Часть 8

Илья

Зверь вел себя все неспокойнее. Лесные запахи, свобода, отсутствие ненавистного городского смога сделали свое дело — бурый поддался. Очередной оборот был близок, я чувствовал его, и торопился избавиться от нежелательных свидетелей. Точнее, свидетельниц. Принесла же их нелегкая!

Когда Серега позвонил ранним утром и попросил забрать из города двух девушек, думал, партнер меня разыгрывает. Оказалось, нет.

«Не благодари, Баженов, — довольно гоготал в трубку Титов. — Я позаботился о твоем досуге, девчонки — огонь. Сейчас фото скину, посмотришь. Особенно черненькая хороша, я с ней в прошлом году зависал, она столько всего умеет, ты такого точно не пробовал».

С трудом удержался тогда, чтобы не высказать партнеру, куда ему следует прогуляться вместе с его девочками и непрошенной добротой. Мне и соседки-занозы для досуга хватает… А потом подумал и понял, что это настоящий подарок судьбы. Как там? Клин клином? Ну-ну. Отличный вариант. Чтобы там ни думала Даша Синицына, но она вряд ли захочет связываться со мной после того представления, что я устроил. Пришлось, конечно, вытерпеть ужимки местных лялек, но это не самая большая плата за собственную свободу. Вот только кто ж знал, что эта стрекоза уже успела с половиной побережья перезнакомиться и умудрится притащить всех в гости? Еще и друг ее приехал.

Черт, как неудачно все складывается. Одно к одному. Стоило появиться этой Даше Синицыной, и все полетело кувырком! Был тихий, затерянный в горах поселок, а теперь тут народу, как грязи. Капитан туда-сюда снует, москвичи толкутся, соседи понаехали. Полная засада. И в лес не уйдешь — того и гляди, опять эта ненормальная наткнется. Или дружки ее. Вон, в поход намылились, не выветрилась пьяная дурь из головы, всерьез собираются. А этот белобрысый вокруг Дашки так и крутится. Интересно, нашла она с ним вдохновение? Или, как там? Муза?

Перед глазами снова всплыла улыбающаяся рожица соседки, лукавый блеск глаз, задорные ямочки на щеках, волосы цвета спелой пшеницы. Хороша девчонка. Куда там этим лялькам! Разве они умеют так заразительно смеяться? Или смотреть, чуть наклонив голову набок, да так, что в душе все переворачивается? Или плечиком поводить с таким видом, что хочется в охапку схватить и утащить в спальню, и не выпускать оттуда пару суток. Или даже больше. Нет, что бы ни умела «черненькая», оно мне и даром не нужно. Это же все равно, что вместо чистого родника из лужи пить. А вот Дашка…

Черт. Не о том все. Совсем соседка с ума свела, кроме нее ни о чем думать не могу. И луна все ближе. Зверь снова пробился почти к самой коже, а я так и не решил, уходить в лес или нет. Да и поздно уже решать. По позвоночнику дрожь идет, в груди знакомый жар поднимается… Нужно выбираться из дома, пока оборот не начался. Хорошо хоть, кукол этих в город успел отправить, не хватало еще, чтобы они увидели бурого. Вот уж точно, голосили бы почище соседки.

Едва не наощупь дошел до двери, вывалился во двор, огляделся. Проклятье…

Зрение меняется. Окружающее то расплывается, то становится резким и отчетливым, до мельчайших подробностей. И снова расползается мутным пятном. В краткие промежутки успеваю понять, что поблизости никого. В соседском доме тихо. И окна темные, видимо, Даша уже спит. Интересно, одна или с этим своим… другом детства? Видел я, как он на нее смотрит. Дружбой там и не пахнет. И белобрысый этот туда же, как кот на сметану облизывается.

Черт, да сколько можно-то? Хватит на окна пялиться. Надо думать об обороте.

Отдать всю власть зверю, позволить ему захватить сознание, последовать инстинктам…

Кости хрустнули, по позвоночнику пробежала жаркая искра, мир перед глазами поплыл, и тут же стал четким, осязаемым, живым. Сотни запахов, звуков, шорохов — все это обрушилось лавиной, заставляя сжать загудевшую голову руками. А нет, не руками, лапами.

Взгляд, брошенный вниз, заставил радостно рыкнуть.

Получилось. Зверь поддался, сумел. Я сумел. Теперь бы удержать результат.

В кустах у забора что-то треснуло. Что там еще? Неужели опять чей-то любопытный нос?

Принюхался, но никого постороннего не почувствовал. Пахло прошлогодней травой, влажной землей, хвоей, немного грибами и почему-то малиной — ярко, одуряюще, словно кто-то горсть спелых ягод в руке размял. Странно. Слишком отчетливый запах. Понять бы, откуда он взялся, вот только не до того.

Зверь вел себя неуверенно и беспокойно, но мне хотелось думать, что это пройдет. Надо только привыкнуть. Заново почувствовать друг друга.

Несколько минут ничего не происходило, и я уже готов был поверить, что в этот раз наконец-то все пошло так, как нужно, но в следующую секунду перед глазами снова поплыла серая муть, мир закружился, ноги подогнулись, и я грохнулся на каменные плиты, с трудом сдержав стон — не боли, нет, хотя она тоже была — разочарования.

