Я про себя молилась, чтобы с ним ничего не случилось.

Я никогда не воровала. Почему кто-то думает, что я взяла чужое?

Чужое… Этот кто-то имеет в виду сердце? Меня прошибло холодным потом. Я прижала ладонь к груди, чувствуя, что задыхаюсь. Где папа взял орган, благодаря которому я еще жива? Как сердце на самом деле перешло ко мне? Кому папа заплатил?

В доме все собирались так быстро, словно лес вокруг горел и вот-вот перекинется с деревьев на крышу. Быстрее, чем все прошлые разы. Потому что сейчас неизвестно, от кого нужно прятаться, откуда ждать опасность.

Машины остались во дворе. Мы скорым шагом двигались по дорожке к остановке автобуса. Некоторые охранники вырвались вперед, ибо я не поспевала за темпом подготовленных мужчин.

Лев сосредоточенно смотрел перед собой, идя рядом. Его лучше не отвлекать, погружен в раздумья. Я воровато поглядывала на него, восхищаясь уверенным профилем. Он двигался твердым шагом, и ледяные порывы ветра словно расступались перед ним. Зато хлестали по лицу меня и подкидывали волосы.

Местные жители в автобусе слегка удивились, когда внутрь ввалилось десять мужчин и одна девушка. В основном поглядывали на мужчин — все крупные, высокие, сильные, и в черном.

Ехать пришлось недолго — через полчаса мы пересели на другой автобус, который привез нас к промзоне. Немного вдали от дороги, за заброшенным заводом нас ждали три белых внедорожника, словно огромные снежные глыбы, и несколько мужчин, которые передали ключи и новые телефоны.

Сколько человек работало на Льва? Даже не так… Сколько у него в запасе внедорожников? Целый автосалон? И, судя по разговорам, подготовлено еще одно тайное место.

Основательная подготовка. Я в восторге.

Едва мы расселись по машинам и вырулили на трассу, Лев расслабился, уложил затылок на подголовник и повернул лицо ко мне. Застал меня врасплох. Я как раз смотрела на него.

— А-а-а… — Я не сразу нашла что сказать. — Вы думаете, что человек, который прислал мне сообщение, нанял людей, чтобы папу… ну… — Произнести трудно.

— Без сомнений. И я догадываюсь, кто это может быть.

Я подалась ближе, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Кто?

— Твой отец перешел дорогу влиятельному человеку и не заметил.

— Как не заметил?

— Вот что я думаю. Возможно, был еще один заказчик, которому оказалось необходимо сердце. Не конкретно ему, а, например, близкой родственнице или жене. Он достаточно влиятельный, чтобы считать одно знакомство с ним, как выигрыш в лотерею. Поэтому он не стал предлагать за сердце большую сумму, предложил чуть выше рыночной. Но тут появился твой отец. Думаю, он готов был все деньги отдать, лишь бы ты была жива. В итоге врач выбрал того, кто больше заплатил.

Пока мне сложно было связать одно с другим. Я задумчиво отвела взгляд в сторону, и Лев продолжил.

— Я искал врача, который в больнице пытался спасти Юстину. Но он исчез чуть меньше года назад. Очень подозрительно. Возможно, как раз второй заказчик ему отомстил. Но так и не узнал, кто покупатель. Почему он понял только сейчас, что это твой отец? Остается загадкой.

— Еще много белых пятен…

— Да. Я делаю выводы из тех фактов, которыми мы пока располагаем. И еще у меня есть мысли, что он может быть связан с похитителями. Неплохо бы как-то связаться с твоим отцом. В сегодняшней ситуации я мог бы предложить ему защиту в обмен на информацию, и тебе не пришлось бы ломать голову и думать, как из него незаметно все вытащить.

Примет ли папа защиту от Льва? Не будет ли для него это значить поступиться гордостью и признать, что он слабее? Особенно после той перестрелки. Остается надеяться, что папа будет руководствоваться здравым рассудком и отодвинет на задний план гордость.

Я еще ближе придвинулась ко Льву, махнула рукой, показывая, что хочу ему сказать что-то шепотом. Ведь необязательно шептать, скрывать слова от Борфеда и водителя. Но Лев уже подставил ухо.

— На рынке в лавочке старинных книг работает связной папы. Надежный человек, проверенный годами. Мы можем сообщить ему место, куда папе нужно будет подъехать, чтобы с нами встретиться.

Он кивнул.

— Умница. Передадим ему адрес точки сбора. Там будут дежурить мои ребята, встретят его, проверят, нет ли за ним хвоста, и потом проведут к нам.

