Глава 30

— Папа, зачем тебе знать, где дача у Татьяны Николаевны? — спросила я сразу, как вышел Борфед.

— Зачем, зачем… Вдруг для дела пригодится, — отмахнулся он. — И вообще, обстановку хотел немного разрядить!

Я сдержала улыбку. Может, Татьяна ему понравилась? Не просто же так они болтали в баре часа три. Я буду только рада, если у папы наладится личная жизнь. Суровый взгляд Льва говорил об ином — будто насторожен какой-то будущей опасностью.

— Иди спать, Светочка, — напомнил мне папа.

Отнесу ноутбук, схожу в душ — как раз, надеюсь, он со Львом наговорится.

Сегодня был тяжелый день, и лучший способ исцелиться после него — это провести ночь вместе, не отрываясь друг от друга. Вроде, пока мы сидели вдвоем в кабинете, каждый занимаясь своими делами, стена между нами постепенно таяла, расстояние сокращалось. Возможно, поддержка иногда заключается лишь в том, чтобы просто находиться рядом, взглядом говорить: "Я здесь, я с тобой".

Дверь приоткрылась. Я лежала на постели в его футболке, красиво вытянув ноги, и читала книгу. Будто невзначай так улеглась, будто не специально его хотела соблазнить. Так проще сдерживать смущение, которое ползло горячей краской от груди вверх к щекам до самых кончиков ушей. Сердце суматошно металось. Я посмотрела на Льва из-под опущенных ресниц — он стащил свитер прямо за порогом, словно он мешал ему дышать. Его тяжелый взгляд упал на мои ноги, скользил по ним жадными прикосновениями.

Где-то еще не спит охрана — послышались неразборчивые голоса и шум. Доставая смартфон из кармана, Лев внимательно глянул на него и положил на комод. Здесь, в нашем укромном месте, спокойно и безопасно. И так жарко, что уже горит воздух.

Можно было спросить о чем-то, завести непринужденный разговор, но у меня пересохло в горле. Вся я, все мое тело и естество ждало его. Близости, прикосновений, шепота на ухо. Он тоже молчал, пленительно смотрел на меня, двигаясь к окну, чтобы задернуть шторы.

За пару метров до них Лев остолбенел и уже пулей кинулся к стеклу.

На улице что-то происходило. Я вскочила с постели.

— В чем дело?

— Пожар в соседнем коттедже. Большой пожар.

Лев рванул к комоду, на ходу хватая с кресла свитер, и взял смартфон в руки. Я лишь мельком глянула в окно. И меня будто оглушило глыбой льда по голове. В окнах напротив бушевал огонь, дым валил из-под крыши. Там остались люди? Они могли погибнуть даже не проснувшись!

И Лев явно не собирался сидеть сложа руки. Уже оделся.

— Я с тобой, — сказала ему и стала впопыхах натягивать на себя джинсы.

— Тогда спускайся следом, но близко не подходи к соседнему дому. Я побегу узнаю, что там происходит и не нужна ли помощь.

За минуту я кое-как оделась. А огонь за это время разгорелся так, что все окна соседнего дома сверкали, точно огромные свечи.

Вот почему мы слышали, что охрана шумит — они заметили огонь намного раньше и, надеюсь, вызвали пожарных.

На улице сущий ад — жарко, дышать нечем. Паника гудела голосами соседей, треском, шипением. Страшная картина раскрылась перед моими глазами, захватывающая могуществом огня. Я брела ближе к людям, не в силах оторвать взгляд от горящего дома.

— Вызвали, вызвали! — кричал кто-то. — Вон уже едут!

Пожарные? Действительно, их машина показалась из-за поворота. Я облегченно вздохнула, но тревога еще жалила изнутри. Хоть бы в доме никого не было. Видела ли я, что кто-то ходил там сегодня? Не помню. Весь день было не до того, чтобы смотреть по сторонам.

Льва нигде не видно. Но папа… вон же он! Пробирался среди охраны навстречу мне, а за пазухой нес что-то темное.

