Глава 10. В смятении

Венера.

Я старалась избегать каждого и просила ИСИ сообщать мне, когда дорога к столовой будет свободна. Только все равно выходило, что меня по очереди встречали, подлавливали и приставали в самых незатейливых местах. Прошла неделя, я как могла конспирировалась, сливаясь со стенками и прячась в заброшенных каютах, но мои ухищрения всегда кем-нибудь раскусывались. За сегодняшний день я побила рекорд, чувствуя себя рыбкой-прилипалой.

– Прекрасная незнакомка, вы поразили меня в самое сердце, – пафосно воскликнул Шторм, выныривая из кучи робототехники, сложенной в комнате уборки. Вселенские боги, откуда он здесь взялся? Я случайно завернула туда, услышав впереди шум.

– Эту песню я посвящаю вам, – он бухнулся на колени и мелкими шажками стал продвигаться ко мне. – Все согласно твоему списку, – тихо добавил.

Ааа, да засуньте в ж…пу его. Это была шутка. Бзик. Не думала, что они на самом деле будут по пунктам исполнять его. Листик был вроде простой, настроенный на романтические свидания и подарки. Вот и подрулил чертяка ко мне снова согласно написанной абракадабре.

– Я услышал тебя среди звезд и планет.

Я увидел тебя, для меня ты мой свет.

Ты Вселенная моя,

Я буду любить тебяяяя.

Я не выдержала его фальшивого голоса, подскочила к нему и зажала ладонью рот. Вовремя успела, поскольку в коридоре послышался чей-то разговор.

– Шшш, – зашипела я на него, прислушиваясь к звукам. Больше всего я шарахалась от Циклона и его вибратора, неизменно начинающего работать при моем появлении. Мне оставалось глупо хлопать ресницами и молчать, чтобы не провоцировать его на дальнейшие действия. Хотя тело стабильно начинало дрожать, но не от испуга, а от осознания, что это чудо-устройство может оказаться внутри меня. Я краснела, пыхтела, покрывалась мурашками, меня бросало в пот и тянуло к нему как к магниту. Всякий раз при этом я для отвлечения специально вспоминала отчеты с бывшей работы и все больше понимала, что со своей маниакальной привязанностью к нему ничего не могу поделать, и обратно домой меня в общем-то и не тянет.

Пока я предавалась мемуарам и прислушивалась к звукам извне, совершенно упустила из виду затихшего парня. Этот блаженный, с невинными глазами оглаживал мою филейную часть, смело приподняв низ недлинной юбки. Хвостяра нагловато принялся расстегивать пуговки на шифоновой блузке, намереваясь нырнуть поглубже. Если бы мы были на необитаемой звезде вдвоем, то ломаться не было смысла. А так как я одна выступала плюшевой дичью для всех охотников, настроенных затащить меня в личную кроватку, то все еще продолжала скрываться от них и избегать расставленных ловушек.

– Ой, – хлопнула себя по лбу, обнаружив очередное покушение на бедное тело, – я забыла выключить утюг в каюте.

Шторм подвис, а я, воспользовавшись ситуацией, проскочила к выходу. Стоит ли говорить, что одежда автоматически чистилась и разглаживалась в специальном отсеке, а добежав до конца коридора, я услышала его недоуменный голос: – Что такое утюг?

– Вот ты где, – Вулкан вынырнул из-за угла и перехватил меня поперек. Перекинув как обычно через плечо и придерживая за многострадальную попу, двинулся в известном ему направлении. Чувствую, к концу полета нижние формы распухнут как минимум в два раза.

– Куда опять? – я попыталась облокотиться локтем об его спину, чтобы было намного удобнее. Сочувствую всем женщинам мира, удостоившимся честь быть подвешенными и пронесенными в таком духе. Кишки так и просились наружу, но я стойко терпела и запретила себе думать о них. Эх, никакой экзотики. Сейчас меня будет убеждать в обратном.

– Что на этот раз? – проворчала я.

– Мы пролетаем мимо спиральной галактики, – как мне казалось, он был крайне доволен и пользовался вовсю моим беззащитным положением. Я запищала и застучала кулаками по его каменной спине, ощутив большие пальцы рядом с сокровенной зоной. Ууу, ненавижу.

