Глава 17 Квантовая планета

Восемь планет и около ста семидесяти семи спутников непринужденно проходили по обычным орбитам вокруг солнечного диска. Тысячи кораблей рассекали космическое пространство, двигаясь по налетанной дороге. Кто-то перевозил межпланетные грузы, кто-то воевал между собой, выясняя на гонках отношения. Некоторые зависали в одной точке, оставаясь неподвижно на 'ночлежки'. В отсутствие постоянного места жительства, небольшие флаеры предпочитали кучковаться вместе, ближе к центру Вселенной, боясь быть разграбленными и взятыми в рабство. Об этом не говорили, но Звездное Содружество пыталось бороться с пиратами, как открыто, так и втихаря, убирая и стирая неугодные миры слишком сильных и зарвавшихся рас. Например, одной из которых оказалась раса стихийников.

Сейчас эти гуманоиды были уже не теми как раньше: наглыми, диктующими условия всему космосу. Время и пройденные обстоятельства потрясли их. Появились полукровки, не представляющие особой опасности, и межпланетное правительство оставило, наконец, их в покое.

В принципе, в мире все гармонично. На каждую сильную особь всегда появлялась противоборствующая по силе. Содружеству не пришлось самому разруливать проблему и с октопусами, и со стихийниками. Достаточно было дополнительно ко всему стравить их между собой так, что природа, которая породила их, забрала обратно, лишив тварей жизни, а гуманоидов своих возможностей.

Межпланетное правительство было в курсе всего происходящего. Они следили за значимыми фигурами, предсказывали события, опираясь на факты. Были интересные миры, которые приносили всем выгоду, давали кому-то знания, а кому-то технические новинки. Существовали планеты, на которых не было даже микробов. Но отсутствие такой планеты в общей экосистеме могло привести к космическим катастрофам и смещению планет с осей.

Одной из загадок была именно та квантовая планета, перемещающаяся неизученным способом в пространстве. Не имелось возможности спрогнозировать её движение. Ученые умы лишь понимали, что при её появлении на соседних планетах происходили ужасающие катастрофы, приводящие к массовой гибели всего живого. Самой Земле доставалось больше всех. За миллионы лет с её лица стирались несколько раз цивилизации. Содружеству надоело постоянно пользоваться банком данных и воспроизводить живые сущности. Поэтому лишь недавно было принято решение установить барьеры, защищающие пострадавшие планеты от космического влияния извне.

Из-за этого скачущая планета переместилась в другие координаты, ближе к краю Солнечной системы, прилепляясь на орбиту какого-то спутника, недалеко от голубого Урана. Кроме того, красный попутчик квантовый планеты, дающий ей энергию для прыжков, занял вторую орбиту другого спутника. Он вытолкнул последнего с места, затмевая его, прилепляясь к нему всей массой и съедая, как паразит заживо.

Непонятная планета.

Если ИСИ поделился с Вулканом хоть какой-то хорошей новостью, то на Венеру плохие стали наваливаться одна за другой, погружая девушку с головой в неприятности. Мысленно она прокляла миллионы раз тот день, когда ее похитили пришельцы, не способные защитить от различных невзгод. Создалось впечатление, что космические силы, помещая девушку в различные противные ситуации, проверяли девушку на стрессоустойчивость, которой она гордилась и указывала в резюме.

Дневник неудач Венеры.

День первый. Меня окружила толпа роботов, тыкающих острыми палками в лицо. После проведения неудачных переговоров 'моя-твоя не понимать', я оказалась закованной в ошейник. Самое поганое то, что Циклон оставил меня на растерзание этим существам, задолго до моего пробуждения. Поэтому я очень злилась, бросаясь разъяренной демоницей на местных металлических здешних старожил, пока не получила по черепушке.

День второй. Как только очнулась, в личном распоряжении оказалась железная берлога, напоминающая карцер. С сожалением, вспоминаю те времена, когда совместный туалет был для меня нечто из рода выходящим. Изменила мнение, увидев отверстие в полу. Что касается кровати, то она банально отсутствовала. Видимо те существа посчитали, что я не сплю как они, поэтому лишили и остальных удобств, включая какую-либо мебель. Возникла мысль, что в заключении у октопуса было не так уж плохо.

День третий. Продолжаю соблюдать диету вследствие неудобного санузла, а не отсутствия пищи. Контакт со мной никто не хочет налаживать. Причина проста. Склоняюсь к тому, что при задержании ударила окруживших меня с испугу молнией и некоторых заклинило. Проверять способности в закрытом металлическом помещении не рискую, чтобы случайно не навредить себе.

