Глава 26. Кейт

В первое мгновение после резкого пробуждения мне кажется, что я ослепла. Меня накрывает паника, потому что я не понимаю, где нахожусь.

Хватаю ртом воздух и пытаюсь подняться с кровати, но, стоит шевельнуться, как вокруг талии тот же час обвиваются чьи-то руки. Это словно ожившие кошмары, которые не дают вырваться из удушливого плена на свободу.

Немею.

Но мое тело реагирует быстрее. Узнает прикосновения. И тут же прекращает все попытки к сопротивлению. Реальность возвращается вспышками, от которых кровь мигом приливает к щекам. Это не кошмары.

Ворон и Медведь рядом.

Один из них роняет меня на кровать, вдавливая в матрас жестким телом. Одуряющий запах мятного шампуня говорит о том, что это Ворон.

— Тихо, детка, не дергайся, — шипит он мне в ухо.

Его губы накрывают мои, и мое тело снова отвечает быстрее разума — я моментально выгибаюсь, обнимая его руками и ногами. Мозг выбросил белый флаг и, кажется, после всего передал управление инстинктам.

Во мне кипят эмоции, и я первая отталкиваю Ворона, прерывая поцелуй, и, повернув голову, в темноте целую наугад Медведя.

Мои губы скользят по его колючей жесткой щеке, и я чувствую, что он улыбается. А после набрасывается на мои губы, слегка ударяясь зубами. Его поцелуй воспламеняет меня с ног до головы.

На моей талии все еще лежат руки Ворона. И я понимаю, что никогда и ни за что не смогла бы довольствоваться только одним.

Задыхаясь от напора Медведя, чувствую, как Ворон занялся моей грудью. Я так хочу зайти дальше, только с ними вдвоем, наплевав на прошлое и общественное мнение, что больше не могу тянуть. В этой комнате есть только мы. И я принадлежу им, как давно и хотела. Так пусть делают со мной все, что посчитают нужным.

Ворон изучает мое тело языком, обводит соски, прокладывая влажную дорожку ниже. К пупку, где легонько кусает живот. Я сдавленно стону в рот Медведю, который, не сдерживаясь, бесцеремонно и грубо трахает мой рот своим языком

Ворон разводит мои ноги и приподнимает бедра. Проводит пальцем, но тут же прижимается ртом, и меня выгибает дугой. Я так устала придерживаться морали, сдерживаться и бороться с самой собой, что в этот момент всецело отдаюсь тому, что они могут дать мне.

Прекрасно знаю, чем все закончится сегодня. И совру, если скажу, что не мечтала об этом все эти годы. Ни одни мужчина в моей жизни не заводил меня настолько, как эти два. Ни с одним в постели не заходила так далеко.

В голове тесно от беспокойных мыслей, вызванных моим изменившимся кошмаром, но о них я буду думать после. Сейчас я, наоборот, не хочу думать ни о чем.

Пока Ворон ласкает меня языком, Медведь ощутимо прикусывает соски и, приподнявшись, шепчет:

— Ты хочешь этого?

Мои ноги лежат на плечах Ворона, когда я киваю. Он точно знает по тому, какая я мокрая, что я действительно хочу первого раза с ними. Полноценного первого раза.

Прервавшись, Ворон шуршит чем-то в карманах сброшенных джинсов. Медведь снова целует меня со словами: «Расслабься».

Легкий поцелуй.

«Все будет хорошо» — еще один.

Ворон зубами рвет презерватив, шире разводит мои ноги и ведет членом по влажным складкам. А после начинает погружаться.

Медведь целует мою шею, а пальцами снова ласкает соски так, что уже через мгновение мне хочется первой податься к Ворону и самой насадиться на его член. Не знаю, как Медведю удается воспламенять меня только лаской груди.