С губ слетело громкое ругательство. Оборот снова оказался коротким и нестабильным. Как и в прошлые разы. Черт…

Даша

Луна ярко освещала соседский двор, а я замерла у забора и во все глаза смотрела на огромного медведя, не в силах поверить, что еще минуту назад на его месте стоял Илья. А сейчас — вот вам, пожалуйста. Огромный, бурый гризли. Или гризли черные? Или они вообще у нас не водятся?

«Не о том думаешь, Дарья, — встряло подсознание. — Ты только что видела, как Баженов превратился в это здоровенное чудище, а рассуждаешь о какой-то посторонней ерунде».

Точно. Неправильная реакция. Наверное, сейчас я должна была бы с визгом нестись к дому, торопясь оказаться за семью замками, и любая нормальная девица так бы и сделала, но, похоже, мой лимит бегства от медведей оказался исчерпан еще в прошлый раз. Вот тогда я знатно голосила. Постойте, получается, я видела вовсе не косолапого мишку, а Илью? Вот почему эта встреча не принесла мне вреда. Стоп. А как он так быстро в поселке оказался?

«Тоже мне, загадка! Да пока ты орала и неслась по лесу незнамо куда, Баженов спокойненько вышел со стороны Виноградной и пошел тебе навстречу», — проворчал внутренний голос.

Ну да, скорее всего, так и было.

Я плотнее приникла к забору, почти забыв, как дышать, настолько меня поразило превращение человека в медведя, и вцепилась в тонкие штакетины. Пашка сказал, что забор временный, и через пару недель рабочие приедут, чтобы поставить каменный, так что мне повезло, иначе ничего бы не увидела.

Тем временем медведь поднялся на задние лапы и задрал морду к ночному небу. Звезды он там считает, что ли? У меня в голове не укладывалось, что все это происходит в действительности. Я даже за руку себя ущипнула, но косолапый никуда не делся.

Обалдеть… Я вижу настоящего оборотня. Вот уж никогда бы не подумала, что они существуют. Как же вовремя меня во двор потянуло! Если бы не вышла воздухом подышать, так и не узнала бы, что за медведь по округе бродит. Нет, ну надо же! Просто невероятно. Илья — оборотень. Теперь понятно, почему он такой нелюдимый.

Я во все глаза глядела на красавца медведя и сама не знала, что думать. Привычный мир рушился, а на его обломках возникал новый, с ожившими героями фэнтези и самыми невозможными чудесами.

«Интересно, а у него пара есть? — всплыл в голове дурацкий вопрос. — У них же у всех истинные пары есть. Или нет? Нужно Ленке Самойловой позвонить, она в этом спец, сможет подсказать, что к чему».

Ленка была моей «сестрой по перу», мы с ней жили в одном городе и в одном издательстве печатались, только в разных редакциях. Я уже и не помнила, как мы с ней познакомились, наверное, на каком-то форуме, но общались регулярно, благо, что конкурентками никогда не были — жанры разные, да и характеры не те, чтобы гадости кому-то делать.

Я смотрела на оборотня, а в голове столько мыслей одновременно крутилось! И хотелось достать телефон и заснять удивительную метаморфозу, но делать это было опасно. Илья и в обычной-то своей «шкуре» не ангел, а уж в медвежьей… Может и голову оторвать, если что.

Засада. И ведь никому не расскажешь — по той же причине. Да и не поверят. Тут с обычным медведем засмеяли, а с оборотнем и вовсе в психушку сдадут. Нет, надо молчать. И наблюдать.

«Может, ты вместо детектива фэнтези напишешь? — ехидно спросило альтер-эго. — Даже придумывать ничего не придется, пиши с натуры — и все дела».

В этот момент медведь как-то странно рыкнул, а спустя секунду на его месте снова стоял Илья. Вот только выглядел он почему-то ужасно недовольным. Мне даже показалось, что не просто недовольным, а расстроенным.

Сосед повел плечами, помассировал шею, как будто та затекла, а потом посмотрел на Пашкин дом, прямо на окна моей спальни, развернулся и пошел к крыльцу. А я так и осталась стоять у забора, глядя на широкую спину, исчезающую за дверью. И стояла бы еще долго, если бы не ночная прохлада, пробравшаяся под халатик и заставившая поежиться.

«Иди домой, Дарья, — вмешалось подсознание. — Аттракцион превращений закончен, на бис никто не выйдет».

Действительно. Надо уходить.

Я осторожно завернула за угол дома и едва не закричала, наткнувшись на блестящие в темноте глаза.

— Луфи! — громким шепотом позвала сливающегося с чернотой ночи пса. — Ты смерти моей хочешь? Нельзя же так людей пугать!

Собакен громко гавкнул, и я снова шикнула на него, опасаясь, что Илья выглянет в окно. Нет, видеть меня он не мог, но вот услышать — вполне. Особенно, если учесть, что у оборотней отличный слух.

«У них еще и нюх отменный. И зрение. И эта, как ее? Регенерация», — блеснуло познаниями альтер-эго.

А еще они живут стаями. Или это только волки? А медведи как? Кланами?