День четвертый. Если меня освободит Циклон, то я его задушу. Неожиданно начался токсикоз, аналог туалета тут же пригодился. Маленькая вероятность, что я нахожусь в положении, убивает. Устрою ему самую мучительную кару из всех существующих. Буду выдергивать пинцетом по волоску с его мускулистого тела.

День пятый. Токсикоз закончился так же внезапно, как и начался, хотя я в воображении уже дошла до депиляции паховой зоны капитана. За компанию оторвала у Шторма хвост, у Торнадо и Смерча вырвала уши, а Вулкану пересадила волосы на голове, удаленные у Циклона. Получилось юморно, только смеяться не хотелось. Подумываю о том, чтобы не мучиться и попробовать взорвать все нахр..н.

День шестой. Муторно. Нудно. Тоскливо. Паршиво. Гадко. Еще тысяча нелепых слов и выражений и я смело смогу организовывать форум и выпускать в продажу книгу-словарь для депрессивных личностей.

День седьмой. Великие силы услышали мой скулеж и решили смилостивиться надо мной. За необозримой дверью раздался какой-то шум.

Подскочила на ноги, замирая в ожидании. Наконец, появилось хорошее предчувствие.

Дверь щелкнула и первой через проход вошла фигура, облаченная в темный плотный скафандр. Шлем сняли и я зависла. Передо мной предстал человек, которого я меньше всего ожидала увидеть.

– Какого лешего, – вырвалось.

– Добро пожаловать, – вылитая копия из воспоминаний дерзко посмотрела на меня, выплевывая слова. – Неужели наконец-то ты подумала о своей семье и решила ее разыскать?

– Торнадо, Смерч? – удивилась еще больше, когда следом шагнули парни и обняли знакомую мне личность за талию с обеих сторон.

– Эй, вы типа вместе что ли? А как же папа? – опешила я, ляпнув первое, что пришло мне в голову, скрывая неловкость.

Девушка напротив нахмурилась. Еще оставит меня здесь.

– Может, объясните, что происходит, и почему я неделю проживаю в таких условиях? – взвилась я. Вообще-то меня волновало еще месторасположение Циклона. Но я для начала решила разобраться и выяснить, откуда 'спасатели' взялись и в сговоре ли они с роботами или нет.

– Подумаешь, какая цаца. Это самая малость того, что ты заслуживаешь, – грубо парировала она.

Мужчины хотели вмешаться в нашу перепалку, но я их перебила.

– Но да, конечно же. А я-то думала, что моя мать любила меня, а она высказывает мне так же, как и отец. Ты тоже хочешь использовать меня, как и он и вырастить новую дочурку? – выпалила я со злостью, не понимая, чем я насолила своей новоявленной матери.

Та замолчала, удивленно приподнимая брови.

– Я вообще-то и сама могу родить, – растерянно добавила она.

– Еще бы с такими красавчиками. Небось, легко было променять моего отца на них? – меня понесло, и я стала тыкать в них пальцами, не замечая ее потемневшего взгляда.

– Жалко, что тебя октопус не сожрал, – ее лицо приняло безмятежный вид. – Я тут тебя спасаю, ломаю голову над тем как тебя найти, да и проверяю твой разум на проникновение, а похоже ты итак дура, раз не можешь родную сестру от матери отличить! – она развернулась спиной ко мне, показывая, что разговор окончен. – Жду вас на улице. Я свою часть уговора выполнила, остальное за вами.

Она вышла, оставив меня в шоковом состоянии. Сестра? Как? Откуда? Здесь? Где она была столько лет? А где мама?

– В чем суть уговора? – спросила я через несколько минут, понимая, что на все вопросы мне сможет ответить только она и больше никто.

– Долго объяснять, – оба парня заметно переживали, и мне кажется, облегченно вздохнули, словно ожидали от меня личной нервотрепки.

Приблизительное время из-за искривления пространства – двадцать пять лет назад.

– Я не вижу выгоды от того, что девчонка находится до сих пор у нас. Она слаба, не приносит пользы, это лишний рот, который мы вынуждены кормить. Первоначальный план провалился с треском. Ее никто не ищет и о ней никто не слышал, – повествовал камнекожий бистианец.