Этот эрудированный маньячелло поставил меня перед большим экраном-иллюминатором с видом на очередную красотень. Каждый раз он устраивал мне бесплатные необычные сеансы, рассказывая о том или ином мире. У меня сложилось впечатление, что корабль летел целенаправленно через все эти места, увеличивая пройденный маршрут.

– Смотри, – он положил тяжелую голову мне на плечо, обдувая ухо и щеку свежим теплым дыханием. Вовнутрь яркого солнечного пятна уходили целые скопления желтых, белых и голубых точек. Мне нравилось смотреть на бесконечные туманности, в глубинах которых иногда возникали вспышки. Я притихла. Срываться было бесполезно. Меня как диковинную птичку, удерживали силками. Разрешено было покинуть помещение только после определенной процедуры: просмотр, восхищение с моей стороны, облапывание с его и поцелуй в шею. Все это происходило в полупотемках, дабы придать значимости нашей встрече. Вроде ненавязчиво, но в обязательном порядке.

– Ммм, – я замычала, когда меня развернули и приклеились к моим губам. Что ж, если у Вулкана был бы опыт в поцелуях, я бы точно разомлела. В ином случае, я стала похрюкивать, потому что он просто прислонился к ним и не двигался как статуя. Он смутился и отстранился от меня.

– Извини, – прыснула я, – тебе надо подучиться, если не хочешь, чтобы тебя избегали девушки.

Он покачал головой.

– Невозможно с другими, – он отвернулся. Вообще этот товарищ был самым странным из всего экипажа и непробиваемым. Очень тяжело его было вывести на разговор. Казалось, он постоянно о чем-то думал и в его лысой голове шел мыслительный процесс.

– Ты и нас пятеро – связь навечно, – дополнил он.

– Вот еще, – я сложила руки перед собой. – Не заставите, – с упорством твердолобой овцы стояла на своем.

Его глаза странно замерцали и гипнотизировали меня, рука потянулась к моей шее, пальцы медленно прошлись по коже. – Ты знаешь, что здесь написано?

– Нет.

– Подойди ближе ко мне, – он сдернул с себя светлую футболку с воротником. – Читай, – только сейчас я заметила аналогичную надпись вокруг его толстой шеи. Он присел на пол, чтобы мне было удобнее. Зеленые пятна подмигивали из скоплений, отражаясь в его задумчивом взгляде. Я чуть наклонилась, присматриваясь к надписи. Она была такой же блеклой, как у меня, но вполне понятной.

– 'Избранница Вея – воительница по жизни', – изумленно проговорила я. – Чего это? Да я кроме кухонного ножа в руки никогда никакого оружия не брала.

– Видишь, ты уже смирилась с тем, что наша суженая, – конкретизировал он. – Хочешь я скажу, что у тебя написано про меня? – улыбнулся он.

– Нет, – голос сел от волнения и понимания, что все происходит на самом деле, и я нахожусь не в сказке, а на настоящем космическом корабле в плену у одержимых мною гуманоидов. Как-то в жизни нас не так воспитывали и уж тем более не прививали знания, что мужской гарем это норма. Хотя могу поспорить, лет эдак через десять, на земле свободно будут распространены женские. Учитывая, что численность между полами неравномерная, да и уровень дохода ячейки общества можно таким образом повысить, то пять любых работающих дам смогут поднять семью на ноги. Естественно, при условии, что распределением доходов займется глава-мужчина.

Я развернулась, тихо уходя и прерывая ночное рандеву. Вулкан знал, что мне нужно время и не спешил с объятиями, хотя я всегда чувствовала его подъем, упирающийся мне в спину, когда он обнимал меня сзади. Эх, порядочность – это конечно хорошо, только мне ни к чему. То есть поздновато она у него включилась после секса, который я с ними пережила и не помню. Хорошо, что память услужливо раскрыла воспоминания только с Циклоном, а не с остальными.

Ну, вот опять. Что мне стоило труда забыть про этого черствяка, как снова мысли утекли к нему и его штучке-дрючке.

