Глава 16. Примирение или очередная ссора

Венера.

Меня закрутил водоворот переплетающихся цветных нитей. Тело было жестоко вырвано из крепкого мужского захвата. Я только вскрикнула от болевой вспышки, проходящей по каждому участку кожи. Кроме агонии, я не могла ничего почувствовать. Разум не смог самостоятельно справиться, уводя организм в беспамятство.

Я долго приходила в себя. Сначала была просто темнота, и слышался размеренный стук живого сердца, разгоняющего кровь по сосудам. Затем я стала улавливать какие-то разрозненные звуки, но никак не могла собрать их воедино, чтобы понять смысл. Грубый голос все время бубнил над ухом, мешая расслабиться. Он жутко раздражал, иногда огрызался и переговаривался, как мне казалось с кем-то. Наконец он меня допек, и я открыла глаза, тут же ослепляясь под яркими лучами красного карлика. Я застонала, не в силах выдержать пронизывающий напор света. Голос умолк, я ощутила, как голову приподняли и к губам приложили что-то прохладное. Недовольно замычала, когда вместо жидкости в рот нырнул мясистый язык, нежно обрабатывая стеночки и заботливо поглаживая изнутри. Жажда безумно мучала ослабший организм, но почему-то этот нежданный поцелуй принес мне небольшое облегчение, словно я из него впитывала в себя глотки живительной влаги.

Моя кожа задымилась от аккуратно проскальзывающих по ней пальцев. Ягодки на груди затопорщились, почти высохнув до состояния сухофруктов. Но окончательно испортиться им было не суждено, поскольку мокрый жгут обвил поочередно каждую, смакуя их, как будто они являлись спелыми и сочными вишенками.

– М-м-м, – я разомлела от ласковых движений по всему телу. Я центр Вселенной, я Звезда, я Бесконечность, которую не объять. Но этот корабль, овладевающий и покоряющий мои поверхности, точно знал, чего хотел, так как двигался с упорством по намеченному курсу. Он уже захватил две астероидные вершинки, успел по пути нырнуть в пупочную впадинку, как будто его капельку штормило. Наконец, он разместил свою ракету, задевая стальным корпусом пространство лунного кратера, пока прочно не обосновался в самых глубинах.

– Ох, – я пошевелила бедрами, поддаваясь вперед навстречу и приглашая его на посадку. Руки прогулялись по напряженной потной спине и остановились на знакомых ямочках, покрытых волосяным покрывалом.

– Циклон, – выдохнула я, сжимая и всасывая влажной плотью его ствол снова и снова.

– Молчи, – обрушился гневной тирадой презлой капитан. – Ты о чем думала глупая женщина?

– Ммм? – мявкнула я. Мужчина, убежденный в своей правоте, быстро вбивался, словно я в любую минуту собиралась испариться из-под него. Я не успела понять, из-за чего он был в плохом настроении, лишь вонзила чуть ниже его спины свои коготочки в натруженные булки.

– Еще.. раз.. при.. переходе.., – он рывками врезался, читая мне нотации, – посмеешь.. подумать.. о чем.. нибудь.. другом.. Я отшлепаю тебя женщина так, что долго не сможешь садиться на свою мелкую попу, – на миг он задержался, выпаливая предложение на одном дыхании.

– Что? – хмыкнула я, больше зацикленная на продолжении, чем на его словах. Заводи свой моторчик, любимый, я жду его с нетерпением. Я заерзала, стараясь простимулировать его к дальнейшим действиям. Пришлось даже ущипнуть за опухшие шары, чтобы он не отвлекался на разговоры.

– Ах, ты ж, вредная мартышка, – он вышел из меня, распаленный до невозможности. – Хочешь поиграть?

– Вернись, – попросила я, голодая по наполненности. За все время я успела соскучиться по нему. Молча мечтала о нем, не надеясь увидеть снова.

Он рывком перевернул меня на колени и все-таки шлепнул по попе.