Предводитель погрузился в воспоминания. Когда-то много лет назад пиратов привлек плохо замаскированный корабль. Они хотели проникнуть на него, поживиться, однако никак не ожидали, что шлюз взорвется у них перед глазами. Более того, после этого в их направлении спокойненько так сдрейфовало тело в защитном скафандре. В большей мере они удивились, что жертва сама сдалась к ним в руки. Пусть они не успели грабануть транспорт, но выловленную стихийницу собирались прибыльно продать на планету Алголь. Если бы не одно но. Он, капитан, заявил, что девушка останется с ними. Конечно, не сразу принял такое решение, а после того, как побывал на этой планете у шамана. Команда до сих пор гадала, что ему такое тот ушлепок сказал, что мужчина поменялся в лице, когда вылез из его халупы.

– Дерьмо, Ботлар, ты опять оспариваешь мое решение? – сплюнул изгнанный со своей родины шаулинец. Рептилоид не мог никому открыть правду. Как любой представитель своей диаспоры он был жестоким, властным и не терпел неподчинения. Из-за взрывного характера он поссорился со старшим братом и был вынужден покинуть дом и скитаться по Вселенной без каких-либо средств к существованию. Да, они продавали гуманоидов в рабство. Но только отвязанных разбойников и редкостных гадов. Собственное кредо он никогда не нарушал. Поэтому первым делом, прибыв на демонскую планету, обратился за советом к представителю расы майя. Однако тот выдал ему что-то неоднозначное, сказав, что 'путь к его счастью лежит через его сердце'. Бред какой-то. Сердце у него не выполняло никаких специальных функций в организме и никоим образом не умело с ним разговаривать, чтобы подсказать, что делать с пойманной девушкой. Сам же шаулинец представлял собой оголенный кусок проводов, которые могли вспыхнуть в любой момент, если что-либо ему оказывалось не по нраву. Только в одном случае, он смягчал несносный характер, когда находился рядом с ясноглазой дочуркой.

Еще одна тайна для остального экипажа. Он забрал стихийницу себе, объявив, что она его, по праву предводителя. Он единственный из команды знал, что у нее не может быть с ним детей, что она уже с кем-то связала жизнь. Ее обезумевший взгляд, невнятная речь разжалобили его. Кроме того, через некоторое время обнаружилось, что девушка беременна. Тут он с дуру ляпнул, что ребенок его, хотя ни разу не прикасался к плоти этой женщины, так же как и другим не позволял издеваться над сумасшедшей, несущей постоянную чушь про несуществующего октопуса.

Появившийся младенец был настолько страшным: бледнокожим с отсутствующим волосяным покровом, отвратительнее всех членов его группировки, что остальные боялись дотрагиваться до него. Все, кроме ее матери. Когда же женщина ее баюкала и разговаривала с ней, то в эти минуты вроде как становилась разумной и ведала невероятные вещи. В эти моменты, шаулинец собирал по кусочкам воедино ее историю. Он ужаснулся, когда осознал, какие события с ней произошли.

Женщина не прожила долго. Видимо угасла без своей пары. Избавиться от крохи у него не поднималась лапа. Лишь раззадорил команду, что дети этой расы бесценные существа и за ней обязательно кто-нибудь явится и вот тогда они смогут потребовать полноценный выкуп со всеми издержками. Ради такого, он откажется от прав на родную дочь.

Сейчас он страдал от ляпнутого обещания, да еще и вечный подстрекатель, положивший глаза на его место, подговаривал экипаж, разлаживая общий командный дух. Количество отловленных жертв уменьшалось с каждым годом. Некоторые пришельцы прослышали про их корабль 'Черная дыра' и сразу улепетывали, видя их загодя на экране. Вознаграждение давно перестало поступать, и Ботлар как обычно стал нудить о деньгах, которые они получат за его дочь.

Ребенок, то есть это бесполое существо постепенно менялось и превратилось в маленькую неугомонную девочку. Она была невероятно умной не по годам и напоминала сейчас внешностью обычного двуного пришельца, коих валом на каждой базе, чем потомка стихийницы. Естественно, он стал оберегать ее больше, боясь проявления педофилизма на его территории.

– Ты обещал избавиться от нее, – лениво, со сверкающим блеском в глазах проговорил Ботлар. Шаулинец прекрасно знал, чем грозит такой алчный взгляд конкурента. Если бистианец решил что-либо, то добьется этого в любом случае. Поэтому их в народе называли также твердолобыми или упертыми бараносами.

