Глава 17 - Восстановленное время

***

Возвращение в человеческое тело без полнолуния обескуражило меня. Долгое время я не мог даже шелохнуться, чтобы хоть как-то повлиять на происходящее: ноги налились свинцом, а руки словно окаменели, и когда Алису начал затягивать портал, созданный Руфусом, я не успел помочь ей. Пытался побороть все эти сковывающие ощущения, но магия оказалась сильнее меня. Я ненавидел себя за эту слабость!.. Не верил, что проклятие спало. Или это был мираж? Злая шутка самой судьбы? Бросившись к порталу следом за Алисой, я ухватился рукой за воздух, потому что девушка исчезла в сияющей субстанции, от которой пахло пылью и смесями, обычно используемыми при ремонте для сцепления камней.

Мне хотелось броситься внутрь следом за возлюбленной, чтобы она не оставалась одна в темнице, затянувшей в свой кокон, но ничего не вышло: снова барьеры, не пускающие меня дальше, словно заклятие спало не полностью. Спустя мгновение портал будто бы взорвался, разлетаясь на тысячи мельчайших магических осколков, тающих в воздухе, а на полу я увидел её! Алису!

Я бросился к ней, присел на корточки и схватил девушку в объятия, нащупывая пульс. Она находилась без сознания, вся бледная и измученная, но она справилась и осталась со мной. Алиса спасла меня от проклятия, пусть и считала, что иномирянке это не под силу, и она смогла победить магию Руфуса, оставшись со мной.

Краем глаза я заметил, что бойня вокруг прекратилась. Первая магическая леди сковала советника запечатывающими путами, которым он не мог воспротивиться, отдавала приказы людям в таких же одеяниях, как и ее собственное. Видимо, за последние годы как она покинула дворец, считавшись погибшей, она собрала себе новых сторонников. Стражники опустили оружие и склонились перед моим братом. И передо мной? Фридрих смотрел на меня недоумевающим взглядом. Он наверняка не верил собственным глазам, ведь прошел далеко не год после нашей разлуки. Брат повзрослел, возмужал, он больше не тот сорванец, который, будучи подростком, доставлял куча проблем из-за шалостей. Нам о многом предстояло поговорить, но в первую очередь ему придётся признать, что я забираю трон по первенству крови и девушку, которую люблю всем своим сердцем.

— Я не стану убивать тебя, Руфус, хотя ты и пытался провернуть то же с моей жизнью! — произнесла Первая магическая леди. — Точно так же ты желал убить кронпринца Родриха и его брата. Точно так же пытался избавиться от моей дочери. Ты не достоин того, чтобы топтать эту землю своими грязными лапами, но наказание тебе вынесут на суде, который пройдёт по всем магическим законам. Тебе придётся ответить за свои злодеяния, в том числе и за то, что ухудшил здоровье короля, но поддерживал его жизненные силы, дабы он сделал тебя своим преемником, когда все его сыновья, как бы случайно, погибли. Именно этого ты хотел, правда, Руфус? Как единственный оставшийся в живых приближенный Его Величества, тот, кому доверял король, ты смог бы стать его преемником, а потом убить и его. Ты понесёшь наказание ещё и за то, что угнетал и использовал молоденькую наследницу, зачаровывающую артефакты. Ты ведь поспособствовал, чтобы она осталась без семьи и была вынуждена довериться церкви?! Ты нагло выкрал и использовал её, Руфус, чтобы наделить своих подчиненных благодатью, магией, которая никогда не была дарована вам! И у меня есть неоспоримые доказательства твоей вины. Титулом, вверенным мне Его Величеством, как Первая магическая леди приказываю отвести изменника в тюрьму, обыскать его и забрать все предметы, которые мог бы зачаровать маг!

Обезумевший Руфус разразился диким хохотом и попытался силой разжать путы. Первая леди взмахнула рукой, и один из ее людей направился к заключенному, прошептал ему что-то на ухо, из-за чего тот переменился в лице, а затем прижал к носу советника лоскуток ткани. Вероятно, та была смочена зельем с успокаивающим эффектом — именно потому Руфус расслабился, его взгляд стал остекленелым. Он оставался в сознании, но теперь походил на сваренного безвольного рака.