Это темное оказалось вислоухим котом с огромными как блюдца глазами. Вцепился в папин свитер и вертел головой.

— Где ты… — Вопрос растаял в моем приоткрытом рту. Мимо нас промчались пожарные следом за Борфедом. Судя по обрывкам разговора, им нужно было подсоединить шланг к гидранту, который находился в подвале нашего дома.

— Я как огонь увидел, то сразу вызвал пожарных и кинулся в дом, чтобы проверить, есть ли там люди. Выбил дверь, прошелся по первому этажу, никого не нашел, кроме этого под столом — ревел белугой. Я хотел выше подняться, но дым повалил по лестнице, и я уже не рискнул.

— Папа… — на выдохе произнесла я. У меня внутри все несколько раз перевернулось, пока он рассказывал.

— Все нормально, Светочка. Я не мог просто наблюдать, когда видел, что есть возможность кого-то спасти. Видишь, дочка, котяру нашел, не зря ходил.

— Давай я его в дом отнесу, дам что-нибудь покушать. Найду спокойное место.

— Конечно. А то дрожит как суслик.

Отодрать от папы кота оказалось непросто. Но едва получилось, он так же само крепко вцепился в меня. Маленькое тельце все тряслось от страха, явно не от холода, потому что шубка у него плотная, да и сам теплый.

В доме оглушительная тишина. От нее в ушах слегка шумело, после хаоса на улице. Я донесла кота до кухни и усадила на стул — в холодильнике искать еду будет как минимум неудобно, когда на тебе висят.

— Малыш, не бойся. Мы о тебе позаботимся, — гладила я его пушистую шубку. Тот лишь головой вертел и по-прежнему дрожал.

Может, молочко ему настроение поднимет? Я открыла холодильник. О, молоко есть, отлично. Надо его во что-то налить. И подогреть? Котам греют молоко? Теплое пить все же приятнее.

В задумчивости я обернулась с пакетом в руке. Кот исчез со стула. Куда он делся? Где теперь искать это перепуганное чудо?

Я вышла из кухни, и чья-то рука грубо дернула меня в сторону. Ко рту прижалась ладонь.

— Какая добрая душа… — мерзко шипел знакомый голос на ухо. — Пожалуй, мне немного жаль тебя. Но не настолько, чтобы передумать забрать сердце.

Душа заледеневшей птицей грохнулась в пятки. Меня не стало. Тело застыло статуей, и лишь дрожью подавало признаки жизни.

Максим нашел меня. Больше не скрывал своих жестоких намерений. Обезумевший монстр.

Его снесло за моей спиной будто грузовиком. Дикой силой откинуло в сторону, его руки отпустили меня, я не удержалась на ногах.

Притяжение по дуге дернуло меня к земле. Падая, краем глаза я заметила, что Максим полетел кубарем на кафельный пол — вот-вот треснется о кухонную тумбу.

Цепкие руки поймали меня за несколько мгновений до того, как я бы расшибла нос о кафель.

— Прячься за меня, быстрее!

Мир закружился перед глазами, в голове зашумело. Пульс мощными ударами бахал в висках. Я снова на ногах. Лев спрятал меня за свою спину. И я судорожно ухватилась за его куртку. В легкие вливался кислород, тело отмирало от шока — я за надежной, каменной стеной.

Только Максим уже стоял на ногах как ни в чем не бывало. Как он успел так быстро подняться?

— Света, беги на улицу к нашим, — вполголоса приказал Лев, направляя пистолет на Максима.

И его здесь оставить? Псих не выглядел нисколько испуганным, когда ему в лицо посмотрело стальное дуло. Но я должна сорваться и бежать, хотя бы ради Льва! Позвать на помощь!

Не успела я сделать и шагу назад, как Максим выбил направленный на него пистолет. Грохнул выстрел. Ветром ужаса меня откинуло на пару метров, колени подогнулись. Я вслепую схватилась за стену, прилив адреналина вмиг прояснил зрение, начал раздувать вены и молнией лупить по нервам.

Лев остался без оружия — пистолет ударился о пол, пролетел по нему до холодильника. И Максим тут же набросился на Льва, сам на ходу доставая ствол.