– Сюрприз, – меня подхватили с обеих сторон под руки и потащили мешком в который раз. Как вещь, не спрашивая, чего я хочу, носят и носят, туда-сюда. Скоро совсем ходить и говорить перестану.

– Венерочка, не злись, – в оба голоса они извинились. Я уже начинаю привыкать к их повторялкам и ожидаю разъяснений. – Сегодня играем в карты.

Два недоразуменья решили развлекать меня другим способом и предлагали порезвиться в шашки, домино, нарды, морской бой и кучу других детских и недетских игр. Тот, кто выигрывал, загадывал любое желание. Я, несмотря на то, что знала правила и обладала умом и сообразительностью, всегда оставалась в дурочках, выполняя их небольшие требования. Правда при этом я тоже путала им планы. Подарить поцелуйчики – только в лоб и не иначе, принести им завтраки в постель – ставила поднос с тарелками на порог перед их каютой, помыть спинки – облила водой и послала подальше, сделать для них необычный подарок своими руками – стащила из чистящего отсека их трусы и вырезала на них сердечки. Однако последнее желание их еще больше раззадорило, а задания с каждым днем становились все труднее и заковыристее.

– Играем на раздевание, – предовольно заявили они, затащив меня в общую комнату отдыха. На второй день после ее посещения я поняла назначение дырки в стене, банально засунув туда руку. Тогда внутри нее что-то зачавкало и принялось меня сжимать и поглаживать. Я сильно испугалась, скорее вытянув конечность, перепачканную в прозрачном геле. Не выдавая своего казуса, я старалась теперь садиться к тому месту всегда спиной. По всей вероятности, остальные были в курсе, что я сунула нос, куда не нужно. Я благоразумно молчала, не давая шанса посмеяться над собою, хотя заметила, что все улыбаются, поглядывая на меня и ту штукенцию. Мы часто засиживались в этой комнате. Кровать из помещения убрали, поставив пару симпатичных диванчиков, кресел и столиков. Смерч и Торнадо каждодневно затаскивали меня именно сюда.

– Не хочу, – буркнула я, оценивая на себе количество одежды. Кроме того, ни украшений, ни резинки для волос на мне не было. Облапошить меня – как раз плюнуть. Через несколько конов я останусь в костюме Евы в туфлях.

– Мы ни разу не играли, – уговаривали они.

Верю, только это не помешает им всей правдой и неправдой обставить меня и добиться своего. В последнее время после этих игр я стала чувствовать себя неполноценной. Надо срочно придумать, как отмазаться, а то не замечу, как эти настырные существа окажутся внутри меня по добровольномусогласию.

– Я вас поцелую в щеки, если вы от меня сейчас отстанете? – предложила я.

Они продолжали неизменно двигаться вперед, проговорив, что это будет одним из сегодняшних желаний. Я усмехнулась. Развести не удалось.

– Может поедим? – жалобно проголосила.

– Венерочка, на ночь кушать вредно. Тем более ты поужинала, – отмахнулся Торнадо. Все-то они знают. Небось, ИСИ слил на меня информацию. Нет у него совести. Сказал мне в последний раз, что судьбе противиться бесполезно и лучше, чем они, я никого себе не найду. Гад космомеханический. Тяжело вздохнув, я закатила глаза от неизбежности, подумав, что не в первой, и выкручусь задолго до сверкания перед ними своей белоснежной провинции, к которой в последнее время липнут различного рода неприятности.

Циклон.

Я устал. Эта резвунья скакала по кораблю как загнанный зверь, избегая весь экипаж. С одной стороны, это радовало. Мысль о запрете дележки ее с кем-то еще прочно засела в голове. Я даже дал команду ИСИ не сдавать девушку остальным. У меня тоже открылась мания преследования. С каждым днем я оказывался все ближе и ближе, заставляя ее пульс учащаться и думать постоянно обо мне. Это было намного лучше, чем просто завалиться к ней ночью и взять свое по праву. Я уверился, что связь с нею закрепилась, и теперь мог немного чувствовать ее на небольшом расстоянии. Она аналогично ощущала меня своими фибрами тела.