— Эллисон Лонгрейдс, мне так жаль, что ваша дочь стала жертвой обмана моего советника… Как так получилось, что вы остались живы? — Фридрих приблизился к Первой леди, пока полностью игнорируя моё присутствие, словно и не замечал меня, словно не мог поверить в то, что я жив. Я и сам не мог поверить, что сбросил шкуру дракона, всё ещё отказывался верить, что снова стал человеком.

Столько лет одиночества — и вновь оказаться среди множества людей было невероятным ощущением! Я терялся, как маленький ребенок, потерявший из виду руку матери.

— Простите, Ваше Высочество, но я не могла связаться с вами раньше. Позже я всё объясню, но у меня есть все неопровержимые доказательства, что при помощи церкви Руфус пытался поработить всех и стать королём, избавившись от вашего рода. Ту девушку, которую вы желали назвать своей женой, действительно вырвал из другого мира Руфус, чтобы избавиться от моей дочери, которая могла помочь остановить его. Однако у него ничего не вышло. Алиса быстро влилась в наш мир и познала магию. Она смогла бороться против советника и сберечь вашу жизнь! И не только ее…

Эллисон направилась в мою сторону, а следом за ней медленно двинулся Фридрих, опасливо поглядывая на меня.

Алиса начала хрипло кашлять. Я погладил ее по спине, стараясь хоть как-то облегчить страдания. Девушка открыла глаза и неожиданно вскрикнула от ужаса, будто увидела перед собой монстра. Хотелось прижать её к себе, успокоить и поцеловать, наплевать на то, как это будет выглядеть со стороны, но что-то остановило меня.

— К-кто вы? — спросила Алиса дрогнувшим голосом.

— Ты не помнишь меня? — удивился я.

Сердце тотчас ухнуло вниз, руки похолодели.

Неужели этот чёртов портал стёр все воспоминания из её памяти? В любом случае я смогу добиться её расположения снова… Непременно. Мы всё преодолеем. Вместе.

— Мама? — заметив Эллисон, пролепетала Алиса, отшатнулась от меня, словно объятия почудились ей раскаленным железом, и постаралась встать на ноги, но силы подвели ее. Эллисон присела рядом с ней и обняла. Они плакали и что-то говорили друг другу, но эти слова пролетали мимо моих ушей.

Я поднялся на ноги и отошёл от них на пару шагов, пытаясь понять, что случилось, что этот портал сотворил с моей Алисой? Неужели она исчезла? Сердце глухо забилось в груди. Я стиснул зубы и ненадолго прикрыл глаза, желая обратить время вспять и спасти возлюбленную из ловушки Руфуса. Этот мерзавец наверняка всё спланировал, потому и хохотал — его план удался!.

— Мне жаль, Ваше Высочество, но Алисы с нами больше нет, — произнесла Эллисон, привлекая мое внимание, и помотала головой, взглянув на меня. Не получив ответ, она вскоре и вернулась к своей дочери, а я готов был взвыть раненым зверем и разнести всё от чертовой часовни, не оставить от этого места и камня на камне!

Моей Алисы больше нет. Но… Быть может, она всё ещё есть где-то там? В своём мире…

— Брат?

Потрясенный Фридрих оказался рядом, смотрел на меня во все глаза — только сейчас я осознал, что скупая слеза скатилась по щеке.

Я потерял Алису, но обязательно верну!

Хруст досок под ногами стал сигналом цепляться за всё, что попадётся под руки. Мне удалось ухватиться за выступ и удержаться на ногах. Я с ужасом посмотрела вниз и поняла, что всё ещё жива. В моём мире время будто бы остановилось, я вернулась в тот же миг, когда чуть не упала, когда увидела замок на вершине и ощутила дуновение морского бриза. Означало ли это, что Алисия не была в моём теле? Или мне просто почудилось всё? Родрих… Фридрих… Первая магическая леди… Советник Руфус… На едва гнущихся ногах я спустилась на землю и упала на асфальт, потому что просто не осталось сил держаться на ногах. В голове творилась полнейшая неразбериха. Меня колотило изнутри, и я пыталась понять, что всё это было? Шок? Я сошла с ума?