Эх, жаль, нельзя прямо сейчас Ленке позвонить. Она бы мне все растолковала. Придется в интернете информацию искать, потому что до утра я просто не доживу — скончаюсь от любопытства.

— Луфи, иди к крыльцу, — приказала я псу.

Тот покорно потрусил за мной и, дождавшись, пока я поднимусь по ступенькам, разлегся на нижней, как бы давая понять, что враг не пройдет.

— Правильно. Охраняй жилище от всяких бродячих оборотней, — наказала я псу и вошла в дом.

* * *

Утро застало меня за ноутбуком. Сон был забыт, работа — тоже, а я всю ночь просидела на сайтах, посвященных оборотнической теме.

Никогда не думала, что их так много! В голове царил сумбур. Беры, волколаки, перевертыши, кицунэ… Может, правда Ленке позвонить? Она же спец, пусть разложит все по полочкам, пока я не свихнулась от обилия информации.

На первом этаже послышался какой-то странный звук. То ли само упало что-то, то ли Пашка уронил. Друг ночевал на первом этаже, сказал, что на втором чересчур тонкие стены, а я, оказывается, слишком громко стучу по клавиатуре. Уверена, это был просто предлог, чтобы не разбирать постель и завалиться спать в одежде на диване в гостиной. Похоже, с этого самого дивана друг сейчас и навернулся.

«Оборотни обладают большой физической силой и выносливостью, у них отлично развиты обоняние и слух» — прочитала в очередной статье и потянулась за телефоном.

— Даш, ты на часы когда-нибудь смотришь? — после долгих гудков послышался заспанный голос. — Синицына, восемь часов. Восемь, понимаешь? Ты чего среди ночи звонишь?

Подруга добавила что-то невнятное, скорее всего, ругательство, но я предпочла его не заметить и бодро протараторила:

— Лен, привет, мне твоя помощь нужна.

— Я сплю.

— Да ты только на пару вопросов ответь и спи дальше, — моим голосом можно было хлеб намазывать, как медом. — Что ты знаешь про оборотней-медведей?

— А тебе зачем? Решила на фэнтези переключиться?

Подруга зевнула и чем-то зашуршала.

— Ты, это… Не лезь на чужую территорию, мне конкуренты не нужны, — то ли в шутку, то ли всерьез заявила она.

— Нет, у меня чисто академический интерес. Можешь вкратце описать основные моменты?

— Ладно. Но с тебя кофе.

— Заметано, — с готовностью закивала в ответ и только потом сообразила, что Ленка меня не видит. — Рассказывай.

Савельева снова чем-то зашуршала, в трубке послышалось звяканье ложки о стакан, а потом наконец полилась внятная человеческая речь.

Я слушала, угукала, делала пометки и удивлялась, как много, оказывается, тонкостей в оборотнической теме.

— Ну это так, вкратце, — спустя полчаса вдохновенного вещания, заявила подруга. — Если есть вопросы, спрашивай.

— Мне бы это все переварить, — пробормотала в телефон, и тут снизу послышался грохот и громкое чертыхание. А потом раздался странный звук, похожий на комариный писк, и забористое ругательство.

Я настороженно прислушалась. Господи, что там опять?

— Даш? — позвала Ленка.

— Прости, Ленчик, я перезвоню, у меня тут, кажется, форс-мажор.

— У тебя вся жизнь — один сплошной форс-мажор, — хмыкнула сестра по перу и добавила: — Ладно, про кофе не забудь.

Я клятвенно пообещала в первые же выходные пригласить подругу в кофейню, подорвалась с места, выскочила из комнаты, буквально скатилась с лестницы и едва не поскользнулась на мокром полу. В коридоре был потоп. И на кухне. И, насколько я успела понять, в гостиной тоже. Частично. Вода еще не успела дойти до стен, но шкура неопознанного зверя уже основательно намокла и теперь напоминала неопрятную тряпку.

— Паш, что тут происходит? — прошлепав да кухни, спросила друга.

— Резьбу сорвало.

Пашка, голый по пояс и в подвернутых джинсах, пытался удержать руками бьющую в стену струю воды.

— Я только подкрутить хотел, а она…

— У тебя инструменты есть?

— Не знаю.

Действительно, кого я спрашиваю?!

— А кран где? Воду перекрыть.

— Кажется, в подвале, — неуверенно ответил Пашка и снова выругался, когда своенравная струя вырвалась и рикошетом прошлась по навесным шкафам.

— Держи крепче, я сейчас, — крикнула другу, пробираясь к выходу. — Попробую перекрыть.

— Даш, может, я схожу?

— Стой на месте и не шевелись, пока еще чего-нибудь не сломал, горе мое луковое!

Не слушая возмущенного бормотания Пашки, я выскочила из дома и тут же врезалась в чью-то мощную, плотно обтянутую серой футболкой грудь. Да что там чью-то? Соседскую.

— Что опять случилось? — встряхнув меня, спросил Илья.

— Трубу прорвало.

Я подняла глаза и буквально утонула в черных колодцах, сверкающих на лице Баженова.

