Глава 35

— Они не получат то, что хотят, Света. Хотя поначалу будут думать, что получили. Слушай меня внимательно.

Лев приблизил лицо, заглянул мне в глаза, и я наконец перестала видеть перед внутренним взором, как его бездыханное тело распласталось на алом снегу.

Этого нет и не будет. Я здесь. Нужно прочувствовать настоящее, чтобы предательская тревога не могла ослепить меня страшными миражами возможного будущего.

— В бизнес-центре уже спрятались люди Максима. Иностранные наемники не знают, как они выглядят, поэтому ни о чем пока не подозревают. Договор на обмен такой. Я оставляю свою машину за двести метров до входа в здание, выхожу один. На первом этаже в одном из офисов будет сидеть Даниил, я на подходе должен увидеть его в окно и только потом зайду в бизнес-центр. Дальше я обязан подняться в офис адвокатской конторы, где проверят все документы, после чего спуститься на первый этаж, отдать бумаги человеку, который будет с Даниилом, забрать сына и уйти.

— Кажется, здесь ничего такого… — задумчиво произнесла я. Наконец мозг настроился на трезвую волну. — В чем подвох?

— Во-первых, офис этой конторы находится на последнем этаже — шестнадцатом. Во-вторых, контора липовая, как я и подозревал, а знакомые агенты Максима это подтвердили. Там вполне могут поджидать наемники, которые вырубят меня и оттащат на крышу. Но подниматься я в офис не буду, так что не волнуйся. Когда я зайду в здание, люди Максима захватят наемников и заставят их отчитаться боссу, что они выполнили задание. В это время я выпрыгну из второго этажа в сугроб.

Я невольно хохотнула, представляя себе эту картину. Лишь бы снег оказался чистым.

— Не надо смеяться, — пригрозил мне Лев, но у самого на губах подрагивала улыбка. — Я поймаю момент, когда прохожих рядом не будет. Ну или Женя каким-то образом отвлечет людей на улице. В любом случае я буду вымазан в краске — как бы в крови — и Женя с ребятами кинутся ко мне, начнут бить панику, орать, мол, человек упал с крыши. Тут подъедет фальшивая скорая и полиция, зевак близко не подпустят. Но некоторые из них явно будут снимать со своих не слишком выгодных мест все на смартфоны. Чуть позже подъедет местная пресса. В общем, суть в том, чтобы тот, кто заказал убийство, точно ни в чем не сомневался и расслабился. В это время мы выясним, кто именно из моих конкурентов уничтожал моих родственников и подстроил аварию.

Хорошо, что Лев мне все рассказал. Стало намного легче и спокойнее. Главное, чтобы он не простыл в том сугробе.

— Отличный план! Но как долго ты будешь лежать в снегу?

— Между прочим, я надел термобелье, — усмехнулся Лев. — И лежать буду недолго. Подставные врачи из скорой накроют меня целлофаном, загрузят в машину и увезут. По дороге я переоденусь в чистую одежду, меня высадят буквально за поворотом, откуда я поспешу к другому выходу из бизнес-центра, куда уже люди Максима должны будут привести Даниила… Вот как-то так. Есть еще несколько нюансов, но это мелочи. Что свою компанию я не переписывал, а сделал фикцию. Они и проверять не станут — у них сейчас задача заманить меня в адвокатскую контору и все подготовить, чтобы без проблем удалось подстроить самоубийство.

Хоть бы все прошло так, как они спланировали. Даже неважно, что я своими глазами не увижу, как Лев после долгой разлуки обнимает сына. Чуть позже увижу их вместе… Когда все закончится и мы будем уезжать оттуда. Наверно, Лев скажет всем остальным, кроме машины с “актерами” во главе с Женей, ждать где-то за квартал до бизнес-центра.

— Получается, почти вся надежда на людей Максима…

— Отчасти. Понимаю, о чем ты думаешь. Что он может подставить.

Еще так буквально не подумала, но мне определенно не нравилось, что Лев зайдет в здание, где не будет ни одного человека, на которого можно сто процентов рассчитывать.

— Ведь может? — уточнила я. Или, скорее, задала риторический вопрос. Разве у меня есть сомнения?

— Может.

От Максима можно ожидать чего угодно. И не известно, что опаснее: попробовать справиться без его помощи или принять ее. Спокойствия как не бывало — вновь тревога на душе рисовала когтями жуткие картины.

— Поэтому ты не останешься сидеть в машине, а пойдешь, так сказать, помогать Борфеду.

— Чем помогать? Куда пойду? — посыпались из меня вопросы.

— Он тебе все объяснит. Держись возле него. — Лев расстегнул куртку и принялся шарить за пазухой. — Скоро мы подъедем к точке, где сменим автомобили. Ты пойдешь в микроавтобус к ребятам. Там же будет твой отец.