Неделю я ей дал на размышление и осмысление семейного положения. Сегодня я готовился положить конец этим бегам, погрузившись в нее снова и закрепить связь еще раз многочасовым результатом. С командой пока не общался на тему разделения Венеры по частям. Я эгоист и решил их попросту обломать. Мне кажется, только Вулкан о чем-то догадывался, когда глядел мне прямо в глаза. Я старался не отводить их, показывая, что ничего не скрываю. Но он усмехался, ничего не говоря и не предпринимая.

– ИСИ, сколько осталось времени до конечного пути? – я пожалел, что мы лишились с ребятами так рано энергии. Это не только основной наш заработок, но и обеспечение корабля дополнительным мощным топливом, позволяющим прорывать пространство и совершать прыжки.

– Около недели, если будем пробираться через легальные точки выхода, – ему было абсолютно все равно. Ведь, несмотря на универсальный интеллект, чувств он никаких не испытывал. Я же злился, потому как нам срочно надо было ускориться и избавиться от громоздкого транспортного средства. Только на околосолнечной станции находился самый крупный галактический рынок, где я не переживал, что меня могут кинуть. Права любого гуманоида защищались и в целом оберегались от нападения космических кочевников и различных неприятных заварушек. Кроме того, там же я планировал распрощаться с экипажем и купить билет на себя и Венеру в самый удаленный закуток Вселенной. Обидно, что я лишился энергии, но для своей половинки я готов работать руками и мозгами, как обычный индивид.

– ИСИ, где сейчас Венера? – как обычно в это время она укладывалась спать, и я наблюдал за ней через камеры. Мне нравилось, как она общалась сама с собой, выговаривая накипевшее за день. Кроме того, для меня это был единственный способ снять напряжение. Наблюдая за ней, я скрытно пожирал глазами ее красивые мягкие формы, расслабленное лицо, длинные волосы, разметавшиеся по подушке и… Впрочем больше мне ничего не светило, так как проникать в сознание я уже не мог, только рассматривать ее вид с различных ракурсов и любоваться нижним бельем.

– В комнате отдыха, – откликнулся он. Вот оно как. Прячется что ли ото всех? Камер там не было, и я не мог узнать, чем она там занималась.

– В каком она состоянии? – не мешало убедиться, что у нее все в порядке. После той одноразовой комы и общего слияния я перестраховывался несколько раз на дню, хотя знал, что у нее организм сейчас в идеальном состоянии. В отличие от нас, ее энергетические клетки проснулись и запустили процесс обновления тела. Девушка больше не болела никаким недугом и могла разбомбить целый город, если бы умела управлять потоками. Кто бы ее еще обучил. Я запретил вмешиваться и говорить ей об уникальности. Может быть, это было банальной завистью, а может боязнью, что она воспользуется силой и вышвырнет нас в отместку за борт. В общем, я не решался добровольно предоставлять ей такой козырь в руки, чтобы она не управляла нами и не стояла выше, чем мы на эволюционную ступень.

– Увеличение артериального давления, учащенное сердцебиение, – перечислил он.

– Она боится? – перебил я. Похоже на паническую атаку, если бы не знал, что ей ничего не угрожает.

– Скорее всего, нет. Аналогичные признаки наблюдаются еще у двоих членов экипажа, – замолчал он. Да что он тянет с ответами! Вот любит интриган ситуацию двусмысленной оставлять и гадай после этого, что происходит на самом деле.

– Кто эти мужчины и где они находятся? – усмехнулся я, делая очередной ход. Это как игра в шахматы. Удастся ИСИ сейчас отвертеться от ответа или нет, пойму я, что происходит или нет?

– Члены экипажа. Их тела расположены там же, где они были вчера, – мне захотелось побиться головой об стенку. Вот нисколько не буду жалеть, когда избавлюсь от корабля вместе с этим высшим разумом. Пусть кому-нибудь другому восполняет пробелы в знаниях и демонстрирует высокий интеллект. Это же надо придумать сотню отмазок, лишь бы не отвечать правильно. Да что б его руководителем в будущем выступил астральный отщепенец с блуждающей планеты Миоку, которая по преданию появляется в Солнечной системе из ниоткуда раз в сто лет. Местные жители не имеют физических тел, но это не мешает им быть полноценными существами и жить наравне со всеми. Различные мифы про них ходят с одной звезды на другую, один из которых гласит, что они могут переболтать любого, красуясь в красноречии и остроумии.