«Все, Дашка, пора на любовные романы переключаться. Как раз нужным слогом заговорила!» — ехидно пропело подсознание, а я смотрела на Илью и не могла оторваться. В памяти всплывали видения минувшей ночи, прочитанное за ночь, услышанное от Ленки, и в голову лезли совершенно глупые вопросы. Интересно, а куда во время оборота девается одежда? А потом, когда он из медведя в человека превращается, точнее, перекидывается, куда исчезает шерсть? И когти, и хвост…

Сейчас, когда лицо Баженова было так близко, я поняла, что он действительно похож на медведя. Широкие густые брови, высокие скулы, тяжелая челюсть — настоящий Хозяин леса.

— Воду перекрыли? — вывел меня из ступора голос соседа.

— Как раз собиралась, — машинально ответила я.

— Где кран?

— В подвале.

— Идем, покажешь, — скомандовал Илья и подтолкнул меня вперед, так и не выпустив моей руки.

Божечки, я иду рядом с настоящим оборотнем. Куда катится мир?

Баженов, как ни в чем не бывало, вошел вслед за мной в подвал, вход в который был выведен за пределы дома, в два шага преодолел лестницу и, быстро оглядевшись, направился к дальнему углу. И как он в такой темноте не споткнется? Ах да, совсем забыла о сверхспособностях!

Я нащупала рядом с дверью выключатель, лампочка под потолком вспыхнула и озарила все пространство подвала ярким светом.

Илья стоял рядом с открытым лючком и рассматривал разводку труб. А я зависла, уставившись на его руки. Как и говорила Ленка, средний и указательный пальцы были одинаковой длины — общая отличительная черта всех оборотней.

— Готово, — повернув какой-то вентиль, сказал Илья и добавил: — Сходи проверь, как там наверху.

Я молча кивнула, все еще разглядывая крупные руки.

— Даша, ау! — вывел меня из ступора голос Ильи. — Беги в дом.

Я снова молча кивнула и рванула по лестнице, надеясь, что Пашка ничего больше не сломал.

— Даш, все нормально! — встретил меня радостным криком друг. — Я ее остановил!

Я посмотрела на замотанную рубашкой трубу, перевела взгляд на мокрого, но довольного Павлика, и вздохнула.

Что тут скажешь?

— Молодец, Носов. Теперь бери тряпку и ведро и вычерпывай воду.

— А ты?

— А я сейчас вернусь.

Я хотела по-тихому выпроводить соседа, чтобы сохранить Пашкино реноме. Не хватало еще, чтобы о его косорукости всякие темные личности узнали! Правда, мой благородный порыв оказался напрасным — темная личность уже стояла на пороге.

— Хорошо залило, — задумчиво произнес Илья, окидывая взглядом промокшие дорожки, плавающие по кухне тапки и тихо плещущуюся у стен воду. — Тряпки, ведра есть? — посмотрел он на меня, а я снова зависла, заглядевшись на его губы и только сейчас сообразив, что совсем недавно целовалась с оборотнем.

Внутри стало жарко.

— Даша? — поторопил меня Илья, и я очнулась.

— Да, сейчас принесу, — кивнула в ответ и кинулась в кладовку, где у запасливого Пашки стояли ведра и швабры.

Интересно, неужели Илья собирается помогать нам с уборкой?

Ответ оказался положительным. Стоило мне сгрузить орудия производства на мокром полу кухни, как Баженов ловко навернул тряпку на деревянную швабру, кинул Пашке, себе взял похожую, а мне отдал навороченную шведскую, с широкой насадкой и пушистым ворсом.

— Даша, ты в гостиной, я здесь, а Павел — в прихожей. Берите ведра — и вперед.

— Слушай, ты, случаем, не сержант? — хмыкнул Пашка. — Командуешь, как в армии.

Армию, кстати, Павлик вспоминал часто. За тот несчастный год, что друг провел в части под Ейском, он успел сломать ногу, перенести пневмонию и дизентерию и разбить машину местного командира. Как он сам говорил — чисто случайно. В общем, вспомнить ему действительно было что.

— Говоришь, как наш Дыбенко, — отжимая тряпку, хмыкнул Носов. — Один в один.

Баженов ничего не ответил, но я успела заметить, как потемнело его лицо, и тут же постаралась перевести разговор.

— Илья, а как ты у нас оказался? Просто зашел или что-то хотел?

— Решил узнать, что там с вашим походом. Идете?

— Конечно, — с энтузиазмом орудуя шваброй, ответил Пашка. — Ты с нами?

— Не думаю, что это хорошая идея, — заметил Илья, и я с ним согласилась. Действительно, идти в поход с медведем — так себе идейка.

— Зря отказываешься. Мы уже и маршрут разработали, Игорь с местным инструктором договорился, тот нас проведет по знаменитой тропе жизни. Ну той, что с войны осталась. Она заканчивается у Волчьих водопадов, как раз за пару дней управимся.

Пашка с жаром рассказывал о намечающемся походе, а я слушала его и не могла решить, идти или не идти. Книга не дописана, до конца отпуска всего-ничего осталось, а я, вместо того, чтобы добить свой детектив, всякой ерундой занимаюсь. И потом, как можно уйти, когда рядом живет настоящий оборотень?

— Даш, ты же с нами? — послышался с кухни Пашкин голос.