— А ты пойдешь в другую машину… Да?

— Да. Держи. — Он протянул мне небольшой пистолет. — На всякий случай.

Нетяжелый. Удобно ложился в руку. Надеюсь, он мне не пригодится, но с ним будет спокойнее… только за себя. Боюсь, Лев просто попросил Борфеда меня охранять. Чем я в действительности могу ему помочь? Скорее всего, у начальника охраны приказ отвести меня подальше от бизнес-центра, чем-то занять, чтобы я меньше страдала от беспокойства.

И еще потому, что если Максим захочет меня выкрасть, пока все будут заняты, то просто не найдет.

Мне хотелось быть вместе с командой в самой гуще событий, но я понимала Льва — он хотел уберечь меня от возможной опасности. И я поблагодарила за пистолет, спрятала его за пояс под куртку.

Неминуемая разлука вот-вот раздавит меня глыбой льда. Я почти не моргала, лаская взглядом черты Льва, цеплялась за него руками так крепко, словно в любую секунду он может раствориться в воздухе.

— Цветочек, время быстро пролетит. Со мной будет все в порядке.

А сам стискивал меня, едва не душил, целовал с дикой жадностью, будто вновь увидит меня не через пару часов, а через пару лет. И крошечной мысли нельзя об этом допускать. Ибо все нервы враз истлеют и сердце остановится. Лев для меня точно кислород, без которого не может тело. Он для меня настоящее счастье, без которого не может душа.

Машина остановилась. Мы не могли друг друга отпустить. Он тоже боялся, что может случиться что-то непредвиденное, что-то настолько опасное, что разрушит наше будущее.

Как пережить сегодняшний день? Как уничтожить прожорливых червей, которые выгрызали меня изнутри? Вдали от Льва уже ничего не помогало. Ни подбадривающая улыбка папы, ни веселые разговоры ребят. Он в одной из машин, поехавших вперед. Микроавтобус все время будет плестись в конце процессии. Тут уйма экранов с разными изображениями камер возле и внутри бизнес-центра. Значит, я увижу его, смогу следить за всеми передвижениями. Это радовало.

Но пока неясно, о какой помощи Борфеду говорил Лев.

— А это что? — указала я пальцем на предмет. Не потому, что не знала, как он называется, а потому, что сто лет его не видела. Страшная вещь.

— Гранатомет, дочка.

— Зачем еще?

— На всякий пожарный.

У меня похолодело под грудью. Папа тоже подготовился на тот случай, если все пойдет не по плану. Но гранатомет? Боюсь представить, какие предположения сподвигли его взять настолько тяжелое оружие.

Борфед сел возле меня и подался ближе к уху.

— Когда микроавтобус остановится на перекрестке за несколько кварталов до бизнес-центра, мы тихо выйдем и скроемся.

Зря радовалась. Опасения подтвердились. Ничего я не увижу на камерах.

— Ты возьмешь тот рюкзак, — указал он направо, как раз туда, где лежал гранатомет. — А я ту сумку.

Странно, я впервые видела и то и другое. Что там могло быть? Не мои вещи точно, они остались в багажнике. Раз Борфед шепотом мне говорил, значит, не стоит сейчас при всех задавать вопросы. Мы уже въехали в город, и, думаю, до выхода осталось немного времени.

Даже не представляю, куда и зачем мы пойдем. Я приятно приободрилась и в нетерпении поглядывала в окно.

— Пошли.

Приказ Борфеда встрепенул меня словно выстрел. Микроавтобус остановился. Мужчина дал мне рюкзак, схватил спортивную сумку и открыл дверь. Морозный воздух пощипывал за щеки и нос — я натянула шапку и закуталась так, чтобы только они торчали. Борфед взял меня за предплечье и дернул в сторону пешеходного перехода, где встречными волнами текли люди.

Пульс громыхал в висках, во рту пересохло. Куда мы мчались, куда? За переходом мужчина свернул к жилым домам, таким же высоким, как здание бизнес-центра — которого за ними совсем не видно.

Оказалось, мы спешили в арендованную квартиру… Вот так. Я уныло снимала обувь в прихожей и стаскивала шапку. Пока там Лев в смертельной опасности, пока все наши в боевой готовности смотрят на камеры, мы с Борфедом будем в тепле и уюте бить баклуши.

— Света, давай быстрее, пожалуйста. — Он уже скинул верхнюю одежду, подхватил сумку и бросился в комнату.

О! Внезапно. В чем дело? Я впопыхах разделась и, подцепив рюкзак за лямку, поспешила за ним.

На пороге меня остановило стеной шока — Борфед уверенными движениями собирал снайперскую винтовку.

— Доставай из своего рюкзака бинокль и наблюдай за периметром.

Пока я подошла к окну, пока разобралась с биноклем, начальник охраны уже установил оружие и сам осматривал территорию.