— Какая ты узкая… — цедит Ворон. — Черт возьми!…

Рука, которой он упирается в кровать у моей головы, дрожит от напряжения. Он еще не вошел и наполовину и делает это так медленно, так аккуратно и нежно, что меня переполняют чувства. Возбуждение переходит на новый уровень — мои ощущения становятся острее, приятная наполненность заставляет шире разводить перед ним бедра, не стесняясь даже того, что в полумраке Медведь все прекрасно видит.

И когда Ворон погружается целиком, меня выгибает под ним дугой от острого наслаждения. Медведь зубами царапает мою грудь, и я выдыхаю долгий стон, окончательно расслабляясь и растворяясь в их ласке.

— Больно? — тут же реагирует Ворон.

— Нет, — выдыхаю я. — Все хорошо… Не так, как тогда.

Совсем-совсем не так. Я не могу лежать на месте, но Ворон не двигается, видимо, позволяя мне привыкнуть к необычным ощущениям.

— Тогда ты боялась и не была к этому готова, — шепчет Медведь мне в шею. — Сейчас все будет иначе.

Ворон делает какое-то слабое движение бедрами, отчего я стону громче. Ощущения взрываются в теле фейерверком. Чувствую, как Ворон касается большим пальцем моего клитора и принимается выводить круговые движения, пока снова медленно выходит и погружается.

У меня от удовольствия даже пальцы на ногах подгибается. И я чувствую, как сокращаются какие-то неизведанные мне до этого мышцы, на что тут же реагирует Ворон:

— А черт… Так ты только сжимаешь меня сильнее…

— Двигайся, — шепчу я. — Ради Бога…

— Ты хочешь быстрее?

— Да, — пальцы Медведя на моей груди подбрасывают огня в мое желание. — Быстрее!

— Ты слышал? А наша девочка горячая штучка. Я с ней как с принцессой, а ее надо как следует оттрахать, да?

Он убирает палец с клитора, с тихим рыком подхватывает мои бедра, впиваясь в кожу пальцами, и ударяет резко, выбивая из меня остатки воздуха. Я вскрикиваю, потому что боль все-таки появляется, но несильная. Ворон не замедляется и тут же берет меня снова, сильно, и на смену боли очень быстро приходит наслаждение. Сладкое, густое и крепкое, как вино.

Я царапаю плечи Медведя ногтями, пока он с удвоенным рвением продолжает покусывать мои соски, отчего удовольствие растекается густой карамелью, заполняя каждую клетку моего тела. Я растворяюсь в ритме, стонах и их мужских смешавшихся между собой ароматах. Извиваюсь всем телом и вздрагиваю, когда Ворон делает несколько очень глубоких сильных толчков, словно хочет навсегда остаться во мне.

А после он отстраняется.

И на меня накатывает невероятная пустота и неудовлетворение. Я так не играю. Я едва вошла во вкус!

Но вдруг Медведь приподнимается и шепчет мне в губы:

— Мой черед.

***

Я все еще дышу, как спортсмен, которому в разгар марафона вдруг объявили, что все закончилось задолго до того, как он настиг финиша.

Ворон быстро стягивает с себя презерватив и падает рядом, касаясь губами моего плеча. Медведь оставляет мою грудь и приподнимается.

Меня колотит от неиспытанного оргазма, я вся сжимаюсь, предвкушая продолжение и то, как будет ощущаться Медведь на месте Ворона. И раз потеря девственности на этот раз прошла почти безболезненно, думаю, все будет хорошо.

Медведь уже стоит между моих разведенных ног, но все еще медлит. Немного приподнявшись, веду руками по его твердому животу и ниже, до натянутых боксеров. Сама оттягиваю резинку и провожу рукой по горячему члену, и тот дергается мне навстречу.

— Я хочу тебя, — выдыхаю я.

Вздрагивают оба. Ворон даже приподнимается на локте позади моей спины.

— Это может быть больно, — нежно говорит Медведь.

— Я знаю, что ты не причинишь мне боли, — отзываюсь я. — Просто мне мало. Я хочу еще…

— Чертов скорострел, — цедит тихо Медведь. — Даже не дал девочке кончить.