Время будто рвали пополам. И оно растягивалось, истончаясь, вот-вот разорвется окончательно, разделив мою жизнь на до и после…

Второй пистолет приземлился на пол и проехался прямо до меня — Лев сцепился с Максимом врукопашную, оттягивая того подальше от оружия.

Каждый удар по моему мужчине будто нож, вонзенный в сердце. Я глохла от своего крика, я звала на помощь, рвала связки. Убежать на улицу — нет, не могу. Пока я буду спешить, здесь может случиться непоправимое. Один верный выстрел — и конец. Кто доберется до пистолета первым?

Ближе всего он ко мне. Почему я еще стою как вкопанная? Впервые оружие вижу? Забыла, как держать? Папа зря показывал?

Не сводя взгляда с разъяренной драки, я медленно присела и подняла пистолет Максима. Убийственная тяжесть легла в руку. Слишком дрожала она, слишком холодные и влажные пальцы. Но я изо всех сил старалась крепко держать оружие двумя руками прямо перед собой.

— Стой, сволочь! Или я выстрелю!

Они будто не слышали меня. Дубасили друг друга с такой ненавистью, что, мне кажется, я слышала хруст костей. Куда стрелять? Они быстро двигались, громили кухню, меняли позиции, ни один из них не мог повалить другого. Стрелять нельзя. Я могу попасть во Льва.

Вот он как раз сделал локтевой захват, стоя ко мне спиной, душил Максима, прижал того к столешнице. Недолго. Тот как-то треснул его, освободился, отскочил… его рука дернулась к подставке с набором ножей.

Не думая ни мгновения, я выстрелила. Отдача ударила в мое плечо, еле удалось удержать пистолет. Пуля треснула по каменной столешнице прямо возле пальцев Максима.

Иногда одной доли секунды замешательства достаточно. Шок на миг выбил его из колеи. Лев впечатал кулак в челюсть Максима, и тот, пролетев над полом, грохнулся без чувств.

Тиски напряжения резко отпустили меня — я пошатнулась, пистолет, казалось, начал весить тонну. Лев вытер кровь, что текла из брови прямо в глаз, и кинулся к холодильнику, возле которого забрал свой ствол, затем — к Максиму.

— Спасибо, — коротко бросил Лев, тщательно обыскивая его. — Но лучше бы ты сделала, как я сказал. Иди на улицу и…

За окном засвистели пули. Похоже, Максим пришел не один. Сколько с ним? Все пожарные его люди? Они открыли огонь по нашим?

Лев с рыком выругался под нос.

— Никакой улицы. Неси оружие сюда.

Во внутреннем кармане куртки Максима он нашел какую-то корочку, раскрыл ее — голубые глаза остекленели. Что он там увидел? Пока я подошла ближе, Лев уже закрыл ее и спрятал в свой карман.

— Там… там… папа и… — в панике я заикалась и тыкала пальцем в окно.

— Тихо. Нужно связать его. Подай нож. Живее.

Лев выдернул из розетки ближайший провод — от мультиварки — и в оконные стекла ударило градом пуль. Я машинально упала на пол, прикрывая голову руками.

На какое-то время меня будто отключило от реальности и окутало ватным коконом. Грохот, звон вспарывали и взрывали воздух, далеко и одновременно совсем рядом.

— Света! Света! Ты цела? — Лев орал мне в самое ухо, руки нервно бегали по моей голове, плечам. Его голос разбил шоковую клетку.

Я не сразу смогла ответить — во всем теле вопила сирена, и нет никаких ощущений, кроме истерического, боевого возбуждения. Никакой боли я сейчас не почувствую. И не должна — осколки пролетели мимо, усыпали столешницы и пол, пули застряли в противоположной стене. Стрельба по дому оборвалась, зато теперь без окон пальбу на улице стало в десять раз слышнее.

Я разлепила губы и приподняла голову.

— Все нормально.

Лев помог мне быстрее сесть, опереться спиной о духовку, в одну руку сунул пистолет, в другую — небольшой кнопочный телефон, явно припасенный для аварийных случаев. Смартфон после драки вряд ли выжил.