– Ай, – пискнула, вырываясь из железных фиксаторов.

Второй шлепок сразу последовал за первым.

– Это за то, что не слушалась меня, – пояснил он.

– Когда это было? – обижено возразила, желая, чтобы он прикоснулся хоть чем-то еще к истекающей влажной киске. Пылинки с меня смахнул, осталось только протоптать дорожку еще несколько разиков, чтобы я точно взлетела к небесам.

– Сбежала со Штормом, разъединила меня с командой, – пробухтел он, добавив к словам еще пару шлепков.

– Пожалуйста, – взмолилась я, потираясь пятой точкой об его стальную твердость. Последний вытянулся во всю длину, упираясь кончиком в озабоченное место. – Ничего такого не было, спроси сам у них.

– Спрошу, обязательно спрошу, когда разыщу их, где-то на этой долбанной планете, – он помассировал порозовевшие от битья половинки.

Я всхлипнула от несправедливости. До сих пор не соизволила осмотреться по сторонам. Пока было понятно одно: нас закинуло точно не на его судно. Ноги задрожали, матка ныла, требуя по регламенту разрядки. Я еще раз хлюпнула носом в надежде, что незаслуженное наказание прекратится.

Циклон замер, прислушиваясь к доносящимся звукам. Конечно, он чуток перегнул палку. Сначала он чуть от шока не умер, когда девушку похитили из-под носа. Потом ревность чуть не заела, когда ему сообщили о связи его половинки со Штормом. Да тут даже воображение подключать не надо. Он итак все понял, увидев неугасаемую татушку на шее соперника. У всех мужчин испарилась, а у того ярче яркого оказалась, как у него. Ко всему, тормоз он полный, а не капитан: не смог догадаться об обмене энергией. Простофиля, да и только. Столько времени потерял, а сам даже не попробовал проверить свои возможности.

Напоследок, когда реактор почти взорвался, Циклон все-таки упустил Венеру. Он всю голову сломал, но так и не понял, как очутился на безлюдной звезде. Хорошо, что девушку обнаружил целой. Правда она несколько дней не приходила в себя, но после такого истощения, организм восполнялся и черпал энергию из окружающего пространства очень и очень долго.

Все это время ему пришлось самому изучать незнакомую местность, борясь с надоедливыми насекомыми, пробуя всякую гадость и становясь первобытным охотником за мелкими животными. До всего приходилось догадываться, поскольку опыта никакого, да и знаний ноль. Из всех доставшихся благ только костюмы спасали их днем от переохлаждения, а ночью от жары.

Его сила опять закончилась. Он не мог ни управлять природой, ни как-то облегчить их существование. Дневное голубое светило уходило в закат, открывая простор для ночного красного гиганта. Тот безжизненно висел и смеялся над его трудностями. Земля к ночи раскалялась, и приходилось с девушкой взбираться на высокие толстокорые раскидистые деревья, которые как обглоданные косточки всегда оставались нетронутыми беспощадной природой.

Он не хотел двигаться вперед и боялся надолго оставлять девушку одну. Из-за постоянного страха недосыпал. Но больше всего на свете, у Циклона в голове засела животная мысль. Он хотел пометить ее, словно какой-то зверь. Нырнуть лицом или утопнуть в ее дырочке, и не выпускать из-под себя, пока она не замолит о пощаде.

Только вот он, похоже, опять перестарался. Хотел лишь искупать ее в найденном гейзере и полюбоваться сияющей кожей. Но все зашло слишком далеко. Так, размечтался и увлекся, омывая ее тело, рассуждал вслух и разговаривал с ней, рассказывая о том, что он с ней сотворит. И вот, когда она очнулась, накинулся на нее, как оголодавший на кусок мяса.