И что прикажете отвечать? Безрассудная часть меня уже готова была подписаться на любой кипиш, но голос разума противился. Пашке что? Он полазит по местным лесам и укатит в город, к работе и девочкам. А я останусь с недописанной книгой и ковыряющей душу совестью. Нет. Пока не поставлю последнюю точку — никаких походов!

Но, с другой стороны, это же такие впечатления! Тем более что никакой опасности нет. Медведь-то, оказывается, не настоящий!

— Я пока не решила, Паш, — отжимая ворс насадки, ответила другу и услышала, как в прихожей что-то упало.

Господи, ну что там опять?

— Швабра сломалась, — радостно доложил Павлик, а я мысленно застонала. Вот как его без присмотра в поход отправлять? Там же столько опасностей! Неровные тропинки, камни, выступающие из земли корни, погода, опять же, непредсказуемая.

— Паш, положи ее, я сама домою.

Я поправила сгибом локтя выбившиеся из косы волосы и в очередной раз отжала насадку. А в голове все крутился навязчивый вопрос, и так хотелось его задать, что прямо мочи не хватало терпеть.

— Илюш, а девушки твои уже уехали? — устав бороться с собственным любопытством, спросила у Баженова.

Странно было разговаривать с ним, как с обычным человеком. Вернее, я каждый раз начинала что-то говорить, а потом вспоминала увиденное ночью, и сбивалась.

— Да.

Илья ответил коротко и как-то так, что сразу становилось понятно, что расспросы лучше не продолжать. Но куда прикажете девать зудящее любопытство?

— И откуда они?

— Местные.

Низкий голос зазвучал на пару градусов холоднее, а мне так и захотелось спросить, из какого борделя Баженов их выписал. Видимо, в одном из городских клубов распродажа была, не иначе. Две по цене одной.

— Даш, так ты что решила? В поход идешь?

По той поспешности, с которой Пашка задал этот вопрос, я поняла, что он решил прервать мой допрос. Что ж, Носов слишком хорошо меня знал.

— Иду, — подхватив ведро, ответила другу. — Потоп мы устранили, можно и в поход собираться. Илья, рискнешь с нами?

Я остановилась в дверном проеме и посмотрела на соседа. Тот выглядел просто неприлично секси. Майка плотно облегала могучий торс, на руках бугрились мышцы, лицо казалось выточенным из камня, еще и прищур темных глаз… Красивый, зараза.

«Дарья, хватит на него пялиться, — влез несносный внутренний голос. — Тебе с его красоты никакого проку — помнишь, что Ленка сказала? Оборотни не могут влюбиться в простую женщину, им истинную подавай».

Истинную… А может, я она и есть! В смысле, пара.

«Ага. Что-то я не помню в твоем роду никаких оборотней, — съехидничало альтер-эго. — Может, у тебя дедушка — медведь? Или папа?»

Я грустно вздохнула. Нет, медведей в нашем роду точно не было.

— Я подумаю, — ответил на мой вопрос Илья. Он отжал тряпку, распрямился, и в этот самый момент рога, висящие на стене, дрогнули, опасно накренились и молниеносно рухнули вниз. Прямо на голову соседа. Я даже пикнуть не успела.

— Ой!

Я испуганно прикрыла рот рукой и уставилась на ошарашенного Баженова.

Тот покачнулся, рога качнулись вместе с ним. Илья медленно шагнул вперед, рога свалились на пол, и сосед без чувств осел вслед за ними, растянувшись посреди прихожей.

— Мамочки!

Я кинулась к Баженову, на ходу проклиная Пашкину безалаберность и дизайнерские изыски его бывшей.

— Паш, принеси нашатырь и вату! В аптечке на кухне есть, я видела, — крикнула другу и ощупала голову оборотня. Кроме надувающейся буквально на глазах шишки никаких других повреждений не было. Но и в сознание сосед не приходил.

— Вот, держи.

Пашка оказался рядом и растерянно уставился на занявшего половину прихожей Баженова.

— Он живой?

— Живой, — буркнула я, поднося к носу оборотня ватку, смоченную спиртом. — Кто рога вешал? Ты сам или рабочие?

— Я, — виновато вздохнул друг.

— Оно и видно. Паш, вот сколько тебе говорить, чтобы ты не лез, куда не надо!

— Даш, если ты не забыла, я, вообще-то, директор строительной фирмы.

— Именно, Паш. Директор, а не разнорабочий. Вот и подписывай бумаги, у тебя это хорошо получается, а молоток и гвозди доверь профессионалам. Господи, что ж он в себя не приходит?

Я с тревогой смотрела на Илью, не зная, что еще можно сделать. Может, лед приложить?

— Паш, принеси воды.

— Зачем? — спросил Пашка. — Обливать его будешь?

— Побрызгаю, может, очнется.

Друг метнулся на кухню и вернулся с полным стаканом.

— Уверена, что поможет?

Носов с сомнением смотрел на неподвижного соседа.

— Если знаешь способ получше — вперед, — огрызнулась я, набрала в рот воды и прыснула на побледневшее лицо соседа, как делала бабушка, когда гладила пересохшее белье.

— Вам что, простого потопа мало? — послышался недовольный голос и Илья открыл глаза. — Решили еще и меня утопить?

Он приподнялся, сел, пощупал шишку на голове и скривился.