Мы говорили о серьезных вещах, но сидели неприлично близко друг к другу. И шептать уже я не собиралась, но почему-то застыла, так и не отстранившись. Лев повернул ко мне лицо, между нашими носами оставалось всего пару сантиметров. Нежный трепет рождался в груди и волнами расходился по телу.

Его взгляд упал на мои губы, и они тут же стали мелко пульсировать. В неловкости я их нервно облизала, и голубые глаза потемнели.

Он хочет меня поцеловать? Да? Я тоже очень хочу…

Лев внезапно обнял меня рукой за шею, прижал к своему плечу. Его губы щекотливо коснулись моего уха.

— Света… Может, в силу своей неопытности ты не понимаешь, что делаешь. Но имей в виду, что у меня терпение не железное.

Меня будто током ударило — я отпрянула от него, отсела к дверце, уставилась в окно, чувствуя, как к щекам раскаленное железо прижали.

Что делаю? Тянусь к нему, просыпаюсь на его груди, смущаюсь, открыто смотрю в его глаза, улыбаюсь, то спешу выбраться из его рук, то исцеляюсь в его объятьях. То сажусь подальше, то придвигаюсь вплотную.

Меня лихорадило. То холодная волна, то горячая. Но каждая жгучая: осколками льда или искрами огня.

Неопытность… Я никогда не думала, что просто сидя близко можно испытывать терпение мужчины.

Лев терпел? Сдерживал себя? Какие желания он скрывал? Я тоже ему нравлюсь? Или он просто хочет… что-то хочет.

— Света?

Так глупо с моей стороны резко вырваться, отвернуться и набрать в рот воды. Другая нашлась с ответом хотя бы. А у меня тело задеревенело.

— Света? Назови водителю адрес, где находится тот рынок.

Просто адрес. Я выдохнула. Лев не станет спрашивать, почему я себя так веду. Водитель вбил в навигатор город и улицу, которую я назвала.

В неловкой тишине настигло неприятное ощущение, что некуда деть руки. Я нервничала. Положила на колени сумку, убрала ее, сцепила пальцы в замок, постаралась расправить плечи, чтобы принять более расслабленную позу.

На мою кисть легла теплая большая ладонь Льва. Пульс подскочил.

— Я тебя не обижу, — хриплым полушепотом коснулось уха. Он отстранился немного, но не убрал руку — наоборот, обхватил мою крепче и мягко сжал. Большой палец ласково поглаживал по коже.

Сердце, казалось, расширилось до огромных размеров. Его стук отдавался под горлом, в животе, между лопатками.

Лев решил, я испугалась вероятности, что его терпение закончится. Скорее, дико смутилась. Но в то же время он не хотел что-либо делать против моей воли. Он предупредил, чтобы я вела себя осторожнее.

Или всего лишь дал понять, что ему хочется зайти намного дальше объятий и пристальных взглядов.

Я совершенно растеряна. Не понимаю, как вести себя. Нужно быть смелее. Но с ним это сложно. Он ненамного моложе моего отца, серьезный влиятельный мужчина. Трудно перед ним не робеть.

Окончательно отстраниться, держать дистанцию? Лучший вариант в сложившейся ситуации. Но я чувствую, у меня это не получится. А он? Перестанет меня утешать, прижимая к своему телу? Его рука до сих пор стискивала мою. И меня так сильно тянуло в его сторону…

В каком тайном месте мы будем скрываться? Где нас не найдут? Пока что мы ехали к рынку. Возможно, дорога займет несколько часов.

От его руки шло приятное тепло. Казалось, оно поднимается по венам и растапливает задеревеневшее тело. Уютно. Начинало клонить в сон. Спокойная дорога, снежные пейзажи. Я прикрыла глаза, оставаясь сидеть ровно. Упаду ведь на его плечо, сто процентов. Еще обниматься полезу. Попробуй тут сохранять терпение.

Пушистый туман заволакивал сознание. Лев бережно рукой склонил меня на свою сторону, положил мою голову себе на плечо.

Так, это интересно. В прошлый раз он тоже меня на себя клал? Или в прошлый раз я сама, а в этот он решил не ждать, пока я на него свалюсь?

Продолжу делать вид, что сплю. Куда удобнее плавать в дремоте, устроив голову на его плече. И будто нет смертельной опасности, которая бежала за нами по пятам. Есть только он и я, остальное неважно.

В этот раз я проснулась в еще более неловкой позе. Тихий ужас. Как так можно спать?! Голова по-прежнему на плече, а вот руки… Между ног! Моих… Я, значит, обняла пальцами со всех сторон его ладонь и сжала бедрами прямо возле… Ох. Вот это вряд ли он мог подстроить.