— Алиса Васильевна, с вами всё в порядке? — бросились ко мне подчинённые и начали засыпать вопросами, а я не могла даже пошевелиться, потому что сердце разрывало от боли.

Злость на всех них превратилось в нечто безумное. Мне хотелось закричать и прогнать их как можно дальше, но я изо всех сил держала себя в руках. Так недолго загреметь в психушку! Или мне там самое место?

— Всё хорошо! Возвращайтесь к работе, просто солнце голову напекло. Ничего страшного! — процедила я сквозь зубы, только бы избавиться от назойливых подчинённых.

Остаток рабочего дня я проводила на автомате, сотрудники явно боялись приближаться, решив, что я зла на них за их промахи. К счастью, руководство не названивало и не требовало отчета за проделанную за день работу. Я вернулась с объекта, но всё еще крутила в голове события проведенного в магическом мире месяца, ставила условно на повтор и мусолила все важные события, пока сознание не смешало всё в единый кокон и пока не возникла мигрень. Что стало с Фридрихом? С Родрихом… Родрих… Он ведь смог снова стать человеком без полной луны, значит, проклятие разрушилось, и его снова непременно решат убить.

В груди появилось неприятное ощущение, а сотрудники офиса расступились, вернулись к своим делам, словно ничего не произошло. Мне хотелось реветь белугой, выть волком на луну, кричать от боли, которая царапала всё внутри, неприятными толчками пульсировала, разрывая сердце. Слёзы скользнули по щекам, но я быстро смахнула их. Нужно было для начала закончить с бумагами, возвратиться домой, остаться наедине с собой, а уже потом предаваться воспоминаниям и разъедающим эмоциям. Могла ли я вернуться в тот мир? Спаслись ли все после выходок Руфуса? Могла ли хоть как-то помочь? Нет… Потому что меня призвал советник… Призвал, а затем снова выбросил обратно, как ненужную вещицу. Да, я хотела вернуться домой, но не таким способом, я ведь умру от неведения, если не буду знать, как закончилась та заварушка, смогли ли наказать советника?

А может всё это был просто сон? Галлюцинация длиною в довольно длинный и волнительный фрагмент жизни? Вряд ли… Такого просто не могло произойти, ведь я кожей ощущала опасность, и поцелуй Родриха… Ничего реальнее у меня никогда не было.

Поднявшись на ноги, я отряхнулась и вздрогнула от звучания мобильника, от которого я уже успела отвыкнуть. Я посмотрела на экран: «Начальство». Всё-таки ждали отчет… В ушах уже зазвучали слова о том, какая я плохая, о сроках и прочей-прочей чепухе, которую они так любили говорить. Вот только нажать кнопку ответа я так и не успела, потому что босс, как самый настоящий чёрт из табакерки, возник передо мной.

— Алиса Васильевна, ну что там? К сдаче всё готово? — ледяной голос отчего-то заставил появиться перед глазами образ Руфуса. А ведь мой начальник чем-то был похож на советника, старающегося подгрести всю власть под себя. И даже внешне они были словно братья.

Я поморщилась. Все эти слова о сроках так сильно надоели мне. Вечная спешка в попытке урвать себе побольше денег за счёт других. Сам-то он палец о палец не ударил, только ходит и указывает всем, давит на и без того натянутые до предела нервы.

— Нет, не всё, — ответила я, глядя ему прямо в глаза, от чего мужчина чуть передёрнул плечами и поёжился.

— Вы ведь знаете, что сроки горят! Нам уже сдавать всё нужно! Заказчик с нас три шкуры спустит! Надо оставить всех внеурочно, но доделать работу, чтобы не стыдно было сдавать её, потому что переносить ещё раз сроки сдачи я не стану!

Все мы знали, что никакие сроки он никогда не переносил, просто заказчик даёт премию за быстрое выполнение работы, а этот жирный боров складывает все денежки в свой карман, чтобы чахнуть потом над златом, как самый настоящий Кощей.