— Что это было? — спросил он у Павлика.

— Рога, — поторопилась ответить я, полагая, что с девушки спрос в таких делах меньше. А то, начнут еще выяснять, кто эти рога повесил, да с какой целью, с умыслом или без… — Они уже давно шатались, а тут все так совпало, и…

— Понятно, — оборвал меня Баженов и снова поморщился, разглядывая лежащие у стены рога. Сейчас они казались еще больше и массивнее — ветвистые, огромные, с тяжелым деревянным основанием. Настоящее орудие убийства.

Окажись на месте Ильи я или Пашка, без серьезных повреждений точно бы не обошлось.

— Больно? — рискнула спросить у соседа.

— Терпимо, — поморщился тот и поднялся.

— Может, компресс какой-нибудь сделать? — задумчиво спросил Пашка.

— Лучше лед принеси. Вернее, в морозилке пакет с фаршем есть, тащи его сюда, — предложила я, но Илья махнул рукой и заявил, что ничего не нужно.

— Мне пора, — глухо сказал он и пошел к выходу. — И мой вам совет, — обернувшись на пороге, сказал сосед, — не ходите в поход. Не ваше это.

Он усмехнулся и захлопнул за собой дверь, а мы с Пашкой растерянно переглянулись и одновременно вздохнули.

— Думаешь, он прав? — посмотрел на меня Павлик.

— Думаю, да.

— И что будем делать?

— Как что? С трубой разбираться. А то, ходят тут медведи всякие, умничают.

— Какие еще медведи? — удивленно переспросил Пашка. — Даш, с тобой все в порядке?

— Да так, не обращай внимания, — отмахнулась я и подошла к окну, заметив за забором какое-то движение. — Странно. Опять Девяткин к соседнему дому подъехал. Интересно, что капитан там забыл?

— Блокнотик с ручкой дать? — ехидно спросил Пашка.

Это было нашей старой шуткой. В детстве я обожала задавать вопросы о происходящем вокруг, и Павлик предлагал мне завести блокнот, чтобы выяснять ответы и записывать их туда. Правда, одними советами не ограничился и однажды на Новый год подарил мне ежедневник и ручку, присовокупив, что это для моих изысканий.

— Паш, можешь узнать у Виктора Семеновича, зачем он приехал?

Я умоляюще посмотрела на Пашку.

— А сама чего не спросишь?

— Боюсь, он вряд ли захочет меня видеть. Как-то не задалось у нас знакомство.

— Что, уже и его достать успела? Ладно, схожу спрошу.

Друг бросил тряпку в ведро, сполоснул руки и вышел из дома. А я открыла створки, делая вид, что мою запыленный подоконник, а сама терла тряпкой и косилась на стража порядка. Тот беспокойно крутился возле калитки, разглядывал замок и морщил лоб с таким страдальческим видом, словно ему ремень в талии жал. А может, и жал?

Я увидела, как Пашка пересек двор, подошел к капитану и что-то спросил. Девяткин ответил, махнул рукой и принялся звонить по телефону, что-то горячо доказывая невидимому собеседнику, а Павлик постоял немного, разглядывая крышу соседского особняка, а потом развернулся и пошел к дому.

— Ну что?

Я высунулась из окна и с нетерпением уставилась на друга.

— Сигнализация сработала, — поднявшись по ступенькам на крыльцо, сказал Пашка. — Девяткин хозяину звонит, тот психует, матом всех кроет.

— Ну, его понять можно. Почти двести километров телепаться, чтобы проверить дом — то еще удовольствие.

— Вот и сосед так сказал. Правда, обещал шофера прислать. Сам ехать не хочет.

Пашка потянулся, сверкнув голым пузом, и задумчиво заметил:

— Надо трубу перетянуть, а то без воды мы долго не продержимся. Я сейчас попробую.

— Даже не думай, пусть этим специалист занимается!

У меня аж тряпка из рук выпала, когда я представила, что будет, если Носов снова приблизится к пострадавшей трубе.

— Где ты тут специалиста найдешь?

— Поезжай в город и привези сантехника.

— Даш, да я сам справлюсь, тут делов-то на пять минут, — попытался взбрыкнуть Пашка, но я была неумолима.

— Нет, Паш. Хватит с нас на сегодня приключений. Еще одного пострадавшего я не выдержу. Ничего не говори, — остановила попытавшегося возразить друга. — Просто переоденься и поезжай за мастером.

— Ладно. Ты со мной?

— Нет. Я пойду главу дописывать.

На самом деле, я собиралась проведать соседа, как-то неспокойно на душе было, но Пашке об этом знать не стоило.

Носов, словно заподозрив что-то, пристально посмотрел мне в глаза, но я состроила невинную физиономию, и друг, ничего не сказав, молча ушел переодеваться. А спустя некоторое время на лестнице послышался топот, и Пашка спустился вниз в светлых джинсах и белой футболке.

— Все-таки ты у меня красавчик, Носов, — не удержалась от комплимента, оглядывая ладную фигуру друга.

— Неужели наконец заметила?

Пашка приосанился, картинно вскинул голову и провел по волосам рукой, ища хвост, но не нашел и растерянно завис.