Хуже только, если бы моя рука оказалась между его ног.

Заливаясь краской, я медленно выровнялась и убрала его руку.

— Прошу прощения… — пробормотала я.

— Хорошо спала?

Даже очень хорошо. Я кивнула и поймала ладонью зевок.

— Мы почти приехали. Водитель ищет место, где припарковаться.

Сонными глазами я посмотрела в окно — там кипела жизнь на рынке, несмотря на дикий мороз. Я так пригрелась возле Льва, что не хотела выбираться на улицу.

Но едва водитель нашел место, Лев первым выпрыгнул из внедорожника, обошел его, открыл мне дверь и протянул руку.

— Спасибо, — улыбнулась я.

И рядом с ним не так чувствовался леденящий холод. Он не отпустил мою ладонь, спрашивая:

— Знаешь, куда идти?

— Конечно. — Я огляделась и указала пальцем туда, где начинались ряды с книгами.

Может, Лев беспокоился, что я потеряюсь, что на рынке меня могут украсть, и поэтому сильнее стиснул мою руку, повел меня вперед. За нами чуть поодаль пошли ребята с охраны.

Губы расползались в глупую улыбку. Как здорово вместе идти, держась за руки! На волне приподнятого настроения я чуть не пропустила дверь лавочки старинных книг.

— Лучше я сама зайду.

Лев объяснил, где находится точка сбора, и я зашла в магазин. Любимый запах книг наполнил легкие. Здесь, среди забитых стеллажей, можно пропасть на часы и не заметить, как летит время. Но я подошла прямо к седому щуплому старику.

— Добрый день. Подскажите, пожалуйста, есть у вас “Связка времен” Вернера Ролевинка? — назвала я пароль. Белесые глаза зыркнули к входу.

— Добрый день, — ответил старик скрипучим голосом. — Есть. Пройдемте.

Он провел меня за стеллаж, пряча от входа, и трясущейся рукой поправил круглые очки.

— Что передать?

Я назвала адрес точки сбора. Старик кивнул. Внешность обманчива. У него имелся острый ум и сила в теле, которое казалось дряблым.

— Ступай.

Выйдя из лавки, я пожала плечами, и Лев взял меня за руку. Мы двинулись обратно к машинам. Он говорил по телефону.

— Домики прогрели?.. Отлично. Там все готово?.. А об этом… — Лев бросил на меня взгляд. — Нет, я со Светланой буду вместе. Там одна комната или две?.. Я понял. Ничего страшного. Кровати поставили нормальные? Они не скрипят?

Похоже, он узнавал, хорошо ли подготовили новое тайное место для нашего приезда. Я ловила каждое слово. Интересно же, куда мы поедем.

— Да, мы опоздаем на несколько часов. Так что у вас есть время довести все до ума. — Лев отключился и обратился ко мне: — Не против снова спать со мной в одной комнате?

Вопрос с подвохом. Признаться, что я не против? А не подумает ли он лишнего? Особенно после нашего разговора в машине. Тогда солгать, что я против? Не хочу, чтобы мой отказ отдалил Льва от меня.

Спрашивать о моем желании даже более коварно с его стороны, чем просто заявить “Будешь спать со мной”.

— А что, там тоже проблемы с проводкой? — решила пошутить я, заглядывая ему в глаза с улыбкой. Возьму и лаконично уйду от ответа.

Уголки его губ почти незаметно дернулись. Но лицо оставалось суровым, взгляд пронизывающим насквозь. Если у него появилось хоть каплю желание улыбнуться, я уже на седьмом небе от счастья.

— Нет, там обогреватель в принципе не понадобится.

— Батареи? — нахмурилась я.

— Нет.

Некоторое время я в задумчивости шла рядом, наслаждаясь теплом его руки.

— Камин… Печка?!

— Она самая.

— О, это потрясающе. Знаете, как я люблю греться у огня и наблюдать, как пляшет пламя? А еще здорово закутаться в плед, заварить чаю, насыпать в тарелку шоколадное печенье и взять в руки атмосферную книгу. Тогда возле печки еще уютнее.

Наверно, я в его глазах совсем ребенок. Никак не отреагировал на мои слова. Я скуксилась, смотря под ноги на серый, истоптанный снег. Лев кому-то позвонил.

— Принесите в дом пледы, вкусный чай… и шоколадное печенье.

Я чуть не споткнулась на ровном месте. Это я точно не ожидала услышать. Грудь затопило горячим сладким сиропом.