Капитан в гневе зашипел, его раскосые глазницы вытаращились, заставляя гуманоида, претендующего на лидерство, отшатнуться от него. Ботлар не боялся его. Но избегал попадания слюны на окаменевшую кожу. Концентрация яда во рту капитана была слишком высокой. Стоит только попасть слюне на любую поверхность, то она как кислота разъедала окружающее. Ботлар догадывался, что капитан не простой рептилоид, поскольку такими свойствами обладала верхушка власти у пресмыкающихся.

– Ты сомневаешься в моих словах, жалкий засохший червяк? – возмутился шаулинец. Стоит обратить внимание, что тело бистианцов охватывали странные поперечные кольца, да и цвет этих существ напоминал серых членистоногих. Опасно близко проскользнул раздвоенный язык у лица посмевшего возразить, обязывая того замереть и не шелохнуться.

– Мое слово закон. Если я так сказал, значит так и будет, – твердо добавил капитан, покидая надоевший мостик и удаляясь в единственную на борту каюту. На маленьком флаере было не развернуться. Имелись мостик – она же кабина для одного пилота, его каюта – где обитали он и его маленькая крошка, камбуз и два техпомещения для перевозки рабов и проживания остального экипажа в количестве десяти гуманоидов. Последние ютились в коконах, подвешенных к потолку и в любой момент могли поднять бунт, недовольные угнетенным положением. Шаулинцу срочно нужно было придумать, как обойти свое обещание, вытребованное командой много лет назад. Ни в коем разе он не мог бросить единственное существо на свете, которое заставило его неподвижное сердце забиться вновь.

Бистианец недовольно скривился, подавая знак присутствующим. Он разработал план, как поживиться вдвойне. Их предводитель стал слабаком, отказываясь от многих прибыльных дел. Кроме того, Ботлар случайно услышал разговор между капитаном и девчонкой о связанных парах стихийниках. Естественно, вскоре он разобрался, что шаулинец задурил их умы, и девчонка не является ему родной по крови. Поэтому в команде назрел заговор по свержению главнокомандующего. Сегодня ночью, осталось немного, и власть будет в его руках. Злорадный смех раздался у него в мыслях.

Тем временем в каюте малышка с визгом запрыгнула на хвост рептилоида, не ожидавшего нападения с ее стороны.

– Лея, ты же спала, – упрекнул девочку мужчина, снимая проказницу с потрепанной конечности.

– Папа, ты не рассказал мне сказку, – заканючила она, делая тут же свои кругляшки жалобными.

– Лея, я тебе сто раз говорил, что я не твой отец, – устало вздохнул капитан, желая, наконец, пристроить ее к родным. Только он всю галактическую сеть перерыл и не нашел никакого упоминания о местонахождении ее сородичей, ни о пропавших без вести представителей ее расы. Это навевало на одну лишь мысль, что у проклятого народа теперь нет собственной планеты, и они разбросаны по Вселенной так же, как и некоторые гуманоиды.

– Помню, помню, – захихикала девочка. – Ты чужой дяденька, но об этом никто не должен знать, иначе меня съедят монстры.

– Лея, Лея, – покачал головой опасный хищник, – нельзя так шутить. Ты уже взрослая и должна понимать, что можно говорить, а что нет. Что бы сейчас сказали твои родители?

– Но их нет, – упрямо вздернула носиком малышка. – Мама умерла, отец, скорее всего, тоже погиб, а сестра вообще бросила всех. Ты воспитал меня. Значит ты мой папа.

– Ты не знаешь, как было на самом деле, – вздохнул шаулинец. Никто понятия не имел, как на самом деле зовут его и все величали по-разному, кто капитаном, а кто главнокомандующим. Только дочери он как-то признался, что родом из Созвездия Скорпиона и зовут его Гайд. Он переживал, если с ним произойдет что-то плохое, то пусть лучше о девочке позаботится его брат, несмотря на их разногласия. Поэтому заставил дочь зазубрить наизусть его имя, которое она не должна была произносить вслух. Вдобавок, кроме нее, никто не должен больше об этом знать, чтобы не воспользоваться родственным долгом.

– Не хочу ничего слышать, – закапризничала девочка. – Ты обещал показать мне животных.

– Конечно, покажу, – зарычал играючи капитан, подхватывая нежно капризульку и укладывая ее в кровать, – ррр, я тебя сейчас съем, – защекотал он.

Девочка засопела, стараясь не засмеяться от елозивших пальцев по ребрам. Пусть что хочет, говорит этот дядя, старающийся быть грозным, но для нее он будет всегда папой и никем другим.