— Никак не привыкну, — смущенно улыбнулся друг.

— Да, Паш, без хвоста тебя и девы твои, небось, не узнают?

— Даш, ну сколько можно? Я ж тебе говорю, нет у меня никого, я, понимаешь, одной тебе верность храню!

Пашка приложил руку к сердцу и театрально вздохнул.

— Езжай уже, верный ты мой, — хмыкнула в ответ и понесла на кухню ведра и тряпки.

Носов снова вздохнул, на сей раз непритворно, маятно посмотрел на меня и побрел к выходу. Вскоре в коридоре громко хлопнула дверь, и друг показался во дворе.

Я понаблюдала, как Пашка сел в свой «Ровер», как выехал за ворота и вылез из машины, чтобы их закрыть, а потом вернулся и внедорожник рванул с места, подняв клубы белой пыли.

Вот же стритрейсер недоделанный! Сколько раз просила не носиться!

Посмотрев вслед белому автомобилю, убрала в кладовку трудовой инвентарь, быстренько переоделась и вышла из дома, собираясь проведать соседа. Правда, не успела дойти до забора, как увидела подъехавшее такси, из которого выпорхнули «спасательницы Малибу». И какая нелегкая их принесла?

Настроение упало до отметки «средне, переходящее в паршиво».

— Илюша, открывай, это мы, — донесся низкий, с чувственной хрипотцой голос брюнетки, и мне захотелось выругаться. Как же не вовремя эти нимфы появились! Чего им в городе не сиделось? Или соседу так понравилось, что он их еще на денек нанял? Вот же… кобель!

На крыльце соседского дома возник Илья, а я еле слышно выругалась и подозвала к себе Луфи, делая вид, что вышла покормить пса. Благо, что на большом расстоянии разглядеть пустую миску было невозможно.

— Тихо, Луфи, — гладила я мягкую шерсть приблуды. — Подожди немного, сейчас эти фифы в дом войдут, и я вынесу тебе колбасу.

При слове колбаса пес громко гавкнул, и я почувствовала на затылке чей-то взгляд. Да что там, чей-то! Ильи, конечно. Кто еще мог смотреть так, что по спине мурашки бежали и шее щекотно становилось? И почему-то поцелуй вспоминался. Совсем некстати.

Я чуть повернула голову и успела увидеть, как исчезают в доме «малибушки», а вслед за ними уходит Илья.

«Ну что, проведала болезного? — ехидно спросил внутренний голос. — Жив-здоров твой медведь, а ты переживала».

Я удрученно вздохнула. С одной стороны, хорошо, что с Баженовым все в порядке, а с другой… Не нравилось мне, что девицы вернулись. Илье, между прочим, покой нужен, а они…

Думать о том, что происходит за стенами соседского дома, не хотелось. Чего уж там? И дураку понятно, чем будет занят сосед в ближайшие часы.

— Что, Луфи, колбасу ждешь? — посмотрела я на своего иждивенца. — Ладно, должен же хоть кто-то в нашем доме быть счастливым?

Я вынесла псу кружок «Докторской», понаблюдала, как тот исчез в розовой пасти и пошла за ноутбуком. А потом устроилась в беседке и попыталась писать, но мысли бродили слишком далеко от вымышленного убийства и отважной сыщицы Ларисы. Точнее, стоило только написать фамилию моего преступника, как тут же вспоминался настоящий Баженов, ощущение тяжелой руки на талии, ямочка на подбородке, поцелуй. Бред какой-то! Чего я все время о нем думаю?

«Может, влюбилась?» — ехидно поинтересовалось альтер-эго.

Еще чего не хватало! Чтобы я, да в какого-то бандита?! Ни за что!

«Между прочим, он не бандит. И тебе об этом прекрасно известно!»

Ну да, известно, но я не собираюсь о нем вспоминать. Не нужен он мне, после этих. Лучше о чем-нибудь другом подумать. О Пашке. Или об Игоре. Или о предстоящем походе в горы, например. А что? Хорошая идея. Чем сидеть здесь и наблюдать за бурной личной жизнью соседа, лучше уж с ребятами в поход пойти, глядишь, заодно и мозги проветрятся, и бабочки-мутанты, трепыхающиеся где-то рядом с сердцем, благополучно исчезнут, и благоразумие вернется.

Взгляд зацепился за соседский забор. За ним было тихо. Интересно, чем Илья занимается? Нет, совсем не интересно! Не буду я о нем думать! Еще не хватало!

Надо решить, что взять с собой в горы. Игорь говорил, что маршрут несложный, но на пути встречается река. И ночи могут быть холодными. Значит, нам нужны палатки и спальники. Кажется, их можно взять на турбазе напрокат. А рюкзаки я у Пашки в кладовке видела, новенькие, темно-синие, с бирками «СпортМастера». Все-таки Носов — удивительно запасливый парень. С ним и атомную войну пережить можно.

Пока я прикидывала список необходимых вещей, мысли о Баженове отошли в сторону, и к возвращению Павлика я успела убедить себя в том, что участие в походе мне просто необходимо. А позже, когда друг отвез устранившего поломку сантехника в город и вернулся, мы с энтузиазмом взялись за сборы. Вернее, мой энтузиазм был немного наигранным, но Пашка принял его за настоящий и радовался, как ребенок, обещая мне луну с неба, звезды-пряники и прочие прелести походной жизни.