— Черт подери! — процедил он сквозь зубы и достал из кармана телефон.

— В чем дело?

— Лев зашел в здание, а через секунд десять за ним зашел Максим. По плану он не должен там находиться!

Я нервно вгляделась в бинокль: вычищенная дорожка перед крыльцом пуста. А через дверь, естественно, ничего не видно. Что там происходило? Может, Максим просто решил помочь своим людям? Или о чем-то лично собрался предупредить Льва?

Моя надежда иногда слишком наивна. Я провела взглядом до дороги, бегло осмотрела оживленный квартал. Из предпоследнего этажа новостройки, в которой мы находились, открывался потрясающий вид, весь район как на ладони. Видно машину, из которой выходил Лев, за ней примостился микроавтобус и внедорожник.

А через метров пятьдесят выстроились три джипа. Подозрительно? Это не машины наемников? Но вряд ли бы они парковались со стороны центрального входа, ведь явно захотят тихо скрыться. Поэтому держали бы транспорт ближе к черному выходу.

— Да, я тоже видел Максима, — говорил в трубку Борфед. — С вами не связывались?

Может, я что-то рассмотрю через окна здания? Даню должны были посадить поближе к подоконнику или нет? Лев, когда подходил к крыльцу, наконец увидел сына спустя год тяжелых поисков. Играясь с настройками, я сосредоточилась на первом этаже.

— Когда? Только что?! — взъярился Борфед. — Попробуйте переподключиться. И будьте готовы к плану "Б".

То, что я увидела, лишило меня дыхания. Сердце на пару мгновений застыло и бросилось вскачь.

— Там в окнах… Люди падают. Засыпают на ходу.

— Где?

— Бизнес-центр.

— Только что твой отец сказал, что у них пропало изображение с камер. Теперь это.

Со стороны Борфеда слышались тихие гудки. Кто-то не брал трубку.

Кто-то? Кому еще он может сейчас звонить, как не Льву?! Который, наверное, как и все, упал на ходу, отключившись.

Я оперлась рукой о подоконник, чувствуя, как пол ходит волнами под ногами. Хотелось начать умолять Борфеда, чтобы он приказал кому-то из наших срочно побежать в здание и узнать обстановку внутри.

Нет, нельзя поддаваться панике. Ему виднее, как действовать.

— Это Максим камеры отключил, это он пустил по вентиляции усыпляющий газ… — бормотала я себе под нос. Шок настолько меня оглушил, что глазные яблоки вылезали из орбит.

Борфед всунул в ухо беспроводной наушник. Нервы его не подводили. И мне необходимо держаться, чтобы не создавать ему лишних неудобств. Сейчас некогда меня откачивать.

— У нас было несколько запасных планов на случай ЧП, — говорил Борфед, прилипнув к биноклю.

— Разве такое ЧП можно было представить?

— Нет. Лучше помолчи, пока я думаю.

Я прикусила губу, стараясь взять себя в руки. Ужасно не хватало тепла Льва, ощущения его защиты, заботы. Что с ним сейчас? Звуки далеких хлопков показались слуховой галлюцинацией. Вместе с шумом в ушах может что угодно померещиться.

— Света, присядь! — гаркнул Борфед. — Спрячься под подоконником и сиди, пока я не скажу, что можно подняться!

Ноги так и подкосились. Я прижалась плечом к горячей батарее. Боялась спросить, в чем дело, и больше не могла совладать с дрожью. Внутренности сжались до такой степени, что меня начинало тошнить. В рюкзаке нашлась бутылка воды — я едва не расплескала ее, поднося горлышко ко рту трясущейся рукой. Прохладная жидкость немного привела меня в чувство.

Борфед приоткрыл окно, и перестрелку стало еще слышнее. Кто начал палить? Явно не наши. Тогда люди Максима? Он окончательно спятил? Мой папа в микроавтобусе! Я сдерживала себя от того, чтобы не вскочить, не схватить бинокль — мне так нужно видеть, убедиться на сто процентов, что бронь машин выдерживает пули!

У меня застучали зубы. Нервам кранты. Я с дикой силой сжимала бутылку в руках. Борфед выстрелил, и меня тут же подкинуло. Он быстро перезарядил оружие. Секунда — еще один выстрел. Сердце подскочило аж до горла. Перезарядка. Выстрел.

Бутылка заскрипела в руках. Я зажмурила глаза, пыталась ровно дышать, вталкивать воздух в легкие, которые словно сжало тисками.

— Я снял троих, — говорил Борфед. — Это наемники похитителей. Переходите к наступлению. Буду здесь еще две минуты.

Теплая ладонь легла на мою руку.

— Ты молодец, Света. Сидела тихо. А теперь вытяни ноги, они у тебя точно занемели. Через две минуты мы уходим.

— Куда?

— Спустимся на улицу и будем действовать по ситуации.