— Держи урода на мушке и звони Борфеду. Я пока отрежу провода. Если что, стреляй по ногам.

Веревок на кухне, естественно, нет. Да и они ненадежны, когда речь идет о Максиме. Провода куда лучший выбор.

С окровавленным лицом он лежал в нескольких метрах от меня, не шевелясь. Грудная клетка медленно вздымалась. Даже лежа без сознания, Максим внушал страх. Казалось, он прикидывается и в любой миг вскочит с невероятной ловкостью для его мощного крупного тела и снова набросится на Льва. Который дольше, чем на секунду, не отводил от него взгляда, отрезая провода от ближайших приборов.

Борфед. Чуть не забыла. Его имя было в первом списке контактов.

— Что ему говорить?

— Дашь мне трубку, когда возьмет.

Гудков было почти не слышно из-за стука пуль и криков. Горелый воздух захватывал все пространство на кухне. Хоть бы сюда снова не начали палить.

В мобильнике щелкнуло. Лев как раз заканчивал связывать Максиму запястья и вырвал из моей руки протянутый телефон.

— Какая у вас ситуация?.. В доме кто-то оставался?.. Я со Светой внутри на кухне. У меня в заложниках их главарь. Прикажи кому-то подогнать машины к крыльцу. Мы скоро выйдем.

У Льва есть план. Я судорожно выдохнула. Тяжелый свинцовый шар в животе начал рассеиваться.

— Что там? — спросила я, как только Лев спрятал мобильник в карман и принялся связывать ноги Максиму. Не слишком туго, видимо, для того, чтобы он смог потом идти.

Его придется привести в чувство. А мне бы больше никогда не видеть его убийственного взгляда. Чтобы не ощущать всепоглощающий страх, не испытывать мучительную тоску в сердце.

— Мертвых нет, только раненые. — Лев взял Максима под подмышки и, пригибаясь, чтобы никто не увидел через окно с улицы, потащил его прочь из кухни. — Света, давай ползком в коридор.

В обход осколков пришлось делать огромный круг вдоль кухонного гарнитура. Я суматошно переставляла руками и ногами, стараясь не влезть в алые следы на полу.

Лев уже прислонил Максима в коридоре к стене, когда я только приближалась к проходу, и движением руки подгонял меня. Его взгляд бегал между врагом, мной и окном. Держал все под контролем.

После нескольких звонких пощечин Максим пришел в себя и сплюнул сгусток крови на ковер, будто не замечая пистолет у виска. В крайнем состоянии напряжения я чуть поодаль надевала куртку, которую схватила со стула на выходе из кухни. Лев шипел что-то на ухо Максиму, со злостью вжав дуло в подбородок.

Он ведь не меньше его ненавидел. Из-за него похитили Юстину и Даню. Лживый гад даже не сообщил Льву о том, что его жена погибла. Из-за него ушли впустую долгие месяцы поисков. И Лев бы явно хотел прямо здесь с ним разобраться. Но тогда не получит ответы на вопросы, и Максим это прекрасно знал, держал задранным подбородок и кривил в ухмылке разбитые губы.

— Вставай! — Лев грубо поставил его на ноги и снова придавил дуло к голове. — Света, иди за нами.

Я отошла в сторону, смотря под ноги, пропуская их мимо себя к выходу. Идти следом, видеть Максима со спины лучше всего для меня.

На улице все затихло еще до того, как мы собрались выходить. Лев с ноги открыл дверь. За широкими спинами мужчин я увидела наших и пожарных, которые все держали друг друга на прицеле. Соседний дом догорал.

Ни одного здесь пожарного не было! Все — переодетые люди Максима.

К нам подбежал Борфед и помог Льву вести заложника, который еле переставлял связанными ногами. Я искала глазами папу, а он подоспел из-за спины с двумя ребятами.

— Пошли, пошли, Светочка.

Прикрывая собой, они повели меня по двору к машинам.

— А Лев? — обернулась я.

— Они уедут последними.