— Человек, которого я заказывал, уже на месте?.. Что делает?! Заведите его в дом. Пусть сначала выполнит свою работу, а потом хоть сутками на улице сидит.

В недоумении я уставилась на Льва. О чем разговор? Мы как раз дошли до внедорожника, и он открыл мне дверцу. Пока я забиралась в кресло, звонок завершился.

— И куда мы едем? — спросила я, когда он умостился рядом и достал планшет.

— Скоро увидишь.

Я не косилась к экрану — неприлично заглядывать в чужие дела, если про них сами не рассказывают. Но можно попробовать догадаться — Лев, наверно, проверял, как там его компания, и отдавал письменные распоряжения.

Значит, снова спать в одной комнате? Меня с головы до ног окатило колючим дождем. Капельки словно щипали кожу, и она, покрасневшая, начинала гореть.

Почему меня спрашивал, не против ли я? У самого терпения хватит не перепутать кровати?

Я прижала прохладные ладони к пылающим щекам. О чем я думаю? Лев рядом не отрывал глаз от экрана, его пальцы летали по сенсорной клавиатуре.

Про поцелуй с ним. Интересно, как это, чувствовать мужские губы на своих губах. Он заметит, что я еще ни с кем не целовалась. Стыдно. В двадцать два года. Кому сказать…

Даже близкой подруге не говорила. Ибо я потом не отбилась бы от уговоров срочно найти объекта для тренировки.

О чем я думаю? Отвлекаюсь, лишь бы не сходить с ума от тревоги за папу. Когда ему передадут адрес точки сбора? Не найдут ли его до этого? Сможет ли он добраться до нас?

Ужасно, что мы даже не можем связаться. Второй заказчик — явно буйнопомешанный человек. Это самое страшное. От него не знаешь, что ждать.

У Льва получится защитить меня и моего отца? Что с нами было бы, не появись он…

Спать больше не хотелось. Мы долго ехали по снежным просторам, отдаляясь и отдаляясь от цивилизации.

К волкам едем в гости, сто процентов. Когда стемнеет, от Льва ни на шаг не отойду.

Скоро машины свернули с дороги и поехали по чьим-то следам от колес. Такое ощущение, словно будем прятаться в самом укромном уголке света. Но мы не сможем там вечно отсиживаться. Это лишь временная передышка, чтобы восстановить силы и решить, как действовать дальше.

Как найти Даню… Из-за того, что мы вынуждены скрываться, бедный мальчик еще дольше будет сидеть в одиночестве.

Сердце облилось кровью. Во мне сердце матери, которая наверняка безумно любила своего сына.

Впереди показалось несколько машин, а за ними — деревянные домики с шапками снега на крышах. Кое-где из труб шел дым. Мужчины работали лопатами — расчищали сугробы.

— Вы арендовали деревню?

— Нет, я ее купил, — ответил Лев, не отрываясь от планшета.

Теперь я поняла. Мы будем жить вдвоем в одном из домиков. Это даже более интимно, чем просто в одной комнате.

— Тебя сейчас проведут в дом. — Он наконец выключил планшет и посмотрел на меня. — Там ждет художник. Расскажешь ему, какую комнату видишь во сне, он ее нарисует. Потом мы этот рисунок разошлем по твоим знакомым и по моим каналам.

— Отличная идея!

Внедорожник остановился возле небольшого симпатичного дома, к которому вела расчищенная дорожка. Я быстро с охранником перебежала от машины к двери, ибо зверский мороз беспощадно набросился на мое согретое тело.

Внутри тепло и уютно. За столом возле печки сидел худой низенький мужчина и быстро рисовал на огромном планшете, размером с монитор. Я подошла ближе — от его руки рождалась на экране эта же деревня, но выглядела сказочной и поразительно реалистичной.

— О, здравствуйте! — Художник свернул свой рисунок и открыл белый лист. — Рассказывайте, какую комнату видите во сне. До мельчайших деталей.

Больно проживать в реальности сон, который мучит меня почти каждую ночь, выворачивал душу. Я достала блокнот, куда как-то записывала, что видела и слышала. Взгляд зацепился за фразу: “Мама, не уходи”. Может, Даня это сказал как раз в тот день, когда Юстина попала в аварию? А до этого их держали вместе? Поэтому в комнате двухэтажная кровать.

Или не поэтому? Ведь комната похожа на такую, которая бывает в общежитии или в хорошем детдоме. Но раз их похитили, то вряд ли бы отправляли мальчика в детдом. Может, Юстина сбежала с сыном от похитителей, его спрятала в детдоме, а сама…

— Подождите, пожалуйста…

Я застегнула куртку и выбежала на улицу искать Льва.