Весь вечер он перезванивался то с Игорем, то со своим заместителем, решая, как он выразился, рабочие вопросы, и только в двенадцатом часу ночи, сидя напротив меня за кухонным столом и глядя на громоздящиеся в прихожей рюкзаки, озабоченно спросил:

— Вроде ничего не забыли?

— Да нет, Паш, вещи я собрала, даже зубную щетку твою прихватила. Тебе осталось только выспаться и надеть утром удобные кроссовки.

— Иронизируешь?

Пашка провел рукой по волосам и посмотрел на меня так, как смотрел в детстве.

— Даш, вот в кого ты такая?

— Какая?

— Язва.

— Ты чай допил?

— Это намек?

— Угу. Причем, жирный. Иди спать, Паш. Завтра вставать рано.

Я сполоснула кружки, а Пашка потоптался за моей спиной, повздыхал, попытался обнять, но я как раз развернулась, чтобы взять со стола тарелки, и в итоге врезалась носом в крепкую грудь друга.

— Даш, прости, — запричитал тот, а я только рукой махнула и кинулась к холодильнику, за пакетом замороженного фарша. — Даш, я не специально, — продолжал нудеть Пашка. — Сильно больно?

— Павлик, иди спать! — рявкнула я, заворачивая в полотенце холодный «компресс» и прикладывая его к носу.

— Даш, прости.

Носов хотел что-то добавить, но только вздохнул и пошел наверх.

Вот уж точно говорят, если день с утра не задался, то ничего хорошего от него ждать не стоит.

Илья

В голове завелся какой-то нудный комар. Зудит уже второй день, не дает покоя ни днем, ни ночью, мешает жить обычной жизнью и не дает расслабиться ни на минуту. Знать бы еще, откуда он взялся и что ему нужно. Хотя, догадаться несложно. Вот куда эти идиоты собрались? Поход… Дался он им. Еще и Дарья. Неужели не понимает, что в такой компании в лесу делать нечего? Кучка городских пижонов и друг ее этот, который «тридцать три несчастья». Тут и пророком быть не нужно, заранее ясно, что они обязательно во что-нибудь вляпаются.

Черт, ты смотри, сколько энтузиазма! Смеются, рюкзаки на спины закидывают, девчонки улыбками сияют. И стрекоза эта носится, на месте устоять не может. Все ей что-то нужно.

Веселая суета у соседнего дома раздражала. И вчерашняя шишка болела все сильнее. Может, это из-за нее в голове гудит?

Я задернул штору, отсекая веселую щенячью кутерьму «туристов», и пошел в душ, но легче от этого не стало. Нудный комар все пищал и пищал — противно, назойливо, так, что хотелось его прибить. Вот только как это сделать?

Если эта кучка идиотов собирается идти по пятнадцатому маршруту, то там река. А в горах на прошлой неделе дожди прошли, значит, вброд ее переходить опасно, а мост слишком хлипкий. Интересно, инструктор это учел? Хотя, какая мне разница? Кто они мне? Обычная кучка самонадеянных дураков. И с ними девочка-припевочка. Автор детективов. Светлая и солнечная, как поляна на рассвете.

Охренеть, каким поэтом вдруг стал! Надо же — поляна на рассвете!

Я врубил холодную на полную, встал под тугие струи и постарался не думать о мягких сочных губах, о полной и наверняка такой же мягкой груди, о женственном изгибе бедер и о стройных ножках, но, как назло, не мог избавиться от ощущения горячего рта и от его нежного вкуса — сладкого, карамельного, с нотками свежей малины. И неожиданно представил, как снова раздвигаю языком податливые губы, как погружаюсь в манящую глубину, как…

Черт! Далась мне эта Даша!

Вентиль повернулся с противным скрипом, полотенце показалось неприятно жестким, а запах любимого «By Killian» — слишком резким.

Проклятье. Еще и куклы эти… Чего приперлись? Денег дал, до дома довез, так нет же, явились. «Соскучились»… Интересно, как можно соскучиться по человеку, которого толком не знаешь? А главное, толку с них никакого — ни интереса, ни секса, ни вкусной еды. Пришлось выставить из дома и объяснить на доступном языке, что с ними будет, если еще раз на пороге увижу. Грубо, конечно, а что делать? Эти дамочки добром не уйдут, так и будут рядом крутиться. Нюхом чуют, когда у клиента деньги водятся. Хотя, может, и неплохо, что Дашка их увидела? Теперь-то уж точно всякий интерес потеряет.

Комар в голове чуть притих. До конца не исчез, но хоть не так противно пищит, и то ладно.

Я подошел к окну и посмотрел на пустынную улицу. Надо же, как быстро собрались. Думал, они тут до вечера торчать будут. Ладно, хватит забивать голову ерундой. Нужно позвонить Тахиро, узнать, когда очередную партию техники ждать. Да и Сомова предупредить, чтобы с налоговой пока не связывался. Приеду, сам разберусь.

Вот так. Лучше заняться работой. Тогда и невидимые комары передохнут, и про девочек-припевочек вспоминать не придется.