Глава 38

— И чем ты занимаешься, Жора? — спросила Татьяна Николаевна с пассажирского сидения. — Тебя хоть правда так зовут?

Папа сбоку от меня поерзал на месте. Я не смотрела ни на него, ни на нее, ни на то, как Борфед собирается на арендованной розовой машине проехать мимо полицейских. Мое все внимание захватили Лев с Даней. Малыш мило спал у него на коленях, и он сам смотрел только на сына. В его застывшем взгляде блестел шок. Наверное, он еще не до конца верил, что наконец-то спустя год ужасно трудных поисков обнимает его.

— Да. Бизнесом, — ответил папа после паузы.

— Каким?

— Танечка, давай мы это обсудим в более подходящей обстановке.

— Я тебе не Танечка. Танечкой я была для того Жоры, с которым познакомилась в баре. А ты для меня чужой человек.

Я невольно прыснула в кулак. Хорошо, что они рядом друг с другом не сидели, не то здесь начались бы похлеще разборки. Но в ближайшее время не помешало бы мне или Льву объяснить все произошедшее Татьяне Николаевне. Ведь зря она на папу дуется. Нам же для дела нужно было ее разговорить.

Борфед сбавил скорость. Впереди полицейские устроили блокпост и у каждого водителя проверяли документы, задавали вопросы. К счастью, это решил взять на себя начальник охраны.

Он и позвонил Татьяне Николаевне, когда мы решили, что выйдем через главный вход, сразу втиснемся в машину и улетим за город, где на точке сбора нас ждут наши ребята. Мы успели завизжать колесами раньше, чем агенты или наемники кинулись вдогонку.

Матери Юстины нужно отдать должное, она немало нам помогла. И тоже не могла нарадоваться тому, что наконец-то увидела внука. Время от времени я замечала на себе ее любопытный взгляд с прищуром. Я, как директриса аналитического департамента, так не должна себя вести, завороженно смотреть на Даню и нежно льнуть к его отцу.

Честно говоря, плевать мне, как и кто на нас смотрит. Весь мир для меня сейчас — это солнечная улыбка Льва. Скорее бы Даня проснулся. Я очень хотела не пропустить этот момент.

За городом мы пересели во внедорожники, малыш продолжал крепко спать. Конечно, усыпляющий газ на ребенка подействует сильнее, чем на взрослого. Внутри меня изжогой поднялась злость — как у Максима вообще хватило мозгов запустить газ туда, где есть ребенок!

— Я вызвал врача в дом, который арендовал, — сказал Лев, когда я поделилась своими переживаниями. — Скоро приедем.

— Это хорошо.

Надеюсь, с ним все в порядке. И ничего страшного, что он долго спит. Может, он совсем не мог заснуть, пока его держали в плену. И теперь, чувствуя безопасность, спал беспробудно.

Но я не могла перестать волноваться. За последние недели нервная система совсем расшаталась. А сердце? Мне не помешало бы самой сходить к врачу провериться. Не раз в груди вспыхивали болезненные и неприятные ощущения. Но я не думала об этом, я держалась изо всех сил, чтобы поменьше приносить неудобств другим людям, чтобы как можно больше помочь в поисках малыша.

Я мерила шагами коридор, пока Лев, врач и спящий Даня находились в комнате. Не хочу прислушиваться — слышно плохо, а догадываться по отрывкам из фраз не очень хорошая идея, только больше взвинчу себя. И так ноги слегка подкашивались, а на горле словно затянули удавку.

Дверь открылась. Врач вышел со своим чемоданчиком. Я еле сдержалась, чтобы не наброситься на него с вопросами. Лев сейчас мне ведь все расскажет, только несколько секунд потерпеть, пока он врачу объясняет, кто ему выделит комнату до утра. Правильно, лучше перестраховаться.

— Что он сказал? — тут же спросила я, как только врач направился по коридору к лестнице.

— Синяков, ссадин нет, значит, обращались с ним более-менее нормально. По поводу газа — возможно недомогание. Пока нет никаких признаков отравления или чего-то подобного.

Я молча улыбнулась. Так рада, что в глазах Льва растворилась тьма. Но как-то мысли в голове перемешивались, путались. А сил, чтобы их распутать, совсем нет.

— Цветочек, тебе нужно пойти отдохнуть.

— Я хочу быть рядом, когда он проснется.

— Он может только утром очнуться.

— Я хотя бы до ночи посижу.

Желание увидеть, что Даня проснулся и с ним все в порядке, ярко горело во мне. Да, самочувствие оставляло желать лучшего, я устала, но пару часов у его кровати для меня будет только радостью.

На стул я села как-то слишком тяжело. Тело становилось неподъемным, деревянным. Голову хотелось куда-то положить.

Сегодняшний день высосал из меня все силы. Но ничего. Теперь все будет хорошо.

Лев говорил о том, что основной спектакль провалился и нужно будет искать врагов другим способом. И пока он их не найдет, мы спрячемся в уютном месте и будем все время под охраной.

Я только кивала. Странное ощущение — язык сделался тяжелым и неповоротливым. Голова онемела? Или мне казалось? Я как-то плохо соображала, что чувствую и что со мной происходит.

— Света, ты как? — Теплая ладонь легла мне на спину и потерла между лопатками.

— Все нормально. Просто… спать хочу.

— Может, ты все-таки…

— О, смотри!

Даня сморщил носик и принялся усердно тереть глаза. Между мной и ним будто опустилась пелена. Как я ни старалась, не могла его четко рассмотреть.

— Папа?! Папа!

Трудно стало сидеть на стуле. Их голоса далеко, точно из колодца. Перед глазами все расплывалось. Желание увидеть проснувшегося Даню больше не держало меня, ведь оно сбылось.

— Папа, а кто эта тетя?

— Тетя Света мне очень помогла. Мы вместе тебя искали.

Растянуть губы в улыбку — это последнее, что мне удалось. Тьма поглотила все вокруг. И безжалостно разбила меня оземь.