Мысленно плюнув на все, я выскочил из каюты. Сложив два плюс один, пришел к выводу, что Смерч и Торнадо развлекают мою малышку. Может лишить их части новой божественной плоти, чтобы они были не такими уж резвыми?

Венера.

– Две шестерки, – повесила я погоны на Торнадо, положив карты на плечи и проявив снова нездоровый интерес к его вытянутым ушкам, коснувшись их едва пальцами. Я королева сказочного летающего острова, имеющая неограниченную власть над четырьмя мифическими созданиями и одним бородатым гномом-переростком. Какие только гениальные идеи не приходят в пьяный котелок! В принципе, я же ничего не теряю, озарила меня мысль после нескольких выпитых бокалов вина. Меня встретили с почестями, основательно подготовились и накрыли на стол закусочку, вызывая интерес к игре. Соскучившись по алкоголю как по старому другу, который понимает всех и всегда, я не заметила, как опустошила первую бутылку единолично.

Проигравший не сильно расстроился и потянул за резинку простецких штанов, медленно снимая с себя. Эх, ребятки, цены бы вам не было с такими телами, выступая на подтанцовках у любого нашего артиста. Смерч подмигнул ему. Как будто я не вижу, что они сговорились между собой и сменили тактику, меняя напор на искусное обольщение. Молочный и темный шоколад, орел и решка, два зеркально-противоположных образа вызывают только эстетическое созерцание пока еще невинной картины. Эх, не была бы я такой скромницей, то наперла на парней и устроилась между ними, пробуя на вкус их новую внешность. А так, ни-ни. Я икнула, покачав пальцем перед его темно-бордовыми боксерками, красиво облегающими и скрывающими запретный плод. Кажется, мужчины совершенно были трезвыми, в отличие от моей неразумной покачивающейся фигурки. Тем не менее, мне удалось несколько раундов их обыграть, раздев тем самым их до последней части детали одежды и продув пару раз самой. Все равно становилось жарко, так что я не сильно расстроилась, оставшись перед ними в одном белоснежном полупрозрачном боди. Стратегические места скрывал ажур, предоставляя окружающим интересный разлет фантазии.

– Еще? – ненавязчиво задал вопрос Смерч, забирая у меня колоду для перетасовки. Угу, так я и поверила в его невозмутимость. Можно прятать бегающие глазки в пол, но трясущиеся пальцы или гусиную кожу от нечаянного соприкосновения, или невольный стояк сквозь плавки выдадут с потрохами любой замысел.

– Нет. Не хочу, – для эффективности помотала головой. – Давайте лучше сразимся в правду или ложь.

Пока объясняла полузаплетающимся языком правила, подвинула к себе твердый зеленоватый кусочек еды, напоминающий по вкусу сыр. Чувствую завтра утром, я буду ощущать себя так же, как и он, безмолвной, с кислой рожей и неприятным цветом кожи. Но, несмотря на кажущуюся безалаберность, мною четко руководило, что надо узнать как можно больше невыясненных за все это время загадок. А что нужно для этого сделать? Правильно – развязать язык с помощью еще большего количества выпивки.

Через полчаса или час я от негодования протрезвела, выяснив случайно, что мой организм способен за минуты метаболировать алкоголизм и, наверное, любой наркотик. А вот мальчики выглядели слегка виноватыми, выложив как на духу, что я у них общая на всех, обладаю какой-то суперсилой, и теперь мы будем все вместе жить, как шведская семья. Естественно у меня возник новый вопрос. Где я так согрешила, что мне послали наказание в виде сексуального рабства? Или быть может, на меня все-таки вылилось небесное благословение, и теперь я должна распрощаться с собственной моралью и запрыгнуть на них с распростертыми объятиями?