Кого он хотел урезонить? Ее? Да он сейчас как мальчишка был готов кончить только от одной ее задранной вверх попки, раскрытого вида и капающих на землю соков. Со стоном распахнул ее половые створки, проходясь большим пальцем по жемчужине. Девушка притихла. С хлюпаньем вошли два пальца вовнутрь. Готовая, ЕГО, жаждущая, стонущая, привлекшая непостижимым образом. Все черты характера делали ее отнюдь не слабовольной личностью. Он не хотел замечать плюсы в ней, старался все время отыскать какие-то изъяны. Только сейчас понял, что за всей этой бравадой, скрывалась беззащитная девушка. Она выстроила стену, стараясь убежать от всех близких контактов. Была готова плюнуть на себя и личную жизнь, лишь бы ее не трогали.

А он трогает, ласкает ее и ей это нравится. Иначе бы она не нанизывалась с таким усердием на его руку, не поддавалась бы искушению.

Надолго девушки не хватило. Она содрогнулась от нахлынувшего потока, омывающего тело мягкой импульсной волной. От громкого крика заложило уши. Надо же. Циклон в этот раз не успел приспособить уникальный член. Как же так? Привязка сформировалась до конца?

Венера.

– Замечательно, – опыленный Циклон с гордостью облизал пальцы. Лучше бы я этого не видела. Сразу припомнилась неделя заключения без душа. Какая бы универсальная тряпка не была на мне натянута, исправить вдолбленную реальность не возможно. Я скривилась.

Циклон мою мину понял по-своему. Схватил увеличенный прибор и, не давая развернуться и лечь удобнее, вставил на место. Хорошо, что мягкий мох, расположенный на земле, не давал царапаться коленкам.

Вторая волна накрыла меня тут же, как только тот отозвался вибрацией внутри меня. Какая все-таки интересная допфункция! Циклон тяжело дышал, наблюдая за энергетическими потоками, проходящими по его венам. Он почувствовал, как его тело наполняется силой.

– Какие планы? – я запнулась, оценивая окружающую флору, в том числе на предмет опасности. Типичная аномальная зона пестрила закрученными между собой стволами, высоко уходя вверх. Причем, куда не глянь, серая обыденность как будто была в норме. Единственным исключением оказалась лужа розоватого цвета, наводящая на некоторые мысли. Сколько времени прошло с момента похищения с Земли, что я абсолютно забыла про женские недомогания?

Посмотрев на задумчивого мужчину, решила пока не отвлекать его таким незначительным вопросом. Сомневаюсь, что гуманоид, превращенный в человека, сможет ответить на него. Сюда бы ИСИ-энциклопедиста к нам в помощь. Немного заскучала по его причудам.

Циклон удивил меня заботой, молча обмывая и больше ничего не высказывая. Скорее всего, все-таки выдохся. Я, конечно, была рада его спокойствию, но на подсознательном уровне почувствовала, что это не конец нашим разборкам. Кстати я постеснялась задать вопрос о действительности нашего брака. Посчитала, что раз свадебку не сыграли, значит все, что говорил отец, может оказаться неправдой. Кроме того, напрягало, что мы странно друг к другу притираемся, полноценно не знакомясь с личной биографией, желаниями и целями по жизни.

Я перевела дыхание. Родители оказались единственной ниточкой, ведущей меня к прошлому. Я надеялась найти их и наладить взаимоотношения. Кто же знал, что такая трагедия понесет невероятные последствия за собой. Единственное, порадовалась, что отец смог освободиться от влияния и загладить вину перед командой, своего рода, освободив нас и помогая с переходом.

– Где мы? – процедуры закончились. Надув губы, я натянула на себя надоедливую форму, дав себе зарок выкинуть ее при первом удобном случае, – на Марсе?

– Очень надеюсь, что нет, – как-то опасливо перетряхнул он плечами. Еще ни разу не видела, чтобы Циклон чего-то боялся. – Мне неизвестен это мир. Скорее всего, нас выкинуло недалеко от траектории, по которой проходил этот кусок рухляди, – пояснил он, сверкая злобно глазницами. – Так куда ты хотела сбежать, моя маленькая блудница?