— Нужно хорошо платить своим работникам, чтобы они готовы были оставаться сверхурочно! — ответила я, продолжая буравить босса взглядом.

Почему-то в это мгновение мне совершенно не волновало, уволят меня или нет. Я устала и хотела побыть наедине с собой. Мне надоели вечные упрёки со стороны начальства и хитрости. Неужели он считал, что мы не знаем, сколько времени на самом деле дают на выполнение работы? Да даже по всем нормативам времени должно быть больше!

— Алиса Васильевна, при всём уважении…

— Люди не железные! Все устают! Все совершают ошибки! Вы можете сколько угодно говорить о сроках, но пока у людей нет стимула, они не станут делать больше, чем могут! Они не будут выкладываться на полную! Повысьте зарплаты! Введите премии! Тогда можно уже говорить, чтобы кто-то оставался на сверхурочные!

В груди снова заныло, наверное, от удара, но взгляд начальника стал мутноватым, он кивнул, опустил голову и потёр виски.

— Я подниму этот вопрос на совете! — неожиданно легко согласился начальник.

«На совете»…

Эти слова обожгли, напомнив, что война не закончилась, что в эту секунду Родрих мог уже попрощаться с жизнью. Мне снова стало не по себе. Нужно было остаться одной, поехать домой и успокоиться. От меня больше ничего не зависело. Я сделала всё, что могла. Это всё не моя ноша, в конце концов, а Родрих… Он нуждался в Алисии, пусть и говорил мне в часовне совсем иное. Она его невеста — не я. Мы из разных реальностей — это не Ромео и Джульетта, а жизнь…

На секунду я посмотрела на своё отражение в экране телефона и обнаружила, как едва заметно мои глаза светились фиолетовым. Неужели во мне осталась частичка магии? Это было самым лучшим подтверждением того, что я не сошла с ума. Я обернулась в сторону начальника и услышала, как он говорит кому-то по телефону, что важно обсудить премирование работников. Я убедила его подчиниться моей воле! Поверить только! Как долго магия пробудет со мной? Не исчезнет ли она наутро? Даже если исчезнет, теперь я была уверена, что не сошла с ума: я действительно находилась в чужом мире, и я влюбилась не в выдуманного мужчину.

Вернувшись домой, я рухнула на кровать и заплакала, уткнувшись носом в подушку. Впиваясь пальцами в ткань покрывала и стискивая зубы, я пыталась хоть как-то унять разыгравшуюся внутри боль, но она бушевала, накатывала с новой и новой силой. Рыдания становились громче, сильнее… Я захлёбывалась собственным бессилием и смеялась над самой собой. Случилось то, о чём я мечтала — я вернулась домой, но почему теперь так больно и противно на душе? Почему я не могу выбросить из головы мир, который оказался отнюдь не дружелюбным? Почему думаю, как всё закончилось у них? Как там Мэнди? Удастся ли ей справиться с хворью? Мысли снова поволокли в туман неопределённости, и я в который раз начала думать, как себя чувствует Родрих и жив ли он ещё. Мы многого не успели сказать друг другу, лишь обменявшись извинениями, что не были до конца откровенными. В тех обстоятельствах сложно было сказать что-то ещё… А потом он исчез. Весь мир, который я ненавидела всем своим сердцем, но, как оказалось, горячо любила.

Заставив себя подняться на ноги, я приблизилась к шкафу, достала из него фотоальбом и посмотрела на снимки бабушки. Она улыбалась, глядя на меня с бумаги, а я прижала её фото к себе и снова заплакала. Я не помнила своих родителей, от них ничего не осталось — ни единой фотографии, будто их никогда не существовало. Была ли моя мать внешне похожа на Эллисон? Почему мы с Алисией словно две капли воды? Даже имена нам дали созвучные!

Но чем больше шло времени, тем легче мне становилось на душе. Я по-прежнему размышляла и вспоминала всё, но события не приносили с собой страдания, только тоску и что-то, схожее с ностальгией.