За что ему тут же прилетает легкий тычок от Ворона в плечо.

— Она слишком охренительно ощущается, Медведь. Даже ты не продержишься дольше, — руки Ворона ложатся мне на грудь, и я выгибаюсь.

Он пропускает мои соски через пальцы, и шепчет:

— Встань для него на колени, милая.

Ворон приподнимается на кровати, и я устраиваюсь между его ног, а Медведь, судя по звукам, уже разделся и встал позади меня.

Он ведет пальцами между моих ног и сдавленно стонет, когда вводит сразу два пальца в меня.

— Черт… Ты прав, Ворон.

Ворон с кривой усмешкой целует меня в губы, перехватив за подбородок.

— Раздвинь немного ноги и расслабься, — шепчет он. — Позволь Медведю войти.

Я кусаю губы и киваю. Пальцы Медведя движутся во мне с невероятно порочным, хлюпающим звуком, от которого мне хочется сквозь землю провалиться.

— Все нормально. Ты хочешь нас, — шепчет Ворон, читая мои эмоции. — И для нас это лучшие звуки в целом мире.

Слышу знакомый шелест фольги, а после Медведь убирает пальцы, чтобы прикоснуться ко мне своим членом. Он давит другой рукой мне на поясницу, вынуждая прогнуться перед ним еще более вызывающе. Ворон снова берет мое лицо в руки и целует, отвлекая от томительного ожидания.

Медведь начинает погружаться. И тут же начинает сдавленно материться.

Даже, несмотря на возбуждение и капли смазки, которые текут по моим бедрам, невероятное давление и размеры его члена все-таки причиняют боль — я ахаю и вздрагиваю, но именно Ворон удерживает меня на месте. Медведь замирает.

Я должна довериться. Расслабиться. Одно неправильное слово или жест, и Медведь остановится. Но если он не сделает этого сейчас, не факт, что решится еще раз потом.

Я закрываю глаза и целую Ворона, еще немного шире раздвигая ноги. Медведь придерживает меня одной рукой, чтобы я не упала, второй направляя свой член в меня.

Он входит медленно, растягивая меня под себя, позволяя привыкнуть к размерам. И делает такие же легкие движения обратно, задевая при этом какие-то совсем иные и очень чувствительные точки в моем теле.

Я задыхаюсь от сильного напора, от запредельного ощущения и громко ахаю, когда палец Медведя перемещается с моего живота, на клитор. Он поглаживает меня очень аккуратно, но этого достаточно, чтобы я начала двигаться сама, пытаясь увеличить трение о его руку.

И тогда Медведь погружается целиком.

Или мне так кажется, не знаю.

Я царапаю ногтями Ворона, на котором уже почти лежу грудью. Я задыхаюсь и захлебываюсь стонами. Медведь ни на минуту не прекращает медленно ласкать меня, не давая, впрочем, кончить быстро.

Он делает круговое движение бедрами, и у меня разве что искры из глаз не сыпятся от удовольствия. Я абсолютно теряю контроль над телом, которое теперь живет собственной жизнью.

Кажется, я рычу и даже сама подаюсь к нему бедрами. Слышу, как множатся эти порочно-сладкие влажные звуки, и шлепки его бедер о мои ягодицы.

Медведь теперь легко скользит во мне, при этом не стесняясь собственных стонов, и от низкого мужского рычания, от его ласкающей меня руки, от члена внутри себя, и Ворона, который гладит меня все это время, я наконец-то кончаю с такой силой, что даже по ногам вдруг течет, а кровать под моими коленями внезапно становится мокрой. Все мое тело сжимается и пульсирует в долгожданном оргазме, а горло саднит от криков, когда я падаю на грудь Ворона.

Тянусь к его губам и целую рваным, быстрым поцелуем. Рядом рушится Медведь, тянется к моим губам, а после я снова отключаюсь в переплетении рук и ног.

И впервые кошмары оставляют меня в покое.