– Никуда вроде, – замялась я. Деревянные коряги нисколько не соответствовали картинке райского островка. Но пока со всех сторон зачищали нас от неизвестности.

– Запомни, ты теперь моя, – утвердительно заявил он, утягивая меня за руку за собой.

– Хорошо, господин, – усмехнулась я, мысленно размышляя, как бы повредничать. Грех улепетывать от шикарного мужчины. Ну, подумаешь, немного заросший. Зато не кривой, не косой. Сильный, убедилась я, когда он легко затащил меня наверх на искусственно-сооруженную площадку. Заботливый – поделился едой и проследил, чтобы я поела, несмотря на то, что я не хотела. Неотступный – все-таки пришел за мной и не оставил на съедение монстру, опять же зная при этом, что у него нет никакого оружия против октопуса. Одни плюсы как погляди.

А минусы есть? У каждого человека есть недостатки. Какие у него? Я закрыла глаза, укладываясь на его плече. Когда говорят, что готов пойти с любимым человеком на край света это одно, а когда этого человека не знаешь, то, как это называется? Нет, это не любовь. И привычкой тоже не назовешь. Я просто ему нужна в качестве постельной грелки, вот и все. У нас нет общих интересов, я элементарно не знаю, что он из себя представляет. Если с другими мужчинами я хоть как-то общалась и знала, кто на что горазд, то с Циклоном мы больше молчали друг с другом, словно выполняли условия по перемирию и находились оба на нейтральной территории.

От земли заметно шел пар, затуманивая итак нулевой обзор. Раздавались стрекочущие звуки, успокаивая, что мы не одни в этом банном царстве. Воздух был немного суховат. Мне не хотелось спать, однако Циклон пояснил, что лучше передвигаться днем, когда ветра остужают поверхность. Я перевела на него глаза. Его лицо, наконец, расслабилось, и морщинка между бровей разгладилась. Захотелось провести пальцем и еще раз убедиться, что передо мной не мираж, что чудовище умерло и не пытается управлять моим сознанием, посылая различные галлюцинации. Мужчина тихо засопел. Я не стала тревожить его сон, обратив внимание на черные круги под глазами. Некстати мне вспомнилась четкая надпись у себя на шее, которую я успела расшифровать, пока была в заточении: 'Циклон – тот, кто верен до конца'.

Я засомневалась в прочитанном. Как назло, вспомнила бывших парней. Отвернулась, дабы не смущать тонкую психику. Не бывает такого. По крайней мере, со мной. Меня до сих пор грызла обида из-за того, как поступили парни со мной. Наплевали на светлое чувство, растоптали душу. Мне пришлось спрятать сомнения и раздирающую злость внутри себя. Я стала делать вид, что мне все равно, играла бездушную стерву, и все это время оставалась спокойной. Слезы выскочили сами, облегчая накопившееся состояние.

Не сразу заметила, что меня гладят по голове, утешая и прижимая к себе. Слова выскочили сами:

– Циклон, ты меня любишь?

Он напрягся и замер. Я отстранилась и посмотрела в его глаза. Сейчас они блестели, отражаясь яркими оранжевыми всполохами.

– Ты хочешь сказать, что не любишь меня? – накинулся мужчина на меня, отвечая вопросом на вопрос.

– Я не знаю, – растерялась.

– А что ты знаешь? – грубо заговорил он. – Ты повредилась разумом или хочешь сказать, что заменила меня и привязалась к Шторму? – он сознательно исказил смысл.

Я вытерла ладонью лицо и закрыла веки. Конечно, легче всего растерзать бедную девочку. Ему проще обвинить. Тем более, раз я раскисшая лежу перед ним, значит сама во всем виновата.

– Иди-ка ты знаешь куда, – оскалилась, – я буду спать. Лучше скажи, почему ты был бы не рад оказаться на Марсе?

– Веришь, как неприятно, когда третий глаз не закрывается и все время смотрит на тебя.