Минуло несколько дней… Может три… или четыре? Я выходила на работу, что-то даже умудрялась делать, но всё было не тем… Какая-то сплошная масса серых будней, от которых не оставалось совершенно ничего, я всё ещё помнила свою жизнь в теле Алисии, стремление вернуться, и разочарование заполняло мою душу.

В выходной я решила пойти на кладбище, чтобы встретиться с бабушкой. Только там мы с ней могли поговорить. Я всегда считала, что она слышит меня и в особо тяжелые моменты своей жизни приходила к ней, садилась у могилы, протирала памятник и плакала… горько плакала, раскрывая душу, выворачивая её наизнанку. А перед кем ещё? Лишь она могла поддержать меня, пусть эта поддержка ощущалась где-то глубоко внутри, скорее всего от внушения и от того, что я могла скинуть камень с души. Мне даже поговорить искренне здесь было не с кем, а там…

Я купила бабушке большой букет ярко-красных роз, потому что всегда считала её живой. И побывав в другом мире, я убедилась, что жизнь после смерти существует — на небесах или в таком же мире, наполненном магией и волшебством.

— Здравствуй, бабуля, — прошептала я, ставя цветы в банку и заливая их водой.

Под её звуки по щекам почти незаметно скользнули слёзы. Я вспомнила тот день, когда потеряла бабушку, — тогда я не могла поверить, что всё кончено. Сейчас все те чувства смутно ощущались, но я прекрасно помнила, как терзалась от боли, щемящей в груди, как готова была умереть вместе с ней, потому что не знала — справлюсь ли теперь, ради кого стану жить, зачем?.. Вот и сейчас все эти вопросы воскресли в памяти, и я постаралась отмахнуться от них.

На меня снова и снова обрушивалось давление, будто я совсем одна, и понадеяться не на кого…

— Ты даже не представляешь, где я была… Это настолько волшебный мир, бабушка! Ты бы ни за что не поверила мне, наверное… Там есть магия, а ещё гадюки… Там идёт нешуточная борьба за престол, и сам принц желал сделать меня своей невестой. Ах, бабушка, я так мечтала вернуться домой, боялась забыть тебя, потерять твой облик из памяти, но как же сильно я ошиблась… Теперь я не могу найти покоя, потому что влюбилась… Как дурочка влюбилась в дракона. Представляешь? Как самая настоящая Белль, про которую ты так любила читать мне в детстве. — Я негромко всхлипнула, окунаясь в воспоминания о беззаботном детстве, когда всё было легко, а я страдала из-за всяких мелочей вроде сломанной игрушки. Теперь всё было гораздо сложнее, и мне хотелось бы снова стать маленькой Алисой. Уж лучше бесконечно искать кролика в сказке, чем повзрослеть. — Вот только он полюбил другую, ту, в чьём теле я находилась, потому что она была предназначена ему самой судьбой… Я не знаю, как жить дальше. Все перевернулось с ног на голову. Можно ли сделать вид, что ничего этого не случилось? Можно ли разлюбить его? Время же лечит, да?

Я вспомнила, как ненавидела все эти корсеты, пышные юбки, но сейчас я бы не отказалась надеть их, только бы оказаться рядом с Родрихом и сказать ему правду, всю правду о себе и своих чувствах к нему. Жив ли он ещё, исцелился ли от раны? И если жив, то вернулась ли Алисия? Быть может, они уже сыграли свадебку и заняли престол? Король и королева… А что случится с несчастным Фридрихом? Ведь брат отнимет у него всё!.. Снова множество вопросов, на которые я никогда не получу ответы, заполонило голову.

Я скрестила руки на груди, поглаживая плечи, потому что отчего-то внезапно похолодало, и легкая поволока тумана окутала своим полотном кладбище. Где-то за спиной громко каркнула ворона, заставив испуганно обернуться. Метрах в двадцати в тумане я заметила смутно знакомый мужской силуэт и подскочила на ноги. Сердце с силой забилось в груди, а глаза широко распахнулись от испуга.

Этого не может быть взаправду? У него тоже есть клон? Как он смог найти меня здесь?