– И что тут такого? А рога, копыта, хвосты и прочие лишние части тела тебя не раздражают? Да вы сами были не красавчиками.

– Поверь, оба глазика так ничего, на длинных усиках не очень заметны. Но вот вместо головы и туловища глазное яблоко, – дополнил он. – Спи.

Вот и поговорили. Циклон прижал меня к себе и снова затих.

Космос.

Вулкан медленно управлял тисками, бережно захватывая кусочек за кусочком от разломанного корабля. Нет, он не искал черный ящик для прослушивания последних событий. Его задача состояла в другом. Найти хоть какую-нибудь зацепку, а лучше память, которая отслеживала основные рабочие процессы. Его интересовали координаты последнего перехода.

Недели две он охотился за этой мелочевкой, пока ИСИ через локатор не засек и не подтвердил месторасположение нужного элемента с вероятностью девяносто девять процентов.

– Супер, – мужчина щелкнул тумблер и вынул маленький квадрик. Сдунул несуществующие пылинки и вставил в процессор. – ИСИ, действуй, я жду.

Вулкан в нетерпении постукивал пальцами. Это его последний шанс. Он не мог бросить команду. Любой из них предпринял бы несколько попыток. Даже Шторма он жалел, догадываясь, что парень запутался в своих рассуждениях. Каждый ошибается в этой жизни. Но надо уметь признавать ошибки, иначе это просто неправильно гадить окружающим в угоду себе. В любом случае, в один миг придет расплата и тебе перестанет везти настолько, что просто будет некого обвинять в своих неудачах.

Вулкан откровенно признался самому себе, что не настолько хотел сходиться с Венерой. Когда тебе навязывают отношения от безвыходности, то вроде ты поначалу соглашаешься, поддаваясь на провокацию. Но потом понимаешь, что тебе это не нужно. Сейчас он тоже для себя осознал, что девушка стала для него неинтересной настолько, что он был не готов идти с ней бок о бок всю оставшуюся жизнь.

– Сканирование и восстановление данных завершено, – отозвался ИСИ. – Есть хорошая и плохая новость.

– Говори, – Вулкан напрягся. У компа хорошие новости обычно заканчивались как плохие.

– Эта планета мелькала у нас перед самым носом, – заявил он.

– В смысле? Где? – мужчина подался вперед, обозревая со всех сторон иссиня-черное пустое космическое пространство. – Я ничего не вижу, – психанул он. – Не время для шуток, ИСИ!

– Если бы, – ИСИ в последнее время притих, впав в унылое состояние. Вот и слетали в Плеяду желаний. Одни только проблемы образовались. – Они попали на Квантовую планету. Расчетное время появления в этих координатах составит…

– Что там? – в нетерпении заерзал Вулкан. Его самообладание рассыпалось прахом.

– Я не могу просчитать, – печально выдал он. – Судя по галактическим данным, эта планета каждый раз прыгает и оказывается в новом месте.

– Не может быть, – встревожился Вулкан. – Я не знаю ни одного такого мира, чтобы это могло быть правдой. Она что, чертов квантовый астероидный поток, чтобы вести себя также?! – заорал он. – Что вообще вероятность никак вычислить нельзя?! Ты же умный, ИСИ, уникальный, – язвил он, – в тебе столько нерастраченной энергии, миллионы терабайтов знаний. Подумай еще раз.

Вулкан перевел дыхание и внезапно продолжил: – Даже я осознаю, что планеты без спутников редко бывают. А если у нее есть хотя бы один, то в целом вдвоем они оказывают значительное воздействие на магнитное поле окружающего пространства, – быстро проговорил Вулкан, рассуждая с ним. – Что тебе стоит проанализировать тысячи систем, чтобы найти в какой точке идет смещение полей? – завершил он. Мужчина высказался и плюхнулся обратно в кресло.

– Гм, – неоднозначно выдал ИСИ, впервые уязвленный знаниями обычного смертного.